Точка зрения Всеведущего читателя Том 4 Глава 81.1 Воспоминания пельмешки [1]

— Привет! Вы все приезжие?

К нам обратился мужчина не самого приятного среднего возраста.

Вежливая Шин Юсын первой сделала шаг вперёд и поприветствовала его:

— Мы направляемся в Западные Земли, чтобы навестить Будду-нима.

— Хо, к Будде, значит? Не по годам выглядите, вижу, вы высокие буддийские жрецы!

Ли Гильён, заметив, как впечатлился мужчина средних лет этим откровением, выпрямился во весь рост, заложил руки за спину и важно хмыкнул: «Кхм!»

Старший мужчина изучал обоих детей нечитаемым взглядом, прежде чем окончательно перевести взор в мою сторону.

— В таком случае, господин рядом с вами – это… И-и-и-ик?!

Его лицо мгновенно побледнело, когда он уставился на «пельмень Мурима» у меня на плече.

— Э-это… Это же «пельмень Мурима»!..

— А, это просто кукла. Я люблю муримские пельмешки.

— В-вот как?.. Я чуть коньки не откинул.

Мужчина средних лет похлопал себя по груди, всё ещё выглядя несколько взбудораженным. Судя по повязке на его руке, он, должно быть, был надзирателем этой фабрики.

Подумав, что это удачный поворот событий, мы решили задать этому человеку несколько вопросов.

— Что, собственно, это за фабрика? Почему вы делаете так много подобных пельменей?

— Неужели вы пришли сюда, ничего не зная?.. – мужчина средних лет окинул нас обеспокоенным взглядом, после чего продолжил, и с его губ сорвался тяжёлый вздох. — Это всё вина того страшного ёкая.

— Ёкая, говорите?

— Именно. Изначально это место не было фабрикой.

По словам мужчины, раньше здесь была мирная маленькая деревушка.

Но в один определённый день внезапно появился высокий, массивный ёкай свиного типа с чёрной кожей, похитил всех женщин деревни, поработил всех мужчин и создал эту самую фабрику.

— Этот ублюдок взял мою дочь и жену в наложницы и запер нас в этом месте! Я уверен, вы чувствуете, что здесь кружится странная сверхъестественная сила, которая мешает нам, рабам, покинуть фабрику. Мало того, этот ёкай ещё и столько пожирает… Мы вынуждены лепить пельмени целыми днями, но кажется, их всегда мало.

[Производственная система фабрики ищет «Надзирателя»!]

— Ч-чёрт! Мне пора идти.

Мужчина средних лет поспешно надел пару санитарных перчаток и маску, после чего бросился к конвейерным лентам.

Прежде чем я успел сделать шаг и что-то сказать, Шин Юсын протянула руку и первой схватила мужчину.

— Это несправедливо, что вы, аджосси, выполняете такой рабский труд. Более того, вы сказали, что тот ёкай даже похитил женщин деревни. Мы не можем закрыть на это глаза.

Как и ожидалось от моего воплощения.

Конечно, нам нужно было сделать это, чтобы продвинуть сюжет, но всё же…

— Мы поможем тебе. Где нам найти этого ёкая?

— Даже если вы монахи-нимы, этот ёкай… Вы правда нам поможете?

— Конечно, поможем.

Мужчина средних лет немного повращал глазами, но в итоге указал нам направление, где мы могли найти этого ёкая.

— Мы полагаемся на вас! Пожалуйста, победите этого ёкая!

Мы кивнули и пошли в указанном направлении.

「Пельменный ёкай ждал в конце этого «Пельменного Пути».」

Мы шли вдоль так называемого Пельменного Пути, созданного из конвейерных лент.

Словно не в силах больше сдерживаться, Ли Гильён начал подбирать и уплетать пельмени через каждые пару шагов.

— О, а это правда вкусно!

Конечно, они были вкусными. В конце концов, это же «пельмени Мурима». Однако казалось, что главный эксперт по всем вопросам «пельменей Мурима» думал несколько иначе.

— Аромат немного не тот.

«Что?»

— Дай мне пельмешек.

Идя позади двоих детей, я осторожно поднял пельмень и протянул его, э-э, пельменю на моём плече. И конечно, наблюдение за тем, как один пельмень ест другой, оказалось довольно гротескным зрелищем.

— Сочетание ингредиентов неверное. Кажется, он не овладел искусством «пельменей Мурима».

Пельмень Мурима номер [999] скорчил несколько недовольную гримасу и внезапно начал мной командовать.

— Возьми пол-ложки вещества из зелёного контейнера и добавь туда.

Так как нам всё равно предстоял долгий путь, я решил последовать приказам этого малыша и начал добавлять ингредиенты в оболочки пельменей.

— Ты должен ознакомиться с пламенем Истинного Самадхи. Расположи пароварку так, чтобы жёлтое пламя касалось её посередине, а затем нагревай.

Должно быть, это какой-то сон.

Подумать только, я учился делать пельмени у пельменя, идя по Пельменному Пути.

Как долго я шёл по этой призрачной дороге?

В конце этого «пути» я был вознаграждён пакетом аппетитных «пельменей Мурима».

Глядя на то, как [999] торжествующе кивает головой, я начал гадать, какого чёрта вообще здесь забыл.

— Похоже, это наша цель.

Я посмотрел в ту сторону, куда указывала Шин Юсын.

В конце конвейерной ленты был проход, ведущий к большим каменным стенам и недавно построенному жилому району. Несколько рабочих доставляли туда упакованные пельмени.

Казалось, мы прибыли туда, где находился потребитель пельменей.

Мы подошли ближе, и к нам направился охранник.

— Вы кто такие?

Шин Юсын ярко улыбнулась и ответила:

— Мы всего лишь скромные монахи, идущие на запад, чтобы получить аудиенцию у Будды-нима и обрести священные тексты. Мы случайно наткнулись на это место во время нашего путешествия. Можно ли нам войти?

— А, вы, случаем, не «группа монахов династии Тан»?

— Верно.

Я был ошеломлён этим диалогом. С начала путешествия прошло всего несколько дней, так что не было никакой возможности, чтобы слухи о нас уже добрались сюда.

[Вы узнали об Истории «Слова быстрее ног»!]

Шин Юсын прошептала мне на ухо:

— Я слышала, что в оригинале всё именно так.

«А, так вот в чём дело?..»

[Часть судей впечатлена высоким уровнем исследования Мастера Сценария]

[Присуждено 10 дополнительных очков за отличное отражение оригинального произведения!]

Подумать только, они сочли наше подражание невероятному таймингу из оригинала исследованием… Как шокирующе.

Привратник заговорил:

— Прошу прощения, но наша деревня не разрешает вход посторонним. Мне жаль, что вам пришлось проделать такой путь, чтобы попасть сюда, но я прошу вас повернуть наза… Кх?!

Ли Гильён, должно быть, счёл объяснение привратника слишком затянутым, потому что мальчик ударил беднягу в живот и вырубил его на месте. Словно оправдываясь, он быстро проговорил:

— Давайте просто ворвёмся внутрь и побьём этого тупого ёкая. Соён-онни сказала, что зрителям нравится быстрое развитие сюжета.

Хан Соён, идиотка... Кажется, она научила этих детей чему-то «очень» хорошему.

[Часть зрителей удовлетворена решением Тан Саньцзана]

[Получено одно дополнительное очко!]

Я посмотрел на Шин Юсын и Ли Гильёна и сказал им:

— В таком случае, пошли внутрь.

— Нет. Аджосси, ты оставайся здесь и отдыхай.

— Простите?

— Мы же говорили тебе, Сунь Укун должен ехать «паровозиком» и всё.

— Но…

— Ха-а… Я правда не хотела этого делать, но честное слово.

Шин Юсын зажала в руках чётки и начала что-то декламировать:

— Праджня-парамита-хридая-КимДокчжа. Не-пытайся-делать-ничего-лишнего-и-сиди-смирно-сутра…

«Какого хера?..»

[Тан Саньцзан продекламировал «Стягивающую сутру»!]

[Предмет «Стягивающий обруч» реагирует на неё!]

Меня немедленно накрыла боль, будто голову разрывало на куски, и я тут же потерял сознание.

***

Итак, это, должно быть, и была та самая «Стягивающая сутра», о которой я читал...

К тому времени, как я пришёл в себя, и Шин Юсын, и Ли Гильён исчезли в деревне. Я посмотрел в сторону и обнаружил чёртов пельмень, который пялился на меня с насмешливой ухмылкой.

— И что ты теперь будешь делать?

«Пойду за ними, очевидно...»

Вообще-то, в норме было бы нормально оставить этих двоих в покое. В конце концов, они стали сильными воплощениями, которые не нуждались в моей помощи.

Однако что-то здесь казалось мне странным.

[Если интуиция Сунь Укуна была верна, то было довольно очевидно, с каким существом они здесь столкнутся.]

Я мог вспомнить кое-кого, когда дело касалось всего, что связано с пельменями Мурима. Но подумать только, что этот идиот будет использовать рабов для управления фабрикой и даже станет злодеем, похищающим женщин… Это не укладывалось у меня в голове.

[Именно тогда кто-то обнаружил Сунь Укуна.]

— Кьях! Это ёкай!

Я повернул голову и увидел нескольких женщин, стоявших поодаль.

[Дамы, увидевшие облик Сунь Укуна, были сильно шокированы.]

Они указывали на мои заостренные обезьяньи уши, выглядывавшие из золотистых волос, и начали отступать. Но тут они заметили пельмень на моём плече и внезапно разговорились.

— Ему, должно быть, нравятся пельмени Мурима…

— Значит ли это, что он хороший ёкай?..

Я не был уверен, как эти дамы пришли к такому нелогичному выводу, но решил, что раз уж всё так складывается, я мог бы немного воспользоваться ситуацией.

— Вы, случаем, не похищенные жители деревни?

Мой вопрос заставил дам переглянуться, очевидно, они были чем-то смущены.

— Похищенные?.. Нас никто никогда не похищал.

— Но я слышал, что чёрный ёкай, похожий на свинью, похитил вас всех...

— Свинью?.. Не может быть… Ты, возможно, говоришь о Чжу Бацзе-ниме?

«Чжу Бацзе"-ним"?»

— Конечно, кожа нашего Бацзе-нима немного смуглая, но не до такой степени, чтобы называть её чёрной…

— Но в каком-то аспекте он действительно напоминает свинью, не так ли? Например, его мощные бицепсы или эти крепкие, сильные бёдра. Но это не то же самое, что быть свиньёй…

Что-то определённо шло в неправильном направлении.

В самый подходящий момент в центре деревни поднялся огромный переполох, так что я быстро побежал туда. Было довольно очевидно, кто стоял за этим беспорядком.

— А ну стоять!

Громко раздался голос мальчика. Я пробрался сквозь стену женщин, пока не оказался лицом к лицу с большой деревенской площадью, паланкином в её центре и двумя детьми, стоящими перед ним.

Разумеется, не стоило и упоминать, что это были Ли Гильён и Шин Юсын.

Мальчик шагнул вперёд, словно маленький генерал, и закричал:

— Ты тот самый ёкай, который похитил многих женщин деревни и построил пельменную фабрику, чтобы удовлетворить свои корыстные интересы и желания, я прав?!

[Часть зрителей поёт дифирамбы очаровательности Тан Саньцзана!]

[Судья «Преемник Шакьямуни» добавил 5 дополнительных очков]

«Да, он был действительно очарователен…»

Неважно, кто был внутри этого паланкина, не было никакой возможности, чтобы кто-то смог сразиться с этим ребёнком, услышав… Нет, подождите, если это был тот ублюдок, да, он на самом деле мог бы.

И как по часам, невероятный статус неистово взметнулся изнутри паланкина, в данный момент закрытого ширмами.

— Опустите паланкин.

Изнутри носилок раздался тяжёлый голос. Казалось, он обладал удивительной силой менять настроение окружающей атмосферы одним лишь словом.

Я сглотнул слюну и подошёл к детям.

— Мы же говорили тебе оставаться сзади, потому что это может быть опасно!..

— Оставлять меня вот так на самом деле ещё опаснее.

Вскоре ширма паланкина медленно поднялась, и проблемный ёкай наконец-то появился.

[Сунь Укун знал, кто это был.]

[Маршал Небесного Канала, Чжу Бацзе.]

У Шин Юсын отвисла челюсть от ошеломления.

— Это… Пигси?

[Сунь Укун подумал, что здесь определённо что-то не так.]

[Потому что то, что он увидел, не было тем «Чжу Бацзе», которого он помнил.]

На мгновение у меня возникло ощущение, что баланс красоты в этом мире сместился в сторону. Следом вокруг нас раздались невообразимые крики восторга.

— О-о-о-о! Дорогой Чжу Бацзе-ним!

Конечно, называть такое лицо «ёкаем» не казалось чем-то неуместным. Потому что, ну, было немыслимо, чтобы обычный человек был наделён такой внешностью.

Брови, словно нарисованные одним непрерывным мазком кисти знаменитого художника; нос и подбородок идеальной формы под углами, не поддающимися измерению обычными человеческими приборами; пара глубоких глаз, словно вырезанных из прекрасного драгоценного камня, вобравшего в себя все несчастья этого мира.

Если кто-то видел эти черты и не поддавался мгновенному влечению, значит, с этим человеком явно что-то не так.

И действительно, жители деревни, независимо от пола и возраста, рассыпались в похвалах этому «Чжу Бацзе».

— Чжу Бацзе-ним, ура!

— Создатель «пельменей Мурима», ура!

Так называемый «Пигси», в наполовину расстёгнутом чёрном жилете и чёрных джинсах, спустился с паланкина.

— Наконец-то настал день, когда мы определим победителя! Ты, закопчённый ублюдок!

Ли Гильён торжествующе взревел, словно ожидал этого. Он начал размахивать своими маленькими кулачками и бросился к Чжу Бацзе. Разумеется, это ни к чему не привело.

— Отпусти меня! Ах ты, свинья!

Чжу Бацзе легко поднял мальчика за шкирку, мельком взглянул на Шин Юсын и зашагал к нам.

— Ты, должно быть, Сунь Укун...