Точка Зрения Злодея в Академии Том 2 Глава 138
Глава 138.
Ариана Эверхарт.
Ее прозвище было Айри.
Изначально она должна была прожить счастливую жизнь, наслаждаясь невообразимой роскошью и привилегиями высшего общества Сектора A. Но по воле злой судьбы она выросла бездомной девчонкой из Полена.
И Питер Джонс, также известный как Пи-Джей.
О чем он только думал?
Что это был за план – взять с собой младенца, который мог лишь ползать и невнятно лепетать?
Лексус закрыл глаза и представил картину.
Мальчишка лет шести или семи.
Причина, по которой он примкнул к банде, была проста – выживание. Дети Полена были легкой мишенью для низкосортных охотников за людьми. Особенно учитывая, что район Пи-Джея пользовался дурной славой даже в пределах Полена из-за своей низкой безопасности – вполне естественно, что они сбивались в группы, лишь бы выжить.
В том возрасте Питеру наверняка хотелось лишь одного: следовать повсюду за старшими братьями и сестрами. Незрелый, не знающий мира, переполненный любопытством и храбростью, отчаянно стремящийся к признанию среди взрослых.
В тот день он, должно быть, снова бесконечно ныл.
— Я пойду! Я тоже пойду!
Почему остальные члены банды позволили такому ребенку увязаться на столь опасное дело? Может, не вынесли его нытья. А может, собирались использовать тот факт, что Пи-Джей еще ребенок, для какой-то цели.
Банда Пи-Джея отправилась в апартаменты четы Эверхарт, убила их и бежала. В панике после своего первого убийства они не заметили, что младший не успел сесть в машину. Они просто загрузили награбленное и ударили по газам.
Пока остальные парни противостояли чете Эверхарт, Пи-Джей обнаружил детскую.
Имя «Айри», выведенное на колыбели.
В чистом, мягком и уютном мире невинность младенца растопила сердце мальчишки.
А затем, внезапно.
Раздался выстрел.
Испугавшись, ребенок разрыдался. В смятении мальчик бросился в спальню, откуда донесся выстрел. Но подельники уже бросили его и скрылись.
Предательство. Тревога. Растерянность.
Трупы супругов на полу.
Кровь, пропитывающая землю.
Густой запах железа.
Слабый, скорбный плач младенца.
И волна, захлестнувшая его…
«… Вина».
Сокрушительное чувство вины сдавило сердце мальчика. Он осознал, что они уничтожили тот безопасный мир, который окружал малышку.
Будто одержимый, мальчик поднял ребенка. Бросив мешок с награбленным, он убежал, сжимая в руках младенца, которого прежде никогда не видел.
Полиция уже прибыла, но их внимание было приковано к машине, на которой уехали остальные. Естественно, оцепление было слабым, и в этот момент мальчик выскользнул с ребенком на руках.
«Разум шестилетнего мальчишки».
Он даже не знал, в какой стороне дом.
Скитаясь по городу с младенцем, он повсюду слышал новости – шокирующее убийство четы, поимка виновных и пропавший ребенок.
Когда он наконец пришел в себя, то задался вопросом, не стоит ли вернуть малышку.
Но его ужасала мысль о поимке. А больше всего он боялся, что ясные, невинные глаза ребенка наполнятся укором. В конечном счете он отказался от попыток сдаться.
В конце концов мальчику удалось добраться до Сектора Падших за пределами Сектора E. Там он решил вырастить ребенка собственными руками.
Не как Ариану Эверхарт.
А как Айри Элисбелл.
Используя прозвище, которое дали ей родители, и сочетая его с именем героини, которую когда-то играла Сильвия Эверхарт.
И чтобы облегчить свою вину.
Желая вернуть хотя бы осколок той жизни, которую они разрушили, он заботился о ней с предельной тщательностью.
Он учил ее грамоте, оберегал от дурных компаний. Работал вдвое усерднее других, чтобы Айри могла сохранить свою невинность, взрослея.
Такова была правда об инциденте.
Завершив симуляцию в голове, Лексус привычным движением достал сигарету и вложил ее между губ. Щелчком пальцев он высек искру, поджигая кончик.
Он глубоко затянулся, тяжело выдохнул и пробормотал отстраненным тоном, словно вспоминая что-то далекое:
— Трагедия.
В тот день мир Айри рухнул.
Ее судьба была искорежена.
Вместо мягкой постели она закрывала глаза на деревянных настилах, покрытых тряпьем.
Вместо того чтобы наслаждаться вкусной едой, она утоляла голод искусственным пластиковым мясом.
Вместо опрятных, красивых новых вещей она собирала обноски, выброшенные другими, только чтобы согреться.
Вырастая в таких суровых условиях, она теперь посещала не обычный университет, где можно насладиться студенческой жизнью, а школу, где училась рисковать жизнью, сражаясь с монстрами.
«Какая жестокая судьба».
Конечно, талант Айри был реален.
Если бы она росла тепличным цветком, как жители Сектора A, этот талант никогда бы не расцвел.
Но было ли это тем, чего она действительно хотела? Думая о ее жизни, вынужденной отчаянно бороться за выживание в холодном и бездушном мире, никто не имел права сказать: «Зато ее талант не пропал даром».
А ее брат, Питер Джонс.
Что, если она узнает, что семья, по которой она так болезненно и отчаянно скучала, на самом деле стала причиной, погубившей ее благополучную жизнь?
Что тогда сделает Айри?
«Это… я не могу ей сказать».
Иногда правда – это яд.
Он проникает в разум того, кто его поглотил, ломая ветви жизни, растаптывая, сокрушая и обессиливая.
Сказать об этом сейчас, когда она только начала собираться с духом и развивать свой талант, могло привести к тому, что все, чего она достигла до сих пор, исчезло бы в никуда.
«Господи помилуй. И кто будет разгребать последствия?»
Этот инцидент должен быть скрыт.
По крайней мере до тех пор, пока его новая ученица не станет достаточно взрослой, чтобы посмеяться над такой историей.
И все же.
«Знал ли обо всем этом кронпринц?»
Судя по тому, что он слышал, этот человек всегда скрывал от Айри правду о Питере Джонсе. Он, должно быть, давным-давно знал то, к чему Лексус пришел лишь сегодня.
Но больше всего Лексуса интересовало другое.
«Тогда что сталось с Питером Джонсом?»
Он понимал, почему они не рассказывали Айри о Пи-Джее. Но они наверняка могли хотя бы сказать, как он погиб, не копаясь в его прошлом.
Смерть Питера Джонса и история, стоящая за ней.
Если была причина, по которой они молчали и об этом, то только потому, что это было связано с прошлым Айри.
«Какая морока…»
Лексус почесал свою лохматую голову.
Тут должно быть что-то еще.
Для решалы из трущоб совать нос в дела, которые даже не приносят денег, было смертельным табу.
«Но ничего не поделаешь».
Что он мог поделать, когда успел полюбить свою новую ученицу? Даже если это означало разозлить работодателя, любопытство его детективных дней теперь бурлило неудержимо.
И, быть может.
Это был также шанс узнать истинное лицо человека по имени Аарон Стингрей.
— …Это всё, что я хотел сказать.
То, о чем советовалась со мной Айри, было не чем иным, как предложением сгладить конфликт между корпорациями. Из-за склонности студентов к чрезмерным столкновениям на почве принадлежности к разным фракциям их эффективность обучения страдала.
Тихо выслушав, я ответил Айри низким голосом:
— …Надеюсь, ты понимаешь, кто я, и все же решила обратиться с этой просьбой.
— Именно потому, что вы – председатель Аарон, я могу попросить вас об этом. Вы ведь глава Фонда Стингрей.
Айри ответила уверенным голосом:
— Я знаю, что Корпорация Стингрей и «Милитех» – компании-соперники, между которыми такая вражда, что они даже воевали в прошлом. Но я не думаю, что есть какая-то необходимость переносить эту холодную войну в Академию.
Затем Айри отметила, что основной причиной столь серьезных потерь среди студентов во время последнего террористического акта стала раздробленность групп по корпоративному признаку.
— Пока нас по-настоящему не припрут к стенке, студенты Стингрей и «Милитех» даже не посмотрят друг на друга. И студенты других корпораций тоже – они всегда дерутся в зависимости от того, на чьей стороне состоят.
— И что с того?
Изложи мне свой конкретный метод.
На мой взгляд…
— Нам нужно мероприятие.
Словно она уже подготовилась, Айри продолжила мягко:
— Я подумала, было бы хорошо, если бы появилась возможность объединить студентов, как это сделал инцидент с терактом. Даже если не объединить, то хотя бы сделать что-то такое, что могло бы сублимировать нашу ненависть в здоровое соперничество.
— Например?
— Спортивный день. Или фестиваль.
— Так, ты просто хочешь поиграть.
— Н-нет, это не так!
Возможно, слова Айри были искренни.
Но, может, она не была полностью свободна от подобных желаний, поскольку быстро отвела глаза. Вместо нее Райна, сидевшая рядом, предложила дополнительные объяснения:
— Вместо того чтобы противопоставлять Стингрей и «Милитех», если мы разделимся на две команды, как «Красные» и «Синие», и будем соревноваться честно, не помогло бы это разрядить нынешнюю напряженную атмосферу?
— Хм.
Неплохая идея.
На самом деле, даже в моем старом мире некоторые деревенские общины поколениями враждовали из-за прав на орошение. Чтобы смягчить это, они регулярно устраивали спортивные фестивали или ярмарки, посылая сигналы к примирению.
Но.
— Эта идея не твоя.
— Ах.
— …Как вы узнали?
На их лицах было написано, будто я попал прямо в цель.
Конечно, я знал. Те, кого я знал, были неспособны на подобные мысли. Должно быть, это влияние кого-то другого.
— Это было не предложение студентов… Разве это не Лексус Бэйн посоветовал вам?
— В-вы абсолютно правы…
Обе выглядели слегка удрученными.
Должно быть, они надеялись на мою похвалу. Подавив улыбку, я снова взглянул на документы, которые принесла Айри, и спросил:
— А как же одобрение Академии?
— Если мы убедим вас, председатель, то эта часть решится сама собой…
— Это верно.
Если я буду настойчиво продвигать это, администрации Академии ничего не останется, как согласиться. Но если отбросить это, сразу на ум пришли несколько проблем.
— Этот план кажется слишком поспешным для реализации в этом году. Но если отложить его на следующий, он, скорее всего, заглохнет, если меня не переизберут.
— Мы можем как-нибудь втиснуть его в этот год. Мы можем использовать выходные, когда нет расписания занятий.
— Это снизит посещаемость.
— Это первый фестиваль Академии. Я не думаю, что посещаемость станет проблемой. К тому же Академия может ограничить выезды на выходные и возвращения домой как раз на этот день.
Верно. Если это будет обязательно, ничего не попишешь.
А при такой атмосфере школы, похожей на военную, первое по-настоящему университетское мероприятие наверняка привлечет массу внимания студентов.
— А как насчет бюджета?
— Мы используем бюджет студенческого совета как основу и попросим Академию покрыть нехватку.
— Наконец, даже если я соглашусь, как вы собираетесь убедить остальные корпорации?
— Не могли бы вы… помочь нам с этим…?
А-а, так вот зачем они пришли ко мне.
Они хотели, чтобы я взял на себя инициативу по убеждению других спонсоров. Даже если мы проведем мероприятие для всех студентов, если корпорации запретят своим стипендиатам участвовать, всё пойдет прахом.
— Школьный фестиваль, значит…
Интересно.
В других академических романах это был довольно распространенный троп, но в «Некроманте кибер-модулей» он ни разу не появлялся.
Я приветствовал такое отклонение от оригинала.
— …Что ж. Я помогу.
— Спасибо.
— Огромное спасибо!
Обе почтительно склонили головы передо мной.
Раз студенты так стараются, разве могу я сидеть сложа руки?
Пожалуй, сейчас, еще до начала Части 2, самое время насладиться фестивалем – событием, которого не существовало в оригинальной истории.
Честно говоря, по сравнению с беспокойством о «Альянсе перемещенных» и прочем, подобные вещи были ближе к цели моего пребывания в этом мире.
«Корпорации, дружественные Стингрей, пойдут на уступки, если я позвоню им. Проблема в „Милитех“…»
Возможно, лучше всего поговорить с Владимиром.
Но станет ли этот ублюдок вообще слушать меня?
Хотя это казалось пугающим…
Ну, беспокоиться заранее нет смысла.
— Я скоро организую встречу и займусь уговорами. А пока пусть студенческий совет доработает планы.
— Поняла.
— Да, поняла.
За дверью кабинета Аарона Серена ждала, не в силах сдержать встревоженное сердце.
«Айри…»
Воспоминания о ней всплывали ярко.
Хотя знания, оставшиеся в ее сознании как перемещенной, кричали: «Это не мои воспоминания», – это было бесполезно. Эти воспоминания уже стали частью Серены, как и чувства.
«Как мне смотреть ей в глаза?»
Ранее, инстинктивно или, может быть, импульсивно, она спровоцировала Айри, но это было еще не все, что крылось в ее чувствах.
Нежность и тоска.
Ревность и дружба.
Прошлое и настоящее.
Отношения, которые она неловко оборвала без завершения, теперь сплелись с ее чувствами к Аарону, приведя все к такому беспорядку – кто мог это предвидеть?
«Прежде чем она снова покажется, мне нужно принять верное решение. Она мне подруга или соперница?»
Конечно, Айри, которую она знала когда-то, и нынешняя Айри – это совершенно разные люди.
Чтобы прояснить их отношения, ей сначала нужно было спокойно поговорить с Айри, чтобы подтвердить, какие именно чувства Айри испытывает к Аарону…
Когда она думала об этом…
Дзинь.
Раздался сигнал.
Пришло сообщение.
Серена открыла его и нахмурилась.
«Почему именно сейчас, из всех моментов».
Отправителем был Альянс перемещенных.
Она только сообщила о возвращении Аарона, и меньше чем через час пришел ответ.
Обычно эти люди бесконечно тянули время, споря из-за каждой детали. Но в этот раз, похоже, они немедленно пришли к единогласному решению.
И поэтому.
Дата встречи между Альянсом перемещенных и Аароном Стингреем была назначена.