Сказание о Хольмствейне (Новелла) Том 1 Глава 3 Судьбоносная встреча

Прошло не менее двух часов с тех пор, как Аки погрузился в сон. Внешний мир уже наполнился светом: за окном порхали милые птички, издавая приятные трели, а лучи солнца, пробиваясь сквозь щель в шторах, освещали лицо спящего юноши. За это время госпожа Виолетта, по её мнению, приготовила превосходные кушанья и попросила свою дочь позвать старшего брата к завтраку.

Резко распахнув дверь небольшой, по меркам аристократии, комнаты, внутрь ворвалась девочка, переполненная позитивом, с сияющими глазами и широкой улыбкой.

— Братик, просыпайся! Идём завтракать, нас ждут!

Вскочив на кровать, где в данный момент покоился утомлённый Аки, младшая сестра начала свои попытки пробудить его, выполняя материнскую просьбу. Ведь завтрак уже был готов, и, увидев накрытое изобилие, милая леди не могла сдержать своего энтузиазма.

— Просыпайся! Просыпайся!

Прыгая на кровати вверх и вниз, благодаря мягкому и упругому матрасу, младшая сестра, носившая известное в мире имя со значением "помилованная Богом", а точнее Жаннель, продолжала неустанно подпрыгивать рядом с братом, который, пребывая в глубоком сне, даже не планировал пробуждаться в ближайшие часы. Заметив это, Жаннель уже готова была сдаться и прекратить свои усилия, как вдруг, не рассчитав силы и неуклюже встав на кровати, девочка приземлилась ногами прямо на живот спящего брата.

Как только её ступни коснулись тела Аки, он пронзительно закричал от боли, чем не на шутку напугал младшую сестру. Резким движением, ещё не успев прийти в себя, сонным Аки с звериной яростью скинул с себя тело сестры.

Почувствовав нестерпимую боль, он попытался подняться, чтобы понять, что произошло. Однако, услышав громкий треск в рёбрах и ощутив сильную жгучую боль, полусонный Аки начал громко шипеть и стонать от страданий.

— Ай! Больно, мне так больно!

Жадно хватая воздух, пытаясь успокоиться, ошеломлённый юноша ощущал острейшую, режущую боль в нижней части рёбер, сравнимую с ощущением от ржавого ножа, вонзённого в грудь. С каждым вдохом его будто рвало изнутри, и дыхание становилось всё затруднительнее.

Несколько сломанных рёбер, при попытке вдохнуть, давили на лёгкие своими острыми краями, вызывая мучительную пульсирующую боль. Из-за охватившей его паники Аки не знал, что предпринять, и лишь кричал, моля о помощи.

Лежа на спине и глядя в потолок, Аки попытался приподнять свою рубашку, чтобы рассмотреть место, куда сестра приземлилась ногами и где, предположительно, произошёл перелом. Но как только он это сделал, его пронзила пробирающая до костей боль. Его лицо залилось краской, а глаза наполнились слезами, которые потекли по щекам.

Испугавшись увиденного, Жаннель, которая была на два года младше своего брата, в спешке, со слезами на глазах, помчалась на первый этаж, чтобы позвать родителей. Не прошло и нескольких минут, как в комнату сына ворвались его отец и мать. Они были в шоке и испугались за своего сына, как никогда прежде.

— Аки, что случилось?! Ты в порядке?

Стремительно ворвавшись в комнату, обеспокоенные Виолетта и Агнес с поражёнными глазами уставились на своего сына. Благодаря обширным познаниям, Виолетта быстро сориентировалась: приподняв рубашку сына, она обнаружила место перелома. Проведя рукой по ушибу, она тут же приказала служанкам привести в комнату придворного целителя.

Место перелома за несколько минут приобрело тёмно-фиолетовый оттенок, что свидетельствовало о серьёзности повреждения. Посмотрев на сына, Виолетта присела рядом, взяла его за руку, чтобы немного отвлечь от боли, и другой рукой начала ласково гладить его по голове.

— Аки, всё будет хорошо. Мама и отец рядом. Не бойся, эта боль пройдёт...

Слушая материнский голос, Аки действительно немного успокоился, но это никак не облегчило его страданий.

— Мне... трудно дышать... — с трудом произнёс он.

После этих слов в комнату быстро вошёл лекарь и начал оценивать состояние перелома. К счастью, во владениях Хольмстейнов имелся собственный врач, которого не требовалось вызывать из города или столицы Империи, ожидая долго.

Осмотрев Аки, мужчина лет сорока с седыми волосами, служивший в поместье Хольмстейнов долгие годы, вынес своё заключение.

— Господин, госпожа, к счастью, данный перелом не представляет серьёзной угрозы. Это неприятно, но никак не угрожает вашему сыну. Всё будет хорошо. Когда мне сообщили, что господину Аки трудно дышать, я предположил, что у него развилась какая-то болезнь. К счастью, это не так!

Услышав объяснение придворного лекаря, Агнес и Виолетта были в недоумении. Они не могли понять, как их сын мог сломать рёбра во время сна. Однако, немного успокоившись, они догадались, кто был виновником случившегося.

— Перелом — это всё равно серьёзно! Это мой сын! Мне всё равно как, но сделай так, чтобы ему стало легче прямо сейчас! Ему тяжело дышать!

Агнес, беспокоясь о сыне, немного повысил голос на врача, который тратил драгоценное время на объяснения вместо того, чтобы приступить к лечению.

— Господин Агнес, вы правы. Перелом — это серьёзно. Но болезни вроде астмы или рака куда опаснее. К счастью, я обнаружил только четыре сломанных рёбра. Без использования магии они срастутся за две-три недели. Если применить исцеляющую магию, срок сократится до трёх дней. Волноваться не о чем — вашему сыну ничего не угрожает, но ему придётся несколько дней провести в постели.

— Винсент, это всё хорошо… Извини за резкость, но займись делом, а не стой столбом, пока рассказываешь это мне. Возьми и помоги сыну своими травами, сейчас это важнее всего. — Сказал Агнес.

Слова придворного врачевателя вызвали у Агнеса смутные сомнения. Ему очень не хотелось связываться с церковными служителями, но здоровье сына было важнее каких-то личных обид.

— Винсент, я правильно понял? Если хочу, чтобы Аки стало легче, мне придётся обращаться к целителям из церкви Гесиды?

— Как врач, я бы советовал господину всё-таки позвать кого-то из церкви. Если хотите, чтобы ваш сын быстрее встал на ноги, это отличный вариант, в другом же случае придётся соблюдать постельный режим на протяжении нескольких недель.

Открыв небольшую баночку со специальной настойкой для снятия боли, седой врачеватель поправил сорочку Аки и нанёс на место перелома мазь. Она была сделана из множества ингредиентов, поэтому после нанесения на тело мальца комната быстро наполнилась едкой вонью. Сделав лёгкую, фиксированую повязку, старый врачеватель ушёл, оставив родителей наедине с сыном.

Немного подумав, Агнес позвал горничную и поручил служанке отправиться в церковь за умелым целителем. Погладив своего сына по голове и положив руку ему на плечо, Агнес успокоил мальчика и посоветовал тому немного поспать. После этого, взяв с собой жену, он вышел из комнаты, дабы дать сыну спокойно отдохнуть, а также обсудить с младшей дочерью важные моменты безопасности: что делать можно, а что нельзя.

Тем временем прошло уже три часа. В большие владения Хольмствейнов приехала прекрасная карета под фирменной печатью семейства, из которой вышел целитель из церкви Гесиды. Высокий, двухметровый мужчина в бело-зелёной рясе из дорогой ткани ступил на землю, вызывая небольшое дребезжание камней, после чего шагнул к ждущим его у порога аристократам. В каждом его шаге чувствовалось присутствие божественной, невероятной силы; вокруг него плавилось пространство из-за большого переизбытка маны внутри его тела.

И пусть между семьёй Хольмстейнов и самой церковью были недопонимания, они пытались поддерживать хорошие отношения. По крайней мере, Агнес делал для этого всё возможное. Натянув улыбку, он с некой манерностью провёл представителя церкви в дом.

— Мы рады приветствовать целителя церкви Гесиды в наших скромных владениях. Я вас сейчас проведу к нашему сыну — он находится на втором этаже.

Как только представитель церкви — странный мужчина с величественным видом — зашел в дом, окружающая мана будто обезумела. Она моментально начала впитываться в тело целителя, не оставив ни капли внутри дома, вытянув энергию даже из незначительных магических приборов.

Пройдя вдоль просторного холла к лестнице и поднявшись на второй этаж, представитель церкви Гесиды зашёл в комнату к молодому аристократу. За ним последовал Агнес, но целитель церкви предпочел остаться в комнате один.

— Прошу не заходить в комнату, пока я не закончу исцеление вашего сына. Присутствие посторонних может повлиять на результат моей божественной силы. Это то, что обычные люди не должны видеть своими глазами.

Лицо целителя было закрыто плотной тканью и капюшоном. Он говорил тихим голосом, но из-за магии и большого объёма маны в теле этот голос проникал в самые глубины подсознания. От этого по телу пробегали мурашки; на мгновение Виолета и Агнес почувствовали сильное давление — шестое чувство забило тревогу. Но, видя, как сыну было больно, они решили всё-таки дать целителю шанс, и хотя бы раз в жизни довериться церкви.

— Я знаю, что вы приехали издалека, но если на каком-то этапе мой сын скажет, что хочет прекратить, прошу вас остановиться и покинуть наш дом! — строго сказал Агнес.

После слов Агнеса целитель кивнул, и вошёл в комнату к Аки закрыв за собой дверь. Слуга Божий остался один на один с пострадавшим молодым человеком. У которого от чувства опасности волосы на затылке вставали дыбом от напряжения.

Повернув голову в сторону стоящего перед ним человека, Аки задрожал от ужаса. Он видел своими глазами невероятную мощь, которая вырывалась из тела целителя. Невзирая на то, что фигура мужчины была огромной, самым опасным, как показалось Аки, были глаза служителя церкви. Они были спрятаны за матово-чёрной тканью с вырезом под алые глаза — большие, красные, налитые кровью, как кровавая луна. Эти глаза гипнотизировали и пугали своей силой.

Только от вида этих глаз зубы Аки начали ритмично стучать друг о друга. Животный страх сковал тело семилетнего аристократа, даже в сильные морозы зимой зубы не стучали так отчаянно.

— Чего ты так трясешься, будто поросенок?! — презрительно бросил целитель. — Я здесь, чтобы помочь тебе. Давно хотел повторить нечто подобное. Так что лежи смирно и не дергайся.

Одним щелчком правой руки перед мужчиной в зеленые и белые одежды из воздуха возникла массивна книга. Как только она открылась, ослепительный свет хлынул наружу, и комнату начала заполнять серая, клубящаяся дымка, оседая плотными клубами на пол. Туман медленно поднимался по стенам, к потолку, затягивая окна и двери. Полностью окутав все помещение, он не оставил ни единого свободного участка. Подобно грозовым тучам, туман стал осыпать комнату каплями.

Благодаря божественной силе и едкому потустороннему туману, комната вмиг оказалась полностью изолирована от внешнего мира, вход и выход были невозможны, скрывая все происходящее внутри этой заколдованной комнаты.

Видя это своими глазами, Аки охватил ужас. Его шестое чувство било в набат, посылая мозгу тревожные сигналы, вызывая нестерпимое желание сбежать и спастись. Из-за пронзительной боли в ребрах Аки попытался прохрипеть, чтобы целитель убрался отсюда. Но ему удалось лишь выдавить:

— Простите… Вам не нужно меня лечить, я сам справлюсь. Пожалуйста, покиньте комнату.

Аки подумал, что его слова были проигнорированы, но это было далеко не так. Целитель прекрасно все расслышал, но и не собирался никуда уходить. Он хищно улыбнулся и резко потер свой гримуар. В душе его ликовал триумф. Мужчина в рясе перевел взгляд на Аки, отодвинул парящую книгу в сторону и приблизился к беспомощному ребенку.

— Знаешь, малыш, попасть в гости к знатным особам – дело непростое. Сегодня мне повезло. Когда ваша горничная пришла к нам в церковь, я сразу понял – это мой шанс. Я сорвал куш. Давно хотел утолить свое желание и немного развлечься. Это мое любимое…

Испуганные глаза Аки говорили сами за себя. Это был настоящий кошмар.

— Знаешь, мне совершенно плевать, нравишься ты мне или нет. Ты всего лишь маленький поросенок, сынок большой свиньи. Ты бы знал, как меня достали эти дворяне, их дети и прочие. Знаешь, я просто зуб на вас всех имею… Хотя нет, скорее зияющую рану на сердце. Глядя на тебя, мне хочется изуродовать твое личико, ты напоминаешь мне одну суку.

Исказив лицо от негодования, безумный психопат под маской целителя занес руку над телом семилетнего ребенка и безжалостно, изо всех сил, ударил в центр груди. Удар пришелся точно по грудине, центральная кость треснула. Но не остановившись, он протолкнул кулак внутрь грудной клетки, сдавливая легкие. С такой силой, что казалось, они вот-вот лопнут, как воздушные шары. Затем он разразился хохотом, видя, как лицо мальчика исказилось от боли, а изо рта потекла кровь.

— Помню, еще ребенком, как вы, ко мне в дом заявились аристократы и отобрали все. Избили меня и родителей до полусмерти. За что – я тогда не понимал. Но сейчас думаю, что тогда мы были грозной чернью для таких, как вы. А для меня сейчас, обладая такой силой, вы – тоже чернь. Понимаешь?

— Кха! Гах…

Получив удар в грудь, Аки охватила сильная, адская боль. Его рот рефлекторно раскрылся в попытке сделать вдох, но сколько бы он ни старался, ничего не получалось. Глаза расширились, наливаясь кровью, будто готовые выскочить от внутреннего давления. Ужасающее зрелище – чтобы благословенный Богом творил такое… Это был страшный грех, за который можно было лишиться головы.

Мир Аки рухнул, едва успев сформироваться.

Приложив руку к месту травмы и произнеся заклинание исцеления, извращённый до мозга костей церковник за мгновение вернул тело Аки в первозданное состояние. Благодаря этому ребёнок смог наконец сделать вздох, прервав несколько минут невыносимых мучений, и наполнить лёгкие кислородом.

Однако, едва Аки успел сделать второй глоток воздуха, как безумный ублюдок начал наносить один удар за другим, ломая всё, что попадалось ему: рёбра, конечности, позвоночник и лицо. Он непрерывно исцелял всё до идеала, а затем снова ломал кости с такой яростью, словно вымещал многолетнюю обиду. Он причинял Аки адскую, незаслуженную боль. Лицо этого монстра было скрыто за чёрной тканью, но даже сквозь неё можно было легко представить, что оно расплывалось в безумной, экстатической улыбке.

— Вот именно такое исцеление и заслуживают подобные тебе ничтожные аристократишки! Ты ведь тоже чувствуешь это Божье наслаждение, не так ли? Испытываешь то же, что и я когда-то, грязная ты свинья!

Хихикая, псих продолжал бить Аки, тут же восстанавливая его.

— Ах да! Ещё один удар — и прямо тебе в харю. Ахахах, посмотри на своё лицо! Где же твои зубы, малыш?

Разглядывая лицо избитого до полусмерти ребёнка, он пустился в радостный танец, в то время как Аки, не в силах это выносить, начинал истерически рыдать и кричать от безысходности.

— Ах, посмотрите на эти испуганные фиалковые глаза, по которым беспрерывно текут слёзы… Какое же это блаженство!

Вытерев испачканные кровью руки о белое одеяло с багровыми пятнами, ублюдок разразился хохотом.

— Знаешь, малыш, ты не имеешь права реветь, когда я передаю тебе Божью любовь. А ты… На, тварь!

От удара целителя Гесиды челюсть Аки треснула и разлетелась на несколько частей, но тут же была восстановлена до идеального состояния.

— Малыш, какой это был по счёту удар? Не знаешь? Так нужно было считать, бесполезный ты мусор! Вот это был сто девяностый удар. Запоминай! И ещё десять — и хватит с тебя. Больше Божьей любви ты не заслужил.

Выпустив пар и нанеся двести ударов по ни в чём не повинному ребёнку, представитель церкви Гесиды был безумно восхищён проделанной работой. Полностью исцелив тело Аки, чтобы исключить любые придирки, служитель Бога развернул внушительный магический массив и начал декламировать заклинание.

— Странно, что ты всё ещё в сознании… Не думал, что какой-то ребёнок сможет продержаться так долго после всего этого. Но так даже лучше. Мне было вдвое веселее. Будь благодарен церкви за исцеление своего тела. Хотя ты всё равно не вспомнишь всего этого.

Призвав белый магический массив с помощью заклинания, служитель церкви Гесиды нарисовал в воздухе магический орнамент и впечатал его в стену, где ранее находилось окно. Из мрака бесшумно начала появляться огромная рука — голые кости, острые, как лезвия. Она была слишком массивной для человеческой, явно принадлежала иному существу. Схватив голову Аки, рука вырвала из тела мальчика его воспоминания. Золотистый дым начал подниматься в воздух.

Это был знак для священнослужителя: память обо всём произошедшем была стёрта из сознания Аки, равно как стёрта и из голов десятков других людей. Щёлкнув правой рукой, книга, которая всё время находилась в центре комнаты, исчезла в воздухе. Серый туман, до того покрывавший стены, пол и потолок, рассеялся, словно его никогда и не было.

Дверь в комнату Аки открылась, и оттуда вышел умиротворённый целитель, пребывающий в приподнятом настроении. Комната была абсолютно чистой, без единых следов произошедшего, в то время как семилетний Аки лежал на кровати, полностью отключившись и уснув.

— Я всё сделал наилучшим образом. Ваш ребёнок спит, и вам лучше не будить его, пока он сам не проснётся. Честно говоря, я устал от всего этого, поэтому уезжаю.

Увидев священника, Виолетта почувствовала неладное, уловив нотки крови в воздухе. Она резко обратилась к мужчине в рясе.

— Как всё прошло? С моим сыном всё в порядке? Откуда такой едкий запах крови?

Ощущая неладное, Виолетта нервно стучала правой ногой по деревянному полу. Видя эти самодовольные, хитрые глаза, ей хотелось взорваться и врезать этому заклинателю по лицу. Она знала этот запах слишком хорошо — это была человеческая кровь. Но, убедившись, что с сыном всё в порядке и тот спокойно спит, она сдержала свой гнев.

— Можете не волноваться, я его полностью исцелил. Как только проснётся, сможет без проблем жить своей обычной жизнью: бегать, прыгать или что там ещё делают дети аристократов…

— Сколько дней ему нужно на восстановление?

Услышав вопрос женщины, мужчина в рясе не смог сдержать своего высокомерия и резко заметил:

— Ему не нужно никакое восстановление. Я без проблем могу и потерянную конечность ему отрастить, если потребуется. Не унижайте мои божественные способности… Если захочу, мне не составит труда разнести этот дом на части.

Услышав горделивый ответ представителя Гесиды, Виолетта пришла в ярость.

— Это что за ответ такой? Мне плевать на твою божественную силу. Никто не смеет посягать на дом нашей семьи, и уж точно не такой сноб, как ты…

Агнес, прикрывая рот своей жены, пытался укротить её пылкий нрав. Вмешательство в дела церкви было самым неразумным решением, какое только можно было принять. Он не хотел ставить свою семью под угрозу.

— Дорогая, успокойся. Я понимаю твоё беспокойство за сына, но не стоит так горячиться.

Взяв её за руку, он мягко сжал её пальцы, давая понять, что сейчас лучше отступить и не усугублять положение.

— Прошу вас, не принимайте близко к сердцу слова моей супруги. Она бывает слишком вспыльчивой, когда кто-то позволяет себе резкие суждения. Согласитесь, посягательство на чужое добро — это верх невежливости. Если бы кто-то заявил, что разрушит ваш дом в одночасье, разве вы были бы в восторге?

Услышав подобное оскорбление от представителя дворянской семьи, служитель церкви Гесиды невольно поморщился. Его попытка вывести этих дворян из себя провалилась благодаря рассудительности Агнеса.

Он был наслышан дурных слухов о семье Хольмстейнов от высших церковных чинов, но не верил в их правдивость. Когда-то высокомерная семья из высшего аристократического общества бросила вызов семье Хольмстейнов, но под покровом ночи их дом был разрушен до основания.

Стоя напротив этих двух личностей, заклинатель на долю секунды почувствовал озноб, пробежавший по телу, но не придал этому значения.

Семья Хольмстейнов почиталась по всей империи не только за их скрытую от народа силу, но и за огромные достижения и пожертвования в казну церкви. Многие дворяне и члены императорской семьи поддерживали нейтралитет по отношению к Хольмстейнам, просто сосуществуя. Никто не желал видеть их оскаленные клыки.

— Приношу свои извинения, мои слова были неуместны. Теперь я хотел бы вернуться домой. Я утомился.

Произнеся это, он покинул просторный особняк и направился к своей роскошной карете. Прежде чем сесть в неё, Агнес Хольмстейн выразил благодарность целителю, на что тот ответил весьма двусмысленным предложением:

— Нет нужды в благодарности. Мой долг — помогать рабам Божьим. Не стоит благодарности…

«Возомнили себя невесть кем… Если бы была возможность, я бы вас прикончил прямо здесь, если бы не те деньги, что ваше семейство ежегодно приносит в церковь…»

Устроившись в карете, мужчина уехал из поместья, погружённый в свои мысли.

В это же время госпожу Виолетту раздирали гнев и негодование. Ярость, которую она испытывала к этому старику, невозможно было измерить обычными мерками. Она чувствовала, что что-то упустила, ощущала себя обманутой. Она была готова догнать карету и врезать этому негодяю прямо по лицу.

Вспыльчивый характер госпожи Виолетты был единственным, что нельзя было сдержать, если ситуация выходила из-под контроля. Она была волчицей в овечьей шкуре. Косой, сметающей любую нечисть в любое время.

.

Врачеватель¹ — это человек, занимающийся лечением больных, преимущественно с помощью народной медицины, приносящий исцеление и облегчение душевных страданий.

.

«Продолжение следует…»

(Текст был отредактирован.)