Стань светом в темном море Том 1 Глава 256

Пока батискаф входил в воду, его еще слегка потряхивало. Но стоило ему погрузиться в глубину, как все звуки исчезли. Внутри слышался лишь едва различимый гул где-то далеко работающего двигателя. Тишина легла тяжелым покрывалом.

Казалось, батискаф очень медленно поднимался... вернее, продолжал движение вперед почти незаметно.

Ким Джэ Хи окликнул меня и предложил посмотреть наружу через смотровой иллюминатор. Я лег вполоборота и заглянул в него. Ничего. Сплошная чернота.

— Ничего не видно.

— Челлони, включи внешние прожекторы.

— Есть, второй пилот Ким Джэ Хи.

Только услышав этот приказ, я по-настоящему осознал, что мы находимся в кромешной тьме, куда не проникает ни единый луч света.

Три тысячи метров под поверхностью океана.

Разумеется, здесь ничего не видно. Наверное, мне было не так страшно лишь потому, что внутри батискафа горел свет и я был не один. Если бы пришлось оказаться здесь одному, да еще и в полной темноте... Думаю, это было бы по-настоящему жутко.

Челлони включил прожекторы. И на несколько секунд я потерял дар речи.

За стеклом оказался удивительно знакомый пейзаж. Словно зимняя ночь на суше, когда метель яростно гонит снег. Словно зимняя ночь на суше, когда метель яростно гонит снег.

Когда ведешь машину по заснеженной дороге, желтый свет фар выхватывает из темноты лишь небольшой участок перед автомобилем.

Именно это я сейчас и видел.

Прожекторы освещали лишь узкий клочок воды впереди, а бесчисленные белые частицы, кружась, проносились мимо, совсем как крупные хлопья снега в лучах автомобильных фар. Казалось, будто я еду по ночной дороге во время сильного снегопада.

Глядя на этот бесконечный белый вихрь, я ненадолго забыл, что нахожусь в бездонной пропасти, что уже несколько раз умер и что вокруг меня со всех сторон таится смертельная опасность.

Будто сидел в машине...

Или в больнице...

Или в уютном кафе...

И просто любовался падающим снегом вместе с другими людьми.

Даже в этой бездонной тьме шел белый снег. Мне казалось, будто я украдкой подсматриваю одну из величайших тайн мира.

Я слышал, что глубины океана — удивительно стабильное место. Если не происходит ничего необычного, температура, соленость и давление здесь практически не меняются ни через годы, ни через десятилетия, ни через века, ни даже через тысячи лет. В этом мире, где само время словно остановилось...

Неужели этот белый снег падал здесь уже десятки тысяч лет?

Я зачарованно смотрел в темноту.

Иногда в лучах прожекторов появлялись и тут же исчезали глубоководные существа.

Медузы.

Удильщики.

Какие-то длинные создания, названия которых я даже не знал, которые светились красным, желтым или голубым.

Они мерцали в темноте, вокруг шел белый «снег». И почему-то казалось, будто наступило Рождество.

Обычно снег всегда немного волнует сердце. Но я и представить не мог, что испытаю то же самое, увидев снег на дне океана.

Это был всего лишь подводный пейзаж. И все же я почувствовал такую тоску по земле, что сердце защемило.

— Красиво, правда? Это морской снег. Профессор океанографии, который раньше плавал на батискафе, говорил, что это похоже на пребывание в заснеженной хижине.

Голос Ким Джэ Хи прозвучал прямо за моей спиной.

Вздрогнув от неожиданности, я смущённо оглянулся. Наверное, не я один вот так забывался, глядя наружу.

Ким Джэ Хи грел ладони о карманную грелку.

Шин Хэ Рян тоже смотрел в иллюминатор, но совсем иначе. Он не любовался пейзажем. Его взгляд внимательно проверял, нет ли снаружи каких-нибудь неполадок.

— Это действительно потрясающе. Совсем не похоже на морское дно. Будто ночью едешь по дороге сквозь сильный снегопад.

Раньше я совершенно не понимал ученых, которые готовы были платить огромные деньги только ради одного погружения. Но теперь, кажется, начинаю понимать. Точно так же я никогда не понимал людей, добровольно отправляющихся в космос, прекрасно зная, что могут погибнуть.

Возможно, если однажды сам окажусь на борту космического корабля, то и это пойму. Хотя лично мне хотелось бы просто вернуться домой.

Я любовался безмолвным снегопадом еще минут двадцать. А потом резко отшатнулся от иллюминатора.

В луч прожектора внезапно вплыл какой-то отвратительный глубоководный удильщик. Еще секунду назад он висел далеко впереди с широко раскрытой пастью. И вдруг в одно мгновение оказался прямо перед стеклом. Я так испугался, что едва не опрокинулся назад.

Шин Хэ Рян, который в это время разговаривал с Челлони и следил за курсом батискафа, резко повернулся ко мне.

— Все в порядке? Что-то случилось?

— Все нормально. Просто... увидел кое-что неожиданное.

Батискаф должен быть достаточно прочным, чтобы выдержать хотя бы одного глубоководного удильщика.

Ким Джэ Хи заглянул в тот же иллюминатор, тихонько рассмеялся и сказал:

— Вы очень пугливый. Там ничего нет.

— У удильщика было столько зубов... Он раскрыл пасть...Нет. Ничего...

Попробовал бы ты сам встретиться взглядом с удильщиком, который светится посреди абсолютной темноты.

У него было, наверное, не меньше сотни зубов.

Пока собственными глазами не увидишь эту огромную пасть с бесконечными рядами клыков сверху и снизу, не поймешь, почему я так испугался.

Я уже хотел оправдаться, но вдруг почувствовал, что бедро буквально горит.

Ах да. Грелка.

Я быстро вытащил ее из кармана и стал согревать окоченевшие пальцы.

Ким Джэ Хи большим пальцем указал на иллюминатор.

— Больше не хотите смотреть?

— Нет, спасибо. Можете сами любоваться, Джэ Хи.

— Забавно... Все по-разному воспринимают глубину. Одни буквально прилипают к иллюминатору и не отходят до самого всплытия. Другие не выдерживают и минуты — говорят, что смотреть скучно.

Мне вдруг стало интересно.

— А что вы подумали, когда впервые увидели глубину?

— Мне показалось, что здесь очень красиво. Все эти глубоководные существа сами создают свет. В отличие от людей, они всю жизнь проводят во тьме и сами освещают себе путь. А вы, шэф?

Джэ Хи перевел взгляд на Шин Хэ Ряна.

Я вспомнил, как однажды долго стоял перед аквариумом с медузами, светившимися золотистым светом. Тогда я так засмотрелся на них, что чистил зубы целых полчаса.

Это было первое живое существо, которое я видел, создающее собственный свет. Мне казалось, что способность светиться появилась у глубоководных существ вовсе не ради красоты. Наверное, это просто способ выжить в вечной темноте.

Будь они под солнечным светом, зачем им вообще светиться?

Они всю жизнь проводят там, где нет света. Поэтому и живут, полагаясь лишь на собственное сияние.

Не отрывая взгляда от приборной панели, Шин Хэ Рян равнодушно произнес:

— Из-за жизни во тьме они почти все слепые.

— Ну и что, что плохо видят? Зато светятся.

Нет. Зрение — очень ценная вещь. Регулярно проходите осмотр у офтальмолога и берегите глаза.

«О чем он вообще говорит?..»

Да вы просто не понимаете, насколько важны глаза, пока они у вас есть.

Ким Джэ Хи наклонился ко мне.

— А вы, Спаситель? Вы женаты? Расскажите что-нибудь о себе.

— Да мне и рассказывать особенно нечего... Я самый обычный человек. Не женат. Даже не знаю, что могло бы показаться интересным.

— Тогда почему вы устроились работать на подводную базу?

— Хотел заработать денег. Но, глядя на то, что здесь происходит, начинаю думать, что компания уже давно обанкротилась.

После моего унылого ответа и Шин Хэ Рян, и Ким Джэ Хи рассмеялись. Ну хоть кого-то удалось развеселить.

Ким Джэ Хи вдруг задал совершенно неожиданный вопрос:

— А работая стоматологом, вы когда-нибудь пытали непослушных пациентов?

От такой нелепости я смеялся почти целую минуту.

Потом наконец спросил:

— И каким же образом, по-вашему, стоматологи пытают людей?

— Ну... вырывают зубы без анестезии, сверлят их бормашиной, а потом специально добираются до нерва и долго-долго ковыряют его...

При одной только мысли об этом все тело непроизвольно сжалось, словно кальмар на раскаленной сковороде. От одной фантазии становилось больно.

Шин Хэ Рян посмотрел на Ким Джэ Хи с выражением искреннего недоумения.

— Кто вообще рассказал тебе такую чушь?

— Николай и Дмитрий.

— Меньше общайся с этими двумя. Как только они откроют рот — сразу зови меня.

После небольшой паузы он повернулся ко мне и спокойно пояснил:

— Это один из методов пыток, которыми когда-то пользовалась русская мафия.

От такого объяснения мне стало еще более не по себе.

...И откуда ты вообще это знаешь?

Я кое-как собрался с мыслями и спросил Шин Хэ Ряна:

— Они что, совсем не пользуются анестезией?

— Я вообще сомневаюсь, что эти мафиози знают слово «анестезия». Возможно, во время пыток они еще и поили жертв водкой — по одной-две рюмки за раз.

«Сверлить нерв бормашиной...»

Да они психи.

На вопрос Ким Джэ Хи я ответил как можно спокойнее:

— Я профессиональный мучитель. Моя задача — свести страдания пациента к минимуму. Есть еще вопросы?

На этот раз Шин Хэ Рян задал вполне нормальный вопрос — такой, какой действительно можно ожидать от коллеги, недавно познакомившегося с новым сотрудником.

— Чем вы обычно занимаетесь во время перерывов?

— Смотрю боевики, звоню домой... Иногда просто лениво сплю. А вы, господин Шин?

— Разговариваю с другими сотрудниками. Или вяжу.

«Разговариваю...»

Интересно, речь действительно о разговорах? Или о чем-то вроде той «дискуссии» с Ямаситой, где главным аргументом были кулаки? Нет... Здесь явно есть двойной смысл.

Набравшись смелости, я спросил напрямую. Все-таки Шин Хэ Рян не из тех, кто бросается на людей без причины.

— Во время таких... разговоров... иногда тоже случаются драки? Как сегодня в порту спасательных капсул?

Шин Хэ Рян спокойно кивнул.

— Обычно большинство конфликтов удается решить словами. Но всегда находятся несколько человек, которые не хотят разговаривать. В таких случаях я помогаю им перейти к переговорам с помощью кулаков.

Он произнес это тем же ровным голосом, будто рассказывал о погоде.

— Когда у человека начинает болеть зуб, он уже не способен думать ни о чем другом. Пока не попадет к стоматологу, ему будет не до новых глупостей. А во время каждого приема пищи он будет вспоминать обо мне.

...

Какой же он... Умный.

И при этом до ужаса коварный.

Зуб сам собой не заживет. Его обязательно придется лечить. А ведь совсем недавно на подводной базе вообще не было стоматолога.

Я решил сменить тему.

— А как продвигается вязание? Что вы сейчас вяжете?

— Носки.

— Когда закончите, сами будете носить?

Честно говоря, я никогда раньше не встречал человека с таким хобби.

Шин Хэ Рян покачал головой.

— Я не вяжу их специально для себя или для кого-то конкретного. Заканчиваю работу — через несколько дней они исчезают. Похоже, нуждающиеся сотрудники просто забирают их.

Ким Джэ Хи усмехнулся.

— Чаще всего их забираем я, заместитель руководителя и Джи Хёк-хён. Для Э Ён или Джи Хён они слишком большие.

Я перевел взгляд на него.

— А вы, Джэ Хи? Чем занимаетесь в свободное время?

П. П. Теперь в голове проносятся невозможные сценарии о том, как сложилась бы жизнь Пак Му Хён, если бы подводная база продолжила работать в штатном режиме.

Постоянные пациенты, которых Шин Хэ Рян отправляет в клинику по щедрости души. Пак Му Хён, костерящий руководителя команды А при выявлении травмы челюстей и зубов при каждом осмотре.

Интересно, осмелился бы он поговорить с Шин Хэ Рян о своей переработке из-за его "разговоров"?