Слабейшая укротительница отправляется в путешествие, чтобы собирать мусор (Новелла) Том 15 Глава 659 Выбрать имя непросто

— Кстати. Когда мы возвращались в комнату, со второго этажа донёсся какой‑то странный крик. Вы ничего не слышали, когда поднимались? — спросил Галс.

Папа покачал головой. Второй этаж… там ведь остановилась Микке. Неужели кричала она? Хотя… вряд ли.

— Голос был женский. Послышалось что‑то вроде «Ну что, ещё не… гы‑ха‑ха…», — сказала Ева и с лёгкой тревогой посмотрела на дверь.

«Ещё не…» — это ведь можно понять и как «ещё не нашли»? Хотя, по‑моему, в этом месте вряд ли есть о чём беспокоиться. И всё же… откуда взялось это странное «гы‑ха‑ха»?

— Может, спросим у Чагю? Она наверняка что‑нибудь знает, — предложил папа.

Галс, Ева и Арс кивнули. Если что‑то тревожит, лучше разобраться сразу.

Пока мы ели и болтали, разговор сам собой свернул к именам. Незаметно для себя мы всей компанией принялись их подбирать. Решили остановиться на чём‑нибудь распространённом, и в числе вариантов появились «Тавро», «Табро» и «Табло». Все они происходят от имени «Табуро», легендарного героя, которого считают первым в мире.

— Значит, «Табуро» вы не выбираете?

Интересно, почему выбирают похожее, но всё же не то самое имя?

— Потому что Табуро прожил недолго. Он умер в тридцать два года от ран, полученных в сражениях. Поэтому родители хотят, чтобы ребёнок вырос таким же храбрым, но при этом прожил долгую жизнь, и не называют его напрямую «Табуро», — объяснил папа.

Я понимающе кивнула. Галс, Ева и Арс, похоже, тоже не знали этого и слушали с явным интересом.

— Тавро и Табро звучат неплохо, но имя Табло я, честно говоря, не советую.

В деревне Хатау есть командир Тавро, а в деревне Хатахи — командир Табро, оба хорошие люди. Но вот имя Табло… по‑моему, лучше всё‑таки не выбирать.

— У тебя с этим именем связаны неприятные воспоминания? — спросила Ева, с любопытством глядя на меня.

— Да. И довольно сильные.

Родной отец давно остался в прошлом, и я стараюсь о нём не думать. И всё же одна лишь мысль о том, что Галс или Арс будут носить это имя, почему‑то болезненно отзывается внутри. Значит, во мне и правда ещё сидит какая‑то заноза?

— Понятно. Если Айви против, тогда «Табло» вычёркиваем. «Тавро» и «Табро» слишком похожи, их тоже, пожалуй, лучше не брать. Есть другие варианты? — спокойно поинтересовалась Ева.

Она не стала выпытывать, что именно произошло, и без лишних слов отказалась от этих имён. Я была ей за это благодарна и снова погрузилась в раздумья.

— Ева, а как тебе Мильфи? — предложил Арс.

Ева на мгновение задумалась. Имя и правда звучало красиво.

— Папа, это имя какой‑то известной женщины?

— Да. В столице оно известно как имя святой. Правда, так же звали и женщину, которую называли величайшей злодейкой своего времени.

Святая и величайшая злодейка, какое странное соседство. Выходит, одно и то же имя носили и женщина, прославленная своей добродетелью, и та, чьё имя произносили с осуждением. И вообще… в этом мире существуют святые? Я слышу об этом впервые.

— Имя злодейки… Арс, тебе не кажется, что это слишком?

— Я и представить не мог. Думал, это имя женщины, посвятившей себя строительству больницы. Кто бы мог подумать, что ту самую «величайшую злодейку» звали Мильфи.

Так это имя основательницы больницы… Мильфи… какое‑то оно сладкое на слух. Сладкое? Нет, пожалуй, не в этом дело.

— Тогда, может, Лоугрифф?

Лоугрифф? Это имя мне определённо знакомо. Где же я его слышала… ах да, гильдмастер из города Отолва. Тот самый человек, который стал поручителем по нашему счёту. И я не вспомнила об этом сразу… даже немного неловко от самой себя.

— Кажется, около двухсот лет назад был высокоранговый авантюрист, который в одиночку подавил орду чудовищ и тем самым спас деревню. С тех пор его имя и осталось в истории, — сказал Галс.

Арс кивнул.

— Именно так. Галс, а как тебе Лоугрифф? Если собираешься всерьёз стать авантюристом, почему бы не взять имя прославленного авантюриста?

Ева, взглянув на Арса, чуть склонила голову.

— Но разве не так звали известного мошенника? Я, кажется, слышала, что он однажды обвёл вокруг пальца столичного аристократа и похитил у него магическое устройство и немалую сумму денег.

Арс пожал плечами.

— Верно.

Вот как.

— Надо же, бывают мошенники, которые обманывают аристократов. Хвалить, конечно, не за что… но смелости ему не занимать.

— Айви, Лоугрифф охотился только на аристократов и богачей. Поэтому среди жителей столицы и окрестных поселений он был довольно популярен. Говорят, из‑за этой самой популярности его было трудно поймать, — сказал отец.

— Что? Он был популярен?

Слова папы меня по‑настоящему удивили. Впрочем, к аристократам многие не испытывают особой симпатии, может, поэтому… Но и богачи? У них что, тоже были причины опасаться? Мне стало страшно любопытно.

— Почему же мошенник Лоугрифф выбирал именно аристократов и богачей?

Папа, заметив мой жадный взгляд, лишь усмехнулся. Похоже, моё любопытство было слишком заметным.

— Лоугрифф охотился на аристократов, вовлечённых в преступления, но защищённых своим статусом, и богачей, привыкших решать вопросы деньгами. Поэтому никто из них не спешил подавать на него жалобу. Однако один аристократ всё же осмелился заявить о понесённом ущербе, и вскоре его род был лишён титула.

Не знаю, можно ли назвать это благородством для мошенника… но звучит внушительно.

— Лишить род титула… вот это да, — пробормотал Галс.

Я заметила, что на его лице появилось какое‑то неуловимое выражение, и задумалась. Слово «лишили» его задело? Что‑то вспомнилось?

— Его лишили титула, потому что нашлись доказательства, — спокойно пояснил отец.

Доказательства?

— Гильдмастер гильдии авантюристов попросил аристократа, утверждавшего, что стал жертвой мошенничества, предоставить полный перечень похищенного. Без точного понимания ущерба, сами понимаете, действовать невозможно. Тот довольно быстро принёс список украденных магических устройств. И, говорят, едва взглянув на него, гильдмастер только и смог, что схватиться за голову.

Схватился за голову? Неужели в том списке значилось нечто такое, с чем и не поймёшь, как быть?

— В том перечне оказались магические устройства, о краже которых уже заявляли другие аристократы, а также предметы, владение которыми в принципе запрещено.

И он всё это сам принёс? Может, даже не знал, что эти магические устройства с такой историей?

— Более того, в том списке значилось и магическое устройство, которое, как полагали, давным‑давно бесследно исчезло из королевской сокровищницы. Думаю, именно это название и заставило гильдмастера схватиться за голову. Он, разумеется, сразу же уведомил королевский дворец.

— Папа, ты так много знаешь, — удивилась я.

— Когда‑то я почти год работал с одним авантюристом. Он страсть как любил истории о заговорах и всяких тёмных делах и щедро делился со мной всем, что удавалось разузнать. Иногда это и впрямь приносило пользу, так что совсем уж пустой болтовнёй его рассказы назвать нельзя.

Значит, влияние старого напарника.

— А что стало с Лоугриффом?

Он так и оставался мошенником до конца?

— Говорят, в какой‑то момент он просто исчез без следа. Сбежал ли, погиб или его тихо убрали, в столице ещё долго строили самые разные догадки.

Я бы предпочла верить, что ему всё же удалось скрыться.

— Лоугрифф… — протянул Галс.

Он задумался. Похоже, имя его всерьёз зацепило.

Комментарий от переводчика:

Имя Мильфи вызывает у Айви ассоциацию со сладостями, поскольку созвучно французскому десерту «милфей».