Ван Пис: Штормовой Клинок (Новелла) Том 1 Глава 0 До начала.

Небо в тот день было невероятно хмурым. Солнце, склонявшееся к закату, не было видно за плотным слоем серых облаков. Лишь немногие проблески тусклого оранжевого света смогли пробиться сквозь созданную природой стену — плотный, слившийся воедино массив кучевых облаков. Они прорывались лишь для того, чтобы затеряться среди множества похожих огней, зажжённых городскими фонарями. Все эти огни, отражаясь от зеркальных, монументальных небоскрёбов, создавали по-настоящему завораживающее зрелище.

В центральной больнице, в уединённой палате на седьмом этаже, на койке лежал мужчина лет сорока. Он смотрел в окно, и открывшийся ему вид не вызывал никаких эмоций. Городской пейзаж был безразличен этому человеку, как, впрочем, и большинство окружающих его вещей. Справа от койки виднелись капельницы, подключённые к пациенту. Слева стояла прикроватная тумбочка, на которой лежало несколько высоких стопок бумаг. В основном это были документы с результатами анализов и счета за лечение. Вторых бумаг было значительно больше.

Взгляд мужчины был пуст, и было сложно увидеть в нём хоть что-то осмысленное. Лицо было крайне бледным, а сам он был настолько худ, что по его торсу можно было бы составить подробное анатомическое пособие. Кожа на щеках и туловище обвисла до такой степени, что кости проступали невооружённым глазом. Пациент чувствовал, как с каждым проклятым днём жизнь медленно, но неумолимо покидает его.

Устав от созерцания этого убогого города, мужчина повернул голову, нащупал рядом телефон и включил устройство. Точно не для того, чтобы позвать медсестру. Эти суки уже конкретно достали его своими разводами на новые анализы. Будто это ему хоть чем-то поможет...

Включив телефон, мужчина зашёл на свой любимый сайт и начал читать мангу. Только когда он читал, он мог ненадолго забыть, кто он и что с ним происходит. Время от времени он молился, чтобы, проснувшись завтра, обнаружить, что всё это было сном. Просто очень долгим, жутким сном. К сожалению, каждый раз он всё равно просыпался в дряблом, ослабленном и ужасно пахнущем химией теле. Этот дерьмовый сон никак не заканчивался.

Дочитав почти все вышедшие главы любимой манги, мужчина резко согнулся и выронил телефон. Гаджет упал на кафельный пол больничной палаты, и по дисплею прошла сетка трещин. В центре этих трещин появилось лицо улыбающегося мальчика в соломенной шляпе.

Сначала в груди, а затем и во всём теле мужчины вспыхнули болезненные судороги. Было до жути больно. Пациент бился в конвульсиях, из-за чего несколько трубок капельниц слетели, а лекарство начало вытекать на пол. Мужчина не мог ни кричать, ни стонать, лишь жалобно кряхтеть. Он приподнял левую руку, дрожащую от агонии, и потянулся к окну. В до этого совершенно пустых глазах мелькнул огонёк осмысленности, и из них тонкими ручейками потекли слёзы. Они спускались по впалым щекам и мелкими каплями падали на выступающие рёбра.

«Боже, я не хочу умирать…» — эхом отдавалось в голове человека.

Конвульсии продолжались ещё пару минут, а после этого с обеих сторон койки безжизненно повисли кисти рук. В и без того тихой палате повисла гробовая тишина. Ещё через несколько минут из ротовой полости, носа и ушей покойного начал выходить белый пар.

Жаль, что спящая на посту медсестра так и не обратила внимания на свой компьютер, который постоянно мигал из-за отсутствия пульса у одного из пациентов. Хотя, даже если бы она примчалась к мужчине на помощь, то не смогла бы увидеть окружавший его пар. Ведь душа незрима для живого человека.

Пар продолжал выходить из бездыханного тела, пока не принял очертания миниатюрного облачка. Через несколько секунд облачко начало подниматься вверх, проходя насквозь сквозь прочный потолок. Чем выше оно поднималось, тем менее чётким становилось всё вокруг, подобно тому, как смотреть на что-то под водой. К моменту, когда облачко поднялось на сотни метров над больницей, цвета вокруг исчезли, все очертания стали размытыми. Отличить верх и низ стало невозможно.

Белое облачко-душа чувствовало, как постепенно сереет. Как вскоре и оно само станет частью этого бесформенного потока. Но вдруг…

Всё остановилось. В бескрайнем сером потоке, перед облачком начали появляться очертания человека. Или, по крайней мере, чего-то похожего. Внезапно очертания стали темнеть и испускать чёрный дым, который разливался в этом сером пространстве, подобно краске в воде, а там, где у силуэта была голова, загорелись две белые песчинки.

Существо издало звук…

- .̴̢͖̥̭̱̊̏͡.҈̢̖̲͓̣̉͆͞ .҉̡̱͉͌́̋͠.̴̛̜͙͕̰̍͋̊̍͜.҈̢̛̙̠̌̂.̸͙͚͚̈́̔̀̕͜ͅ.̸̧̘͇̎̐̾̚͡.҈̢̳̳̱̦̩̇̾͊̚͝ .̷̡̩̭҇̀͋̾̍͑.̷̨̛̠̗͇̆̐͒͒.̴̡̯͕͙̗͛̈̀̅̕.҈̭͔̩́̽͛̿̃͢͞.̷̧̱̯҇̅̓͋̎.̵̛̦̳̲̖̖̀̋͋͢ .̶̨͙̣̓̇̈͡.̸̧̣͉҇͊͗̚.̶̢̪̙̘̐̆͋̂̚͡ .̵̙͚̱҇́̓̎̿̀͜.̷̡̮͇̣҇͂̈́̚.̶̨̲̣̲̀̾̊̆͝.̴̢̛͎̳̲̽̎̃͊.҈̰̳̟̆̏͜͞.҈̡͉̮̪̦͕͑̾̓͝.̶̡̪͇͍͕̄̽̀̿͝.̵͙̙̓̈͌͜͡ .̷̨̛͓͇̌͂̋̀.҈̡̞͈̳͎͖҇̊̉̽̓.҈̢̩̜͈͉̫̍̃͂͠.҈̡̪̠̫͔͐̒͝.̸̧͓́̐́̀̕ͅ.҉̧̳̠͇̤̯͗̽́͛̕̚.̴̡͍̩͖̉̔̑̓͑̕ ?

А через мгновение всё заполнил чёрный дым.

.

.

.

.

.

.

.

.

Средь бушующей стихии, по необъятным просторам волн, скользил корабль. Это была относительно небольшая бригантина, чьи тёмно-синие паруса не несли никаких опознавательных знаков. На её борту царила суматоха.

Матросы метались по палубе, пытаясь хоть как-то сохранить судно на плаву. Внутри же царила ещё более напряженная обстановка. Несколько крепких мужчин, покрытые холодным потом, старались всячески помочь лекарю, который принимал младенца у молодой женщины. Гром, ревущий за окнами, и мучительные крики роженицы сливались в такую жуткую симфонию, что даже у самого бывалого моряка душа ушла бы в пятки.

— Тужьтесь, госпожа, почти всё! Совсем немного осталось!

Женщина, едва достигшая двадцати пяти лет, лежала на кровати, издавая пронзительные крики. Тонкие струйки крови стекали из её уст, но она собирала все свои силы. Превозмогая невыносимую боль и собственное истощение, красавица совершила последнее усилие, вытолкнув дитя. В этот момент она ненадолго потеряла сознание. Подоспевшая охрана попыталась броситься к ней, но была резко остановлена врачом. Ему ещё предстояло заботиться о новорожденном.

Специалист перерезал пуповину, а затем оперативно провёл все необходимые манипуляции. Доктор был удивлен тем, что младенец внезапно прекратил плакать. Обычно дети рыдают ещё долгие часы после рождения, но этот успокоился всего за пару минут. Тем не менее, беглый осмотр показал, что с сыном госпожи всё в порядке. Врач аккуратно завернул младенца в мягкую ткань, а затем поднёс его к матери. Та как раз успела прийти в себя.

— Это мальчик?.. Он... здоров...?

Женщина выглядела невероятно обессиленной. Мужчине было больно смотреть на мертвенно-бледное лицо своей госпожи, и он не смог сдержать слёз, отвечая.

— Да, госпожа Зера. Ваш сын в полном порядке.

— Отдайте его мне…

Врач незамедлительно выполнил просьбу, после чего отошел в угол к страже.

— Ну здравствуй, моё сокровище…

Мать прижала ребенка к своей груди.

— Ты появился на свет в очень жестоком мире, где опасность поджидает на каждом шагу, но я верю, что ты сможешь со всем справиться…

Женщина нежно погладила сына по голове.

— Запомни, твоё имя — Рейн Д. Эдвард. Твой отец велел назвать тебя именно так.

*Кашель*

Зера прикрыла рот ладонью, затем отвела её от губ и увидела на пальцах пятна крови. Затем женщина перевела взгляд на самое ценное сокровище в своей жизни, которое смотрело на неё удивительно осмысленным взглядом. Как же сильно хотелось бы даме иметь хоть немного больше времени, чтобы провести его с ним.

Однако женщина понимала, что её желание не суждено сбыться. Она отчетливо чувствовала, как жизнь покидает её, и поэтому решила не тратить последние мгновения на тоску. Вместо этого Зера нежно обняла младенца и поцеловала его в лоб.

— Я люблю тебя, Эдвард…

Когда девушка произнесла эти слова и подарила новорожденному мальчику самую добрую улыбку, на которую была способна — её сердце остановилось. Но даже после этого её руки продолжали ласково обнимать малыша.

Услышав, что сердце матери перестало биться, взгляд ребенка утратил былую безмятежность, и он снова заплакал.

— ГОСПОЖА!!!

И под единый шум — скорбных криков команды, яростного рева грома и глубокого плача младенца — корабль продолжал свой путь. Им необходимо было как можно скорее покинуть Гранд Лайн, чтобы усилия их госпожи не пропали даром.