Тайны Бессмертного Кукловода Том 1 Глава 732

«Человек способен выдавать по два десятка нитей пустоты в день, да ещё и золотодоменного качества? Объемы несколько безумные». Даже толком не разбираясь в самой породе пауков пустоты, Нин Чжо невольно цыкнул языком, прикинув их рыночную стоимость.

«Неужели у него есть какой-то врождённый дар, позволяющий ускорять самопроизводство?»

Нин Чжо мог лишь гадать, расспрашивать же в подробностях было неудобно.

Они с Че Чжуцзы виделись впервые, и задавай он слишком много вопросов, это сочли бы за бестактность.

Нин Чжо решил поверить на слово. В обмане не было никакого смысла, да и Че Чжуцзы, будучи столь проницательным человеком и прожив в Секте Десяти Тысяч Явлений столь долго, наверняка дорожил своей деловой репутацией.

— Раз так, для начала я беру шестьдесят штук, — сказал Нин Чжо.

Че Чжуцзы еще не осознавал всего масштаба этой сделки, а потому с прежней самодовольной улыбкой поинтересовался:

— Какого качества?

По его мнению, раз Нин Чжо находился на ступени Основания Основ, ему должны были требоваться драгоценные материалы того же ранга. Разумеется, если целью было количество, то использование практиком Основания Основ материалов уровня Ци тоже укладывалось в норму.

Нин Чжо ответил бесстрастно:

— Разумеется, золотодоменного. Если у старшего получится производить материалы уровня Зарождения Души и цена окажется приемлемой, я выкуплю и их.

Раз уж есть возможность использовать высшие ступени, грех этим не воспользоваться.

Че Чжуцзы внутренне вздрогнул. Лицо его едва заметно изменилось, он в упор уставился на Нин Чжо и переспросил:

— Шестьдесят нитей пустоты золотодоменного качества? Ты серьезно?

Нин Чжо кивнул:

— Разумеется. Вот задаток.

С этими словами он достал золотую пилюлю Пути Призраков и протянул прямо Че Чжуцзы.

— З-золотая пилюля?! — глаза Че Чжуцзы полезли на лоб.

Нин Чжо продемонстрировал не только финансовые возможности, но и собственную силу!

Золотая пилюля…

Да Че Чжуцзы и сам был всего лишь золотодоменным практиком!

Какой еще заклинатель на стадии Основания Основ станет разбрасываться целыми золотыми пилюлями в качестве задатка при сделке?

На секунду Че Чжуцзы дико захотелось спросить Нин Чжо: «Да кто ты такой в конце концов? И из какого ты клана?»

Оценка Нин Чжо в его глазах резко взлетела.

Он изо всех сил постарался успокоить бурю в душе, выровнять выражение лица и так же «небрежно» произнес:

— Всего-то шестьдесят нитей пустоты золотодоменного ранга… Одной этой пилюли хватит даже на полную оплату.

Нин Чжо слегка удивился, после чего тут же извинился:

— Ох, старший, это я выразился неясно, моя вина!

— Я имел в виду – по шестьдесят штук каждый месяц.

Че Чжуцзы больше не мог сохранять самообладание. Он ошеломленно уставился на Нин Чжо:

— По шестьдесят штук каждый месяц? Ты уверен? И как долго это продлится?

Нин Чжо легко пожал плечами:

— Для начала давайте заключим договор на год, а там посмотрим?

Брови Че Чжуцзы сошлись на переносице, в мыслях заворочались расчеты: «Хотя моя производительность и подскочила в семнадцать раз, поддерживать такие темпы постоянно я просто не смогу».

— Выдавать по семнадцать нитей золотодоменного качества ежедневно – это колоссальное истощение. Если тянуть так долго, я подорву жизненную сущность, исчерпаю истоки и даже сокращу себе жизнь.

— Производить по шестьдесят нитей пустоты в месяц… Если выкладываться на полную, у меня уйдет по меньшей мере четыре дня. Но на практике я не могу пахать на пределе.

— При обычном темпе уйдет дней шесть.

— А сколько таких шестидневок в месяце?

Че Чжуцзы почувствовал себя не в своей тарелке.

В конце концов, Нин Чжо был далеко не единственным его клиентом; по правде говоря, именно Нин Чжо появился здесь последним.

Че Чжуцзы вел дела с другими покупателями годами, связи были налажены, и текущая производительность как раз покрывала их запросы.

Но теперь Нин Чжо, появившись позже всех, с порога заявлял свои права. Заметив, что Че Чжуцзы погрузился в раздумья, Нин Чжо решительно повысил ставки:

— Старший Че Чжуцзы считает, что задатка недостаточно?

— Ничего страшного, я могу добавить еще.

С этими словами он достал еще одну золотую пилюлю Пути Призраков.

Сердце Че Чжуцзы снова ёкнуло.

Нин Чжо вынимал золотые пилюли так, будто это были завалявшиеся в кармане пилюли для прочистки каналов – до чего же легко и непринужденно он это делал!

«С таким толстым кошельком он в будущем станет моим главным клиентом!» – сердце Че Чжуцзы заколотилось быстрее.

Выбитый из колеи этими действиями, он, хотя в иное время мог бы и разозлиться, теперь расплылся в широчайшей улыбке и затараторил:

— Две золотые пилюли в качестве задатка – более чем достаточно, с избытком!

Нин Чжо оказался куда решительнее и сразу же подтолкнул его к делу:

— Тогда давайте сразу подпишем контракт.

Под бдительным взглядом Госпожи Свисающих Нитей они успешно заключили сделку.

— Я пожалуюй пойду, старший Че Чжуцзы, — Нин Чжо повернулся, собираясь уходить.

Сделка была крупной, да и перспективы открывались отличные.

Че Чжуцзы поспешно окликнул его:

— Друг Нин Чжо, не спеши. Мы ведь так хорошо сошлись с первого взгляда, почему бы мне не приготовиться, и не пропустить по чарочке прекрасного вина?

Нин Чжо покачал головой:

— У меня еще есть дела. Старший Че Чжуцзы, если у вас будет время в будущем, мы обязательно посидим и побеседуем.

Получив отказ, Че Чжуцзы, однако, заулыбался еще шире.

Он лично проводил Нин Чжо до выхода из пещеры:

— Хватит звать меня старшим, давай общаться на равных.

— Как скажете, — кивнул Нин Чжо, принимая предложение с абсолютной естественностью.

Такая непринужденная манера держаться не укрылась от глаз Че Чжуцзы, заставив того прийти к закономерному выводу: похоже, происхождение Нин Чжо действительно непростое, раз уж золотодоменные практики для него – далеко не нечто особенное.

Че Чжуцзы окончательно убедился, что попытка завязать дружбу с Нин Чжо была абсолютно верным решением.

Уже прощаясь, Нин Чжо внезапно обронил:

— Друг Че Чжуцзы, у меня есть одно предложение, обдумай его на досуге.

— Если Бан Цзи попытается купить у тебя нити пустоты, пожалуйста, отвечай ему отказом.

— Я же буду выкупать соответствующий объем по цене на пятьдесят процентов выше рынка, чтобы покрыть твои убытки.

— Что думаешь?

В глазах Че Чжуцзы тут же мелькнул острый блеск.

Он прекрасно понял скрытый подтекст Нин Чжо – тот требовал от него четко определиться с выбором стороны.

— Над этим действительно стоит подумать, — Че Чжуцзы не стал отказываться с ходу.

Продемонстрированная Нин Чжо за столь короткое время сила уже полностью перевернула его первоначальное впечатление.

Вернувшись в свою обитель в Синих Скалах, Нин Чжо в первую очередь взялся за допрос Госпожи Свисающих Нитей.

Женщина сникла, плача и умоляя о пощаде: сначала она рассыпалась в хвалебных речах, называя Нин Чжо эталоном праведности и благородным мужем, и вопрошала, что за безобразие – принуждать слабую девушку становиться рабыней? Если он пропустит ее оплошность на этот раз, она непременно искупит вину и отплатит за добро позже.

Нин Чжо кивнул, с легкой улыбкой похвалив ее за готовность признать ошибки, после чего осведомился о планах Бан Цзи, замышлявшего против него расправу.

Госпожа Свисающих Нитей с самым искренним видом клялась всеми богами: стоить Нин Чжо ее отпустить, как она тут же выложит всё, что знает.

Улыбка на лице Нин Чжо стала еще шире:

— Неужели госпожа пытается выставить меня несведущим юнцом?

Помня, как незадолго до этого Нин Чжо вел словесную перепалку с Че Чжуцзы, она залилась слезами градом и поспешила заверить его, что готова хоть умереть, лишь бы отстоять свою свободу. В то же время она принялась соблазнять Нин Чжо тайниками, обещая отвести к секретным сокровищам, если он ее пощадит.

— Разве я не могу просто вытянуть твою душу и узнать всё сам? — заметил Нин Чжо.

Госпожа Свисающих Нитей вытаращила заплаканные глаза и истово замотала головой:

— Молодой господин Нин, вы же восходящая звезда праведных путей, как вы можете прибегать к таким демоническим методам, как вытягивание душ?!

— Если это всплывет наружу, вы же пятнаете свою репутацию!

— Вы ведь так добры и милосердны, вы просто пугаете меня, хотите наставить на путь истинный. И я готова позволить вам наставить меня…

С этими словами она кокетливо стрельнула глазами в Нин Чжо и подползла на пару шагов ближе, намереваясь прижаться к его ноге.

Нин Чжо тут же холодно фыркнул, потеряв всякое терпение продолжать этот фарс.

Одним резким пинком он опрокинул Госпожу Свисающих Нитей на пол и с праведным гневом рявкнул:

— Ты, порочная демоница, погрязшая в грехах, о какой морали с тобой разговаривать? Не педантизм ли это чистой воды?

— Я спрошу тебя прямо: когда ты плела интриги, чтобы сжить меня со свету, много ли ты размышляла о морали?

Женщина залилась слезами:

— Молодой господин, меня просто подговорили! Этот Бан Цзи отвалил мне горы золота, я же…

Нин Чжо взмахнул рукой:

— Заткнись.

Госпожа Свисающих Нитей тут же умолкла, как в рот воды набрала, и как ни силилась, не могла издать ни звука.

Нин Чжо холодно усмехнулся:

— Видишь? Возразить-то тебе и нечего.

Зрачки Госпожи Свисающих Нитей сузились до точек. Она вперила в Нин Чжо исполненный ярости взгляд, её лицо побагровело от гнева, а в душе бушевал ураган: «Будь ты проклят, хватит управлять мной через рабский контракт, дай мне заговорить, а-а-а!»

Как может молодой пацан, восходящая звезда праведности, быть до такой степени бесстыдным?!

Нин Чжо вынес последнее предупреждение:

— Я больше не намерен терять на тебя время. Последнее предупреждение: выкладывай всё как на духу, если не хочешь испытать на себе всю прелесть телесных мук.

Только тогда Госпожа Свисающих Нитей сбросила жалкую маску и злобно усмехнулась в лицо парню:

— Маленький господин, у вас и впрямь на руках рабский контракт. Но почему бы вам не приказать мне выложить всю правду с его помощью?

Не дожидаясь ответа, она сама же продолжила с торжеством:

— Верно, чутье вас не обмануло.

— Заключив договор с Бан Цзи, мы с самого начала связали себя печатью неразглашения. Если проболтаешься хоть о слове – тебя мгновенно разорвет обратной волной.

— Даже если вы примените технику вытягивания душ, вы ничего не добьетесь.

— Не забывайте, я – демоница!

— Разве может истинный практик демонического пути не подготовиться к защите от вытягивания душ?

— И раз уж зашла речь, скажу прямо: я давно наложила на свою душу особые чары. В критический момент моя душа просто самоуничтожится, и пусть я погибну до конца, врагу не достанется ничего!

Дойдя до этого места, она приняла свирепый вид, наконец-то продемонстрировав истинный нрав заклинателя Тьмы.

Нин Чжо погрузился в молчание, лишь пристально разглядывая пленницу.

Спустя несколько вдохов он равнодушно бросил:

— Ты говоришь, что способна защититься от вытягивания душ? Интересно, от какого именно метода?

— Например, от Нитей, Связывающих Душу, Прялки Трех Душ или Кормления Демонов Обитаемой Плоти? Или от Зародыша Духа Племени, Скидывания Коци Цикады, Жертвоприношения Человеческой Свечи? А может, от Зеркального Созерцания Души, Сутр Прослеживания Душ или Мази, Питающей Сны?

Нин Чжо перечислял названия одно за другим, словно заправский лавочник.

— Если это не подходит, есть еще Колокольчик Поиска Костей Девяти Преисподних, Поводок Любовных Марионеток, Мозговые Светляки, Смертельное Испытание Ревнивых Супругов и так далее.

— Все эти техники прекрасно подходят для извлечения душ.

— Какую из них ты способна отразить?

Госпожа Свисающих Нитей остолбенела.

Ее кадык дернулся, она невольно сглотнула вязкую слюну. В глазах, с какими она смотрела на Нин Чжо, читались суеверный ужас и немой вопрос.

С чего ты вообще так хорошо знаешь эти секретные техники извлечения душ?!

Кто здесь демоник – ты или я?!

От улыбки Нин Чжо по её спине побежали ледяные мурашки.

Сам же Нин Чжо в этот момент мысленно благодарил за столь ценный вклад Тянь Шуана, одного из двух Небесных Призраков.

В комнате повисла тишина.

Женщине оставалось лишь уповать на то, что Нин Чжо просто блефует.

И в самом деле, так оно и было.

Хотя он и знал названия этих техник, на практике он ими не владел, а потому сотворить с пленницей ничего не мог.

«Я мог бы применить навык „Жизнь на Волоске“ в сочетании с рабским контрактом… Но главная загвоздка кроется в договоре о неразглашении, что наверняка на ней висит».

«Мне нужно сперва отыскать точный текст этого контракта, выявить в нем лазейку или изъян, и лишь после этого использовать ту или иную технику извлечения».

«Словно отмычкой открывая замок, обойти обратный удар, распахнуть двери к сокровищнице её памяти и спокойно во всем разобраться».

Мысль эта заставила тело и душу Нин Чжо резко вздрогнуть.

— Вот оно как! — озарило его.

В его море сознания мелькнула искра озарения, позволившая ухватить крайне важную идею.

Ранее, когда эта искра только зарождалась, её спугнуло странное чувство, вызванное упоминанием Бан Цзи.

Теперь же, захватив Госпожу Свисающих Нитей и заговорив о техниках извлечения душ, он вновь пробудил прошлую догадку.

— Вытягивание душ… Техники вытягивания душ – вот ключевой элемент!

Нин Чжо возбужденно едва сдерживался.

Следуя этой задумке, он вполне мог совершить качественный скачок в своем совершенствовании как раз благодаря искусству извлечения душ.

5.

Вся история с Бан Цзи и Госпожой Свисающих Нитей мгновенно вылетела у него из головы.

— Должен бросить все силы на изучение техник вытягивания душ!

Долина Облачных Душ.

Тянь Шуан стоял на краю обрыва, где штормовой ветер трепал его разодранные одежды.

Яростная схватка подходила к концу: Тянь Шуан потерпел поражение, а победителем вышел Ди Хуэй.

Применив заклинание, Ди Хуэй резко оборвал противника:

— Тянь Шуан, очнись!

Словно пораженный током, Тянь Шуан пришел в себя, судорожно вцепился пальцами в собственное лицо и отчаянно потянул на себя.

Несколько вдохов спустя он сорвал с лица призрачную маску.

— Я – Тянь Шуан, я – Тянь Шуан!

— Я вам не Земной Призрак!!

Стоило лицу освободиться от маски, как рассудок Тянь Шуана прояснился, и он вспомнил, кто он есть на самом деле.

Увидев, что друг пришел в себя, Ди Хуэй с облегчением выдохнул и медленно приблизился:

— Тянь Шуан, зачем тебе понадобилось так долго удерживать Технику Единения Чужеродных Душ?

Окатившийся холодным потом Тянь Шуан бессильно покачал головой и тяжело вздохнул:

— Я… слишком спешил добиться результата.

Ди Хуэй тоже вздохнул в ответ.

Со времен битвы в Лесу Тысячи Пиков понесший тяжелейшие потери Тянь Шуан никак не мог обрести душевное равновесие. Во всех делах он проявлял излишнюю нервозность и торопливость.

— С Техникой Единения Чужеродных Душ еще куда ни шло. Если бы ты завалил дело, я бы тебя прикрыл.

— Но тебе категорически запрещено использовать Технику Потопления Душ в Горящей Ладье! — предупредил Ди Хуэй.

Тянь Шуан кивнул:

— Это-то я понимаю, я еще не сошел с ума, чтобы действовать настолько безрассудно.

Ди Хуэй вздохнул, глядя в бездонную пропасть под обрывом.

Из пучины круглый год поднимались испарения. Множество серовато-белых облачных туч вилось и изгибалось причудливыми узорами, принимая очертания размытых человеческих лиц, которые тут же таяли в густой пелене.

— Это редчайшее место взращивания душ, и здешние облачные духи поистине уникальны, — произнес Ди Хуэй. — Тянь Шуан, ты ведь спустил почти всё состояние, так собери их здесь побольше.

Тянь Шуан скривился так, будто съел тухлое яйцо:

— Ты можешь перестать напоминать мне об этом?!

Ди Хуэй расхохотался.

Секта Десяти Тысяч Явлений, обитель в Синих Скалах.

Нин Чжо вперил взгляд в нефритовый бамбук:

— Решено, буду изучать Технику Потопления Душ в Горящей Ладье!

Эта методика тоже относилась к технике извлечения душ, но отличалась крайне радикальным, деспотичным эффектом.

Стоило применить ее, как душа жертвы воспламенялась, сгорала дотла и превращалась в огненную ладью.

Применивший заклинание практик отделял собственную душу, погружал ее на эту огненную ладью и пускался в «странствие через брод».

В процессе ладья сгорала изнутри, обрушивая на заклинателя лавину чужих воспоминаний.

Практик пассивно впитывал этот опыт, проживая чужую жизнь от чужого лица так, будто сам был главным героем с самого начала!

Благодаря этому заклинатель без труда овладевал любыми чужими навыками.

Однако изъяны метода были чудовищны.

Ввиду невероятной мощи и эффективности извлечения, прожив чужую жизнь, заклинатель легко мог навсегда забыть собственное «я»!