Тебе, кто называл меня блудницей Том 1 Глава 165
164
Чувство безысходности охватывало всех. Стоило одному человеку поддаться унынию или, поглощенный горем, без конца изливать скорбные слова, как даже те, кто изо всех сил держался, неизбежно начинали погружаться в ту же эмоциональную бездну вместе с ним.
Бах, ба-бах! Бах!
Здание, где собрались люди, сотрясалось, словно подверглось артиллерийскому обстрелу, и на них обрушивался оглушительный грохот. По ту сторону двери, заблокированной нагроможденной мебелью, доносились крики и рыдания тех, кто не смог спастись; их голоса смешивались с тяжёлыми ударами, отдававшимися в стенах.
Лучше не слышать. Лучше ничего не видеть.
Спрятавшись в темноте, люди дрожали. Один человек попытался приободриться и заявил, что настало время действовать самостоятельно, но было нелегко сдвинуть с места тех, кто увяз в страхе и привычной пассивности.
Если подождать, обязательно появится тот, кто нас защитит. Когда эта ужасная ночь закончится, Солнце непременно взойдёт снова — нужно лишь дождаться.
Как всегда: не замечать происходящего во тьме, не знать, не видеть. Тогда, рано или поздно, всё наладится…
Люди глотали это глупое утешение, подавляя рыдания. Но когда рыцари, вышедшие из королевского дворца, начали загонять монстров в трущобы и поджигать дома, даже они больше не могли оставаться в укрытии.
— По-пожар! Пожар!
— Спасите!
Здесь находились трущобы, но в них обитали люди, переселившиеся в столицу в надежде на хоть немного лучшую жизнь. Те, кто, скрываясь от неодобрительных взглядов коренных горожан, не желавших принимать мигрантов, обосновался в самых тёмных и сырых местах и из последних сил цеплялся за существование. Будучи гражданами одной страны, они влачили жалкую жизнь, считаясь чужаками, — и теперь их бросили на растерзание монстрам.
Чем глубже становилась ночь, тем сильнее сгущалась тьма, и вид пламени, вырывающегося из-за оборонительной стены, окружавшей трущобы, был по-настоящему жутким.
Понимая, что это неправильно, люди всё же — ради собственной жизни, ради выживания — отворачивались от того, как невинные жертвуют собой вместо них.
Где-то в глубине души шевелилось чувство вины, но, повторяя, что ради общего блага иначе нельзя, они воздавали почести «высокой жертве» и демонстрировали жестокое лицемерие.
Зато… теперь всё кончено. Теперь, теперь мы спасены.
И как раз в тот миг, когда люди начали расслаблять напряжённые плечи, разразилась катастрофа.
— Оборонительная стена рухнула! Уходите!
Отвергая мысль умереть вот так, запертые внутри люди прорвались наружу.
Зло порождает новое зло. Те, кто не мог погибнуть в одиночку и вырвался из-за стены, с лицами, искажёнными смертоносной яростью, начали распространять огонь по зданиям за её пределами.
Если ад существует — не так ли он выглядит?
Люди, которые больше не могли прятаться в своих домах, с криками и воплями высыпались наружу. Паладины не пришли, а королевские рыцари к тому времени попросту сбежали.
Когда среди рыдающих раздались крики о том, что всё кончено, что спасения больше нет, вдруг зашелестел лёгкий ветерок.
— Ч-что это?.. Откуда такой приятный запах?..
Аромат был настолько нежным, что даже люди, захлёбывавшиеся отчаянием, перестали плакать и подняли головы. Ветер, незаметно сменив направление, принёс с собой цветочный запах, в котором переплелись надежда и гнев. Но ещё удивительнее было другое — остановились не только люди.
— У… Уроборосы…
Уроборосы, до этого без разбора охотившиеся на людей, замерли на месте и повернули головы. Те существа, которых считали безмозглыми тварями, погрузились в раздумье и неподвижно уставились туда, откуда исходил аромат. Это было странно и необъяснимо. Люди, ещё мгновение назад задыхавшиеся от ужаса, тоже повернули головы вслед за их взглядом.
Сквозь мягкое дуновение ветра, оттесняя запах крови и пепла, появилась белоснежная бабочка. Словно выжженные дома были бескрайним полем, бабочка, расправив тонкие прекрасные крылья, скользила между грудами пепла.
Люди, заворожённо следившие за этим мирным взмахом крыльев, вдруг заметили маленькую женскую фигуру, идущую сквозь тьму.
Тонкий подол юбки трепетал на ветру, обвивая ноги, словно крылья бабочки, а длинные золотистые волосы, волнами струящиеся за спиной, сияли в пепельном мареве, будто впитали в себя россыпь светящейся пыли. Сжимая в одной руке длинное копьё, больше её собственного тела, женщина взирала на город, поглощённый морем огня.
Неужели она — дух пламени, рождённый в пожарище? Недоумение, мелькнувшее в мыслях людей, тут же рассеялось, стоило им увидеть, как над её головой, подобно гигантским крыльям, собираются сотни, тысячи бабочек.
— Флона…
Плотное, затмившее собой небо облако бабочек устремилось к уроборосам. Твари, и не думая уклоняться, неподвижно стояли, встречая рой бабочек, несущий с собой аромат.
Когда белые бабочки начали облеплять уродливо искажённую кожу монстров, уроборосы разинули разорванные пасти и издали протяжный вой — звук, которого никто прежде не слышал. Он был похож то на гул раскалывающейся глубоко под землёй тверди, то на тяжёлый топот гигантского зверя, слепо мечущегося в поисках чего-то.
Нет, это был заупокоенный плач. Вопль, в котором слились скорбь и ярость, не имел словесной формы — но он вгрызался прямо в сознание людей. Звук был настолько глубоким и невыносимо мощным, что оцепеневшие люди разом зажали уши, извиваясь от боли.
— Ч… что это вообще такое… ах!
Плач существ нарастал стремительно. Тысячи бабочек, парящих в небе, облепили разные части города, вытягивая из тьмы скрывающихся там магических тварей и уроборосов.
Пока люди корчились, не в силах вынести звук, издаваемый чудовищами, Роэллия, раздвигая толпу, направилась к королевскому дворцу.
С каждым её шагом на мёртвой земле пробивались зелёные ростки. Что ещё удивительнее, в какой-то момент с неба начал моросить мелкий дождь, словно благословляя её путь.
И бушующее пламя, и магические твари с уроборосами, терзавшие людей, отступали от дороги, по которой шла Флона.
Когда вой чудовищ, готовый разорвать барабанные перепонки, начал стихать, люди подняли мокрые лица и неотрывно смотрели на женщину, что, увлекая за собой бабочек, шла к королевскому дворцу.
— Она… разве не ведьма?.. — спросил кто-то из толпы.
Они вздрогнули и, не веря своим ушам, переглянулись.
— Смотрите! Да посмотрите же!
В этот момент крик мальчишки заставил всех повернуть головы туда, куда он указывал. Одежда на нём была изодрана, словно ребёнок не раз кувыркался по земле, он прихрамывал, но, захлёбываясь возбуждением, выкрикнул:
— Бабочки сожрали уробороса! Сюда, смотрите! Это же то место, где он стоял!
Удивительно, но уроборос, ещё мгновение назад готовый наброситься на мальчика, исчез без следа. А там, где прежде стояло чудовище, вместо почерневшей, гниющей земли тихо поднялись свежая трава и распустился одинокий цветок.
— Э… это……
Когда на свет показался один жёлтый цветок энотеры, по лицам людей пробежала целая гамма чувств. Не в силах поверить происходящему, они хранили молчание, а ребёнок, не выдержав, затрясся всем телом и закричал:
— Флона уничтожила чудовищ! Она нас спасла! Проклятый Орден нас бросил, а Флона, которую он называл ведьмой, спасла нас!
В словах ребёнка не было ни лжи, ни преувеличения. Все видели это собственными глазами и не могли отрицать увиденное, но принять правду людям всё равно было нелегко.
Неужели Флона действительно спасла нас? Та самая, которую сотни лет считали ведьмой?
С растерянными лицами они переглядывались, но никто не решался произнести что-то определённое. Лишь одно было несомненно: этой ночью все истины, которые они считали незыблемыми, рассыпались в прах.
Орден и королевский дворец, от которых ждали защиты, бросили людей, а существо, которое они считали ничем, встало на их защиту.
Разрушить истину, выстраивавшуюся столетиями, всего за одну ночь было трудно, но в прежней вере появилась огромная трещина. Та, кто долгие годы скрывалась под гнётом людских гонений, наконец стряхнула с себя пыль и поднялась.
Сомнений не оставалось — грядут по-настоящему грандиозные перемены.
Люди, дрожащими руками проводя по лицам, смотрели в сторону королевского дворца, куда направилась Флона, и с тревогой бормотали:
— Этой ночью… история Гарго изменится.
Прим. пер. Помните деревушку, где наши герои дрались с уроборосом? Хьюго нашел в секретной комнате поминальные камни –– сто штук. Может, именно столько паладинов Орден обратил в чудовищ?