То, что мы не осознали в первый раз Том 1 Глава 150

Глава 150.

Виктор, усадив Скарлетт в карету, подошел к Исааку и что-то прошептал. Исаак, улыбнувшись, направился к своей сестре.

– Я поеду в столицу на карете, поэтому ты поезжай на том же поезде, что и солдаты, – сказал Исаак, забираясь в открытую карету.

– Что? Почему? Поедем вместе.

– Я слышал, что все унтер-офицеры техобслуживания едут в одном купе. Думаю, будет веселее, если вы поедете вместе.

– А тебе не будет скучно одному?

– Господи, ты всё ещё думаешь, что я ребёнок? – ответил Исаак с сияющей улыбкой, и, нежно взяв сестру за руку, поцеловал её ладонь и отошёл, помахав ей.

Спустя некоторое время Виктор вернулся, сел в карету, и та медленно тронулась с места.

Через некоторое время в пути, карета остановилась у железнодорожной станции, которая находилась относительно недалеко от небольшого городка, где лечилась Скарлетт.

Прождав там около 30 минут, к платформе прибыл поезд с унтер-офицерами и моряками из технического персонала.

Как только Скарлетт увидели из поезда, тут же высыпала толпа людей, окружая её. Кристин, выбежав первой, закрыла подруге глаза руками:

– Закрой на мгновение глаза, Скарлетт.

– Зачем?

– Всего на мгновение!

Скарлетт была озадачена этой просьбой.

И всё же, она крепко закрыла глаза, а вокруг стало тихо.

– Теперь можешь открывать.

Скарлетт немедленно открыла глаза, услышав слова Кристин, и тут же быстро зажала рот обеими ладонями.

На лестнице, ведущей в вагон поезда, опираясь на трость, стоял очень измождённый пожилой мужчина, выглядевший смущённым и немного растерянным. Это был профессор Густав.

– Знаешь, Скарлетт. Сэру Пирсу и мне, нам очень повезло.

Скарлетт, ошеломлённая тихим голосом профессора Густава, всё же не выдержала и разрыдалась:

– Как… как вы здесь оказались…

Поскольку она не могла закончить фразу, вместо Скарлетт заговорила Кристин, которая уже перестала плакать и успела успокоиться:

– Говорят, они попали в плен.

– Чт, что? – глаза Скарлетт расширились от удивления.

В первом вагоне поезда, направлявшегося в столицу, профессор Густав сел напротив Скарлетт и начал рассказывать историю, которую собрались послушать и другие студенты.

*****

История заключалась в том, что образец №3, на борту которого находились инженер профессор Густав и пилот Пирс, совершил аварийную посадку на снежной вершине высотой в 2 000 метров.

Благодаря тому, что они упали на плотный слой снега, никто из них двоих не получил серьёзных травм, но Пирсу пришлось принять экстренное решение и взорвать взрывчатку, находившуюся на борту образца №3 на случай чрезвычайной ситуации.

Существовали опасения, что если образец №3 будет обнаружен, то произойдёт утечка технологий, поскольку была высокая вероятность того, что солдаты Вэстины всё ещё скрывались в этих горах. Поэтому Пирсу и профессору Густаву пришлось взорвать образец №3, но сам взрыв и пламя от него неизбежно привлекли бы внимание солдат Вэстины.

А если бы и пилот, и инженер были захвачены, неизвестно, какой ущерб понесла бы из-за этого Саланти.

Пирс, который прекрасно понимал это, достал револьвер, который ему выдали перед вылетом, и обратился к профессору Густаву:

– Профессор, думаю, нам стоит сделать это самим.

Профессор Густав был напуган, но также понимал, что их захват в плен был бы крайне опасным.

Даже если мирные переговоры начались, вероятность их успешного завершения, как следовало из названия, была весьма низкой. Была и высокая вероятность того, что военные действия прекратятся и снова возобновятся, а они не могли оставаться в изоляции гор без воды и еды. Но ещё более неприемлемым был вариант оставить самолёт и просто спуститься с горы.

Когда профессор Густав кивнул, Пирс попросил:

– Я был бы признателен, если бы вы сделали это вместо меня, профессор.

Профессор Густав знал, что руки Пирса, до самого конца сжимавшие штурвал, были не в лучшем состоянии, в отличие от его собственных. Каким-то образом пилоту удалось увести образец №3 так высоко, чтобы армия Вэстины не смогла сразу его обнаружить, но кости в обеих руках моряка были сломаны, плоть разорвана, а кровь замерзала.

Поэтому профессор Густав дрожащими руками принял револьвер. И Пирс указал взглядом в сторону взрывчатки, давая понять, что сначала необходимо взорвать образец №3.

Взгляд моряка остановился на надписи, нанесённой на полотно крыла образца №3.

Увидев надпись на древнем языке на «Рубит», которая гласила: «Бойтесь моря», унтер-офицеры по техническому обслуживанию также решили, что им следует что-нибудь написать на образце №3.

Поэтому, когда они попросили Скарлетт придумать что-нибудь, та предложила фразу, которая была невероятно интуитивной.

[Ещё выше, ещё дальше, ещё дольше]

Скарлетт смеялась, говоря, что это совершенно не круто, но внесла свой вклад как лидер инженеров, а Виктор, обладающий королевским происхождением и лучше всех знающий древний язык, перевёл эти слова и написал их на крыле биплана.

– Давайте продержимся несколько дней, – внезапно сказал профессор Густав, наблюдавший за Пирсом.

– ……Что?

При недостатке кислорода и холоде утешение от смерти казалось сладким. Но, взглянув на крыло биплана, решимость сердца профессора Густава стала твёрже:

– Если мирные переговоры увенчаются успехом, велика вероятность того, что все военнопленные будут возвращены домой.

– ……

– Пожалуйста, давайте подождём немного.

Пирс кивнул, глядя на свои ладони.

Эти двое провели неделю в снегах, питаясь лишь сухпайками, прежде чем их обнаружили и взяли в плен после подрыва биплана.

К счастью, к тому времени мирные переговоры уже значительно продвинулись, поскольку самолёт, в котором находилась Скарлетт, уже сбил дирижабль, а сама она пережила клиническую смерть. Таким образом, Пирс и профессор Густав смогли вернуться в Саланти, избежав жестоких пыток, благодаря переговорам о компенсации и обмене военнопленными.

*****

Профессор Густав смущённо кашлянул, заметив восхищённые взгляды студентов, и продолжил:

– В любом случае, если честно… я думал, что после того, как нас схватят и спустят с горы, жить будет лучше, чем голодать в снегах при отрицательных температурах.

Услышав это, в глазах присутствующих появились не только восхищение, но и слёзы.

– Скажите, профессор, — с улыбкой спросил профессор Густав, чувствуя неловкость, — вы изменили свое мнение о той даме с 7-й авеню, потому что думали, что я умер?

Скарлетт, сдерживая слезы, ответила твёрдым голосом: «Нет. Ничего подобного не обсуждалось. Профессор должен был вернуться живым».

Лицо профессора Густава просияло от её слов.

Поезд, следовавший до столицы, был полон не только унтер-офицерами техобслуживания, но и морскими офицерами, приветствовавшими благополучное возвращение Пирса. Поэтому, прибыв в столицу и сойдя с поезда, все они с изумлением увидели толпу, собравшуюся на вокзале.

Я знала, что будет церемония приветствия, но не ожидала, что будет так много людей.

Путь через ликующую толпу, начавшийся как триумфальное шествие, впоследствии превратился в праздничное. Солдаты и мирные жители, потерявшие своих товарищей или членов семей, смогли возрадоваться победе.

Скарлетт хотела покинуть эту толпу. Она и так была измотана, а тут ещё и капли дождя начали падать с неба.

Окружённая людьми, Скарлетт не знала, как выбраться, когда внезапно подошёл Виктор и обнял её за плечи.

Чтобы скрыть тот факт, что мужчина снова мог видеть, он обнимал Скарлетт, которую много толкали из-за её миниатюрного роста, хоть на протяжении всей церемонии приветствия Виктора никто не видел. А пока девушка находилась в его объятиях, ей показалось, что весь мир затих.

Виктор забрал Скарлетт и посадил её в карету, а следом забрался внутрь и сам. Постучав по двери, мужчина без слов приказал уезжать, и карета тронулась с места.

– Война действительно закончилась, — с усталым лицом пробормотала Скарлетт. — Все люди улыбаются.

Сказав это, она улыбнулась, и Виктор, не в силах как следует контролировать своё тело, поднялся и сел рядом с ней. Мужчина притянул Скарлетт в свои объятия и, прижав к своей груди, спросил: «Ты промокла под дождём?»

– Всего лишь капля или две.

Пока Скарлетт отвечала, Виктор провёл рукой по её волосам, будто пытаясь найти на них капли дождя.

Тело девушки вздрогнуло от его прикосновений, и она вырвалась из объятий мужчины. Подняв руку, Скарлетт схватила Виктора за подбородок и потянула к своему лицу.

– Что? — посмеиваясь над её действиями, спросил Виктор, послушно наклоняясь.

– Ты правда хорошо видишь?

– Благодаря кое-чьему упрямству я действительно хорошо вижу.

– …… — в глазах Скарлетт по-прежнему не было доверия его словам.

Виктор вспомнил, как Скарлетт иногда пристально наблюдала за Исааком. Поскольку он долгое время не мог видеть, у неё появилась привычка смотреть на старшего брата, как на ребёнка, который не может увидеть собственное лицо.

– Выглядит нормально, но… — Скарлетт, продолжая что-то бормотать, окинула всё лицо Виктора тем же взглядом, которым до этого смотрела на его глаза.

Виктор тихо вздохнул.

Скарлетт почувствовала желание, читающееся на его нахмуренном лице, но продолжала смотреть.

Волосы Виктора, которые закрывала Скарлетт, были слегка влажными, и от него самого пахло дождём.

– Это ты промок под дождём.

Когда Скарлетт пробормотала это и провела рукой по его волосам, лицо Виктора исказилось ещё сильнее. Тогда девушка попыталась вырваться, но он схватил её за руку. И, потянув на себя, поцеловал.

Исаак часто целовал руку младшей сестры, но сейчас ощущения были совершенно другими.

Виктор поцеловал каждый палец Скарлетт, глядя ей в глаза.

Он наклонился достаточно близко, чтобы прикоснуться и к Скарлетт, которая смотрела на него. Виктор был так близко, что бежать было некуда, поэтому девушка вжалась спиной в стену кареты, а её грудь тяжело поднималась и опускалась от дыхания.

– Что это такое? — дрожащим голосом спросила Скарлетт, когда мужчина попытался прижаться губами к её шее, а она оттолкнула его.

Вместо того, чтобы послушно отстраниться, Виктор сжал рукой бедро Скарлетт и ответил: «Хочу сделать вперёд ещё шаг, отличающийся от того, на котором мне кажется стоит остановиться».

– ……

– Даже если ты ударишь меня, потому что я больше не нравлюсь тебе, я не отступлю сразу.

Подняв взгляд, Скарлетт вновь посмотрела на него.

– Если бы я сейчас получил документы о разводе, которые ты принесла бы мне тогда, говоря, что уходишь, я бы разорвал их и, встав на колени, обнимал тебя, – продолжил говорить Виктор.

– ……

– Ты однажды сказала это. Что я должен был хотя бы раз притвориться, что был рад во время нашего брака, что ты любила меня.

В ответ на его слова Скарлетт кивнула.

– В то время я не понимал, почему, чёрт побери, я должен был радоваться. Чему радоваться, когда радоваться абсолютно нечему? – продолжал говорить Виктор.

– ……

– Мне всегда было мало твоей любви. Было мало тогда, а сейчас, когда я не удержал тебя в своём времени, её никогда не будет достаточно.

Желая убежать от напряжённости его голоса, окутывающего её тело и от его больших сильных ладоней, сжимающих её бёдра, Скарлетт понадеялась, что это шутка, но выражение лица Виктора говорило об обратном.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –