Стань светом в темном море Том 1 Глава 244

Чон Сан Хён несся вперёд сломя голову, стараясь лишь не наступить на мёртвые тела. Так спешил, что не заметил вытянутую руку Даниэля и, зацепившись за нее, кубарем покатился по полу.

Он упал лицом вперед. И именно туда, где растеклась огромная лужа крови троих погибших. С громким шлепком Сан Хён с головы до ног рухнул в кровь.

— Тьфу! Тьфу! Тьфу!..

Похоже, кровь попала ему в рот. Он отчаянно отплевывался, выпуская воздух вместе со слюной, а затем попытался подняться.

Пол оказался настолько скользким, что он еще дважды рухнул обратно. В конце концов ему пришлось буквально ползти по телу Даниэля, пока он наконец не выбрался из кровавой лужи.

— Черт!.. Да что ж такое! *****

— Что он сейчас сказал?

Барт, наблюдавший за этой сюрреалистичной картиной, вопросительно посмотрел на меня. Видимо, его заинтересовало последнее восклицание Сан Хёна.

Я лишь покачал головой.

Объяснять иностранцу корейские ругательства было слишком хлопотно.

Промокший насквозь кровью Чон Сан Хён, казалось, уже не замечал даже того, что Тамаки держит над его головой автомат. Он то и дело оглядывался назад — словно боялся, что кто-нибудь воспользуется заминкой и первым займет спасательную капсулу, которую ему уступили. Хлюпая мокрой обувью, он прихрамывая побежал дальше.

Похоже, при падении он ударился правым коленом. Добежав до капсулы, первым делом нажал кнопку запуска, после чего принялся яростно растирать больное колено. Из капсулы еще несколько секунд доносились перемешанные со всхлипами корейские ругательства, а затем люк закрылся, и спасательная капсула поглотила его.

Лишь когда капсула была запущена, Шин Хэ Рян, наблюдавший за всем этим, тихо вздохнул.

Сато усмехнулся.

— Забавные у тебя подчиненные. Со стороны можно подумать, что вы команда комиков.

— Лучше следи за своими.

Шин Хэ Рян кивнул в сторону лежавшего на полу Ямаситы. Но Сато вел себя так, словно проигравший в драке Ямасита вообще не имел к нему никакого отношения. Напротив, больше всех ему, похоже, сочувствовал Марк. Он поднял с пола металлическую флягу Леонарда и аккуратно положил её рядом с головой Ямаситы. Тот, скорчившись и прижимая руками пах, продолжал кататься по полу.

Шин Хэ Рян, словно происходящее его совсем не касалось, спросил Сато:

— Зачем ты подстрекал Ямаситу?

— Говорят же: хороший пловец когда нибудь утонет, а лучший альпинист падает насмерть. Мне просто хотелось увидеть, как однажды споткнешься и ты. Только я не ожидал, что Ямасита закончит настолько жалко.

Шин Хэ Рян посмотрел на свернувшегося клубком Ямаситу.

— Все слышали наш разговор.

— Ну и пусть. Что теперь? Он проиграл честно. Хотя одно меня всё же радует: теперь и ты не сможешь сесть в спасательную капсулу.

Похоже, Шин Хэ Ряна это совершенно не волновало. Он даже впервые за долгое время позволил себе усмехнуться:

— Трое из пяти из моей команды уже эвакуировались. А у тебя из пяти один погиб, один эвакуировался, один выведен из строя, еще один угрожает собственному руководителю... И после этого ты радуешься такой мелочи?

Сато невозмутимо улыбнулся.

— Ты не понимаешь. Мы, японцы, умеем ценить маленькие радости повседневной жизни.

Шин Хэ Рян, похоже, даже отвечать не захотел.

Он подошел к единственному оставшемуся члену своей команды и спросил:

— Почему ты уступил место Сан Хёну?

— Он очень хотел эвакуироваться, вот я и уступил. Снаружи он делал вид, что всё нормально, но, кажется, ему было очень страшно. Если человек хочет уйти — пусть уходит первым.

— Сан Хён понимает цену спасательной капсулы. Поэтому так спешил, боясь, что место у него отнимут. Больше никогда не уступай своё место.

Я вдруг подумал: хорошо ещё, что Ким Дже Хи уступил его именно Сан Хёну. Предложи он своё место Ямасите или Сато — наверняка вспыхнула бы еще одна драка.

А может, Шин Хэ Рян вообще заткнул бы ему рот и силой запихнул в капсулу.

Дже Хи с самым невинным видом ответил:

— Да-а. Но вдруг благодаря этому Сан Хён наконец станет порядочным человеком?

На лице Шин Хэ Ряна читался весь скепсис мира. Заставить человека встать на колени силой куда проще, чем изменить его характер. Наверное, подобные чудеса были уже не по его части.

В легенде медведь сто дней терпел голод, питался чесноком и полынью в темной пещере — и стал человеком.

Интересно, о чем он думал все эти сто дней? И тигр, и медведь одинаково опасны. Так почему один так и остался зверем, а другой обрел человеческую природу?

Барт посмотрел на оставшиеся спасательные капсулы.

— Кто следующий?

Не успел он договорить, как по всему Северному району пронесся жуткий звук.

Криииии...

Это звучало как чей-то нечеловеческий вопль или скрежет гигантских металлических конструкций. Шум шёл сверху. И я увидел, как на лицах людей проступает страх.

Я по очереди посмотрел на Барта, Марка, Леонарда, Сато, Ким Дже Хи, Шин Хэ Ряна и Ямаситу. Я уже собирался открыть рот, как вдруг Марк крепко схватил меня за руку.

— Следующим должен уйти я!

Он вцепился в мой рукав обеими руками.

— Я не такой псих, как Леонард! Я никогда не поступил бы так со своим ребенком! Мне нужно работать, чтобы кормить жену, дочь, нашего пса Чарли и Макса! У меня уже четверо иждивенцев! Я не могу умереть здесь рядом с террористами и всякими психами! Если я погибну, как моя семья выживет в этом мире?! Помоги мне выбраться, и ты никогда об этом не пожалеешь! Я честно жертвовал деньги! Исправно ходил в церковь! Занимался волонтёрством! Я правда хороший человек! Если спасешь меня, то спасешь не только меня! У моих родителей гипертония, высокий холестерин, диабет, артрит, остеопороз и депрессия! Они живут только на те деньги, что я им отправляю!

— Понятно...

— У меня столько кредитных долгов! Зарплата приходит — и сразу уходит на оплату кредитных карт! Если меня не станет, нашей семье конец! Спасти меня — это все равно что спасти еще четырех человек... и двух собак!

На глазах Марка стояли слезы. Рыдая, огромный белый мужчина весом под сто двадцать килограммов буквально повис на моей руке. Меня ощутимо качнуло.

Наблюдавший за этим с видом стороннего зрителя Ким Дже Хи вдруг протянул свою бионическую руку и легонько провел металлическими пальцами по другой руке Марка. От неожиданного прикосновения Марк взвизгнул, подпрыгнул на месте, шарахнулся от Дже Хи... и одновременно отпустил меня.

Увидев это, Барт не выдержал и расхохотался. Он покачал головой и с откровенным недоумением посмотрел на Марка.

— Когда это ты успел так усердно заниматься благотворительностью? Ты ведь ни разу не пришёл на уборку пляжа по выходным и всегда говорил, что лучше выспаться, чем тащиться собирать мусор. А вон та самая низенькая девушка из команды А, которая только что улетела на капсуле, как раз собирала мусор больше всех. И что там насчёт пожертвований? Ты же возмущался, что жалко денег даже на коробку печенья, которую девочки-скауты продавали по соседству.

— Когда это я...

После слов коллеги лицо Марка, и без того красное, стало ещё краснее.

Казалось, ему ужасно хотелось накричать на Барта, но он понимал, что это только испортит впечатление о нём, поэтому сдержался и торопливо обратился ко мне:

— Д-доктор! Я могу всё объяснить! Кажется, Барт что-то неправильно понял. Я могу всё нормально объяснить.

— Не нужно ничего объяснять.

Похоже, Марк понял мои слова по-своему. Он понурился и неуверенно замолчал. Как только Марк замолчал, заговорил Барт:

— Мне как Марк говорить? У меня нет детей. И жены тоже нет. Шесть месяцев назад расстался с девушкой, так что сейчас я один. Родители у меня пока здоровы, домашних животных, за которых я бы отвечал, тоже нет — у меня нет уверенности, что смогу заботиться о ком-то двадцать или тридцать лет. Денег на собственную жизнь едва хватает. Что ещё… А, друзей тоже немного. И денег почти нет. Студенческий кредит до сих пор огромный. Из волонтёрства — иногда ходил убирать пляж. А в Америке по выходным раз в неделю бесплатно преподавал монгольский язык примерно по часу. Пожертвования? Иногда после покупок в супермаркете отдавал доллар. Если настроение хорошее — пять. Религии у меня нет. Родители иногда таскали меня в церковь, но вера так и не появилась. Все там молятся мужчине, который висит почти в одних трусах, а мне почему-то никогда не хотелось. И ещё… меня зовут Бат-Эрдэнэ. По-монгольски это значит «твёрдый драгоценный камень». Имя мне не очень нравится: окружающие дразнят меня, говорят, что оно звучит как имя персонажа аниме.

Бат-Эрдэнэ на мгновение задумался, словно подводя итог собственной жизни, и сказал:

— Если всё собрать вместе, то не уверен, что я такой уж хороший человек. Я жил как мог. Особых достоинств у меня нет. Жизнь у меня самая обычная, и если спасёшь меня, то спасёшь всего одного человека. Но я всё равно хочу попасть в спасательную капсулу.

Марк, похоже, совершенно растерялся от такой самопрезентации. Он, видимо, ожидал, что Бат Эрдэнэ начнёт изо всех сил себя расхваливать, и уже искал, к чему придраться, но в итоге только раскрыл рот и нахмурился:

— И ты думаешь, что после таких слов тебя посадят в капсулу?!

— Но это же правда. Что я могу поделать? Я же здесь не собеседование прохожу.

Кого в такой ситуации вообще нужно спасать? Кого выбрать, чтобы потом можно было сказать: «Спасли правильного человека»? Обычно выбирают таких, как Марк? А что тогда делать с Бат Эрдэнэ?

Наблюдавший за инженерами Сато с интересом спросил:

— Значит, если я тоже устрою слёзное представление, меня дадут место на капсуле?

— Попробуйте, — усмехнулся Ким Дже Хи. — Наш Спаситель, кажется, человек мягкий. Скажите, что вас ждёт только тревога и одиночество. Может, вызовете сочувствие.

Я едва сдержал смех от его слов. После короткой паузы я наконец произнёс:

— Вы оба, идите к капсуле. Быстро.

На лицах Марка и Бат Эрдэнэ сначала отразилось удивление, а затем — радость. Марк тут же подбежал ко мне, принялся хлопать меня по плечам и с жаром трясти руку:

— Спасибо! Я никогда не забуду этой доброты. Обязательно запомню тебя. Как там тебя звали?

— Пак Му Хён.

— Точно. Пак Му Хён, я обязательно запомню.

— Быстрее уходите.

Марк покосился на Леонарда, который сидел в углу и злобно смотрел на всех, затем на Шин Хэ Ряна и тут же сорвался с места, побежав к спасательной капсуле.

Бат Эрдэнэ же выглядел так, будто получил неожиданный подарок.

— Ты ведь совсем меня не знаешь. Не знаешь, какой я человек и о чём думаю. И всё же выбрал меня. Если выберусь отсюда, то сообщу всему миру, что нам нужна помощь. Вызову всех — хоть военных, хоть кого. И, чтобы не было проблем, подам сообщение под каким-нибудь более «белым» именем, так что не переживай.

П.П. Насчет последней реплики Бат Эрдэнэ. Это камень в огород расизма в США. Если жертвой преступления становится белый американец, вероятность того, что власти приложат все усилия для его спасения или расследования дела, значительно выше. Если же жертва — иммигрант или человек другой национальности, дело могут тихо замять.

Насчёт медведя, который 100 дней питался полынью. Это древний корейский миф о создании государства Древний Чосон и рождении прародителя корейцев Тангуна. Согласно легенде, тигр и медведица просили бога Хвануна превратить их в людей, но испытание пещерой выдержала только медведица.