Способ поедания жизни (Новелла) Том 2 Глава 0.3 haizaki_itsuya/По-взрослому

— Не хотелось бы мне остаться без работы... — пробормотал Хайзаки Ицуя себе под нос.

Он, как всегда, прибыл на своё рабочее место вовремя этим утром. В подсобном помещении царил идеальный порядок, на полу не было ни единой пылинки. Хайзаки, держа в руках лейку, был полностью готов приступить к своим обязанностям. Подготовка была безупречной.

— И что мне делать? Ну и вляпался же я... — он опустился на складной стул. — Нет, нельзя сидеть сложа руки... — И тут же решительно вскочил на ноги.

— Вот же незадача. Вот это да. Попал — так попал. И зачем я только сказал: «Сделаю всё, что в моих силах»? Пустые слова! «Положитесь на меня». Как я вообще мог такое произнести? Решил покрасоваться, вот в чём дело. Чёрт! Я вечно пытаюсь казаться круче, чем я есть. Хотя на самом деле я совсем не крутой. Это моя худшая черта. Взял на себя слишком много, а теперь даже с начальником связаться не могу...

Хайзаки начал ходить взад-вперёд по тесной комнатке. Из-под верстака показалась мордочка Орубы — зверька, похожего на куницу, который был зингаем и, по совместительству, напарником Хайзаки.

— Может, стоит... Прийти и прямо заявить, что я хочу вернуться в Отдел? Может, это сработает?.. Буду умолять: «Пожалуйста, примите меня обратно». Хм, но вряд ли. Вернуться... Смогу ли я вообще? Меня ведь перевели в общий сектор именно потому, что я стал бесполезен на оперативной работе. Можно сказать, поставили клеймо. В общий сектор! Невероятно!

Он с грохотом поставил лейку на стол, заставив Орубу мгновенно спрятаться обратно в укрытие.

— А-а-а!.. — Хайзаки вцепился обеими руками в свои волосы и взъерошил их. — Я просто не создан для этого! Все эти согласования, переговоры... Начальник ведь знал это, когда переводил меня. Наверняка он хотел, чтобы я сам уволился. Проще говоря, меня практически списали в утиль. Что такой неудачник, как я, вообще может сделать? Но я должен что-то предпринять. Я обязан защитить этих детей. Впереди у них вся жизнь. Но как? Вот уж действительно, влип я по полной...

Хайзаки уперся руками в стол и закивал сам себе. Продолжая кивать, он без остановки бормотал: «Я знаю, знаю, всё понимаю».

— Ладно, от этого нытья нет никакого толку. Если бы проблемы решались простыми переживаниями, всё бы давно наладилось. Сначала работа. Нужно работать. Именно так. Я добросовестный работник, поэтому буду старательно исполнять свои обязанности.

С этими словами он снова потянулся к лейке. В этот самый момент смартфон, лежавший на столе, бешено завибрировал.

— О-о-о!.. — Хайзаки отшатнулся, схватившись за сердце. — И-и-и... напугал-то как! Да что ж такое… Теперь и с телефоном общаюсь? Ну да, кричать на технику — последнее дело. Звонок?.. Кто мог мне понадобиться так рано?..

Вместо лейки Хайзаки взял смартфон и увидел на экране незнакомый номер. В голове не возникло ни одной мысли о том, кто это мог быть. С замиранием сердца Хайзаки принял вызов.

— ...Да-да?

— О, Хайзаки-кун? — послышался мужской голос. Нельзя сказать, что он принадлежал молодому человеку.

— Да... это я... но… вы?..

— Это я, я.

Жизнерадостный и несколько неопределённый тон голоса заставил Хайзаки на автомате ответить глупость:

— Яя?

— Чего?

— ...Ой, простите. Э-э… «Я» — это кто?..

— Это Кудо. Узнал?

— Н-начальни-и-ик?!

— Ну, у тебя нет никаких причин называть меня начальником. Теперь-то уж точно, да-а.

Эта игривая, слегка насмешливая манера речи определённо принадлежала тому самому человеку. Кудо. Начальник административного сектора в Отделе по борьбе с особыми инцидентами при кабинете министров. Кудо Кэйки.

Для Хайзаки Ицуи он был его бывшим боссом.

— Я много слышал о тебе, Хайзаки-ку-у-ун, — протянул Кудо. Хайзаки живо представил, как этот мужчина с лицом лошади ковыряет мизинцем левой руки в ухе и ехидно ухмыляется. — Прекрасно устроился на новой работе, как я вижу?

— ...В общем... да.

— Говорят, ты теперь работаешь в средней школе? А я-то думал, ты, например, станешь хостом. Если уж менять сферу деятельности, я бы поставил на это.

(Прим.ред.: Японские хосты — молодые, привлекательные мужчины, работающие в специальных клубах. Основная задача каждого хоста — развлекать посетительниц, оказывать им знаки внимания, поддерживать приятную беседу, наливать напитки и создавать иллюзию романтического свидания.)

— В х-хосты?.. Ну что вы, я уже давно не в том возрасте...

— Да ладно. Если уж ты «не в том возрасте», то что тогда делать мне? Вот есть в тебе эта черта, Хайзаки-кун. Кажется, и обходительный, и язык у тебя хорошо подвешен, но порой бываешь поразительно бестактным.

— ...Простите.

— Да шучу я, шучу. Вроде выглядишь легкомысленным, но внутри у тебя скрывается какая-то странная, неуместная серьёзность.

— Значит, вот такого вы обо мне мнения...

— Ты про эту неуместную серьёзность? Да, я всегда так думал. В самом худшем смысле.

— В худшем смысле...

— Да говорю же, шутка! Юмор — это важно, разве нет? Что скажешь? А?

Кудо был государственным служащим, выпускником Токийского университета, но при этом никогда не вёл себя высокомерно, держался шутливо и как-то неуловимо легко. Он не относился к тем, кто кричит на своих подчинённых.

Хотя по Отделу упорно циркулировали слухи, что в гневе этот человек был страшен. Являясь мастером закулисных интриг и тайных махинаций, он не прощал никому, кто вторгался на его территорию. И поскольку он был холост и совершенно не проявлял интереса к карьерному росту, это делало его ещё более опасным типом. Хайзаки не раз становился свидетелем подобных разговоров.

Скрытный и неуловимый, подобно нуэ. Он производил впечатление дружелюбного и располагающего к себе человека, но оставлял стойкое ощущение, что за всю свою жизнь не произнёс ни единого правдивого слова. С самого первого дня знакомства и вплоть до своего ухода из Отдела Хайзаки на атомном уровне испытывал неприязнь к Кудо.

(Прим.ред.: нуэ — японский ёкай-химера: голова обезьяны, туловище енотовидной собаки, лапы тигра и змея вместо хвоста. По преданиям, летает в виде чёрного облака и приносит болезни.)

— Э-э, Кудо-сан… По какому делу вы звоните?

— Ах, точно-точно, — донеслось из трубки знакомое «м-ху-ху». Хайзаки ненавидел этот смешок. Более того, он его откровенно раздражал. Кудо, скорее всего, прекрасно осознавал, какое раздражение он вызывает у собеседника, и делал это намеренно. — Я ведь звоню вовсе не для того, чтобы предава_ться воспоминаниям о былых временах. Я не настолько богат свободным временем. Да и ты, полагаю, тоже? Новая жизнь. Трудишься в поте лица. Должен быть весьма занят, не так ли?

— ...Ну, допустим.

— В таком случае, Хайзаки-ку-у-ун… не совершай глупостей.

Голос Кудо в одно мгновение стал ледяным. Перемена была едва уловимой: наверняка на лице чиновника по-прежнему играла дежурная ухмылка. Но у Хайзаки перехватило дыхание. Ощущение было такое, словно ему к самому зрачку приставили острое лезвие.

— Послушай меня. Произошедшее с ней стало для нас огромным ударом. Не только для тебя. Для всех. Ты с этим не справился. Что ж, бывает. У меня и в мыслях не было тебя винить. Но ты сумел найти другую работу и перестроить свою жизнь заново. Это достойно восхищения. Я искренне рад за тебя. И очень прошу, продолжай в том же духе. Я всей душой за тебя болею. А потому, Хайзаки-кун, будь добр, не вмешивайся в наши дела. Это, знаешь ли, уже не территория мирных граждан. Тебе ведь не нужно это разжёвывать, сам всё понимаешь, да?

— ...Но ведь они ученики средней школы, — Хайзаки сам удивился тому, что смог возразить. Ему захотелось похвалить себя. Правда, сразу после этого его затошнило от собственной слабости — как же это жалко, радоваться такой мелочи. Возможно, его мысли отдавали юношеским максимализмом и были слишком наивными, но он не сомневался в своей правоте. — Они ещё дети. Мы, взрослые, должны их защищать...

— Я же сказал, это не твоя забота, Хайзаки-кун, — с нажимом перебил его Кудо. — Или ты что-то задумал? Хочешь снова стать Выдрой?

Хайзаки облизнул губы. Затем прикусил нижнюю.

Что это значило? Кудо предлагал ему вернуться? Или просто издевался? И чего хотел сам Хайзаки? Если бы это помогло защитить детей, он был готов вернуться в Отдел. Хоть сейчас. Но хватит ли у него духу? Или он в глубине души считал, что не справится?

— Если честно, — продолжил Кудо, — у нас всё по-старому, и нытьём делу не поможешь, но бюджеты ведь не резиновые. И даже если бы деньги лились рекой, люди с нужными способностями всё равно на дороге не валяются.

— У вас не хватает людей?

— Ситуация, когда мы готовы принять любую помощь, ничуть не изменилась с тех пор, как ты ушёл. Так что, если горишь желанием... Если чувствуешь, что это твоё заветное призвание, я не скажу, что мы отвергнем твою кандидатуру. На худой конец, вариант с внештатным сотрудником тоже вполне имеет право на существование.

— ...Мне нужно… — Это было всё, что Хайзаки смог из себя выдавить. Ещё не закончив фразу, он уже разочаровался в собственной нерешительности, но изменить ответ не хватило смелости. — ...мне нужно подумать. Можно?

— Разумеется.

Судя по тону Кудо, он именно этого и ожидал. Хайзаки Ицуя не был настолько отважным человеком, чтобы прямо здесь и сейчас выпалить: «Я согласен». Его ответ был просчитан наперёд.

— Ах, точно. Чуть не забыл сказать самое главное. Наш Отдел не может безучастно наблюдать за этой чередой инцидентов, так что мы уже принимаем меры.

— Э? Что? Какие ещё меры?..

— «Как взрослый, я хочу защитить будущее детей» — святые слова, святые! Ой, время, время. Мне пора на совещание. Всего хорошего-о!

— Погодите, н-начальник!..

— Пока-пока-а-а.

Кудо бесцеремонно повесил трубку.

— Да ты... издеваешься... надо мной... тварь!..

Хайзаки замахнулся смартфоном. До безумия хотелось швырнуть его со всей силы об пол и разбить вдребезги.

— Нет… Телефон не виноват… — Кое-как совладав с собой, он медленно опустил правую руку, сжимающую гаджет. — К тому же, если разобью, придётся тратиться на новый. А гарантийный срок уже истёк. Да даже если бы и не истёк, ремонт всё равно платный...

Хайзаки глубоко вздохнул. Он пытался успокоиться, но волна подступавшего раздражения никак не утихала.

— Вот же гад этот начальник Кудо. Он никогда не позволяет себя сбить с толку. Интересно, этот человек когда-нибудь вообще терял самообладание? В итоге я договорил то, что хотел, и ушёл. «Принимаем меры», значит? Решили действовать официально? Но что же они...?

Кто-то постучал в дверь каморки. Учителя или некоторые ученики иногда заглядывали к разнорабочему, если вдруг возникало какое-то дело. Хайзаки уже собирался крикнуть «Войдите!», но дверь распахнулась с такой силой, что он от неожиданности пискнул: «Ик!..» — и выронил смартфон из рук.

— Ох!

Хайзаки в панике подобрал телефон. При беглом осмотре никаких заметных царапин не обнаружилось. Цел, значит. Облегчённо выдохнув, мужчина перевёл взгляд на дверь. В проёме стояла девушка.

— ...А?

Ей было явно меньше двадцати. Скорее, подросток. Первая половина подросткового возраста, ещё ребёнок. Ученица этой школы? Нет, лицо незнакомое. Да и формы на ней не было. Обычная гражданская одежда: футболка с принтом «THA ZEN». Не «THE ZEN», а именно «THA ZEN».

Причёска у девочки выглядела так, словно она только что проснулась. Впрочем, учитывая полное отсутствие следов расчёски, причёской это назвать было сложно. На шее висели наушники. Взгляд, скользнувший по Хайзаки, казался сонным. Или, скорее, в нём читалось откровенное презрение.

Войдя в каморку, она закрыла за собой дверь и стянула наушники на шею.

— Утро.

Хайзаки на мгновение даже не понял, что она там пробурчала. Наверное, это было «доброе утро». Могла бы и погромче сказать.

— Э-э... Доброе... утро. Подскажите... вы к кому?..

Девочка шевельнула губами, что-то произнося. Э? Что? Ничего не понятно. Звука не разобрать. «Да говори ты громче!» Но, поскольку заявлять такое при первой встрече было неловко, Хайзаки просто приставил ладонь к уху рупором и переспросил:

— Повторите, пожалуйста, вы к кому?..

Девочка закатила глаза. Хотя нет, не закатила — просто перевела взгляд в потолок. И одновременно с этим шумно выдохнула: «Ха-а».

Хайзаки прямо-таки физически услышал её мысленный стон: «Как же лень». Или, возможно, «Ну и зануда». А может: «Как же бесит». Когда имеешь дело со средними классами, от них порой веет подобными флюидами. Хайзаки обычно утешал себя тем, что это просто пубертатный период и юношеский максимализм, но каждый раз всё равно задевал.

— Я новенькая, — на этот раз голос прозвучал достаточно громко. Для девочки он был довольно низким, с лёгкой хрипотцой. — Всё вышло внезапно, поэтому форму мне ещё не пошили.

— ...Новенькая. А, ну тогда понятно... — Хайзаки озадаченно почесал затылок. Да ничего не понятно. Это вообще-то подсобное помещение. — Послушай, если тебе нужна учительская, то...

— Тебе разве не сказали? — новенькая указала пальцем на смартфон в руке Хайзаки. — От начальника Кудо.

— Нет? Ничего... не говорили. Начальник? Кудо... Погоди, откуда. — Хайзаки вытаращил глаза. — О-откуда ты... почему ты знаешь имя начальника административного сектора Отдела?!

— Хочешь спросить, откуда это известно какому-то ребёнку, да? — Девочка подошла к верстаку. Провела пальцами по поверхности — видимо, проверяя, нет ли пыли, — и небрежно привалилась бедром к краю. — А сам как думаешь, дяденька?

— «Дяденька…» — Хайзаки передёрнуло.

Когда тебя постоянно окружают школьники, обращение «дяденька» слышишь сплошь и рядом. Действительно, с точки зрения учеников средней школы, Хайзаки со всех сторон выглядел как самый настоящий дядька. Он и сам это прекрасно понимал. Но всё же, когда тебе так прямо тыкают этим в лицо, становится немного тоскливо.

— ...Неужели ты... имеешь отношение к Отделу? Серьёзно? Да ладно...

— А нормально тебе вот так просто разбрасываться словом «Отдел»? — Девочка слегка пожала плечами. — Нас же обычно называют «Цветочной лавкой», разве нет?

— ...Ну да, верно.

Хайзаки поймал себя на том, что незаметно перешёл на вежливый тон. Он притворно кашлянул.

— Но ты ведь... ученица средней школы, так?

— Прекрасные четырнадцать лет. — Новенькая без тени веселья хмыкнула и издала короткий смешок. — Как раз для работы в «Цветочной лавке», да?

— ...Когда я... когда я там служил, детей к полевой работе не допускали. Да что там полевая, даже в общем секторе или на обработке информации не было ни одного несовершеннолетнего...

— Вот до какой степени у них кадровый голод. Да и к тому же, на подобных этой школе объектах детям, как выразился дяденька, действовать куда проще.

— Действовать?.. Что именно ты собираешься делать?

— Моника.

— ...Э?

— Асахи Моника, — девочка кончиками пальцев вывела в воздухе пять иероглифов своего имени. — Фамилия вымышленная, первая попавшаяся.

— Моника-сан...

— Сразу по имени? Как фамильярно.

— И-извини.

— Да ладно, забей.

— Так всё-таки можно?.. — тихонько пробормотал Хайзаки.

Губы Асахи Моники на мгновение тронула едва заметная улыбка. Однако она тут же вернула себе прежнее отрешённое выражение лица.

— Суть задания сказать не могу. Дяденька у нас теперь лицо постороннее.

— ...Тогда зачем пришла?

— Поздороваться.

Моника оттолкнулась от стола и направилась к выходу.