То, что мы не осознали в первый раз Том 1 Глава 149

Глава 149.

После беседы с Виктором, мысли Юлиуса были заняты планом побега. Поэтому он направился прямиком в особняк семьи Хантер.

Посетив особняк Хантер в надежде, что состояние Хьюго, его правой руки, хоть немного улучшилось, Юлиус нахмурился, увидев, как тот выходит в гостиную в сопровождении своей прислуги.

Хьюго страдал от сильной головной боли, и, обхватив голову руками, что-то непрерывно бормотал.

Оказалось, что старший сын семьи Хантер, который являлся старшим братом Хьюго и наследником рода, удерживал младшего брата взаперти, опасаясь, что его состояние станет причиной плохих слухов о семье.

– Хьюго.

Когда Хьюго не отреагировал даже после того, как Юлиус позвал его, старший сын семьи Хантер вежливо извинился:

– Прошу прощения. Стыдно показывать подобный позор… – и жестом приказал прислуге вытащить Хьюго, после чего вежливо продолжил разговор. – Что же, чёрт возьми, произошло с ним?

После того, как Хьюго с помощью Юлиуса пришёл к власти, наследник Хантер, опасавшийся потерять своё положение преемника, ловко извлёк выгоду из сложившейся ситуации.

И добавил с притворно-мрачным лицом:

– Тогда, поскольку вы здесь, проведите немного времени с Ниной, Ваше Высочество Кронпринц.

После того, как наследник Хантер попрощался и ушёл, в гостиную вошла Нина.

В отличии от Юлиуса, который был рад наконец встретить человека, способного хоть немного облегчить его беспокойство, Нина, протянувшая ему бумагу, выглядела уставшей:

– Это канал распространения, по которому я пыталась найти антидот после того, как Хьюго стал таким. Помоги мне.

Юлиус взял бумагу и передал её своему эскорту. Всё же ему сейчас отчаянно требовалась помощь Хьюго.

– Но это правда? – с тревогой спросила Нина. – То, что Виктор потерял зрение.

Нахмурившись от её слов, Юлиус посмотрел на женщину.

Он постоянно не был уверен в сердце своей возлюбленной. Потому что мысль о том, что в глазах Нины он был лишь заменой Виктору Дамфельту, не покидала Кронпринца.

– Если это правда, почему бы не пойти и не проверить?

– Жаль его, – ответила Нина, услышав странный вопрос Юлиуса.

Её слова разозлили Юлиуса куда сильнее, чем разговор с Виктором ранее.

Мысль о том, что Нина попытается навестить соперника под предлогом его зрения, заставила затянувшиеся чувства Юлиуса закипеть:

– Виктор Дамфельт из тех людей, кто не любит жалости окружающих. Не тебе ли лучше всех знать об этом?

– ……Знаю. Однако в этот раз всё иначе. Ему, наверное, тяжело, – сказала Нина так, словно искренне сочувствовала Виктору.

Юлиус отвернулся, будто опасаясь, что в любой момент может свернуть ей шею.

Его разум был наполнен мыслями о том, как поймать и убить Виктора Дамфельта.

*****

Время от времени Виктор закрывал глаза рукой, а затем снова смотрел вперёд.

Мир по-прежнему оставался чётким. Когда он не мог видеть, мужчина боялся, что Скарлетт будет жалеть его, но сейчас он боялся, что она перестанет жалеть его.

Люди безграничны в своём ничтожестве, – подумал Виктор.

После войны остались проблемы, которые требовали решений. Проблема заключалась не только в восстановлении городов, где проходили сражения, но и в транспортировке солдат домой.

Все морские офицеры испытали на себе шрамы, оставленные первым сражением. Те, что ты получаешь, когда туман накрывает маршрут, который ты считал самым безопасным, а когда ты обнаруживаешь перед собой судно, то не можешь объяснить, гражданское оно с рыбаками или пиратское с врагами на борту.

Будучи офицерами ВМФ, они никогда не нападали первыми, но также не могли сбегать от сражений, как гражданские рыболовные суда. Именно так появляется чувство страха, когда ты внезапно сталкиваешься с пиратским кораблём, который в тумане подошёл прямо к носу вашего корабля. Чувство беспомощности, когда ты приходишь в себя и обнаруживаешь, что товарищ, с которым разговаривал всего минуту назад, мёртв прямо рядом с тобой.

Офицеры ВМФ уже испытывали это на себе ещё задолго до войны и настолько привыкли, что даже после начала войны мирно смеялись и общались. В этом была сила ВМФ и его серьёзная проблема.

Вскоре переговорная группа, находившаяся на юге Вэстины, вернулась, и солдаты расселись по поездам, чтобы вернуться домой. Начались немедленные реконструкции городов, а также аэродрома.

Несколько дней спустя, когда поезд, отправляющийся в столицу, почти отбыл, на вокзале Эван следовал за Виктором по пятам:

– Капитан, куда вы направляетесь?

– В часовню.

Эван последовал за Виктором, который указал на собор, где всё ещё оказывали помощь раненым как во временной больнице:

– Зачем? Раньше я говорил сходить вам, но вы никогда не ходили.

– Чувствую себя спокойнее.

Основная причина, по которой Эван остался на Рубит, даже несмотря на то, что его повысили настолько, что он стал капитаном другого корабля 1-го ранга, заключалась в том, что при столкновении с пиратами он не умел принимать решения, как Виктор, которые спасли бы как можно больше жизней.

Будучи человеком широких взглядов, Эван понимал, что его решения как командира могли омрачиться, когда пираты использовали заложников, подвергая опасности товарищей. В этом свете Виктор олицетворял собой стойкость для всех офицеров на борту «Рубит».

В Саланти по-прежнему мало что делалось для решения проблем, связанных с ранениями и моральными травмами, полученными в результате военных сражений. Единственным выходом было обращение к религии, поэтому Эван советовал Виктору, чьи решения всегда приводили к чьей-то гибели, обратиться к вере, но тот его не слушал. Эван был удивлён и обрадован, увидев, как Виктор, всегда такой упрямый, теперь сам направлялся в часовню.

Войдя в часовню, Виктор нашёл взглядом приходского священника. Затем он достал револьвер, который носил с собой с тех пор, как получил его от Короля в знак признания заслуг в борьбе с пиратством, и протянул священнику.

– Вы… хотите пожертвовать… это? – с изумлением спросил священник.

Глаза Эвана расширились от шока даже больше, чем у священника.

Револьвер был сокровищем, изготовленным из серебра и бриллиантов, который даже в кафедральном соборе столицы почитался как священная реликвия. Если нечто подобное появится в небольшом соборе такого скромного городка, сюда потянется нескончаемый поток священников, желающих увидеть его.

Виктор посмотрел на Благодатное пламя и, передавая предмет, который в будущем мог бы символизировать честь семьи Дамфэльт, ответил:

– Бог исполнил моё желание.

– Вот как, – священник тоже посмотрел на образ святого огня и улыбнулся. – Не знаю всех обстоятельств, но я рад, что вы ощутили облегчение.

Вместо ответа Виктор улыбнулся и, словно не испытывая больше никаких сожалений, развернулся и покинул часовню, даже не дав священнику возможности выразить свою благодарность.

Прежде чем сесть в карету, Виктор признался, что вернул себе зрение, но только морским офицерам корабля «Рубит», которым он доверял.

Когда карета, в которой он ехал, тронулась с места, позади неё послышались радостные крики морских офицеров. Виктор был поражён неожиданной для него радостной реакцией подчинённых, даже несмотря на то, что он использовал пиратское лекарство.

*****

Скарлетт проснулась через два дня и принялась изучать детали часов, как только к ней вернулись силы передвигать часовые стрелки.

Суть часовой технологии семьи Кримсон заключалась в том, чтобы в конечном итоге проверять на часах точное время, где бы ты ни находился. Цель разработки деталей Кримсон была именно в этом.

Предыдущие представители семьи Кримсон были убеждены, что часы в полярных регионах будут давать погрешность из-за изменения гравитации. Они пытались создать детали, необходимые для устранения этой погрешности, но ушли из жизни, прежде чем смогли завершить эту работу. Именно этим сейчас и занималась Скарлетт.

Скарлетт отмахивалась, говоря, что это просто совпадение, но слова о желании Виктора отправиться в полярные регионы оказали на неё некоторое влияние.

Даже рассматривая часы, которые ей так нравились, девушка время от времени думала о бывшем муже. Она никак не могла забыть образ Виктора, входящего в её больничную палату с тростью.

Прошла ещё неделя с момента ухода Виктора, и сегодня выписка Скарлетт была наконец подтверждена. Это была выписка почти через месяц после воздушного боя.

Палата Скарлетт была заполнена подарками, принесёнными людьми, поэтому Исааку потребовалось много времени, чтобы собрать все вещи. А Скарлетт потратила это время на изучение деталей.

В этот момент дверь больничной палаты открылась, и Скарлетт, думая, что это брат, подняла голову и увидела, как внутрь входит Виктор.

Посмотрев на него, девушка тут же закрыла толстый блокнот, в котором делала записи:

– Не смотри, это конфиденциально.

– Когда начнём? – спросил Виктор, отодвигая записи в сторону, словно был рад её словам.

– Что?

– Неделю. Ты говорила, что проведёшь её рядом со мной.

Скарлетт смутилась от его слов, но всё же подняла голову и посмотрела в глаза Виктору.

Когда он говорил, что отныне будет приходить первым, девушке стало его немного жаль, но синие глаза, которые она видела сейчас, были привычно ледяными.

Поскольку Скарлетт не ответила сразу, Виктор на мгновение задумался и добавил:

– Если не можешь определиться с датой прямо сейчас, реши позже. Я подожду.

– ……Угу.

– И после этого давай вместе найдём людей, причастных к аварии твоих родителей.

Скарлетт на мгновение задумалась, услышав это, но кивнула:

– Хорошо. Тогда сначала я приеду в столицу и… подготовлюсь к открытию часового магазина.

– Слышал, что жители столицы уже ждут твоего возвращения.

– Моего?

Когда Скарлетт озадаченно посмотрела на него, Виктор щёлкнул языком:

– Забыла? Ты спасла столицу от бомбардировки.

– Это… верно, – кивнула девушка, немного смутившись.

– Ты когда-нибудь практиковалась в том, чтобы приветственно махать людям рукой? – снова спросил Виктор.

– ……Не знаю, как это делать. Это ты всю жизнь был героем, поэтому знаешь такое, а для меня подобное впервые.