Смертельная игра ради еды на столе (Новелла) Том 4 Глава 1.2 Одноклассница (№47.5). Часть 2
Как только те двое скрылись в подъезде, тень неподалёку шевельнулась.
Это была Хитоми.
Всю погоню она сохраняла ледяное спокойствие, но теперь сердце её радостно затрепетало. «Я сделала это. Я правда это сделала. Я её перехитрила. Узнала, где она живёт, и она ничего не заметила».
Оглушив женщину в деловом костюме, Хитоми сбежала с места схватки. Однако операцию она не свернула. Она лишь притворилась, что уходит, а сама незаметно двинулась следом, рассудив, что Юки вернётся домой, чтобы оказать первую помощь той женщине — судя по всему, какой-то помощнице. И расчёт Хитоми оправдался на все сто. Юки Соримати потеряла бдительность и не почуяла ничего подозрительного.
Девчонка сама привела её прямо к своему дому.
Узнать адрес Юки — это огромный прорыв. Куда круче, чем рыться в сумке или парте. Нет сомнений, квартира Юки хранит тайны, которые та не хотела бы выпускать наружу. Теперь у Хитоми будет всё необходимое, чтобы сорвать с Юки маску...
Внезапно Хитоми содрогнулась от собственных мыслей.
Она и глазом моргнуть не успела, как уже состряпала план проникновения в чужое жильё. Безумие какое-то. Это уже перебор. Одно дело — слежка и обыск вещей, но вламываться в чужой дом — совсем другой уровень, за такое можно огрести крупные неприятности с полицией. К тому же, разве недавний случай её ничему не научил? Что будет с Хитоми, если её разоблачат как того самого сталкера-одноклассника? Легко отделаться не выйдет, это уж как пить дать. На самом деле, она может столкнуться с чем-то куда более страшным, чем кара закона. Пробираться в квартиру Юки, зная о рисках, — всё равно что мотыльку лететь на огонь. Ясно как день: разумнее всего остановиться прямо сейчас.
Но почему же, несмотря на всё это, какая-то часть Хитоми противилась мысли отступить?
Хитоми отправилась домой. Так как жила она очень далеко от Юки, вернулась далеко за полночь. И хотя на улице стоял собачий холод, всё тело Хитоми горело. Даже когда она отперла дверь подъезда, поднялась по лестнице, дошла до квартиры, вошла в комнату и включила свет, огонь внутри неё всё не утихал.
Хитоми жила в квартире-студии. В отличие от ветхого жилища Юки, дом Хитоми был опрятным, чистым и обставленным дорогой мебелью. Покажи она фото своей квартиры прохожим на улице — десять из десяти сказали бы, что здесь живёт дочь весьма состоятельных родителей.
Собственно, Хитоми и была дочерью состоятельных родителей.
Они выгнали её из дома, велев жить самостоятельно, после того как Хитоми долгое время валяла дурака и прогуливала школу. С тех пор как они оборвали с ней контакты, пролетели годы, и сейчас Хитоми уже с трудом могла вспомнить их лица. На прощание они дали ей крупную сумму, так что поначалу она не знала бед, но вечно жить на широкую ногу не получится. Она поступила в вечернюю школу, чтобы получить хотя бы аттестат. Вот такая она была: никчёмная дура, которой до ужаса стыдно рассказывать о своём прошлом.
Так как же это вязалось с её ночными похождениями? И дело не только в этой ночи; с ней вообще в последнее время творилось что-то неладное. С тех пор как она начала преследовать свою одноклассницу, что была словно призрак воплоти, Хитоми чувствовала себя так, будто в неё вселился кто-то чужой, будто она медленно превращается в другое существо.
Хитоми решила прилечь. Она пыталась успокоиться, но тщетно. Когда она следила за Юки, всё было словно во сне. Теперь же её накрыла волна бесконечной тревоги.
Вскоре этот негатив нашел свою мишень — Юки Соримати.
«Если я просто раскрою, кто она такая... Стоит мне этого добиться, и тревога пройдёт».
Эта мысль разожгла в Хитоми решимость.
Завтра.
Я проберусь к ней в квартиру завтра.
На следующий день Хитоми прогуляла школу.
Когда солнце окончательно село — примерно в то время, когда в вечерней школе шёл перерыв между первым и вторым уроками, — Хитоми приступила к делу. Первым делом она связалась с близняшками Амано, которые наверняка сейчас ужинали в столовой, и убедилась, что Юки Соримати сегодня пришла на занятия. А значит, дома никого нет. Как и прошлой ночью, Хитоми надела шапку и маску и отправилась к дому Юки.
Разумеется, дом стоял на том же месте. Хитоми знала, что Юки живёт в квартире 107, так как видела, как та заглядывала в соответствующий почтовый ящик. Хитоми вошла в подъезд и разведала обстановку. Как и ожидалось, дверь была заперта, поэтому она обошла дом и подобралась к окну 107-й квартиры.
Достав из сумки отвёртку, она вогнала её в щель между стеклом и рамой. Ударив несколько раз в одну точку, она добилась появления трещины. Затем сместилась и ударила в другом месте, отчего трещина расширилась. Когда отверстие стало достаточно большим, Хитоми отломила кусок стекла рукой, просунула её внутрь, отперла замок и открыла окно.
Прошлой ночью она исследовала в интернете, как взламывать окна. Этот метод считался самым эффективным и бесшумным. Однако из-за неопытности Хитоми всё же создала шум, но вряд ли кто-то из соседей смог его услышать. А если и услышали — вряд ли догадались, что это звук разбивающегося стекла. И даже если кто-то вызвал полицию, им потребуется несколько минут, чтобы добраться. Этого времени было бы более чем достаточно, чтобы обыскать квартиру.
В тот момент, когда стекло разбилось, Хитоми не ощутила ни малейших угрызений совести, несмотря на то, что стала настоящей преступницей, виновной в порче имущества и незаконном проникновении. Те же чувства — вернее, их отсутствие — она испытывала, когда ночью планировала это преступление и когда днём покупала инструменты. Это было её первое подобное действие, но при этом она была абсолютно спокойна, словно слушала любимую музыку — точно так же, как во время вчерашней слежки.
«Может быть, у меня и талант взломщика имеется?»
Хитоми забралась внутрь. Свет уличных фонарей, проникавший через разбитое окно, тускло освещал комнату. Это была такая же студия, как у Хитоми, но на несколько порядков хуже. И дело было не только в ветхости жилья, но и в беспорядке, и в скудной обстановке. Юки Соримати была красоткой, но её жилище разительно контрастировало с её неземным образом — оно выглядело слишком обжитым и неряшливым. Похоже, в быту она не отличалась аккуратностью.
Однако такой секрет Хитоми не удовлетворил. Ей нужно было что-то посерьёзнее. Она бегло окинула комнату взглядом, ища тайник.
Её взгляд упал на шкаф.
Интуиция подсказывала: «Оно там». Словно притянутая мощным магнитом, Хитоми бросилась к дверце и схватилась за ручку быстрее, чем успела подумать. Но не успела она её дёрнуть...
— Достаточно.
(11/18)
Ледяная рука обхватила запястье Хитоми. Казалось, что её коснулся призрак. Холод мгновенно подсказал Хитоми, кто это, но она всё равно повернулась туда, откуда тянулась ладонь.
Там стояла Юки Соримати, словно оживший призрак.
— Ч-что?! — Хитоми на секунду потеряла дар речи. — Почему ты здесь?
— Ну, я здесь живу, — ответила та.
— Разве ты не в школе? Ты не могла примчаться так быстро...
— Прости, что разочаровываю, но там был мой двойник, — сказала Юки. — Я догадалась, что ты попытаешься проникнуть сюда, пока меня нет, и отправила её на уроки вместо себя... Ты просила подруг проверить, в школе ли я? Похоже, они не заметили подмены.
Точно — у этой девчонки есть помощница. В таком случае Хитоми стоило учесть вероятность того, что та женщина может занять место Юки. Почему она об этом не подумала? Почему не попросила близняшек Амано проверить всё тщательнее?
Свободной рукой Юки сорвала с Хитоми шапку и маску.
— Хитоми Хонедзука — так тебя зовут? — Видимо, Юки запомнила её в школе. — Я чувствовала, как ты шла за мной вчера до самого дома. Раз ты сумела одолеть её, я поняла, что придётся заняться тобой лично, поэтому специально заманила тебя сюда... Ты доставила мне кучу проблем, но в конце всё же облажалась. То, что ты ни с того ни с сего пропустила школу, полностью выдало в тебе сталкера. Тебе стоило тоже найти себе двойника.
Хитоми потеряла дар речи. Мысль о том, чтобы наведаться, пока Юки нет, затмила всё и не дала задуматься, что этот шанс может быть ловушкой. «Ну раскрыла бы я её тайну, а что потом? Какая же я дура», — отругала себя Хитоми.
— Короче говоря... — Юки сильнее сжала её запястье. — У меня только одна просьба: отвали.
Хватка была настолько сильной, что Хитоми чувствовала собственный пульс.
— Не буду спрашивать, зачем ты лезешь не в своё дело. Мне плевать на слежку, на то, что ты рылась в парте, разбила окно и вломилась в квартиру. Я готова закрыть на это глаза. Но не смей идти дальше. Если не отстанешь, мне придётся разобраться самой. И меня не волнует, какими именно методами.
Какие методы она имела в виду? Хитоми понимала всё без лишних вопросов.
— Сделай себе одолжение, прими эти условия.
Тон Юки не был ни угрожающим, ни мягким. Она просто излагала факты. И читать между строк тут было нечего. Хитоми понимала: Юки не нужно ничего добавлять. У неё хватит сил и решимости устранить Хитоми так же легко, как смести пыль с пола.
Это Хитоми понимала предельно ясно.
Ей казалось, что ей протянули руку спасения. «Отлично. Теперь я наконец могу остановиться. Я освобожусь от того, что овладело мной в последнее время».
Хитоми подняла голову и встретилась взглядом с Юки Соримати. Она действительно была готова сдаться.
Однако...
Именно в этот момент оно снова на неё накатило.
— Ладно, — сказала Хитоми. — Прости за всё. Просто любопытство взяло верх.
Хитоми отпустила ручку шкафа. Сделала пару шагов назад, увеличивая дистанцию.
— Раз ты всё поняла... — Юки ослабила хватку правой руки.
Хитоми воспользовалась моментом. Она рванула руку назад, прежде чем Юки её окончательно отпустила, дёргая девушку на себя. Другой рукой она схватила Юки за плечо и толкнула дальше по инерции — ровно так, как и планировала. Чтобы помочь ей упасть, Хитоми надавила локтем ей в спину. И снова, как рассчитывала Хитоми, Юки потеряла равновесие и рухнула на пол.
Хитоми оттолкнула Юки с пути. Устранив помеху, она быстро двинулась вперед, протягивая руку к шкафу, как вдруг...
— Только не думай об этом!
Юки ухватила Хитоми за ноги. Лежа на полу, она вытянула правую руку и схватила соперницу за лодыжку. Преодолевая попытки оттащить её, Хитоми села и попыталась освободиться, но Юки использовала и левую руку.
Левая рука Юки.
Едва коснувшись ладони Хитоми, она ощутила, что пальцы Юки были необычными. Первое, что пришло в голову, было:
— Что не так с твоими пальцами?
Через мгновение после этих слов тело Юки заметно задрожало, а на лице отразился страх.
В следующее же мгновение она словно растворилась.
Еще через секунду, резкая боль пронзила левый висок Хитоми.
Она рухнула на пол, и, пока мир вокруг нее закручивался, увидела, как Юки опускает ногу. Удар был нанесен слева. Хитоми попыталась подняться, морщась от пульсирующей боли в содранном виске, но Юки уже была готова с прямым ударом правой.
В этот момент она заметила, что правый бок Юки был слегка открыт.
Хитоми контратаковала ударом ноги. Попав Юки точно в бок, она полностью нейтрализовала удар и отбросила противницу назад. В тесной квартирке-студии места было мало, и Юки со всей силы врезалась в стену. В отличие от той женщины в костюме прошлой ночью, она не потеряла сознание и быстро подняла взгляд. Однако, судя по тому, как она схватилась за бок, скривившись от боли, немедленно возобновить атаку она не могла.
Хитоми отвернулась от Юки и направилась к шкафу.
— …Почему ты такая упрямая?! — крикнула Юки ей вслед.
Хитоми вскрикнула из глубины души:
— Я сама хочу это знать!!!
Она схватила ручку шкафа и резко потянула её на себя.
(12/18)
Шкаф был забит самыми разными нарядами.
Форма горничной. Костюм кролика. Белое платье. Спортивный костюм. Школьный пиджак. Купальник, китайское платье, а также шляпа и плащ ведьмы. И в самом дальнем углу, по непонятной причине, весело полотенце. Неужели Юки оставила его там сохнуть?
Хитоми не думала, что эти костюмы использовались для косплея.
Она знала, что их носят игроки.
В этот момент Хитоми осознала, кем является Юри Соримати.
В этот момент Хитоми вспомнила, кем была она сама.
(13/18)
К Хитоми вернулись воспоминания.
Воспоминания о первой игре.
Из всех игроков у Хитоми, пожалуй, была самая нелепая причина для участия: её пригласила подруга. Уволенная с предыдущей работы, Хитоми искала новое место и, особо не раздумывая, дала согласие на участие в игре. И хотя существование смертельных игр стало для нее шоком, попробовав раз, она обнаружила, что они на удивление просты. Хитоми прошла игру без сучка и задоринки и заработала сумму, которая показалась ей, перебивавшейся до этого с хлеба на воду, просто фантастической.
Воспоминания о пути игрока.
Хитоми и её подруга были, без сомнения, талантливы. В любом деле, к которому они подходили с полной отдачей, они становились непобедимы. К тому же, им сопутствовала удача. Вскоре они нашли наставника, готового поделиться опытом. Хитоми с подругой одерживали победу за победой и зарабатывали огромные деньги. Они видели, как умирают другие игроки, не сумевшие повторить их успех, и это укрепило их уверенность: талант и удача решают всё. Успех зависел от того, повезет ли тебе наткнуться на предложение, которое кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. Каждый раз, видя детей, идущих поздно вечером с дополнительных занятий, или клерков в поношенных костюмах, Хитоми бросала на них взгляд и мысленно хвалила за упорство.
Воспоминания о кошмаре.
Её подруга погибла. Хотя в мире игр смерть не была чем-то необычным, в тот момент Хитоми не могла поверить в произошедшее. Вот насколько легкомысленно она ко всему относилась. Оказалось, подруга проиграла в своей тридцатой игре. Хитоми усвоила болезненный урок о Стене Тридцати — феномене, из-за которого шансы игроков на смерть резко возрастали примерно к тридцатому матчу.
Воспоминания о решении прекратить играть.
По мере приближения её собственной тридцатой игры Хитоми решила, что преодолеть Стену Тридцати невозможно. Одолеть эту преграду могли лишь те, кто решил идти по пути игрока до самой смерти. Такой несерьезный игрок, как она, поплатился бы за попытку пойти напролом. Поэтому она решила уйти.
Уходя из игр, она попросила агента поработать с её памятью.
Её мучила вина за то, что она жива, а подруга мертва; отношение к деньгам из-за крупных выигрышей изменилось, и даже пройдя такой путь, она по-прежнему не могла отказаться от игр, казавшихся слишком легким способом заработка. Она верила: если не забыть об их существовании, она продолжит играть и в конце концов погибнет. Ей нужно было разорвать эту связь. Она решила начать всё с чистого листа и жить честной жизнью.
По крайней мере, так всё должно было быть.
(14/18)
Рука вцепилась в плечо Хитоми.
Она рухнула на пол. Прямо перед ошеломленной Хитоми возникло лицо Юки, которая сбила ее с ног. Потеряв сознание, Хитоми не могла оказать никакого сопротивления. Впрочем, даже будь она в здравом уме, вряд ли стала бы. В этом не было нужды.
— Ты, значит, тоже игрок? — спросила Хитоми.
Глаза Юки широко распахнулись.
— Ты знаешь об играх?
— Ага. Только что всё вспомнила.
Хитоми приложила руку к левому виску, который начал кровоточить после удара Юки. Уличный свет, проникающий в комнату, осветил кровь на ее ладони.
Жидкость отливала легкой белизной.
Хитоми знала причину: это был эффект «консервации». Перед участием в играх на выживание игроки проходили процедуру, которая устраняла запах тела, препятствовала разложению и превращала любую вытекающую из вен кровь в белый пух. С тех пор, как Хитоми оставила жизнь игрока, ее тело обновило клетки, и эффект «консервации» постепенно исчез, но, очевидно, его следы все еще оставались.
— Я была игроком до недавнего времени, — пояснила Хитоми. — Почти достигла тридцати игр... Но прекратила, потому что поняла: дальше нельзя идти, не переоценив свои силы.
Лицо Юки выражало понимание. Затем она пробормотала:
— А, так тебе стерли память... — Она явно знала, что организаторы способны на подобное. — Какое совпадение, что мы учимся в одной школе.
— Ты не поверишь. — Хитоми взглянула на левую руку Юки. — Твою руку повредили?
— Можно и так сказать.
Юки потянула за веревку выключателя, чтобы осветить помещение, и показала Хитоми свою левую кисть. Хотя странность было трудно заметить, поскольку протезы искусно имитировали кожу, три пальца — от среднего до мизинца — были искусственными.
Однако свет обнажил и другую правду: глаза Юки, видневшиеся из-под челки, имели разный цвет. Цвет правого глаза был бледнее левого.
— ...Твой правый глаз...
— А, точно... — Юки поднесла руку к лицу. — Забыла надеть цветную линзу. Я использую её в школе, чтобы скрыть это. Я повредила его в одной давней игре. Пока что это не доставляет особых неудобств, по крайней мере...
Хитоми перевела взгляд на шкаф. Внутри висело множество костюмов. Точное число она не могла назвать, но их, несомненно, было больше тридцати.
Кроме того, у девушки были повреждены левая рука и правый глаз.
Эти два факта служили доказательством — доказательством того, что Юки встретила и преодолела Стену Тридцати, которой так боялась Хитоми.
— Ты невероятна, — с восхищением произнесла Хитоми. — Я восхищена. Не верится, что ты продолжаешь играть даже после всего этого.
Юки замолчала надолго. Словно слова Хитоми задели ее за живое.
Выключая свет, Юки ответила:
— Думаю, умение вовремя остановиться — тоже достойный навык.
(15/18)
Когда Хитоми ушла, Юки попыталась потянуться, но тут же замерла от резкой боли в правом боку, куда пришелся удар ногой. Размышляя о силе противницы, Юки набрала номер своего агента.
Трубку сняли после первого же гудка.
— Да?
— Это Юки. Я уладила ситуацию.
— И как?
Голос агента звучал как-то отстранённо. Заметив эту странность, Юки сообщила личность сталкера: Хитоми Хонедзука, игрок, которой организаторы ранее стерли память и которая теперь жила обычной жизнью.
— Понятно, — ответила агент. — Это объясняет ее боевые навыки.
Хитоми, одним приемом — броском через спину — вырубила агента и мастерски ускользнула от внимания Юки. Эти техники она, безусловно, освоила, будучи игроком. И хотя память ей стерли, мышечная память осталась. Хитоми говорила, что почти достигла тридцати игр, следовательно, в свое время была весьма искусным игроком.
— Эм, есть еще кое-что, — начала Юки. — Даже не знаю, как сказать...
— Что такое?
— Она увидела, что у меня в шкафу, и поняла, что я игрок. Это не помешает мне посещать школу?
— ...Ну, она ведь бывший игрок. Нам нужно будет самостоятельно проверить факты, но, полагаю, проблем не возникнет. Ты можешь продолжать посещать занятия.
— Уф, гора с плеч. А с Хитоми что-нибудь будет?
— Нет, ничего особенного. Она просто продолжит жить жизнью школьницы, только теперь с восстановленной памятью. Возможно, она попросит организаторов стереть ее снова, но это нас не касается… Впрочем, — продолжила агент, — если будет возможность, я бы хотела, чтобы она всё забыла. Особенно тот момент, как она меня швырнула...
(16/18)
На следующий день после столкновения в квартире Юки Хитоми отправилась в школу.
Во время перемены после второго урока она сидела за столиком в столовой с близняшками Амано. Кадзами, старшая из них, рассуждала:
— Честно говоря, в стеклянных бутылках колы — кот наплакал, так? Было бы настоящим разводиловом, если бы там наливали ту же жижу, что и в банках. Поэтому я уверена: колу в стекле делают вкуснее. Иначе зачем её покупать?
— Да это бред, — возразила младшая, Хиёри. — А как ты объяснишь двухлитровые пластиковые бутылки? Их разливают на одном заводе, значит, всё одно и то же. Просто вкус кажется другим из-за упаковки.
Напротив близняшек сидела Хитоми, молча ковыряясь в еде и наблюдая за их спором.
— Хитоми...
— А ты что думаешь?
Близняшки вовлекли ее в разговор.
— Не имею ни малейшего представления, — ответила Хитоми. — Но я слышала, что мексиканская кола — это нечто особенное.
— Что?
— Правда?
«Чёрт, зачем я вообще в это ввязалась?» Пришлось пояснить, что в мексиканской коле, как говорят, используется настоящий тростниковый сахар, благодаря чему она намного вкуснее.
Пока сёстры Амано продолжали спор о сладких напитках, Хитоми обвела взглядом столовую. Юки нигде не было видно. Впрочем, это неудивительно — школьные ужины она никогда не брала.
На первых двух уроках Юки была в классе. Казалось, она заметила Хитоми, но не предприняла попыток подойти или заговорить.
По всей видимости, Юки считала произошедшее чем-то, что осталось в прошлом. Хитоми размышляла о том, что ей стоит хотя бы оплатить ремонт разбитого окна, однако начать этот разговор оказалось непросто. Раз уж Юки сама не поднимала эту тему, Хитоми решила поступить так же, делая вид, будто ничего особенного не произошло.
Это странное чувство миссии — узнать настоящую личность Юки Соримати — наверняка возникло потому, что подсознание Хитоми распознало в ней другого игрока. Мир, от которого Хитоми когда-то отвернулась, теперь снова затягивал её. Видимо, какая-то часть её души всё ещё была привязана к нему.
Хитоми могла бы поддаться этому чувству и вновь стать игроком, но она приняла решение этого не делать. Талант у неё был, но вот решимости пройти весь путь до конца — не хватало. Без такой решимости в мире игроков делать нечего. Гораздо разумнее будет сосредоточиться на учёбе и найти другой, более светлый жизненный путь.
Хитоми решила оставить свои воспоминания нетронутыми. Если стереть их снова, она может вновь вернуться к охоте на Юки. К тому же, теперь она стала достаточно взрослой, чтобы встретиться лицом к лицу со своим прошлым.
Доев ужин, Хитоми взглянула на сестёр-близнецов Амано. Они уже переключились на совершенно другую тему: почему во время простуды так сильно хочется съесть мороженое.
— Я так счастлива, что вы у меня есть, — произнесла Хитоми.
— С чего бы такая радость?
— Зачем ты это говоришь?
— Просто считайте это комплиментом.
(17/18)
Вернувшись домой в тот день, Хитоми вдруг вспомнила, что у неё прежде была наставница по фамилии Кирихара.
Подобно Хитоми, Кирихара участвовала почти в тридцати играх, но после получения серьёзной травмы решила уйти на покой и заняться обучением новичков.
Хитоми не видела свою наставницу с момента, когда ей стёрли память, но теперь, когда воспоминания вернулись, ей стало интересно узнать, как поживает Кирихара.
«Стоит позвонить», — подумала она.
Не откладывая ничего, Хитоми набрала номер наставницы, несмотря на поздний час. Номера Кирихары не было в её списке контактов, но Хитоми помнила её домашний номер наизусть.
Гудок... Ещё один гудок... Наконец, трубку сняли.
— Да, алло?
Голос принадлежал не Кирихаре, но Хитоми он был до боли знаком.
— Привет, — произнесла Хитоми. — Эм... Коконэ?
— ...Да, это Коконэ.
«Как я и думала», — мелькнула мысль у Хитоми. «Кстати, сёстры Амано — это ведь не первая пара близнецов, с которой я знакома».
— Это Хитоми? — спросила Коконэ. Девушка знала Хитоми только по игровым никнеймам, поэтому Хитоми предположила, что та назвала её по игровому имени, которое звучало так же, как настоящее, но было написано другими иероглифами.
— Да, — ответила Хитоми.
— Давно не виделись, — отозвалась Коконэ. — Почему ты звонишь так поздно? Погоди... Тебе ведь не стирали память игрока?
— Ну, это долгая история... — Хитоми решила не углубляться в детали. — В общем, просто внезапно захотелось позвонить. Ты можешь позвать наставницу?
…
Коконэ молчала. Судя по тишине на том конце провода, звать Кирихару она и не собиралась. Хитоми недоумевала, что происходит, но следующие слова Коконэ поразили её с силой пули.
— Кирихара… Канами Кирихара скончалась.
Хитоми была ошеломлена.
— В прошлом месяце. Боюсь, ты немного запоздала.
— Чт?.. — Потребовалось несколько секунд, чтобы язык снова начал подчиняться Хитоми. — Как? Я думала, она оставила игры.
— Да.
— Так что же произошло?
— Её убили.
В голосе Коконэ слышались нотки ярости и глубокого отчаяния.
— Хочешь узнать подробности?
Хитоми ответила без малейших колебаний:
— Да, пожалуйста.
(18/18)
———
Конец 1 главы.
