Точка Зрения Злодея в Академии Том 2 Глава 204
Ранее в Точка Зрения Злодея в Академии...
Так было всегда.
Ты всегда был таким.
Сколько себя помню – с самого детства.
Впервые я встретил тебя, когда мне исполнилось пятнадцать.
В Академии Олд-Мейфилд – закрытом заведении для юношей, куда принимали лишь один процент элиты, управлявшей Нью-Валхаллой.
Ты мне не понравился с первой же встречи.
Ты был отпрыском того человека, который десятилетия назад прибегнул к худшему из возможных средств – к войне, – дабы остановить стремительный взлёт «Миллениум Текнолоджи».
Твой отец раздавил нас военной мощью, вынудив довольствоваться второстепенными ролями.
Из-за его личной жадности – из-за его упрямого нежелания отпустить власть – в последнем оплоте цивилизации человечества лилась кровь.
Но… ты помнишь?
Кронпринц, Арон Стингрей.
Когда я впервые предъявил тебе претензии.
Ты даже не удосужился вспомнить, кто я такой.
Ты даже не видел во мне соперника.
Это унижение было невыносимым.
«С этого момента ты стал моим врагом».
Хотя нет – задолго до этого.
Ты стал моим врагом в день своего рождения.
С момента нашей первой встречи наши судьбы были сплетены в тугой узел взаимной ненависти.
Ты был тем, кого я был обречён ненавидеть каждой фиброй своей души.
— Модуль активен – [Замедление времени]!
Я ненавидел твоё телосложение, казавшееся слишком мощным для пятнадцатилетнего подростка, то, с какой лёгкостью ты справлялся со всеми заданиями на уроках, твоё высокомерие и холуев, ползающих перед тобой на брюхе. Я ненавидел в тебе абсолютно всё.
Я ненавидел тебя.
Я понятия не имел, что чувствуешь ты.
Но что до меня…
Ты был тем, кого я непременно должен был когда-нибудь заставить пасть на колени, чтобы умолять о пощаде у моих ног.
Ради того, чтобы вернуть корону, по праву принадлежавшую «Миллениум Текнолоджи», я шёл на всё.
Я учился, качал мышцы, ложился под нож для установки элитной кибернетики, вкалывал нанороботов, чтобы стать Адаптером, и экипировал лучшие модули из всех, что когда-либо выпускала «Милитех».
И всё ради одной цели – догнать тебя.
А затем, в какой-то момент, ты наконец стал обращать на меня внимание. Точно так же, как я смотрел на тебя с завистью и тоской, ты отвечал мне презрением и насмешками. И чем дальше, тем шире становилась пропасть между нами.
И всё же… в каком-то смысле вся моя не дотянувшая даже до тридцати лет жизнь была заполнена тобой.
Я жил лишь для того, чтобы настичь тебя.
Чтобы однажды сокрушить.
Я посвятил этой цели абсолютно всё.
И тем не менее…
Всё равно…!
— Почему я не могу победить!? Почему!? — Взревел Владимир, бросаясь на Арона.
В мире, замедленном действием [Замедления времени], Арон снова стоял перед его глазами неподвижно.
Но клинок, взмахиваемый Владимиром, двигался – пусть медленно, но двигался. В реальности, где даже пули застывали на лету, один лишь его меч прорезал само время.
Невероятная скорость.
«Активируй я модуль хоть на секунду позже, и я бы уже был мёртв…!»
Владимир чудом увернулся от клинка Арона, скользнул ему за спину, приставил дуло пистолета с плазменными патронами к затылку противника и без колебаний нажал на спуск.
Но в ту же секунду, когда время вернулось в своё русло, Арон с непостижимой грацией уклонился от каждого выстрела.
— Черт побери…!
Новейший модуль уровня «Игрока-переломщика», который он заполучил, не демонстрировал и доли своей потенциальной мощи. Каким бы сильным ни был удар во время ускорения времени, какой в нём толк, если стоило миру вернуться к норме, как Арон просто уходил от любой атаки?
И всё же – когда что-то теряешь, неизменно что-то приобретаешь. По движениям уворачивающегося Арона Владимир вынес для себя пару важных уроков.
Первое: его атаки имели реальную силу.
Будь защита Арона абсолютной, он бы просто принял удар Владимира на себя, а не уклонялся. Тот факт, что он избегал попаданий, доказывал: даже Арон не способен выдержать прямое попадание плазменного заряда пятидесятого калибра.
Второе: невидимые нити, расставленные Ароном.
Владимир слишком поздно сообразил, что Арон заранее затянул всю округу своими сетями [Облачного паука]. Сначала он думал, что это обычная ловушка, но ошибся.
«Он использует их как сенсоры».
Какими бы феноменальными ни были человеческие рефлексы, у мозга есть предел скорости обработки визуальной информации.
Даже будучи разогнанной на максимум с помощью киберимплантатов и боевых модулей, цепочка – [Информация – Глаза – Мозг – Действие] – практически не поддаётся мгновенному сокращению.
Поэтому Арон выбрал иной путь.
«Он заставил своё тело двигаться автономно…!»
Перемещаясь, он сам задевал нити [Облачного паука], даже не осознавая этого.
Они были настолько тонкими, что человеческий глаз их не фиксировал, но малейшее касание запускало автоматическую двигательную реакцию – точно как срабатывание взрывателя.
«Тогда…!»
Просто перерезать нити.
Элементарное решение.
— Модуль активен – [Эгида]!
В следующий миг Владимир активировал защитный энергетический барьер «Эгиды» — на максимальной мощности и предельном радиусе, достаточных, чтобы укрыть жену с дочерью и охватить прилегающую территорию. Пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш! Воздух заискрил. Невидимые ранее нити проявились серебристым свечением — это были струны «Облачного паука», творения Арона. Убедившись в правильности своих предположений, Владимир криво усмехнулся и вновь направил ствол пистолета на Арона. — Теперь ты точно не успеешь отреагировать! Он снова применил «Замедление времени». Его мысли понеслись с бешеной скоростью. На пределе возможностей Владимир начал стрелять из пистолета. Модуль кожной брони раскалился до предела термоустойчивости, и резкая боль вспыхнула в руке. Он приближался к собственной грани. Бах! Бах! Бах! Семь крупнокалиберных пуль медленно полетели по воздуху в сторону Арона. [Уровень перегрузки растет!] [Принудительное отключение модуля «Замедление времени»!] [Система охлаждения запущена!] Ощутив смертельную опасность для своего организма, наномашинная система грубо прервала работу модуля «Замедления времени». Вялый мир мгновенно вернулся к прежнему темпу, и летящие пули сорвались с места. Но… Дзынь! Дзынь! Дзынь! Дзынь! Арон взмахнул мечом с невероятной точностью, отбивая все семь пуль. — Какого…!? — В тот же миг Владимир застыл от неверия. Не успев прийти в себя, я почувствовал, как клинок Арона пронзил мою лопатку насквозь. Меч оказался настолько острым, что я даже не ощутил момента вторжения в плоть, пока не стало слишком поздно. — Кх-агх…!? Скорость Арона граничила с телепортацией. Тем не менее, даже это входило в расчеты Владимира. Нет — пожалуй, точнее будет сказать, что он ожидал именно этого момента. — «Эгида»! Он повторно активировал щит. Сферическое энергетическое поле окутало их обоих, хотя на этот раз размеры купола были куда скромнее обычного. Находясь внутри сферы, Владимир начал постепенно сжимать границы щита. [Предупреждение] Растет давление воздуха! Растет температура! Воздух, запертый внутри силовой сферы, стал спрессовываться, а давление и температура поднялись до опасных значений. — Хе… хе-хе… Ты бы ни за что не устоял, если бы я просто поднял обычный щит… — Владимир… Арон провернул клинок, застрявший в плече противника, словно призывая прекратить это безумие. Но Владимир уже активировал модуль блокировки боли. Обычная боль не могла его обездвижить. Лицо Арона слегка исказилось, когда он снова заговорил: — …Ты ведь тоже не отделаешься простой царапиной. — Хах, что ты несешь… Ты ведь даже понятия не имеешь, с каким арсеналом модулей я сюда явился, верно? Ты обо мне ничего не знаешь. — Верно, не знаю. Но почему ты так меня ненавидишь? — Ты серьезно спрашиваешь, потому что и вправду не знаешь? Ха! Владимиру хотелось рассмеяться над абсурдностью ситуации, но нарастающее давление мешало даже дышать. В ушах зазвенело, а концентрация кислорода и азота в крови подскочила до критической отметки. Будь они обычными людьми, оба уже испустили бы дух. Однако, будучи элитными Адаптерами, они продолжали спокойно вести диалог. — За что я тебя ненавижу? Давай я перефразирую вопрос. Как можно быть настолько слепым? Как ты можешь жить с таким безмятежным видом, разрушив столько жизней? — … — Молчишь, значит. Мудрый выбор. Впрочем, я и не жду от тебя извинений. Если уж на то пошло, даже будь ты вежлив и обходителен, я бы всё равно ненавидел тебя всеми фибрами души. — С чего бы это? На вопрос Арона Владимир ответил без колебаний: — Потому что ты — чудовище. Есть на свете люди, которые калечат чужие жизни одним своим существованием. Даже не причиняя вреда напрямую — просто дыша, просто находясь среди живых, — они ранят окружающих и обрекают их на бесконечные страдания. Арон был именно из таких. Он был таким мальчишкой, и таким же мужчиной остался. Созданный на роль наследника престола, он обладал природой, подавляющей всех вокруг. Люди инстинктивно чувствовали исходящую от него угрозу — и либо страшились его, либо добровольно падали ниц. Для Владимира, принадлежавшего к числу тех самых «обычных» людей, наблюдавших за ним снизу вверх, это было невыносимой пыткой. Будучи наследником «Миллениум Текнолоджи», он вечно подвергался сравнениям с этим «чудовищем» по имени Арон, выслушивал упреки за неспособность превзойти его и увязал в пучине самобичевания за несоответствие чужим ожиданиям. Но как бы сильно он ни старался, он оставался всего лишь человеком — и никогда не смог бы стать настоящим «монстром». — …Я просто хотел победить тебя. Хотя бы один раз. Ему так хотелось одолеть Арона Стингрея. Ему хотелось доказать, что есть в этом мире вещь, в которой он превосходит соперника, — особенно перед лицом своей жены и дочери. — Я знаю, Арон Стингрей. Сейчас не пик твоей формы. Ты не в состоянии драться на максимуме. Именно поэтому… у меня появился единственный шанс. — Владимир…— Так что умоляю. Пожалуйста… проиграй мне хотя бы в этот раз. Я не хочу лишиться их из-за собственной слабости. Эти двое – всё, что у меня осталось. Наверное, в твоих глазах я выгляжу сентиментальным дураком, втемяшившим себе в голову спасти подопытную, но я…!
— Ты не дурак.
От слов Арона Стингрея Владимир замер.
— …Чего, что ты сейчас сказал?
— Напротив, я тебя уважаю.
— …Ты издеваешься надо мной?
— Ничуть. Ни капли.
Арон покачал головой.
— Я должен был умереть давным-давно. То, что я до сих пор стою на ногах – лишь злая насмешка судьбы. И я прекрасно знаю, что будет после моей гибели.
— О чем ты толкуешь?
— После моей смерти ты занял бы пост председателя фонда «Милитех». Бенедикт унаследовал бы мое место, а Каллия поднялась бы ему наперекор.
В его голосе звучала такая железобетонная уверенность, что Владимир поневоле притих, вслушиваясь.
— Спустя два года после моей кончины ты бы возвысился как безальтернативный преемник «Миллениум Текнолоджи», сосредоточив всю полноту власти в своих руках. Затем ты обрушился бы на ослабленный род Стингрей, раздираемый междоусобной грызней Бенедикта и Каллии. Вспыхнула бы новая корпоративная война… и победителем из нее вышла бы «Милитех». Да, Владимир – тебе было суждено стать Императором.
— …!
Арон медленно кивнул.
— Ты был обычным человеком. Если не считать происхождение, твои таланты едва превышали средний уровень. По сравнению со Стингреями-братьями – продуктами генетических экспериментов по выведению «идеального человека» – ты был просто… человеком.
— …
— И тем не менее, всего за два года после моей смерти ты одолел и Бенедикта, и Каллию. Ты потрясающий человек. Ты четко осознавал свои границы, но продолжал карабкаться вверх. Да, заносчивый и самоуверенный, но вместе с тем – тот, кто никогда не терял надежды. Ты являешься самой живой плотью и кровью человеческого триумфа.
Так что нет, я не смотрю на тебя свысока. Я прекрасно понимаю, насколько ты велик. И говорю это абсолютно искренне.
— Какого…!
— Именно поэтому.
Арон подвел итог:
— Не завидуй мне. Если судить рыбу по ее способности лазать по деревьям, она всю жизнь проживет с мыслью, что она тупая. Тебе не стоит гнаться за мной, Владимир. Иначе ты так и останешься блуждать в моей тени.
Арон выдернул клинок.
Из его ушей тонкой струйкой потекла кровь.
Глаза покраснели, дыхание стало прерывистым.
— Иди своей дорогой. Не думай, будто проиграл лишь потому, что бой шел на моем поле. И запомни раз и навсегда: не смей таить обиду на это поражение.
В этот миг меч Арона вспыхнул ослепительным светом.
[Техноклинок: Истинная форма].
Клинок настолько острый, что его лезвие ускользало от зрительного восприятия, – теоретическое оружие, способное рассечь абсолютно всё. Удерживая это орудие смерти, Арон принял боевую стойку и произнес:
— Боевые искусства – моя специализация.
И клинок взметнулся.
Мир раскололся надвое.