Способ поедания жизни (Новелла) Том 2 Глава 0.4 shizukudani_rukana/Ценность

В последнее время Шизукудани Рукана стала приходить в школу в строго определённый час.

Раньше она заявлялась уже после начала уроков через служебный вход, и на это у неё было особое разрешение. Но теперь всё изменилось: Рукана смешалась с толпой учеников, тянувшихся к школьным воротам.

Впрочем, даже шагая в общем потоке, девочка оставалась одна.

Одна, но не в одиночестве.

Прямо рядом с ней, тихо перебирая лапами, уверенно продвигался вперёд четырёхглазый Шифр.

Разумеется, Рукана внесла в свою рутину изменения не просто так. Вот уже какое-то время метрах в десяти впереди неё шли три школьницы. И за одной из них — той, что шла посередине — Рукана наблюдала теперь каждое утро.

Эта девочка с самого детства была худышкой с узкими плечами, да и длина её прямых чёрных волос не менялась аж со времён начальной школы. Вот только раньше она ни за что не стала бы ходить по утрам в чьей-то компании. Она попросту не была на такое способна.

Каждый раз, когда эта девочка поддакивала идущим по бокам подругам, что-то отвечала им или слабо улыбалась, Рукана думала про себя: «И зачем так надрываться?»

Рукана знала её. Понимала саму её суть. Школьницы рядом, должно быть, её одноклассницы и подруги, но ни одна из них не знала её по-настоящему. Да и откуда им знать? Она ведь поразительно изменилась: в начальной школе могла целыми днями напролёт гоняться за насекомыми или рисовать их. Её одержимость была настолько сильной, что она не могла нормально разговаривать ни о чём, кроме своего увлечения. Её считали жуткой и тотально игнорировали. Она была чудачкой, чьё отчуждение казалось окружающим вполне естественным.

Наверное, она очень хотела измениться, и у неё действительно получилось. Должно быть, приложив кучу усилий, она научилась выдавливать из себя приветливую улыбку. Поняла, как подстраиваться под чужие разговоры. И всё же это была лишь ширма. В одночасье другим человеком не станешь.

Чуть выше её плеч порхали две маленькие бабочки. Ни идущие рядом девочки, ни другие школьники вокруг не обращали на них никакого внимания. Более того, их не замечала даже она сама.

А ведь ловля насекомых была её хобби, она своими руками делала из них экспонаты для личной коллекции. И среди всех насекомых больше всего она любила именно бабочек. Не заметить тех, что кружили над её собственным плечом — это же уму непостижимо. Неужели она изменилась до такой степени?

Её самой большой страстью были бабочки-траурницы. На их чёрных крыльях красовалась яркая бирюзовая кайма. Точь-в-точь как у тех двух бабочек, что прямо сейчас пролетели у неё за шеей и попытались перебраться на левое плечо.

Она их не видела. Ни она, ни кто-либо ещё.

Эти две похожие на траурниц бабочки были видны одной лишь Рукане.

Но это не было галлюцинацией. Строго говоря, они лишь походили на бабочек, но ими не являлись.

Два зингая, до этого порхавшие в замысловатом совместном танце, внезапно разлетелись в разные стороны. Один миновал левое плечо девочки и устремился к одной её подруге. Второй вернулся назад и приблизился ко второй, той, что шла справа.

У левой школьницы была короткая стрижка. Похожий на бабочку зингай опустился ей прямо на обнажённую шею. Правая девочка носила длинные волосы и заправляла пряди за ухо. Второй зингай-бабочка сел ей прямо на мочку.

Они замерли с распростертыми крыльями, словно устроившись на отдых. Или так, будто пили нектар из цветка.

Вот только сидели эти зингаи не на цветах и не на деревьях, а на людях.

Троица миновала школьные ворота. Зингаи-бабочки не шевелились. Когда девочки скрылись в дверях школы, Рукана потеряла их из виду. Но до самого конца оба существа оставались на своих местах, не сделав ни единого движения.

Рукана вошла в здание через служебный вход для персонала, достала из сумки сменную обувь и переобулась. По дороге к медкабинету она прижала тыльную сторону запястья к губам. Она честно пыталась сдержаться, но это было выше её сил. Рукана невольно рассмеялась.

— Растут как по часам. Зингаи Итохи...

Всё шло просто замечательно. Один за другим они росли как на дрожжах.

Рукана перевела дух и толкнула дверь медпункта, но вместо привычной картины её накрыло полнейшее замешательство.

На стуле школьной медсестры сидел посторонний человек. На голову надета шляпа без полей, рот закрывала маска, а ноги обуты в резиновые сапоги.

— ...У-уборщик...

— Закрой дверь.

Раздался голос. Но это был не голос Уборщика. Насколько знала Рукана, тот совсем не разговаривал. А этот голос — глубокий, мягкий и невероятно приятный — донёсся со стороны кровати.

Рукана прошла внутрь и послушно прикрыла за собой дверь. В кабинете стояли три койки, отделённые друг от друга занавесками.

На самой дальней кровати сидел мужчина в белой рубашке. У Руканы едва не остановилось сердце. Наверное, на мгновение оно и впрямь замерло. Ведь однажды Рукана уже умерла, и именно он вернул её к жизни.

— S-сама!..

Глаза Руканы затуманились, в ушах зазвенело. Казалось, земля уходит из-под ног. Мужчина, которого она назвала «S», нежно улыбался своим безупречным, благородным лицом. S был настолько статен и изящен, что его нельзя было и близко сравнивать с прочими людьми, которых Рукана видела ежедневно. Ни одно описание «красивого парня» не подходило ему. Как же его описать? Для Руканы он был, по меньшей мере, существом высшего порядка. Почти святым.

Четырёхлапый Шифр потёрся о правую ногу Руканы. Наверное, он пытался её успокоить. Нужно взять себя в руки, Рукана прекрасно это понимала. Но не могла. Ведь здесь был S. Он пришёл к ней. Одно дело — Уборщик, но почему S явился лично? Это было неслыханно. Она и помыслить такого не могла.

— К-как же так, S-сама... Почему вы... здесь, в ш-школе?..

— Так сложились обстоятельства. Появились кое-какие дела. — S поднялся с кровати и поманил её пальцем, приглашая подойти ближе. Движение было едва уловимым, но Рукана не верила своим глазам. Неужели это возможно? Чтобы сам S звал её к себе?

— К тому же, Рукана, я очень хотел тебя увидеть.

— У-увидеть... меня...

Рукана нетвёрдой походкой сделала несколько шагов к нему. Хотел увидеться? Это то, чего и она сама желала всем сердцем.

Уборщик поднялся со своего места и отодвинул стул, на котором сидел.

— Присаживайся.

Повинуясь мягкому жесту S, Рукана, не переставая кивать, опустилась на стул. Сидеть в присутствии S, пока он сам стоит, казалось ей верхом дерзости. Но раз такова его воля — оставалось лишь подчиниться.

S опустился на одно колено прямо перед ней, сравнявшись с ней в росте. «Разве я заслужила такое отношение?» — промелькнула робкая мысль. Куда делся Шифр? Рядом его уже не было. Впрочем, какая разница, где он крутится. Сейчас это совершенно неважно.

— Протяни мне руки, Рукана.

Что бы он ни попросил, она не могла ему отказать. Когда Рукана протянула ладони, произошло нечто невообразимое. S взял её по-детски маленькие руки в свои — гладкие, с длинными, как у пианиста, пальцами, — словно окутывая их теплом. Руки S были шелковистыми. Не пересушенными, но и без малейшего намёка на влагу. Рукана же была его полной противоположностью. Она отчётливо чувствовала, как её ладони покрылись липким потом.

— П-простите... Когда я нервничаю, у меня всегда так сильно потеют руки...

— Не переживай об этом. Сосредоточься на дыхании. Давай сделаем глубокий вдох. Вот так. Повторяй за мной.

S слегка округлил губы, показывая, как нужно вдыхать и выдыхать. Рукана в точности повторяла за ним. Это было похоже на магию. Вскоре бешеное сердцебиение улеглось, а сковавшее тело напряжение бесследно исчезло.

— Рукана, ты отлично справляешься. Очень хорошо.

— ...Правда?

— Конечно, правда.

S плавно поднёс её ладони ближе к своему лицу. Пальцы Руканы обдало его тёплым дыханием, и вот уже сердце вновь готово было выпрыгнуть из груди.

— Ты так хорошо справляешься... Но я верю, что можешь больше. В тебе скрыт огромный потенциал, Рукана. Невероятно большой.

— Во мне... потенциал?

— Потому что ты особенная.

— Особенная... Я?

— Именно.

S склонил голову. Его волосы коснулись тыльной стороны её ладоней, и Рукана едва не лишилась чувств. Но и этого было мало: S прижался лбом к её пальцам.

— У тебя всё получится. Я верю в тебя, Рукана. И я всегда присматриваю за тобой...