Сказание о Пастухе Богов (Новелла) Том 1 Глава 4

— Нога у хромого дедушки такая мощная, что он может с ней летать по небу. Кто же тогда отсёк его вторую ногу? У дедушки Ма такой сильный удар кулаком, кто же тогда отсёк его вторую руку? Над доспехами мясника два ножа становятся опаснейшим оружием, кто же тогда отсёк половину его тела?

Цинь Му, наблюдая за тем, на что способны дедушка мясник, Ма и хромой, одновременно восхищался ими и недоумевал.

После тренировок ног с хромым, кровь потомков четырёх духов больше не переполняла его. Полностью усвоившись, она даже сделала его тело немного сильнее, чем он чувствовал себя намного лучше. Единственное, что его беспокоило — это смертельная усталость, от которой хотелось просто упасть и заснуть.

Но это было лишь начало его испытаний.

Почти каждый день жители деревни приносили злобных зверей, и Цинь Му приходилось отпивать их очищенную кровь. Насытившись ею, он приступал к своим изнурительным тренировкам, не прекращая их, пока не достигал предела своих сил.

Помимо тренировок у дедушки Ма, мясника и хромого, ему ещё предстояло обучаться у немого кузнеца его ремеслу, у глухого — искусству живописи, у слепого — определять своё местоположение и происходящее вокруг по звуку, а также, с завязанными глазами, упражняться во владении посохом.

Каждый раз, когда он окончательно выдыхался, его вызывал старейшина для выполнения дыхательных упражнений. Старейшина объяснил ему, что эти упражнения называются дыхательной техникой «Трех Эликсиров Тела Тирана» и необходимы для пробуждения самого «Тела Тирана».

Хотя Цинь Му не ощущал какого-либо сверхъестественного эффекта от этой, так называемой, техники, она, по крайней мере, снимала его усталость, и после выполнения упражнений он чувствовал себя полным сил. Поэтому он считал эту дыхательную технику поистине удивительной.

— Старейшина, это ведь самая обычная дыхательная техника «Даоинь», не так ли? — спросил целитель после ухода Цинь Му.

— Да, это она, — ответил старейшина, а затем продолжил, — у каждого из Четырёх Великих Духовных Тел есть свои уникальные тренировочные методики. Духовное Тело Зелёного Дракона использует Ци Зелёного Дракона для самосовершенствования. Тело Белого Тигра — Ци Белого Тигра и так далее… Однако тело Цинь Му не содержит ни одного из этих четырёх основных атрибутов жизненной Ци. Поскольку он никогда не сможет стать таким, как мы, и не сможет совершенствоваться, полагаясь на наши техники, я учу его самой простой дыхательной технике. Даже обычные люди могут освоить технику Даоинь и использовать её для самосовершенствования… Ведь это единственная техника, которая не требует для тренировки никаких атрибутов Ци.

— Но ведь техника Даоинь слишком проста и распространена. Те воины, что практикуют её, добиваются в жизни немногого по сравнению с другими, — заметил озадаченный целитель.

— Раньше я думал точно так же, — произнес старейшина, но затем сразу же продолжил, с слегка странным выражением лица, — но теперь мне кажется, что мы сильно недооценивали технику Даоинь. Му’эр с самого детства тренировался в ней со мной, и к настоящему времени его жизненная Ци стала чрезвычайно грозной. Однако… единственный способ, которым возможно продемонстрировать всю свою имеющуюся мощь — это наличие атрибута у своей жизненной Ци.

— Насколько мощная? — дрогнувшим голосом спросил целитель.

— Если бы его жизненная Ци имела такой же атрибут, как твоя жизненная Ци Зелёного Дракона, тогда сила Цинь Му была бы равна половине силы твоего Божественного Сокровища Духовного Эмбриона, — ответил старейшина.

Слова старейшины повергли целителя в шок.

— Я уже пробил свою стену Небожителя и пробудил Божественное Сокровище Небожителя! — воскликнул он. — Я потратил годы на полное пробуждение своих «Духовного Эмбриона», «Пяти Элементов» и «Шести Направлений»! Половина силы моего «Духовного Эмбриона» эквивалентна полной пиковой силе «Духовного Эмбриона» практикующего боевые искусства, имеющего только его! Чтобы текущая сила Цинь Му была на одном уровне с практикующим боевые искусства на уровне Духовного Эмбриона… и без пробуждения своего собственного Духовного Эмбриона… Тогда если ему удастся пробудить своё Божественное Сокровище Духовного Эмбриона, разве он не станет в несколько раз сильнее меня, если бы он имел один из атрибутов Четырёх Великих Духовных Тел? И это всё ещё благодаря технике Даоинь?

Старейшина тоже испытывал сомнения:

— Техника Даоинь действительно таинственна. Хотя это простая дыхательная техника, основание, которое она закладывает, прочно выходит за пределы всего мыслимого. Му’эр практикует её всего десять лет. И этот срок крайне мал. Когда он впервые начал практиковаться в ней, результаты были далеко не такими хорошими, как сейчас, но в последнее время я заметил, что его сила начала расти не по дням, а по часам. Его прогресс особенно пугающ в дни, когда он пьет кровь четырёх духов! Если бы техника Даоинь не была настолько распространённой и общедоступной, я бы подумал, что она божественная…

Лица обоих стариков выглядели необычно.

Целитель издал тихий выдох и покачал головой:

— Это мало что может изменить… Жизненная Ци у него не имеет никакого атрибута. Он не может проявить большую силу. Как думаешь, как далеко он сможет зайти, практикуя только Даоинь?

Старейшина тоже покачал головой:

— Мне неведомо.

Целитель кивнул в знак понимания.

Техника Даоинь считалась самой базовой, обычно дети начинали с нее, закладывая свои основы. Когда ребенку исполняется десять лет, эта основа становится достаточно крепкой и развитой, чтобы выдерживать воздействие духовной крови. После того, как ребенок определяет свой тип духовного тела, им больше не нужно упражняться с техникой Даоинь.

Как только человек пробивает свою первую стену, появляются гораздо более совершенные техники для практики, и потребность в Даоинь отпадает.

Что касается обычных людей, которые ежедневно тренируются, используя технику Даоинь… У них просто нет возможности ежедневно потреблять духовную кровь, подобно Цинь Му.

Только влиятельные и богатые семьи могли позволить себе такую роскошь, но ни одна из них не стала бы тратить столько ресурсов на простого наследника. Ни одна семья не поступила бы так, как старики деревни Цань Лао.

Старейшина деревни никогда не слышал, чтобы кто-то практиковал технику Даоинь до полного раскрытия ее потенциала, не говоря уже о том уровне, на котором сейчас находился Цинь Му. Поэтому он, как и целитель, не знал, чего еще может достичь этот мальчик.

Однако вскоре произошло нечто, что в итоге еще больше поразило целителя и старейшину деревни… Всего за несколько дней совершенствование Цинь Му становилось всё глубже и могущественнее. Казалось бы, самая обычная техника Даоинь вызвала в его теле необычайные изменения, которые сделали основу мальчика невероятно прочной и стабильной!

Всего через месяц он смог за один присест выпить в несколько раз больше крови, чем раньше, а плотность его жизненной Ци достигла уровня, сравнимого с обычным воином уровня Возвышения Духовного Эмбриона!

Однако, несмотря на такую плотность жизненной Ци, она по-прежнему не имела атрибута, что мешало ему проявить ее полную мощь и эффективно применять на практике.

Тем не менее, повышение плотности жизненной Ци все же дало ему определенные преимущества! Он стал гораздо выносливее, легче переносил побои на тренировках и быстрее восстанавливался. В конечном итоге это привело к тому, что во время тренировок он мог противостоять каждому из своих учителей практически в своем пиковом состоянии. Тренировка с ножами у мясника, кулачные бои с дедушкой Ма, тренировка ног с одноногим старым, тренировка ориентации в пространстве и боя с посохом с завязанными глазами с слепым дедушкой, и, наконец, завершение серии тренировок с немым дедушкой-кузнецом, работая с металлом пятидесятикилограммовым молотом. И даже после таких интенсивных тренировок ему приходилось практиковать дыхательную технику «Трёх Эликсиров Тела Тирана», чтобы быстро восстанавливать силы.

Чудодейственный эффект от дыхательной техники «Трёх Эликсиров Тела Тирана» снова поразил старейшину деревни. В результате он велел целителю тайно проверить физическое состояние Цинь Му на предмет скрытых травм, вызванных переутомлением на тренировках.

— Я не обнаружил никаких скрытых травм, вызванных переутомлением или истощением. Наоборот… Из-за того, что его жизненная Ци стала такой плотной, она уже начала укреплять его телосложение, — сообщил целитель после проверки со странным выражением лица.

Старейшина не знал, что сказать. За свою жизнь он многое повидал, но никогда не видел ничего подобного, ведь Цинь Му был самым обычным человеком и практиковал самую обычную дыхательную технику.

— Му’эр, сегодня ты будешь учиться шить одежду у бабушки, забудь о тренировке ударов кулаком, — позвала Цинь Му бабушка Сы.

Горбатая старуха несла в руках корзину с иглами и нитками. Когда ее маленькие шажки унесли ее за пределы деревни, Цинь Му бросился вперед, догнал ее, взял корзину и спросил:

— Зачем мы уходим, бабушка? Разве обычно мы не учимся в деревне?

— Сегодня мы будем шить настоящую одежду, не здесь, в деревне, — ответила бабушка Сы и продолжила. — На днях старый Ма, хромой и остальные многому тебя научили, я не хочу отставать от них, поэтому сегодня научу тебя тому, на что действительно способны такие портные, как я.

«На что способны портные? Разве портной не шьет одежду?» — размышлял Цинь Му, удаляясь вместе с бабушкой от деревни к реке.

Они шли вдоль реки, направляясь от ее истока к устью. Несмотря на свой горб, Сы двигалась очень быстро. Цинь Му приходилось использовать недавно выученную у хромого технику передвижения ног, чтобы не отставать от нее. Преодолев около десяти километров, они достигли места с травянистыми холмами у подножия горы. Примерно в двухстах шагах от них паслись олени.

Старуха Сы извлекла из плетеной корзины тонкую иглу, воткнула её в шар из ниток и резким движением руки метнула в сторону оленей. Игла, казалось, растворилась в воздухе, но в следующий миг один из оленей рухнул на землю, а остальные, охваченные ужасом, бросились наутёк.

Они подошли к поверженному животному. Олень ещё был жив. Между его бровями торчала игла, неведомым образом сковавшая его движения.

— Му’эр, узри, эта игла поразила небесную душу зверя, — пояснила старуха Сы, наставляя Цинь Му запомнить расположение небесной души. Затем она вынула другую иглу и вонзила её в копчик оленя. — Здесь находится земная душа, — после чего третьей иглой пронзила пупок. — А это — жизненная душа. Три главные души поражены, но помимо них существует ещё семь духов. Первый — «Труп Собаки», располагается на макушке.

Она взяла пятую иглу и снова метнула её между бровей:

— Второй дух зовётся «Скрытая Стрела», он тоже находится между бровями. Обрати внимание, его легко спутать с небесной душой. В одном случае игла должна войти весьма глубоко, в другом — лишь немного.

— Третий, «Воробей Инь», обитает в горле; сам проверишь, там есть треугольный разрыв — именно его следует поразить иглой.

— Четвёртый, «Хватающий Вор», находится в области солнечного сплетения, там имеется небольшое углубление.

— Пятый дух, «Средство от Всего», также в пупке; не перепутай с жизненной душой.

— Шестой, «Очищение от Мерзости», вон там, — старуха Сы указала на область паха, — Отсюда исходят нечистоты.

— И последний, седьмой дух, «Зловонное Лёгкое», расположен в лёгких, где циркулирует воздух — как свежий, так и затхлый.

Старуха Сы поразила три души и семь духов оленя, продолжая наставление:

— Связывание трёх душ и семи духов — это ключевой, самый важный этап в создании истинной одежды. Му’эр, ты всё уяснил? Если да, то приступим к изготовлению одежды.

Цинь Му не понимал, какое отношение к одежде имеют эти манипуляции, но он всё запомнил и ответил:

— Да, я всё понял.

Старуха Сы выхватила из корзины ножницы и принялась распарывать губы оленя, затем сняла всю шкуру. Удивительно, но при этом не вытекло ни капли крови.

— Я только что привязала душу оленя к его шкуре, перенеся в неё всю его кровь, жизненную силу и дух. Хотя тело оленя умерло, сам он продолжает жить в этой шкуре. Однако для завершения процесса и получения надлежащей одежды необходимо ещё кое-что сделать. Му’эр, внимательно наблюдай и запоминай, куда я укажу!

Старуха Сы подбросила шкуру в воздух. Пока она падала, она с невероятной скоростью касалась её пальцем, словно иглой. За время падения она совершила 316 таких касаний. Казалось, что с каждым движением пальца животворящая Ци перетекала из её руки в шкуру.

Приземлившись, шкура не упала плашмя, а вместо этого встала на свои четыре копыта, подобно живому оленю! Она покачивала головой и хвостом, отгоняя насекомых. Со стороны казалось, будто перед ними настоящий олень, а не просто шкура!

Цинь Му разинул рот и глупо уставился…

Заметив это, старуха Сы усмехнулась и ловким движением накинула шкуру на Цинь Му, произнеся:

— Вот она, истинная одежда портного.

Цинь Му тут же почувствовал, как шкура становится всё плотнее, словно срастаясь с его телом, и заставила его упасть на четвереньки.

Он ощутил себя настоящим оленем! Он даже почувствовал наличие хвоста!

Старуха Сы достала из корзины зеркало и направила его на Цинь Му. Он увидел своё отражение — он действительно превратился в оленя!

Он попытался что-то сказать, но из его горла вырвалось лишь оленье блеяние.

И вдруг… откуда ни возьмись раздался громогласный голос:

— Техника Порождения Небесного Дьявола! Какое колдовство! Я и представить не мог, что встречу здесь, в этих безлюдных Великих Руинах, выжившего небесного дьявола, который обучает своего мелкого дьявольского отпрыска столь зловещей технике!