Тайны Бессмертного Кукловода Том 1 Глава 707 Смертельный поединок?

Процедура регистрации оказалась до смешного простой.

Нин Чжо вовсе не удивился. Он заранее сам собрал всю информацию о Секте Десяти Тысяч Явлений.

Полноценная регистрация состояла из множества этапов, и сейчас проходил лишь самый первый.

Спустя какое-то время, на втором этапе, деревянную бирку заменят на каменную. Да и сведений о зарегистрированных монахах будут собирать куда больше.

Деревянная, каменная, медная, железная, серебряная, золотая и, наконец, нефритовая. Каждый уровень удостоверения отражал то, насколько Секта Десяти Тысяч Явлений ценила настоящего и будущее конкретного адепта.

А вот удастся ли успешно пройти регистрацию и раздобыть бирку повыше, зависело исключительно от того, как каждый из монахов проявит себя в Малом Испытании Вздымающихся Облаков.

Завершив регистрацию, Нин Чжо, Шэнь Си и Су Линкоу забрали свои деревянные бирки и взмыли в небеса на облаках.

— Брат Нин, куда ты держишь путь? — осведомился Шэнь Си.

— Да так, загляну в какой-нибудь зал боевых искусств, прочувствую атмосферу, — отозвался Нин Чжо. — В конце концов, я в Секте Десяти Тысяч Явлений впервые.

Шэнь Си потер нефритовое удостоверение на поясе и легко улыбнулся:

— Какое совпадение, нам по пути!

Заметив, что Нин Чжо летит не спеша, Шэнь Си тут же предложил:

— Брат Нин, почему бы нам не полететь вместе?

Нин Чжо не имел ничего против.

Тогда Шэнь Си достал артефакт в виде повозки. То была вовсе не механическая игрушка, а цельный экипаж из бронзы, даже колеса которого были литыми и не вращались.

Однако стоило Су Линкоу влить духовную силу, как бронзовая колесница помчалась с невероятной скоростью, легко лавируя в поворотах, и в мгновение ока доставила их к ближайшему залу боевых искусств.

Оглядевшись прямо из повозки, троица увидела, что перед входом в зал яблоку негде упасть, а царившая там атмосфера буквально кипела.

Нин Чжо с чувством произнес:

— После первого этапа регистрации у всех появились удостоверения, и теперь участие в Малом Испытании Вздымающихся Облаков начнет приносить реальные плоды. Вот народ и взбудоражился.

Лицо Су Линкоу омрачилось легкой тенью:

— Столько народу… Мы все еще пойдем туда?

Шэнь Си на мгновение задумался, а затем молча перевел взгляд на Нин Чжо.

— Давай поищем другой зал, — предложил тот.

Территория главной горы Секты Десяти Тысяч Явлений простиралась на многие ли, а различных залов здесь насчитывалось не одна сотня.

Бронзовая колесница стрелой пронеслась сквозь воздушные потоки и вскоре приземлилась у другого зала боевых искусств. Поскольку он находился далеко от всех мест регистрации, народу здесь было куда меньше.

Стоило им сойти с повозки и ступить на площадь перед входом, как из здания вышел какой-то монах и насмешливо бросил:

— Кого я вижу? Да это же сопляк из семьи Шэнь!

Шэнь Си был признанным гением семьи Шэнь, но с ним обошлись столь пренебрежительно. И раз уж говоривший прекрасно знал о происхождении Шэнь Си, но всё равно держался вызывающе, было очевидно, что добра от него ждать не стоит.

Нин Чжо остался невозмутим и лишь пригляделся к новоприбывшему.

Тот выглядел молодым, но волосы его были абсолютно седыми, глазницы провалились глубоко в череп, напоминая пустые глазницы скелета, а плечи покрывала широкая мантия, сшитая из шкур сотни змей. Выражение его лица было надменным, взгляд резал, словно нож, и он открыто и нагло провоцировал их.

По бокам от седого юноши стоял громила ростом в девять чи с телом тигра и человеческой головой. Его могучее мускулистое тело ломилось от силы, за спиной топорщились крылья, а с головы до ног бугая покрывала буро-желтая тигриная шерсть.

Это оказался чистокровный демон-тигр.

Лицо Шэнь Си мгновенно помрачнело:

— Пи Фуцзе?

Клан Шэнь из Бессмертного Города Девяти Дворцов обладал огромным влиянием, но у него хватало и грозных врагов, среди которых выделялся клан Пи.

Адепты этого рода культивировали демоническое «Писание Семи Демонических Шкур» и славились искусством изготовления бумажных кукол и создания талисманов. Мало того, что их собственный клан был силен, так еще и приспешников за душой имелось видимо-невидимо.

Стоявший перед ними Пи Фуцзе занимал в клане Пи примерно такое же положение, какое Шэнь Си – в своем. Однако, обладая средними природными задатками трехкратного перерождения, Пи Фуцзе получал куда больше надежд и поддержки, чем Шэнь Си.

Прищурившись, Пи Фуцзе окинул взглядом Нин Чжо, Шэнь Си и Су Линкоу, после чего процедил:

— Шэнь Си, я давно слышал, будто семья Шэнь отправила тебя на Собрание Летящих Облаков.

— Хэ-э, раз уж мы столкнулись так рано, можешь считать, что тебе крупно не повезло!

Любому стороннему наблюдателю хватило бы и этих слов, чтобы понять: между двумя кланами тянется давняя вражда.

Шэнь Си холодно усмехнулся:

— Я собирался сказать тебе то же самое. Мы у входа в зал боевых искусств, Пи Фуцзе. Я готов принять любой твой вызов до конца. Пошли! Устроим бой не на жизнь, а на смерть!

В Секте Десяти Тысяч Явлений схватки в залах боевых искусств всегда велись насмерть.

Во время поединков между монахами всякое случалось: кто-то мог случайно оплошать, а кто-то и намеренно свести счеты в темноте.

Секта смотрела на это сквозь пальцы.

А что поделать? Желающих вступить в Секту Десяти Тысяч Явлений было слишком много.

Отбирать нужно было лучших из лучших!

Как-то раз один из старейшин секты высказался на этот счет без всяких утайок. Смысл его слов сводился к следующему: всякого, кто погиб на арене, можно назвать по меньшей мере катастрофически неудачливым. И раз уж такой слабак не попал в секту, значит, так тому и быть.

Правда, из-за излишней прямоты разразился целый скандал, и старейшину тут же сослали с глаз долой. Лишь спустя много лет он вернулся в секту и занял высокий пост.

Тем не менее это отлично показывало истинное отношение руководства.

Верхи и крупные кланы всецело принимали подобные правила игры, ибо прекрасно понимали главную боль Секты Десяти Тысяч Явлений.

Искоренить это явление на корню было чертовски трудно.

Секта просто не смогла бы всё контролировать – издержки на подобный надзор оказались бы непомерно высокими, а скрытых проблем возникло бы еще больше.

Стоило бы секте взяться за наведение порядка, как пришлось бы наделять судей на аренах огромными полномочиями. Но разве вопросы жизни и смерти могут решаться вполсилы?

Это неминуемо породило бы чудовищную коррупцию.

А коррупция подорвала бы репутацию самой секты.

Если судья окажется необъективен – да даже если он будет абсолютно честен, – потерявшая близкого человека сторона всё равно возненавидит секту, сочтя приговор несправедливым. В итоге секта обрастет неразрешимыми противоречиями, накопив горы кармы и причинно-следственных уз.

Куда проще было держать нейтралитет: тогда все конфликты замыкались исключительно на дерущихся, а сама Секта Десяти Тысяч Явлений оставалась стоять на недосягаемой высоте.

Решительный настрой Шэнь Си и его готовность тут же броситься в смертельную схватку застали Пи Фуцзе врасплох.

«С чего это Шэнь Си вдруг решил со мной состязаться? – промелькнуло в голове у Пи Фуцзе. – Мы оба – лица и надежды наших кланов, нас вечно сравнивают. Но у меня есть природные задатки, а у него – нет! Разве его будущее может сравниться с моим?»

Сражаться насмерть прямо сейчас? Пи Фуцзе чувствовал, что понесет колоссальные убытки.

И ради чего? Каких-либо веских причин он не видел.

Он вполне мог дождаться поздних этапов, позволить своим талантам раскрыться во всей красе, в разы превзойти соперника в силе, а уже потом сводить счеты с Шэнь Си!

Поэтому ввязываться в смертельную драку Пи Фуцзе совершенно не хотел, но и упускать шанс помериться силой не собирался.

Это противостояние было нужно не только ему – за ним стояла вражда двух родов.

Ненависть между кланами Шэнь и Пи уходила корнями в глубокое прошлое; они уже давно стали кровными врагами!

Будучи знатными представителями своих семей, Шэнь Си и Пи Фуцзе придавали каждому столкновению огромное значение. Это была не просто их личная схватка, а борьба кланов, наполненная тяжелым политическим подтекстом.

Исход каждого такого поединка серьезно влиял на судьбы обоих, ведь за их спинами стояли колоссальные ресурсы собственных семейств!

Пи Фуцзе не желал рисковать жизнью в бою с Шэнь Си, но и просто сбежать не мог.

Стоило ему отступить, как все решили бы, что он испугался и признал поражение. Авторитет клана Пи рухнул бы, а поскольку они вышли из рядов демонических культиваторов, самого Пи Фуцзе ждала бы суровая клановая расправа.

Заметив, что Пи Фуцзе молчит, Шэнь Си и Нин Чжо одновременно блеснули взглядами. Оба были тертыми калачами и мгновенно раскусили мысли противника.

Уголки губ Шэнь Си тронула легкая ухмылка, но он тут же взял себя в руки и надавил сильнее:

— Пи Фуцзе, неужто струсил? Как же так, испугался сойтись со мной в смертельной битве?

Су Линкоу страшно испугалась и не удержалась – исподтишка дернула Шэнь Си за рукав.

Она боялась, что Пи Фуцзе действительно примет вызов и ее двоюродный брат угодит в смертельную опасность.

«Брат такой отважный! – думала она. – Забыл он, что ли, что его жизнь стоит тысячи золотых и впереди блестящее будущее? Зачем сразу лезть в смертельный бой?»

Пи Фуцзе холодно фыркнул:

— Тоже мне, дешевая провокация! Ха, я тебе не какой-нибудь безмозглый вояка. К тому же на мне лежит важная миссия – я представляю наш клан в Секте Десяти Тысяч Явлений. Шэнь Си, жди! Мы еще сойдемся в смертельной схватке, но пусть этот долг пока полежит до лучших времен.

Просто так спустить всё на тормозах он, конечно, не мог. Но у Пи Фуцзе созрел план, и он перевел взгляд на Нин Чжо.

— Это что, монах, которого ты завербовал? — Пи Фуцзе совершенно неверно истолковал отношения между Шэнь Си и Нин Чжо.

— Хе-хе, а парень и впрямь смазлив. Шэнь Си, у тебя что, такие вкусы? — Пи Фуцзе попытался запятнать репутацию соперника и заодно перевести стрелки.

Сам он принимать вызов Шэнь Си не хотел, но стоявший рядом с ним Нин Чжо был одет просто, да и аура его духовной силы казалась невысокой – со стороны он выглядел куда более легкой добычей.

О Су Линкоу Пи Фуцзе был осведомлен. Попробуй он тронуть двоюродную сестру Шэнь Си, тот бы живо сорвался с цепи.

А вот незнакомый монах в отчетах разведки не фигурировал, так что явно был чужаком.

Запугать этого пришлого парня, чтобы с чистой совестью умыть руки и отчитаться перед кланом – именно это и задумал Пи Фуцзе.

Но он жестоко просчитался.

Услышав это, Нин Чжо слегка приподнял брови, улыбнулся и в тот же миг источил острую, пронизывающую жажду убийства.

Прищурившись, он окинул Пи Фуцзе с ног до головы и неторопливо произнес:

— Занятно. Надо же, среди практиков стадии Основания нашлся смельчак, посмевший так со мной разговаривать. Ха-х, давненько мне не встречались столь самоуверенные глупцы.

Пи Фуцзе невольно вздрогнул, и в его голове промелькнул вопрос: «Кто он такой? Почему у него такая спесь?»

«А аура его духовной силы… судя по всему, он всего лишь на среднем этапе Основания».

Услышав такой ответ Нин Чжо, Шэнь Си сперва изумился его дерзости, а затем почувствовал, как на сердце потеплело. Именно на это он и надеялся.

Су Линкоу едва заметно усмехнулась, вмиг проникшись к Нин Чжо куда большей симпатией.

В ее голове пронеслось: «Вспомнить только, как он ловко разделался с Юй Хэе и Линь Цзинлуном, заставив меня с братом гадать, что же у него за душой. Разве это не отличный шанс проверить его в деле?»

Она тут же решила подлить масла в огонь:

— По-моему, молодой господин Пи видит, что у брата Нина низкая ступень культивации, вот и пытается ухватить самую мягкую грушу.

Она говорила правду, но Шэнь Си тут же изменился в лице, мысленно выругавшись: «Дрянь дело! Какая же птица этот Нин Чжо, неужто он не раскусил замысел моей сестрицы?»

Шэнь Си поспешил исправить положение:

— Брат Нин, да у этого Пи глаза на затылке, стоит ли тебе опускаться до уровня слепца? К тому же это старые счеты между родами Шэнь и Пи. Этот клан Пи вышел из демонов и много лет назад вырезал немало невинных ради их душ…

Пи Фуцзе не стал дослушивать и резко оборвал его:

— Пиздешь! Наш клан Пи – благородное праведное семейство, чей статус официально подтвержден указом Государства Наньдоу! Хоть мы и в Секте Десяти Тысяч Явлений, здесь всё еще земли государства. С чего это ты, щенок, пытаешься здесь черное называть белым и порочить честных людей праведного пути?

Шэнь Си холодно усмехнулся.

Взгляд Нин Чжо оставался ледяным.

Всю подноготную кланов Шэнь и Пи он прекрасно знал.

Еще на пиру в честь Линь Цзинлуна он навел справки о делах семьи Шэнь и убедился, что Шэнь Си говорил чистую правду.

До своего возвышения клан Пи был шайкой отъявленных головорезов и демонических практиков.

Они рыскали повсюду, совершая злодеяния, вырезали живые существа ради их душ, а затем использовали эти души в качестве главного ингредиента, чтобы выбивать талисманы прямо на собственной коже и множить свою силу.

В ходе одного из таких налетов банда демонов и сцепилась с кланом Шэнь. Они неоднократно нападали на деревни в владениях Шэнь, пока те, проведя тщательное расследование, не отправили карательный отряд.

Стычки сменялись затишьем, стороны несли потери, и ненависть между ними разгоралась всё сильнее.

У клана Пи хватало врагов и помимо Шэнь, но с последними они враждовали люте всего.

Когда семья Шэнь начала плести паутину союзов, а клан Пи после затяжной и тяжелой войны осознал свое бедственное положение, они выложили огромную цену, «убедив» чиновников Государства Наньдоу признать их и отмыть репутацию дочиста, причислив к праведному пути.

Впрочем, из-за этого клану Пи пришлось навсегда забыть о прошлых кровавых делишках.

Теперь, чтобы добывать души, им оставалось лишь возводить врата призраков и охотиться на них в загробном мире.

Демонстрируя железобетонную твердость, Нин Чжо действовал абсолютно осознанно.

Пи Фуцзе тут же поумерил пыл и уставился на него:

— Позвольте узнать ваше благородное имя и из каких вы краев?

Нин Чжо холодно усмехнулся и слегка задрал подбородок:

— Тебе не положено знать. Подойди, арена прямо перед нами. Я принимаю этот смертельный бой за брата Шаня. Ты испугался его, так неужто боишься какого-то безродного бродяги?

«Какой еще безродный бродяга! Откуда у него такая уверенность и почему он так со мной разговаривает?» – Пи Фуцзе едва не закатил глаза от злости.

«Что за манера чуть что – так сразу бросаться в смертельные поединки?»

«Вы вообще аристократы или кто? Разве вы не слышали, что благородный муж не стоит под падающей стеной? Вечно вам бы только убивать да драться, какой в этом смысл?»

«Разве грязную работу вроде драки должны выполнять не подручные и слуги?»

Хотя Пи Фуцзе и не знал истинного происхождения Нин Чжо, по тому, как Шэнь Си общался с ним на равных, он понял: этот парень – далеко не простая пешка.

И драться с ним Пи Фуцзе расхотелось окончательно.

«Сражаться с ним куда опаснее, чем с Шэнь Си».

«По крайней мере, Шэнь Си мне понятен. А вот что на уме у этого типа, вообще предсказать невозможно».

Подумав об этом, Пи Фуцзе заскрежетал зубами от досады.

«Черт, оделся бы ты поприличнее!»

Наряд Нин Чжо выглядел донельзя скромно и никак не мог тягаться с щегольскими одеждами Шэнь Си или Су Линкоу. Даже сам Пи Фуцзе щеголял в мантии из змеиных шкур ранга сокровища – по меркам практиков Основания, роскошь небывалая.

— Что, струсил? Боишься принять вызов даже от какого-то сопляка средней ступени Основания? — издевательски бросил Нин Чжо.

Раз уж Пи Фуцзе дал слабину секунду назад, грех было не добить его.

Сдерживая ярость, Пи Фуцзе в очередной раз сложил руки в приветствии и переспросил:

— Осмелюсь спросить, как величать ваше почтенное имя и к какому роду-племени вы принадлежите?

Нин Чжо извлек веер Рождения и Уничтожения Пяти Элементов, раскрыл его и легонько обмахнулся:

— Тебе так интересно? Что ж, ладно.

— Мы сойдемся в смертельном поединке, и перед тем, как прикончить тебя, я назову свое имя.

— Не бойся, я отправлю тебя на тот свет в полном сознании.

Конечно же, Нин Чжо и не думал раскрывать свою истинную личность. Род Нин некогда бежал из Государства Северного Ветра и лишь недавно кое-как закрепился в Государстве Наньдоу под крылом клана Чжу.

Общая мощь семьи Нин сильно уступала клану Пи.

Поэтому происхождение из клана Нин сейчас лучше было не афишировать.

Нин Чжо снова продемонстрировал железную непреклонность – главным образом потому, что ни в грош не ставил этого Пи Фуцзе.