Точка зрения Всеведущего читателя Том 5 Глава 97.3 Звезда, которую нельзя увидеть [3]

「Вселенная в самом начале представляла собой «единое».」

Очнувшись, я увидел, как это предложение зависло прямо перед моими глазами. Не удавалось разобраться, просто ли это была текстовая строка или воспоминание, связанное с этим предложением.

「«Единое» обладало истинным всеведением и всемогуществом в мире. Ведь «единое» и было вселенной, а вселенная – «единым». «Единое» было идеальным. Но оно оставалось в полном одиночестве.」

Вслед за этим раздался слепящий взрыв.

「Так «единое» превратилось в «двое».」

Первый взрыв в истории. Позже люди окрестят его Большим взрывом.

「«Единое» утратило всемогущество.」

Меня пронзила сильная тошнота, и я рухнул на четвереньки.

Это случилось за дверью, в глубине «Последней Стены». Стена уже не стремилась меня поглотить. Вероятно, я проник внутрь.

Оглядевшись вокруг, я заметил Хан Соён, распростёртую без сознания на полу. Перекинув её тело через спину, я встал прямо. Подняв взгляд, понял, что напротив меня стоит Анна Крофт.

— Кажется, ты узрел Первую Историю... – Король Великих Демонов, занявший её тело, ухмылялся мне, — У меня было ровно такое же выражение лица при первом взгляде на неё.

Я промолчал. Не было времени на бесполезные разговоры с ним. Куда подевались мои спутники?

Видимо, он уловил мою тревогу и продолжил:

— Не интересно ли тебе? Отчего в мире есть нечто вроде «Истории»?

— Я явился сюда не затем, чтобы спорить об этом...

— Но дальше не продвинешься без разговора. У меня было точно так же.

Я ощущал дыхание Хан Соён за спиной. Её вздохи скоро обратились в Историю и раскрылись передо мной. Реальность словно искривилась, и возник коридор с подобием витрин.

「Вселенная разделилась на «двое», и «единому» стало тоскливо.」

「Появились вещи, ненужные, пока было только «единое».」

Над витринами бились фигурки-подобные создания. История «сценария», разыгравшаяся на бесчисленных планетах, Земля в том числе, выставлялась здесь на обозрение.

「«Добро и Зло» возникли, дабы разграничить этих двоих.」

Агарес с Метатроном яростно рубились. Это «Великая Война Святых и Демонов», где ангелы и демоны, истекая алыми Историями, не поступались принципами.

「«Общение» придумали, чтобы облегчить одиночество двоих.」

В стенах «Промышленного комплекса» граждане бились с демонами. Там же мелькнула Чан Хаён, стремящаяся остановить сражение меж стенами.

「А «Сансара» сотворена – жажда вернуться к эпохе «единого».」

Далее следовал Шакьямуни, ласково гладящий тело воплощения, заточённое в водном резервуаре в своих покоях. Тело той, что ныне мёртвая Тан Саньцзан, некогда любившая Шакьямуни.

「Но «двое» не в силах слиться обратно в «единое».」

Все Истории из моих чтений красовались здесь. Битвы циклически повторялись к предначертанному концу. Хан Соён, видимо, оживилась – она чуть шевельнулась у меня за спиной.

「«Двоим» требовалось нечто, связующее разлучённое. Существо, пережившее все Истории, посредник меж их добром и злом, общением и Сансарой.」

Тут ноги мои окаменели.

「«Персонаж».」

Невозможно было оставаться равнодушным зрителем.

«Король Великих Демонов», скользящий призраком рядом, произнёс:

— Злобная насмешка, правда?

Он хихикнул, нырнув в мою тень.

Фигур на витринах прибавлялось. Одни красовались как пластмассовые фигурки, другие – замурованы в стену, с торчащими лицами, будто лепка не завершена.

— Джихё! Юсын-а!...

Эти лица показались знакомыми. Я изо всех сил рвался их вызволить, но чем сильнее тянул, тем глубже они уходили в стену.

Бросившись вдоль витрин. Ли Сольхва, Кон Пильду, Ли Гильён, Ю Сан-А… вся «Компания Ким Докчжи» здесь. И ещё...

— Ю Джунхёк...

Силуэт Ю Джунхёка вынырнул из плотного тумана. Тело опутано медными цепями, очи сомкнуты, неподвижно. Под ним угадывался смутный контур.

「Это и был «Король Историй».」

Туман прятал черты лица, и я осторожно приблизился.

[Вы встретили «Короля Историй»!]

[Конец основного сценария наступил!]

В «Способах выживания» о Короле Токкэби говорилось скупо. Но отсутствие упоминаний в романе не значило, что сведений нет вовсе. Я знал тех, кто с ним сталкивался.

「Но никто не описывал облик «Короля Токкэби».」

В финале «Последнего Тумана» поджидал «Король Историй».

[«Король Историй» улыбается вам]

Потом…

[«Четвёртая Стена» сильно вибрирует!]

Дальнейшее заставило усомниться в зрении.

「Это всплыло из дремучего воспоминания.」

Головокружение нахлынуло, взгляд помутился.

「Не может быть. Нет, это исключено.」

— Наконец свиделись, апостол ■■… Стой, погоди.

Маленькие искорки заплясали перед глазами, полностью убирая всю фильтрацию.

— О, «апостол вечности и эпилога».

「Ким Докчжа взревел подобно удару грома и бросился вперёд.」

У меня не оставалось времени даже на размышления. Я схватил его за шкирку. Хотелось задушить его здесь и сейчас – но почему-то руки отказывались повиноваться.

「Этот человек был высоким. Он всегда смотрел на своего сына свысока.」

Здесь этого человека быть не могло.

「Мужчина с вечно покрасневшим лицом. Всегда пьяный, и из-за этого сын никогда толком не встречался с ним взглядом. Нет, сын молился, чтобы их взгляды никогда не встретились.」

— Докчжа-я. Ким Докчжа.

「Мир превращался в кошмар, если их взгляды пересекались, вот почему.」

— Я ведь действительно придумал для тебя великолепное имя, не так ли?

Бах!

Я ударил кулаком изо всех сил.

「Его рост, который казался таким огромным тогда, теперь был примерно таким же, как мой.」

Время словно замедлилось.

「Выступающие вены лишь делали его вид измождённым.」

Бах!

「Сын думал, что теперь сможет победить. Он больше не был бессильным маленьким ребёнком.」

Кулак, в который я вложил всю свою силу, замер прямо перед его носом. Вспыхнувшие искры ярко осветили лицо мужчины. «Король Токкэби» с сияющими ярко-голубыми глазами ухмылялся мне, как дьявол.

— Что ты себе позволяешь по отношению к собственному отцу?

Я закричал. В тот миг я не понимал ни что говорю, ни что делаю. «Четвёртая Стена» рушилась.

— Ким Докчжа! Приди в себя!

И тут раздался голос. Я всё ещё ощущал тепло за спиной. История Хан Соён передавалась мне.

「Это была История читателя (докчжа).」

История, которая меня защищала.

— Четвёртая Стена! Что ты делаешь?! Проснись!

[«Четвёртая Стена» мощно восстанавливается!]

[«Четвёртая Стена» становится толстой, как неприступная крепость!]

В этот миг выражение лица «Короля Токкэби» изменилось.

— Ты мешаешь мне?

Теперь он смотрел не на меня, а на то, что находилось внутри меня.

— Последний фрагмент Последней Стены, ты выполнил свой долг.

[«Четвертая Стена» злобно рычит!]

— Вы благополучно достигли конца всей истории. Вместе с преемником, который отвечает всем требованиям.

「Четвёртая Стена」 заговорила изнутри меня.

「Это ре шать Ким Док чжа」

Слушая эти слова, я постепенно приходил в спокойствие.

「Это существо передо мной не было моим отцом.」

Воспоминания, разделённые с матерью, превратились в Историю и промелькнули перед глазами. Её воспоминания поглотила «Четвёртая Стена». Её предложения всплыли над стеной и попытались заговорить со мной.

「Он умер в тот день.」

— Ты не мой отец...

— Как ты можешь быть уверен?

— Прекрати свои выходки. С точки зрения Вероятности невозможно, чтобы ты был моим отцом.

— Вероятность, вот оно что? Ха-ха, у меня нет оправданий после таких слов. Я просто подумал, что в данный момент будет естественнее всего для тебя увидеть это лицо.

Король Токкэби улыбался, даже когда я продолжал держать его за шкирку. Затем его лицо начало меняться.

— В таком случае, как насчёт этого лица?

Он принял облик моей матери, а затем…

— Эти лица тоже не так уж плохи.

И затем он даже сменил облик на Персефону и Аида.

Я замахнулся кулаком ещё раз, но всё тело отбросило в сторону, когда в воздухе заплясали мощные искры.

— Покажи мне эти лица ещё хоть раз, и я убью тебя.

— Хо-хо. Думаю, мои шутки действительно перешли черту. Виноват.

— Вернись обратно! Покажи свой истинный облик!

— Я бы с удовольствием, но не могу. Я уже давно забыл, как выглядит моё настоящее лицо. Я прожил жизни слишком многих разных существ.

Он сохранил облик Аида и медленно моргнул. Когда он это сделал, из-за его спины начали просачиваться Истории. Истории, которые казались знакомыми.

「В тот день древнейший демон мира вознёсся в благоговении.」

— Когда-то я был Королём Демонического Мира.

「Все Архангелы «Эдема» беспрестанно поклонялись ему.」

— Я также был мессией для Архангелов.

Холодный пот покатился по спине. Эти Истории… я слышал их раньше. Исчезнувший великий Король Демонов, мессия Эдема – я также чувствовал в нём основополагающие Истории других туманностей мифического ранга. Пангу из «Императора», Кронос из «Олимпа»… Волосы на теле встали дыбом.

Существо передо мной стояло на совершенно ином уровне по сравнению с любым другим созвездием мифического ранга, которое я встречал до сих пор.

「Древнейшее существо в этом мире.」

Я оставался в напряжении, ещё крепче сжимая Нерушимую Веру.

— Всё это – твоих рук дело? Даже «Эдем», «Демонический Мир», всё это? Это то, что ты хочешь мне сказать?

Мои слова заставили «Короля Токкэби» энергично покачать головой.

— Нет. В конце концов, всё просто реинкарнирует из старых историй. Мы все – лишь часть масштабной легенды, воплощающейся вновь. Ты, я...

Теперь он смотрел на поток «Звёздного Потока» вдали. Небо, откуда упали звёзды, заполнялось пустотой. Это небо напоминало огромную стену. «Последнюю Стену», которая, казалось, тянулась вечно.

В конце концов, этот мир являлся историей, разворачивающейся внутри этой грандиозной бесконечной стены. Я видел, как тусклые звёзды падали вниз, словно чернильные капли, пролитые во время письма. Уже столько звёзд обрушилось, но наверху всё ещё оставались некоторые.

Звёзды, которые не заметишь без пристального взгляда. Я помнил имена этих звёзд. И это снова подтверждало причину моего прибытия сюда.

— Отпусти моих товарищей.

— Они – лишь средства достижения цели, которые сослужили свою службу. Какой в этом смысл для тебя, если я их отпущу?

— Они – моё всё...

«Король Токкэби» медленно приблизился ко мне. Хан Соён применила «Полуденную Встречу», чтобы пообщаться со мной, находясь рядом.

[Ким Докчжа.]

Она затянула изорванные бинты на руке и начала пробуждать последние остатки своего боевого духа.

[Считаю до трёх. По сигналу подавляем его вместе. Раз, два…]

— Перестаньте шептаться. Я вас прекрасно слышу.

Мы замерли и обменялись взглядами. Все настройки в «Звёздном Потоке» должны были сначала пройти через «Короля Токкэби». Другими словами, в этом мире не существовало ни одного предложения, которое он не смог бы прочитать.

Хан Соён и я, крепко сжимающий рукоять меча, уставились на него. Теперь, когда наш план раскрыт, любое наше действие нельзя было назвать внезапной атакой.

«Король Токкэби» смотрел на нас так, будто это его забавляло, а затем медленно протянул ко мне руку.

— Преемник историй. Только ты прибыл сюда в идеальный момент.

— Чего? Сукин ты сын, разве не видишь, что я тоже!..

Вместе со звуком «Кр-р-р!» голос Хан Соён исчез. Запертая внутри чего-то, похожего на резервуар с водой, она начала колотить по прозрачным стенкам, окружающим её.

[Вы прошли все основные сценарии!]

[Вы будете записаны в едином «Звёздном Потоке», охватывающем всю галактику]

Вслед за системными сообщениями произошёл резкий скачок Статуса моего существования.

— Ты уже показал миру такую интересную Историю, так почему же ты всё ещё застрял в олдскульном менталитете? Ты владеешь фрагментом благородной стены, так позволь спросить: почему ты не можешь отделиться от этого мира и наблюдать за ним издалека?

Обладатель голоса, казалось, критиковал меня. В самой глубине этого голоса отчётливо чувствовалось его благоговение перед всеми этими историями. Он посмотрел на стену рядом с собой. Нет, точнее, он, казалось, представлял нечто за пределами самой стены.

— В вещах, которыми ты дорожишь, нет смысла. Этот мир – просто история, посвящённая великому, благородному существу. Всё в этом мире – не более чем мимолётный сон наяву для этого благородного существа.

«Сон наяву великого, благородного существа, значит?..»

— «Последняя Стена» записывает сны этого «существа»?

— Верно.

Я понял, кто это был. Подстрекатель всех этих трагедий. Я вспомнил «Первую Историю», которую услышал при входе сюда.

「Вселенная в самом начале была «единым».」

Первое «единое». Существо, которое заставило Ю Джунхёка регрессировать и дало жизнь всем «мифам» в этом мире.

— Этот ублюдок и есть tls123?