Скарлетт пытались допросить в полицейском участке, используя наркотик, стирающий память. Ей угрожали, намекая на неверность мужа и на то, что никто не сможет ей помочь. Тем не менее, она решила ждать своего мужа, полагаясь на его любовь. После этого она очнулась в отеле, не помня прошедшую неделю.
Мать Виктора находилась в психиатрической лечебнице при монастыре.
Мать мужа Скарлетт, когда-то знаменитая дочь Короля, воспитанная в роскоши, родила ребенка от молодого человека из знатной семьи после случайной встречи на вечеринке. В то время она была помолвлена с наследным принцем соседней Вестины, что привело к разрыву помолвки и ее изгнанию из королевской семьи.
Женщина возложила вину за падение своего статуса на сына, которого носила под сердцем после той ночи. Так Виктор Дамфельт, выросший под гнетом матери, обвинявшей его в собственном изгнании из королевской семьи, поставил своей единственной целью признание себя членом королевской семьи.
Он пошел на всё ради этого. Не колеблясь, он рисковал собственной жизнью, уничтожая пиратов.
По мере того, как план Виктора успешно осуществлялся, а его популярность среди жителей Саланти росла, семья Ирэн начала рассматривать возможность признания Виктора Дамфельта, внука Короля, членом королевской семьи.
В конечном итоге, расследование сосредоточилось на проверке его окружения на предмет наличия моральных недостатков, которые могли бы помешать ему стать членом королевской семьи. Естественно, в кругу близких Виктора оказалась и его жена, Скарлетт Дамфельт.
«Перед следствием Виктор предупредил меня, чтобы я ничего не говорила, и я собиралась ему подчиниться. Но разве я рассказала там обо всех ошибках Виктора? Сошла ли я с ума, раз совершенно не могу вспомнить сам допрос? У меня действительно проблемы с головой? Черт, столько сомнений», – поэтому слова Виктора об отправке её в монастырь стали ещё более ужасающими.
– Нет. Не отправляй меня в монастырь, – с испуганным лицом произнесла Скарлетт.
Это были всего лишь резкие слова, вызванные гневом. Но даже осознавая это, твердые слова сорвались с уст Скарлетт.
Когда женщина, все время ведшая себя хаотично, вдруг дала твердый отпор, на лице Виктора отразился шок, но он тут же развернулся и покинул комнату вместе со своими спутниками.
После их ухода Скарлетт собрала последние силы, отодвинула бутылку и открыла газету, лежавшую на столе. Первая полоса была полностью посвящена причинам, по которым Виктор не мог стать членом королевской семьи. А её показания были напечатаны на следующей странице.
Это был её почерк, её подпись.
Скарлетт, увидевшая все это своими глазами, осела на пол.
– Я не могла этого сделать…
Слова, слетевшие с ее уст, стали причиной того, что Виктор лишился признания члена королевской семьи. Его даже заклеймили как хладнокровного человека за то, что он собственноручно отправил свою мать в психиатрическую больницу. Это нанесло сокрушительный удар по чести, которую Виктор Дамфельт ценил превыше всего.
Несмотря на то, что все улики лежали перед глазами, Скарлетт совершенно не могла вспомнить, что происходило на допросе, и от этого сходила с ума.
Ощущая давление, ее дыхание становилось все более частым, а перед глазами темнело. Даже сцена, где она пила чай, со временем стиралась из ее памяти.
*****
Вернувшись домой вечером, Скарлетт могла лишь извиняться всякий раз, когда видела своего мужа.
Виктор не ответил ни на одно извинение жены и больше не поднимал эту тему. Вероятно, Грегори Дамфельт, еще больше разозлив его, воспользовался этой ситуацией.
Он донимал Виктора при каждой возможности, из-за чего Скарлетт неоднократно оказывалась в стрессовой ситуации.
К счастью, на конец года был запланирован банкет, поэтому Скарлетт посвятила время его подготовке. Это был банкет в честь вступления в королевскую семью, но Виктор не стал его отменять.
В день банкета Скарлетт, одетая в роскошное красное бархатное платье, собиралась выйти из комнаты, но один из людей Виктора, Пэйлин Редфорд, преградил ей путь.
– Сегодня банкет, поэтому Вам не следует выходить.
В ответ на его слова Скарлетт склонила голову:
– Разве я не должна быть там?
– Капитан не желает, чтобы мадам присутствовала на банкете.
Среди элиты лишь лучшие из лучших служили в «Рубит», где Виктор занимал пост капитана. Все они обладали внушительным телосложением, превосходными показателями и происходили из престижных семей. Среди них Пэйлин был известен как второй после Виктора по физическим навыкам.
Скарлетт остановилась после резких слов Пэйлина, загородившего дверь своим телом, и медленно спросила:
– Виктор не хочет, чтобы я появлялась перед другими?
Пэйлин на мгновение задумался, прежде чем ответить:
– Да, именно так.
– Он стыдится меня?
– Да, верно… да, – Пэйлин нахмурился, чувствуя себя несколько неловко, и тут же отступил.
Скарлетт молча посмотрела на него и кивнула:
– Я поняла.
– Да, хорошо, – Пэйлин склонил голову, выражая почтение, но затем остановился, намереваясь закрыть дверь.
Скарлетт с горьким выражением лица направилась к стулу у окна в гардеробной.
Намеренно сделав выражение лица более суровым, Пэйлин сказал:
– Пожалуйста, держитесь подальше от окна. Мадам сегодня нет в особняке.
Несмотря на то, что Скарлетт ничего не ответила, Пэйлин с угрызением совести отвел взгляд:
– Я отодвину стул.
– ……Благодарю.
Пэйлин тут же передвинул стул и стол от окна к стене.
Скарлетт прошла в ту сторону, села на стул и оперлась локтями о стол.
Пэйлин снял с себя форменную куртку, боясь, что Скарлетт может пораниться. Положив её на плечи женщины, он с дискомфортом потёр затылок, прощаясь, чтобы выйти.
– Тогда… я зайду к Вам ещё раз после банкета.
– Скажи Виктору, что я сожалею, – ответила ему Скарлетт.
– Да, Мадам, – Пэйлин склонил голову, прощаясь и ушёл.
После того, как он ушёл, Скарлетт, сидевшая уткнувшись лицом в ладони, выпрямилась и невнятно пробормотала:
– Отвратительная с*ка.
Сидя с круглой спиной, она бормотала и хохотала, как сумасшедшая.
«Неудивительно, что Виктор так сильно ненавидит меня. То, что я предала его – факт. Жаль, что я не могу этого вспомнить, но глубокая ненависть моего мужа не может быть рассеяна лишь тем, что я не помню случившегося.»
Поднявшись, Скарлетт повернулась к зеркалу.
Сейчас, когда ей только исполнилось 20 лет, Скарлетт выглядела так, словно была переполнена жизненными силами, хотя на самом деле она была истощена. Розовые щёки и губы, а также светло-золотистые волосы придавали ей весеннее настроение даже зимой.
Скарлетт посмотрела на своё лицо, подняла руки и начала снимать украшения, скреплявшие её волосы, словно венок.
Пока она медленно проводила за этим время, Скарлетт подняла голову на звук часов.
– Часы ведут себя странно.
Были случаи, когда секундная стрелка выходила из строя посредине движения.
Словно одержимая, Скарлетт подняла причудливый стул, который отнёс Пэйлин, и сразу же поняла, что он был тяжёлым.
– Что. Как он держал его одной рукой?
В конце концов, ей пришлось двигать стул, не отрывая его ножек от пола.
Встав на него, Скарлетт попыталась достать позолоченные часы со стены, когда услышала голос отца, заставивший её руки остановиться.
– Сначала нужно снять маятник, а затем перемешать часы, Скарлетт. Так детали не сломаются.
Поэтому женщина первым делом осторожно сняла маятник, смотря на свои действия испуганными кроличьими глазами.
– Я очень хорошо помню это, – пробормотала Скарлетт, снимая часы и возвращаясь к столу, который перенёс Пэйлин.
Положив на него часы вверх дном, и даже не открывая их, внутреннее устройство часов чётко вырисовывалось перед её глазами.
– ……зачем я делаю это? – Скарлетт говорила себе снова и снова, чувствуя, что это странно и даже страшно. – Я вдруг стала гением? Или просто сошла с ума?
Члены семьи Кримсон олицетворяли собой науку и технологии Саланти. Однако её родители преждевременно погибли в результате несчастного случая, а её дядя, Эвиль Кримсон, поглотивший всё их состояние под предлогом воспитания детей, не научил Скарлетт даже элементарным навыкам. Поэтому до сего момента Скарлетт ничего не знала о часах.
– Тебе нужно удалить инородное тело, застрявшее в шестерне.
Однако голос отца и видение того, как он объясняет дочери, положив маленькую часть на первый сустав указательного пальца, отчётливо приходили в её голову, но Скарлетт не могла понять, о чём он говорил, словно слова произносились на незнакомом языке. Даже чертежи, которые были наклеены на стены, рисовались в её голове, словно фотографии.
Пока Скарлетт смотрела на часы, Кэндис, горничная, пришедшая в тревоге за неё, подошла к своей госпоже с удивлённым выражением лица:
– Мадам, зачем Вы сняли часы?
– Попробую исправить.
Кэндис склонила голову в ответ на её слова:
– В последние дни часы стали отставать. Но сможет ли Мадам исправить их?
– Я из семьи Кримсон. Хотя бы попробую.
– О, Вы учились ремонтировать часы? Я принесу Вам ящик с инструментами.
У Кэндис не было сомнений в том, что она – дочь семьи Кримсон, известной своими часовщиками, сможет не справиться. Горничная принесла ящик с инструментами, который привезла Скарлетт, когда переехала в Дамфэльт.
Ящик с инструментами, которыми пользовалась их мать, был отдан Скарлетт, а ящик отца – Исааку. Это было всё наследством, которое они получили.
Скарлетт пододвинула стул ближе к столу и раскрыла ящик с инструментами. Достав их, она так ловко открыла заднюю пластину, как человек, который каждый день работает с часами.
Когда Скарлетт начала отделять детали часов одна за другой, Кэндис и пришедшие горничные наблюдали за ней, гадая, сможет ли мадам собрать их обратно.
Все изделия семьи Дамфэльт были редки. Кроме того, Грегори Дамфэльт, который в эти дни был занят тем, что досаждал её мужу, наверняка убил бы Скарлетт, узнав, что та сломала часы.
Скарлетт никогда не воспринимала работу слуг как должное, поскольку в детстве много страдала. Поэтому людей, жалеющих её, было столько же, сколько и слуг, жаловавшихся на то, что из-за неё в особняке было шумно.
Кэндис, принадлежавшая ко второй группе, с облегчением смотрела на Скарлетт, чинившую часы со спокойным выражением лица.
«Повезло, что Мадам, которая всё это время колебалась, смогла обратить своё внимание на что-то другое.»
Скарлетт использовала воздуходувку, чтобы сдуть скопившуюся пыль, стереть грязь и даже копоть с деталей. После этого разбросанные детали устанавливались на место путём кропотливых движений. Было забавно наблюдать за точным сцеплением шестерёнок, поэтому горничные, которые поначалу были взволнованы, медленно подходили к столу ближе.
– Пожалуйста, не забывайте ставить "лайк" или "Спасибо", в зависимости от того, где вы читаете наш перевод.
