Вайолет Эвергарден (Новелла) Том 1 Глава 4 Учёный и автокукла

Для его юной личности, она была всем его миром. Он и представить не мог, что она когда-нибудь уйдет. Разве она не была рядом с самого начала? По крайней мере, она оберегала его с момента рождения, пока он не начал осознавать происходящее вокруг. Она всегда находила его, когда он убегал рыдать, и хвалила за малейшие успехи. Стоило ему лишь протянуть руки, как она заключала его в объятия. Она была невероятно важна для него, направляя его во всем.

Он считал, что именно такими и должны быть родители.

- Возьми меня за руку. Видишь, я не могу идти. Смотри на меня. Я не могу жить без твоего присмотра. Никуда не уходи. Вся ответственность лежит на тебе.

Те, кто посмел бы ее обмануть или выкрасть из его повседневности, становились для него преступниками, подлежащими наказанию – они были лишь дьяволами, разрушающими его мир. Не допускалось даже малейшей пошлой мысли в ее сторону; это уже считалось грехом.

Закончив смотреть на дверь, в которую никто не входил уже очень давно, он начал испытывать ненависть ко всему, что привело к этому. Он не станет обманывать себя, говоря, что все в порядке. Он никому не будет верить, всегда будет спорить с другими. Он никогда не сломается. Он презирал прежнего себя, рыдавшего у двери.

Он полагал, что быть таким – это нормально.

Евстиция – прославленная столица астрономии. Город располагался на небольшом склоне. Его жители, находясь на высоте 1,5 тысяч метров над уровнем моря, были наблюдателями, очарованными звездным небом. В самом центре Евстиции, построенной на ровной части горы, возвышалась Обсерватория, возведенная на плотно уложенных камнях.

Чтобы добраться до города, требовалось доехать на поезде до подножия горы, а затем подняться по скрипучему подвесному мосту. В отличие от мегаполисов, чьи сотни километров освещены неоновыми огнями, это место было настоящим небесным уголком, не тронутым яркими цветами и окутанным пыльной вуалью.

С одной стороны, город называли «столицей астрономии» из-за его превосходства в астрономических наблюдениях, но можно было также сказать, что этот город являлся родиной одного из ведущих мировых астрономических научно-исследовательских институтов. Институт носил имя мореплавателя, сумевшего сколотить огромное состояние, – Шахира. Эти обсерватории были основаны в различных местах благодаря увлечению покойного Шахира и поддержке его семьи.

Научно-исследовательский институт при Астрономической Обсерватории им. Шахира осуществил множество работ, включая открытие новых звезд, проведение исследований в области астрономии и изготовление телескопов. Ныне, в штаб-квартире Шахира в Евстиции, были собраны все существующие книги об известных на данный момент звездах. Штаб-квартира располагала огромной библиотекой, прилегающей к астрономической обсерватории, что вызывало нешуточную зависть у книголюбов. Разумеется, каждая книга содержала информацию о звездах и всем, что с ними связано. Но даже так, объем работы был колоссальным.

В атриуме располагалась массивная черная железная лестница, соединявшая все этажи, а с потолка свисала великолепная люстра в виде звезды, освещавшая помещение. Между книгами не оставалось ни малейшего просвета – все было заполнено. Множество столов и стульев стояло в этом помещении, а также имелось немало диванов для отдыха. Они привлекали исследователей разнообразием великолепных тканей и изящными «кошачьими» ножками.

Сотрудники занимались различными видами деятельности, такими как помощь посетителям или перевод старинной литературы. Среди них, наименее ценными считались работники отдела рукописей, авторитет которого со временем неуклонно падал. Как и следовало из названия, в этом отделе хранились рукописные варианты книг, которые уже были напечатаны.

Несмотря на то, что люди в отделе рукописей трудились не покладая рук каждый день, их все же настиг кризис. А все потому, что большое количество книг по астрономии было изъято со склада одной влиятельной семьей. Хоть количество томов и было проблемой, но самым сложным оказалось их хранение, учитывая то состояние, в котором они находились. Текст едва читался, и множество страниц грозило порваться при малейшем прикосновении. Только очень осторожно открывая книги, можно было избежать их повреждения. К слову, штат отдела рукописей насчитывал 80 человек. Даже за весь год, без перерывов и выходных, им было бы не под силу справиться с таким объемом рукописей.

Обращая внимание на состояние книг, было очевидно, что их необходимо было перепечатывать. И именно тогда они узнали о специалистах совершенно другой области – знатоках машинописных работ, Автозапоминающих Куклах.

Канатная дорога содрогалась. В открытую комнату входили дамы в разнообразных нарядах и разных возрастов, от девушек в очках для чтения до совсем юных девочек, одетых в одежды западного или восточного стиля, различных национальностей и с разными цветами глаз. Они все выглядели очень разнообразно. Но было одно общее – все они были наняты в крупнейшую компанию, Шахир.

Последней, спрыгнувшей с подвесного моста, на ногах были высокие ботинки цвета какао. Изумрудная брошь на груди великолепно гармонировала с золотыми волосами и дивными голубыми глазами. Темно-красная лента, вплетенная в волосы, отливала приятным блеском, а белый шарф-бабочка подчеркивал ее утонченность. Синяя куртка прусского цвета соответствовала спокойному и благородному образу, выделяя белоснежную кожу. В одной руке она держала дорожную сумку, а в другой - зонт, упертый в землю, и подняла голову.

Автозапоминающая кукла с красными волосами, одетая в цветное небольшое кимоно, прошептала своей соседке: «В моей стране про таких говорили: „Встанет — что пион белый, сядет — алый пион, а фигура в походке — что цветок лилии“. Уникальный цветок, выделяющийся среди остальных женщин в городе. Без сомнения, она совершенна. Её красота была такова, что к ней было сложно подойти или завести разговор. В отличие от тех, кто стоял и болтал друг с другом, она пошла по каменной дороге к месту назначения. В одной из комнат штаб-квартиры Шахира молодой человек рассматривал город через небольшой телескоп. Поскольку до начала работы ещё оставалось время, он носил расстёгнутую рубашку с брюками и с удовольствием осматривал окрестности через окно у кровати.

«Эй, Леон. Посмотри сюда. Здесь девушки, которые примчатся в любое место и в любое время.»

Другой молодой человек, Леон, недовольно откликнулся на слова соседа по комнате: «Может, ты оденешься? Наборщики текста скоро будут здесь.»

Его миндалевидные строгие глаза проглядывались сквозь очки в тонкой оправе. По развивающемуся, юному лицу можно было заметить, что он был ещё подростком. У него были длинные волосы редкого цвета морской волны и смуглая кожа, полученная от рождения, а не из-за загара. В отличие от его соседа, он уже надел галстук и застёгивал запонки.

«Автозапоминающие куклы, хех. Эти прекрасные женщины используют не менее прекрасные слова, чтобы писать для своих клиентов! Разве они не заслуживают почтения?»

Леон прошептал человеку, который был старше его на 5 лет: «Разве они не как проститутки? Я слышал, что их цель — найти богачей и выйти за них замуж.»

«Кто тебе такое сказал? Не говори так рядом с ними. Выбирай выражения, в конце концов… женщины страшны в гневе. Особенно те, кто работает так. Возможно, есть и такие женщины, как ты описал, но они проделали весь этот путь, чтобы помочь простым гражданам, вроде нас. Уважай их выбор.»

«Ассоциация Шахира всё оплачивает, не так ли? Если это их работа, то нет смысла их уважать. Если за это платят, то почему бы не нанять кукол? Зачем нам тогда эти женщины в офисах?»

«Ты имеешь в виду творения профессора Орланда? Такое предложение выдвигалось. Его долго обсуждали, но мы не можем оплатить все 80 рабочих мест. Они слишком дорогие. И не так много компаний, у которых можно их арендовать. Да и проще собрать большое количество кукол, если есть тесные связи с почтовыми компаниями.»

Несмотря на отвращение, Леон всё понял.

На разных континентах почтовые компании работают в соответствии со своими требованиями, но доставка наших почтовых отправлений не работает по шаблонам, потому что ими управляют частные компании. Говорят, что владелец нынешних почтовых агентств отошёл от норм, где пользователи могли выбирать почтовые агентства, основываясь на лимитах отправлений и сборах за отправку. Однако, Автозапоминающие Куклы были партнёрами местного почтового отделения.

Они создавали впечатление высококлассного эксклюзивного использования для состоятельных людей, однако там существовало множество тарифных планов. Кроме того, тех, кого часто выбирали, тщательно обучали и внимательно ухаживали. Их присутствие на рынке, хоть и не было большим, но и не было маленьким.

«Мы не можем увеличить их время работы, но их цена наиболее приемлема, это хорошо, что мы смогли нанять прекрасных кукол. Я думаю, это к лучшему. Ведь они могут вносить правки в текст. Кроме того, Леон… Если бы вместо них пришли мужчины, ты бы так не жаловался, не так ли?»

Тишина.

«Я думаю, что твоя ненависть к женщинам… несоразмерна. Я не знаю причины… но я верю, ты обязательно вылечишься, если полюбишь кого-нибудь. Ты многое упустишь без опыта в отношениях.»

Леон выглядел так, словно сдерживал циничный комментарий. И хотя ему не нравилось, когда ему говорили, что недовольство ему к лицу, его нынешнее выражение лица отлично подходило его облику в целом.

«Почему все… говорят, что странно быть без отношений?»

Казалось, он привык это слышать.

«Нет, я не говорил, что это странно. Это всё пустая трата. Для чего ты живёшь?»

«Люди могут жить и без этого! Я люблю свою работу и люблю это место. Вот почему меня и отталкивают решения Шахира. Разве ты не видишь, что мы подвергаем нашу священную работу чему-то неуместному? Предоставление женщинам рабочего места, заполненного мужчинами, всегда заканчивается…!»

«„Священная… работа“… да уж…»

«Не каждый может это сделать. Нас выбрали, поэтому мы здесь. Для расшифровки документов требуется знание различных языков. Мы — мужчины из отдела рукописей, исключительные таланты!»

«Это слишком скучно. Мужчины есть везде. У нас есть несколько дам в отделе литературы, посвященных цветам, однако... Ах, но большинство из них находятся в справочной. Я хотел бы попасть туда.»

Леон молча наблюдал, как его сосед улыбался проходящим девушкам. Он накинул свою рабочую куртку поверх рубашки и вышел из комнаты. Несмотря на окрики, он их проигнорировал.

Коридор наполняла утренняя атмосфера. Свет пробивался сквозь окна, освещая тусклые залы, и слышалось щебетание птиц. Он увидел, что один из рабочих написал «Добро пожаловать, Автозапоминающие Куклы!» на висящем баннере.

Лица мужчин, с которыми он сталкивался, проходя мимо мужского общежития, были слегка глуповаты. Даже те, кто не следил за своей бородой, были гладко выбриты и постоянно смотрелись в зеркало.

«Леон, доброе утро! Чувак, наконец-то настал этот день... Эй?»

«Почему у него такое страшное лицо? Хотя, все как обычно.»

Он прошел мимо сборища ухмыляющихся коллег, не поздоровавшись.

«Все сходят с ума из-за «девушек» и «любви». Разве это не трогательно?» – Эта фраза повторялась уже несколько раз. В такое прекрасное тихое утро Леон цокнул языком и пнул стену кожаными, отполированными ботинками: «К черту «отношения»!»

Птицы, сидевшие на ближайших ветках, испугались резкого звука и разлетелись. Его нога, кажется, болела после удара. Леон вскрикнул, пройдя несколько шагов.

В главном холле штаб-квартиры Шахира, где созвездия и мифические существа украшали купол здания, собрались Автозапоминающие Куклы, их разговоры эхом отражались от стен помещения. Встречал эти яркие фигуры сотрудник отдела рукописей, одетый в черную мантию, называемую «академической одеждой», и в квадратную академическую шапочку с кисточкой. Своим кашлем он привлек аудиторию.

После движения руки появились другие сотрудники в такой же одежде. Среди них было несколько женщин, но преимущественно мужчины. В этой группе Леон был самым молодым. Его юность слишком выделялась среди строгих лиц, соответствующих специалистам из различных стран.

«Автозапоминающие куклы, собранные здесь, прошу прощения за долгое ожидание. Я глава отдела рукописей, Рубелли.»

Болтовня моментально прекратилась, как только прозвучали первые слова. Автозапоминающие куклы синхронно, элегантно поклонились и хором сказали: «Рады познакомиться с вами, Хозяин.»

Хор голосов был задорный, несовместимый с таким старым холлом. После этого девушки переглянулись и засмеялись. Видимо, они раньше никого так не приветствовали. В действительности, все они были соперницами по бизнесу, отправленными различными компаниями писарей. И девушки, работающие Автозапоминающими куклами, должны были получить высококвалифицированное образование, соответствующее их древней профессии. Поэтому, относиться благосклонно к их заказчикам было в пределах правил.

Хоть Рубелли и был польщен, он снова кашлянул и сказал: «Контракт с вами заключен на месяц. За это время мы должны сделать сотни копий различной литературы. В нашем отделе работает всего 80 сотрудников. Мои уважаемые Автозапоминающие куклы, за этот месяц вы должны перепечатать 80% всей литературы. Если быть абсолютно честным, то я хотел бы нанять вас больше, чем на месяц, но максимальное время найма таких чрезвычайно занятых дам составляет всего 30 дней. Еще одна проблема заключается в том, что наборщики, с которыми мы хотели работать, часто вызываются военными. Наш отдел сердечно приветствует вас. Я надеюсь, вы присмотрите за нами.»

Он снял шапочку и поклонился, все остальные повторили за ним. Еще ничего не началось, но уже что-то теплое закралось в сердца экспертов, чудом оказавшихся рядом друг с другом.

После знакомства темой разговора стала работа.

Рукописи должны были рассматриваться парами. Рубелли начал называть имена пар, и названные люди уходили к рабочему месту. Леон, выстроившись вместе со всеми в зале, с нетерпением ждал своего вызова.

Его соседу по комнате в партнеры досталась Автозапоминающая кукла, одетая в кимоно. Следуя за ней, он обернулся и победоносно вскинул кулак вверх.

«Следующий, Леон Стефанотис. Леон, шаг вперед. Твой партнер... Мисс Каттлея Бодлер из почтовой службы СН. Мисс Каттлея Бодлер, шаг вперед.»

Сотрудники отдела рукописей затаили дыхание, когда одна из женщин вышла вперед. Ее тело и лицо подобны кукле, а ее аура намекала, что ее привлекательность — не единственный дар, которым она обладает.

«В-вы, мисс Каттлея Бодлер?»

'Кукла' повернула голову к Рубелле, который мгновенно почувствовал сухость во рту. Ее длинные светлые ресницы отбрасывали тень на голубые глаза, она окинула его взглядом, способным свести с ума любого. «Нет, я прибыла вместо Каттлеи. Я отправляюсь туда, куда желает клиент. Я из службы Автозапоминающих кукол, Вайолет Эвергарден».

Ее голос завораживал всех в помещении, заставляя слушать только ее.

«Я из того же агентства, что и Каттлея. У нее было два заказа на работу, и она уехала на первый. Она будет отсутствовать примерно неделю и после выполнения работы приедет к вам. Однако, письмо с извинениями от нашего президента должно было быть доставлено…»

Молодая девушка, которая, казалось, была секретарем, подошла к Рубелле. «Мне очень жаль. Если вспомнить, 3 дня назад нам позвонили. Поскольку мне нужно было лишь сменить регистрационное имя, я решила сделать это позже… ммм…»

Рубелла махнул рукой смущенной девушке. «Нет, что ж… хорошо, что место не осталось пустым. Теперь, мисс Эвергарден, вы будете работать с нашим ворчливым Леоном. Леон, твой партнер внезапно сменился, но гениальному человеку вроде тебя это нипочем, я прав?»

Леон молча стоял, не обращая внимания на взгляды всего зала.

«Леон…?» Рубелла посмотрел на него.

Для посторонних казалось, что время остановилось. Он перестал моргать и дышать. Леон никогда не чувствовал такой тяжести в груди.

– Мое сердце… трепещет. Что это…? Кто эта женщина? Что она сделала со мной?

Он вытаращил глаза и широко раскрыл рот, а его уши покраснели. Такую реакцию вызвала неземная красотка, стоящая прямо перед ним.

«Леон. Эй, Леон?»

Даже слова старшего не могли достучаться до него.

– Это странное чувство…. мое тело словно в огне.

Вайолет слегка наклонила голову от его взгляда, настолько жгучего, что можно было растаять, и позвала его: «Господин?»

Леон Стефанотис. 16 лет. Родившись и выросший в объятиях горы Евстиция, он постоянно смотрел в ночное небо и пристрастился к астрономии. Он посвятил все свое время звездам, не позволяя посторонним войти в его жизнь. Так и осталось по сей день. До этого момента он не знал о романтических отношениях, ведь его женоненавистническое сердце никто не мог растопить.

«Я безошибочно запишу ваши слова. По поводу чертежей в книге, если вы хотите, позже я предоставлю вам идеальные копии. Я слышала, что все должно быть напечатано на машинке. Ничего, если я использую свою? Или мы будем использовать вашу?»

Рабочая комната отдела рукописей была оживленной и шумной. Книги лежали на диванах. Место было переполнено людьми, работающими бок о бок, расталкивающими книги и чертежи, чтобы освободить место под печатные машинки. Такая ситуация была вполне ожидаема, ведь количество людей увеличилось вдвое. Леон и Вайолет сидели на стульях рядом друг с другом, промежуток между ними был настолько мал, что в любой момент они могли коснуться коленями.

«Используй ту, что перед тобой. Каждая и только модернизированная машинка в Шахире соединена общим паролем. Только не проговорись никому».

«Конечно, все, что связано с работой Господина, строго конфиденциально».

Без страха перед новым оборудованием Вайолет положила руки на машинку. Леона постоянно тянуло посмотреть на ее прекрасное лицо.

– Это странно… Так я и думал, мне нехорошо.

Леон боролся с таинственным сердцебиением, не понимая причины его появления. Это было бы позорно, если бы ему, как части отдела рукописей Шахира, стало плохо тогда, когда весь отдел работал в поте лица. И поэтому он продолжал действовать как обычно, не давая повода задуматься. Однако для всех людей вокруг него все оказалось совсем иначе…

«Леон… покраснел».

«Мое… это точно 'то самое', не правда ли? Он запал на нее, верно?

«Так значит он интересуется женщинами. Я думал…»

«Хах, ты тоже? Я тоже так думал».

«Точно… Я имею в виду, что ни разу не видел его на свидании».

«Ууух, я чувствую себя родителем, у которого взрослеет сын».

Дружелюбные коллеги Леона поспешили рассказать о его измененном выражении лица и его волнении, но продолжили весело наблюдать за ним.

Его титул младшего астронома и достаточное количество знаний дали ему право стать частью отдела рукописей.

Любопытные взгляды сверлили Леона в спину, но хотя он все замечал, он старался молчать и обратно отправлял лишь хмурые взгляды тем, кто смотрел. Те, на кого он смотрел, посмеявшись, продолжали работать.

Ее руки лежали на печатной машинке, готовая работать, Вайолет слегка кивнула и снова пристально посмотрела на Леона. «Сложностей в работе встретиться не должно. Теперь, Господин, пожалуйста, начинайте читать».

«Во-первых, начнем с чтения описания на франкском языке о двухсотлетней комете, названной Alley. Я предупреждаю тебя: я быстро перевожу. Обычно, когда мы работаем в парах, один переводит, а другой записывает. Если ты не сможешь идти со мной в ногу, то ты будешь лишь балластом».

«Я в курсе»

Леон был поражён этим быстрым, чрезмерно уверенным ответом, и в нём разгорелось желание сокрушить её.

«Теперь посмотрим на твои навыки». Он осторожно перевернул пинцетом страницу ветхой книги. «Стрела света, пронзившая тёмные небеса, рассекла шею Святого Барбароссы своим длинным хвостом. Как говорил покойный астролог Ариадна, «Стрела света» — предвестник жестокого предзнаменования. Когда блеск этого света угас, распространилась чума, и королевство получило весть о смерти монарха. Говорят, что Святой Барбаросса был ранен Стрелой Света, которая разорвала его душу и тело. Из того, что открыла Ариадна, в прошлом случались явления Стрелы Света. Причиной существования Стрелы Света является похищение невесты королём Рейнхардтом из Страны Фей. В том случае король умер. Однако тот факт, что женщина стала женой Рейнхардта, а её бывший жених был предложен в жертву на благословенном банкете, не был трагедией. Он ожил в новом теле в Стране Фей, находящейся между жизнью и смертью, и его душа сохранилась навечно», — спокойно изложил Леон, ни разу не остановившись и не бросив взгляда на печатающую. Он слышал звуки печатания, пока говорил, размышляя, как далеко она продвинулась. Как только он остановился, чтобы проверить…

«Господин, продолжайте».

…Вайолет как раз закончила печатать этот отрывок. Он на мгновение опешил.

«Она печатает быстрее меня».

Вместо удивления он почувствовал разочарование.

«Кажется, я могу ускориться». Леон прочистил горло, собрался и продолжил чтение. «Ужасно это или нет, смерть дворянина повлияла на крестьян. Многие люди впадают в безумие, обнаружив Стрелу Света. Одни бросаются в озеро, пытаясь найти отражение и утонуть; другие преследуют её и никогда не возвращаются. Были и те, кто внезапно ослабевал, став свидетелями Стрелы Света. Более того, Стрела света — признак неудачи не только в нашей стране. Путешествующий менестрель однажды сообщил, что на Востоке существует легенда о том, как Стрела Света, пролетая, подожгла небо. Люди той земли наполняли мешки воздухом, пока она не исчезала. Ходил слух, что были и те, кто продавал мешки с горным ветром. Однако, с отчаянием наблюдая, как Она сжигает всё, пролетая по небесам, беспомощные люди могли лишь смотреть. Великие вещи всегда начинаются и заканчиваются в местах, недоступных нам. Если конечная цель когда-либо наступит, это, безусловно, будет чем-то особенным». Он повернулся к Вайолет, даже не переведя дыхание после чтения.

«Господин?» Она закончила печатать, безупречно перенеся содержимое в документ.

Его разочарование, которое он пытался подавить, начало сменяться ещё и раздражением. Он не мог сдержаться, глядя на её спокойное лицо.

«Не будь самоуверенной!»

Вайолет поставила пальцы на клавиатуру, готовая печатать текст.

«Нет! Не печатай это! Это не относится к тексту!»

«Мои извинения».

«Чёрт… Я буду победителем, несмотря ни на что… Нет! Это тоже не надо печатать!»

«Я снова приношу извинения».

Спустя несколько часов перевода и записи они сделали намного больше, чем все остальные за это же время. После проверки всех копий Вайолет посмотрела на Леона, который сидел, потирая больное, охрипшее от долгого чтения горло.

«Мы сделали то, на что у других ушло бы целых три дня. Я восхищена, господин».

«Ах, вот как?..» — Леона охватило чувство поражения, что его расстроило.

Её скорость печати была достойна внимания даже в отделе рукописей. Несмотря на его профессионализм, его задело то, что он проиграл новичку.

«Я думаю, мы работаем в два раза быстрее других пар. Не означает ли это, что, продолжая в таком темпе, мы завершим всё за половину отведённого контрактом времени?»

«Это… невозможно», — сказал Леон, осматривая доску прогресса, висевшую на одной из стен рабочей комнаты. На ней отображались имена каждой пары и результаты их работы, судя по данным, все опережали запланированное.

В это же время Леон оглядел всех Автозапоминающих кукол, кроме Вайолет. Несмотря на первый перерыв после тяжёлых восьми часов работы, они улыбались и мирно болтали. В отличие от них, парни из отдела рукописей, как и сам Леон, валились с ног. Это было бы преувеличением назвать их кучей трупов, но не один или два лежали на столах, измотанные от усталости.

«Как… вы можете быть такими энергичными…?»

«Что вы имеете в виду под словом „энергичные“..?»

«После такой тяжёлой работы устать — это… нормально».

Вайолет несколько раз вопросительно моргнула. «Быстрое печатание требует высокой концентрации и выносливости, но не так много, как при путешествии».

« „Путешествуя“, вы имеете в виду… туда, где находятся ваши клиенты?»

"Да. Это часть нашей работы — Автозапоминающих кукол — быть там, где клиент нас потребует. Даже если нас направят в непроходимые густые джунгли или в огромный город, скрытый за десятками гор, мы должны быть готовы к любым перемещениям всего лишь с одним чемоданом, в течение одного года."

"Даже если ты девушка?"

"Большинство Автозапоминающих кукол — девушки."

"Но... даже так... есть же и опасные места, разве нет?"

"Это правда. Но разве у нас нет минимальной физической подготовки и навыков самообороны? Поскольку я из почтовой службы СН, считается нормальным, что я могу оказаться в конфликтных зонах. Специально для таких случаев я ношу с собой пистолет, хотя он и добавляет немного веса. Набор текста в течение нескольких часов — это..."

Очевидно, она хотела сказать «ничто». В груди Леона снова возникло ноющее чувство раздражения. Но в то же время у него изменилось мнение об Автозапоминающих куклах. С точки зрения обычного человека, Автозапоминающие куклы были специалистами, услугами которых пользовались только состоятельные люди.

– Я думал, что они лишь забава для богачей, но…

Невозмутимость после долгих часов работы. Постоянное хладнокровие. Тяжелые условия труда, не предполагающие выходных. Заказы, требующие отправления в опасные зоны. Если бы его спросили, смог бы он поступить так же, они бы услышали отрицательный ответ.

"Почему ты....занимаешься такой тяжелой работой?"

– Это не то, чего можно достичь, желая выйти замуж за богатого парня.

Вайолет вежливо ответила: «Мне дали такую роль».

"Твоя компания?"

"Это… тоже. Но я никогда не думала, что мне тяжело. Я верю, что… каждая встреча с клиентом и выражение их чувств, словно я узнала о памяти прошлого и придала ей форму, это так прекрасно… и завораживающе."

После ее слов, усталость Леона словно рукой сняло.

– Я понял. Я все понял.

В далеком прошлом, кто-то наблюдал за звездами и изучал их, так же как и он, и у Леона возникало некое чувство романтики, когда человек говорил об этом. Сопереживание, восторг и страх, такие чувства к человеку, которого уже нет, а также расшифровка его рукописей имеют исключительный характер.

"Ты права…"

Это просто прекрасно.

"Даже если…. ты девушка… ты справишься."

"Быть женщиной… как-нибудь с этим связано?"

"Ну, нет… нет…"

Впервые услышав похвалу от Господина, Вайолет слегка улыбнулась, пока никто не видел.

Автозапоминающие куклы, с прозвищем «Пчелки отдела рукописей», продолжили работать в полную силу в оставшиеся дни.

Эти тщательно обученные леди привлекали своими манерами не только мужчин, но также и находящихся здесь женщин. Среди них, больше всего выделялась Вайолет Эвергарден, партнер Леона. Ее шарм был одной из причин, но больше всего привлекало мужчин ее поведение. У нее появились поклонники.

"Будь внимателен. Люди завидуют тебе."

Хотя его предупредили о предстоящей беде, он совсем не осознавал, что происходит, но спустя какое-то время Леон понял. Даже после просмотра материалов или перепечатывания рукописей, они вместе выходили из отдела рукописей. Леон, не знающий, как завести разговор или как себя вести с девушками, и Вайолет, похожая на настоящую куклу, и в большинстве случаев говорившая как робот, не были похожи на веселую парочку. Но логика не касалась тех, у кого глаза были полны любви. И самые ревнивые мужчины работали как раз-таки в других отделах.

"Итак, о чем вы хотели поговорить?"

Столкнувшись с трудностью в переводе, Леон отправился в библиотеку для поиска словаря. Ему пришлось лезть по стремянке, дабы достать словарь, находившийся на одной из верхних полок. Пока он поднимался, Вайолет ждала его, сидя на стуле. Вскоре, вернувшись с триумфом, держа книгу в руках словно сокровище, он увидел Вайолет, окруженную тремя ухмыляющимися молодыми людьми из отдела информации.

"Просто жаль, что ты партнер Леона. Он не очень приятный человек."

"Это правда. Хоть он и сирота, он не смог бы прожить достойную жизнь, если бы его не взяли в Шахир…"

"Ты с ним словно цветок на краю пропасти. Если тебе будет скучно, переходи в отдел информации. Ты любишь разговаривать о звездах? Мы лучше, чем парни из отдела рукописей."

Вайолет молча слушала их.

– Смешно.

Леон цыкнул. Обычно он быстро злился, настолько часто его доставали, что он начал к этому привыкать. И вместо злости, он со смехом спрашивал себя: «Опять начинается?»

Он осознавал своё происхождение, свой непростой характер, а также тот факт, что он был самым молодым и мало кем любимым. Вероятно, это было следствием его неприветливого вида для сотрудников других отделов. Его репутация была не самой лучшей. Возможно, он бы даже не получил место в отделе рукописей, если бы сам Рубелли его не признал. Тем не менее, Леон жил своей жизнью, не гоняясь за всеобщим одобрением и не обращая внимания на сплетни. Он не придавал этому особого значения.

– Я тоже сирота. – Когда слова Вайолет прозвучали, они словно разорвали тишину зала.

Раньше все находили её голос красивым, но это был первый раз, когда он зазвучал столь чисто.

– Моя жизнь не была такой прекрасной, как вы могли подумать. – Эта откровенная фраза прозвучала довольно просто.

– Она… врёт, не так ли? – подумал Леон, но тут же увидел её спокойное и безмятежное выражение лица.

"Я научилась читать всего несколько лет назад."

Казалось, его сердце ничто не могло задеть, но слова Вайолет произвели на него огромное впечатление.

"И, простите меня… если мои слова заденут вас, но… в конце концов, люди из отдела рукописей более весёлые и уверенные, когда дело доходит до разговоров." – Вайолет по-прежнему восхитительно показала себя. "Если вы всё ещё хотите поговорить о местах рождения или детстве…. можете вы обсудить это без меня?"

"Эт-это ошибка. Ты не… такая. Верно?"

"Всё в порядке. По сравнению с Господином Леоном, у меня была худшая жизнь… Я могу доказать это, даже без вашего подтверждения."

"Его мать была бродягой."

"Я вообще не знаю своих родителей. По сути, я сама бродяга. Помимо всего прочего, я – Автозапоминающая кукла. Если вы хотите поддержать меня, то у вас это плохо получается."

"Ты… говоришь так, чтобы защитить Леона, ведь вы партнёры, не так ли?"

Вайолет повернулась к мужчине, говорившему с покрасневшим лицом. "Я просто говорю правду… однако… это тоже может быть правдой…" – Её золотистые ресницы дрожали, а румяные губы застыли неподвижно в тот момент, когда её мысли обрели форму.

Вайолет Эвергарден никогда не отступит, сколько бы на неё ни давили.

"Мой контракт заключён с Шахиром, но в данный момент единственный, с кем я работаю, это Господин Леон Стефанотис. Если вы хотите оскорбить его, я смогу защитить его в любое время. Хоть это и отклонение от моих обязанностей… однако, это мой характер, как куклы."

Молодые люди оказались полностью повержены и не могли опровергнуть её слова.

"Пойдёмте, до неё не достучаться." – После этих слов вся троица отошла от Вайолет.

В самом деле, мир, в котором она живёт, сильно отличается от её выдуманного мира. Даже если они похожи друг на друга, даже если они разговаривают на одном языке, всё останется неизменным. Словно они стоят на разных берегах – их мнения никогда не будут схожи. Это суровая реальность, но многие не замечали происходящего.

Подошедшие расспрашивали, что здесь случилось, и им шёпотом рассказали про Вайолет.

"Что с ней? Говорить так, потому что она красивая… что она о себе возомнила?"

"Похоже, она тоже сирота…"

Бессовестные сплетни. Люди начали говорить так громко, что только глухой бы их не услышал. Однако Вайолет продолжала сидеть в своей величественной позе, дожидаясь Леона. Она ждала его прихода и ничего более.

Ради Леона она взяла на себя непосильную ношу. Это было достойно. Когда он впервые встретил её, он подумал, что она слишком красива. Без сомнения, она была более ошеломляющей, чем любая женщина, с которой он когда-либо встречался. Благородство её калибра было восхитительно. Однако сейчас она была особенно очаровательна.

– Нечто… нечто иное. Нечто светлое и несоизмеримое. Нечто…

Теперь она казалась ещё более волшебной. У него защемило в груди.

Леон цыкнул и медленно подошёл, протянув руку Вайолет.

"Господин." – Вайолет посмотрела на него.

В то же время Леон взял её за руку и помог подняться. Они стремительно проходили широкие коридоры библиотеки. Их шаги отдавались эхом по этажу.

"Господин, Вы нашли то, что искали?"

"Да, здесь."

"Это хорошо."

"Это не хорошо."

"Что Вы имеете в виду?"

"Вообще всё не хорошо!!!"

– Разве это не моя вина, что люди начали думать плохо о тебе?

Больше эта тема не поднималась.

"Вот как?" Кстати, в этой библиотеке есть книги других отделов, кроме отдела рукописей?"

"Что? Конечно… здесь тонны книг о созвездиях. Ты хотела бы их прочитать?"

"Да. Для тех, кто часто путешествует, необходимо постоянно обновлять знания." – Вайолет вела себя так, будто предыдущий конфликт оказался совершенно незначителен.

Её заинтересовала куча книг, лежащая неподалёку. Даже чрезмерно тёплая рука Леона не смогла остановить её. Несмотря на желание быстрее убраться отсюда, он всё же остановился.

"Можешь начинать выбирать. Только для заимствования книги тебе понадобится карточка. Не будем создавать тебе лишних проблем, я запишу эти книги на себя."

"Но... разве мы не должны работать..."

Леон скрипнул зубами из-за сдержанности Вайолет: "Это выбор всего лишь нескольких книг, не так ли? Кроме того, я заставил тебя ждать, поэтому я тебе должен. Ты ведешь себя очень странно. Даже когда ты говоришь, что чего-то хочешь..."

"Прошу прощения."

"Я не сержусь, поэтому не извиняйся."

"Правда?"

С какой стороны ни посмотри, Леон выглядел недовольным.

"Правда. Я всегда так выгляжу."

Вайолет надула щеки и прищурилась: "Мне говорили, что я безэмоциональна. Я всегда так выгляжу." – повторила она за ним.

"Мы с тобой немного похожи."

Леону было сложно принять это.

"А потом я сказал «хм, это пугает». И знаешь, что она мне ответила? «Ты милашка»! Вуууууух! Я не могу себя сдержать! Она восхитительна! Правда? Эй, Леон, ты меня слушаешь?"

Прошло уже три дня с начала совместной работы. Как обычно, его сосед болтал без умолку, вместо того чтобы одеваться. Каждое утро он рассказывал об Автозапоминающих куклах, но Леон пропускал всё мимо ушей. Он о чем-то думал, пока завязывал галстук.

"Нет. Твоя история мне не интересна. Я не могу думать ни о чем, кроме как о приближении кометы Аллея, которую можно будет наблюдать через 4 дня."

"Я так и думал, что ты не слушал... Комета Аллея появляется каждые 200 лет, не так ли? Что ж, если мы упустим её сейчас, в следующий раз нас уже не будет в живых."

"Интересно, насколько прекрасна она будет?"

"Хвост, появляющийся при её прохождении, на изображениях выглядит фантастически. Я тоже хочу взглянуть на неё. Думаю, стоит пригласить своего партнера. Как думаешь, твоя супервосхитительная подождёт ещё четыре дня?"

"В моей груди... невыносимо больно... когда я вижу её."

"Почему бы тебе не пригласить свою красавицу, Вайолет? Эй, что ты сейчас сказал? Мы ведь всё ещё говорим о комете?"

– Ещё четыре дня, хм?

Наблюдение за кометой Аллея — это большое событие в штаб-квартире Шахира. Только люди, рождённые в это время, могут её увидеть. Это чудесный шанс. Однако, помимо кометы, мысли Леона занимала Вайолет.

С момента их встречи, после каждого совместного рабочего дня, он считает, сколько времени ему осталось провести с ней. Каждое утро он размышляет, как начать с ней разговор или куда она пропадает во время обеда. Это смягчает жгучую боль в груди.

"Возвращаясь к моему вопросу... это бесполезно, вне зависимости от того, насколько сильно она тебе нравится. Она — Автозапоминающая кукла. И скоро бесследно исчезнет. Ну, это нормально для женщин. Пока ты думаешь, что в ваших отношениях всё стабильно, ты даже не успеешь понять, когда она подаст на развод и уйдёт от тебя. Они злятся, говорят «Я сдерживалась всё это время» и уходят. Нужно лишь не держать это в себе и говорить о своих чувствах.

– Я не хочу... так легко привязаться к ней. Не хочу. Не хочу.

Он тряхнул головой, переставая сокрушаться и думать о ней. Словно пытаясь отвлечь себя, Леон специально затянул галстук туже. Казалось, он вот-вот себя задушит. На самом деле, ему стало тяжело дышать ещё с тех пор, как он встретил Вайолет.

В Шахире было принято обязательно останавливать работу на время обеда. Директор Рубелли считал, что это повышает качество их работы.

В пределах штаб-квартиры Шахира есть столовая, которая вмещает не только посетителей, но и сотрудников всех отделов. Здесь можно как купить еду, так и взять на вынос. Это просторное место.

Леон обычно обедал в столовой, но сегодня он отказался от приглашения коллег пойти туда вместе с ними, вместо этого прогуливаясь по помещениям после покупки багета с беконом и салатом, а также напитка.

– Где же она?

Он смог найти её без особых проблем.

Балкон, попасть на который можно через редко используемую аварийную лестницу. Статуя звездной богини величественно возвышалась на каменных перилах. Вайолет сидела на них рядом с богиней. В одной руке она держала напиток, а другой кормила птиц кусочками хлеба. Сияющие золотистые волосы мягко отсвечивали, ещё больше подчёркивая её образ Богини.

Птицы улетели, как только Леон открыл двери.

"Ты... не любишь, когда на тебя смотрят во время еды?"

Даже не вздрогнув, словно услышав шаги, Вайолет кивнула.

Леон подошёл и сел рядом с ней. "Почему?" – спросил он, откусывая багет.

Вайолет посмотрела вверх, задумавшись. "Когда я ем или сплю, я беззащитна. Я не смогу нормально отреагировать на нападение врага."

"Ты сказала «враг»... Даже если ты одинокая путешествующая девушка, действительно происходят опасные вещи?"

"Это привычка. В прошлом я была солдатом."

"А? Ты?"

"Да. Это странно?"

Леон вздрогнул, когда Вайолет медленно повернула голову, чтобы посмотреть на него. Она прищурилась от яркого света, когда ее взгляд остановился на его волосах цвета морской волны.

«Э-это… я имею в виду, ты… как ни крути… ты просто девушка.»

«Просто…?»

После работы он пришел узнать, почему вместо рук у нее протезы. Он думал, что это последствия аварии, но оказалось, что она была солдатом, и он начал догадываться. В общем, инвалиды-ветераны не были редкостью. Несколько лет назад началась война между большими странами, в последствии названная Континентальной войной. Но даже узнав об этом, Леон, кто не знал ничего о ее прошлом, видел ее только в настоящем.

«Ты… просто девушка…»

Для него, первая «девушка».

Вайолет снова задумалась. «Господин — единственный в своем роде.»

«Эх, почему же?»

«Везде, где бы я ни находился, все говорят, что я странный.»

«Разве это не из-за вашей одежды?»

«Разве в академическом платье Господина не трудно ходить?»

«Это так. Есть люди, которые летом ничего не носят под ним. Потому что они плохо пахнут.»

«Было бы не очень приятно, если бы начал дуть ветер.»

Когда она серьезно ответила, Леон улыбнулся.

«Кстати, Господин, вы хотели о чем-то поговорить?»

«Д-да… ничего особенного, просто. В твой последний день пребывания пролетит Комета Аллея. И, хм… это огромное событие, поэтому я пришел тебе сообщить об этом…»

«Комета Аллея… она упоминается в рукописи, не так ли?»

«Это верно. Она появляется раз в 200 лет, поэтому мы больше не сможем ее увидеть. Ты хочешь посмотреть на нее?» – спросив, Леон молился, чтобы она сказала «да».

«Да, я хотела бы ее увидеть» – Вайолет кивнула.

Леон сжал кулаки, раздавив при этом багет. «Это так? Я думаю, ты согласилась, потому что мы партнеры. Не нужно было приглашать тебя.»

«Вы приглашаете? Или нет?»

«Я-я приглашаю! Да! Ты приглашена. Наблюдение начнем до рассвета, пожалуй, начнем в два часа. Ты, наверно, будешь сонная в это время, все в порядке?»

«Без проблем. Мне хватит двух часов сна.»

«Стоит больше… Я понял. Дождись завтрашнего дня. Надо приготовить вещи, что нужны для наблюдения. Увидимся. Извини, что навязываюсь.» Леон слез с перил и ушел.

Пройдя несколько коридоров, он прислонился к стене и сполз по ней. Его щеки покраснели, а по лбу стекал пот. Он прикоснулся к губам и заметил, что на лице была улыбка. В голове он прокручивал ответ Вайолет: «Да, я хочу ее увидеть.»

«Ха… Хаха…. Хахаха…» Хорошо, что когда она засмеялся, никого не было рядом, он резко пришел в себя. Быстро встав,

он поправил одежду и вытер пот с лица. «Я… Это странно… Что случилось…?», даже не представляя, что это за болезнь, Леон жалобно застонал и закрыл лицо руками.

Вайолет, оставшись на месте, смотрела на раздавленный багет, лежащий на перилах.

Обсерватория в Евстиции была оборудована огромным телескопом, занимающим первое место во всем мире. Также в обсерватории были телескопы меньших размеров, их можно было брать в аренду и самим настраивать.

В глухую ночь, было уже темно и ничего толком не видно, Леон встретился с Вайолет после сбора частей телескопа, двух одеял и еще всякой мелочи.

«Господин, я взяла этот.»

«Это хорошо.»

«Но… он какой-то тяжелый.»

«Это хорошо!»

Вайолет шла позади Леона, вдали от каменных городских пейзажей. И хотя было теплое время года, в городе, находящемся в горах, ночью мороз покалывал кожу. К тому же, они продолжали уходить все глубже в горы. Когда они достигли места назначения, их тела были абсолютно ледяными.

«Вот возьми и укутайся. И выпей горячий суп. Я пока соберу телескоп.»

Вокруг стоянки Леона можно было увидеть других наблюдателей. На первый взгляд, это место выглядело как поле, но если посмотреть дальше, то там начинался крутой склон. Тем не менее, не было ни каких огромных препятствий, и деревья, растущие по краям, хорошо защищали от ветра. Это лучший день для звезды, вернувшейся спустя 200 лет.

«Господин, это Комета Аллея?» – спросила Вайолет и указала на появляющийся свет в небе.

«Она будет намного красивее. Чем ближе комета будет к солнцу, тем интенсивнее она будет сгорать, создавая хвост, из-за чего люди назвали ее „падающая звезда“. Ее можно наблюдать во время заката или во время восхода. Надо еще немного подождать. Давай, садись»

Вайолет была окружена вещами, взятыми с собой Леоном – коврики, чтобы сидеть, подушки, на которых не устанешь, даже если долго сидеть, мягкие и теплые одеяла и вкусный суп, чтобы согреться.

«Тебе все еще холодно? Женщины замерзают очень быстро, это головная боль. Может, еще укутаешься? На, возьми.»

Хоть он и разговаривал грубо, но он был заботливым.

«Господин… очень заботливый» – Вайолет прошептала.

"Н-не говори глупостей. Я не заботливый. Я не умею ладить с женщинами. Я отношусь к ним с презрением."

"Это так? Мне кажется, что вы очень нежны. Похоже, Господин совсем не общается с женщинами сотрудниками, впрочем..."

Он выглядел так, словно не интересовался другими

"Если честно, то я ненавижу женщин..." – сказав это, он ждал реакции Вайолет.

Но она ждала от него продолжения.

"Это не...как же я их всех ненавижу...это как будто какое-то проклятье...Не важно что, когда женщины вокруг, это не приведет ни к чему хорошему. Я знаю...что есть хорошие женщины."

"Когда-то женщина...сделала тебе что-то плохое?"

Ответ на вопрос Вайолет, это шрам в сердце Леона, он не обсуждал это даже со своими коллегами.

–Она...скоро уйдет, в любом случае. Вне зависимости от того, что я скажу, мы больше никогда не встретимся. Это не так уж и плохо...быть честным хотя бы раз в жизни?– Подумал Леон, глядя в глаза этой прекрасной девушки.

К счастью, она была порядочной и молчаливой. Она точно не будет сплетничать о прошлом молодого человека, с которым беседовала в горах. Даже если она сделает это, то ущерб будет минимальный.

"Можешь пообещать мне...что ты никому не расскажешь?" Леон, тот кто не мог открыться просто так, отпустил собранный телескоп и взял ее за руки.

"Как пожелаете"

Его руки, шершавые от ночного холодного ветра, были в поту и немного дрожали от ощущения нервозности.

"Я...я родился и вырос в этом городе. Ты...слышала об этом в библиотеке, не так ли?"

"Вы слышали...?"

"Да. Они правильно сказали. Моя мать была странником, цыганкой. Ты знаешь кто такие цыгане? Это люди, которые посещают различные места и дают представления, любят танцевать, петь и создавать, тем самым обеспечивая себя работой...Прямо как вы, Автозапоминающие куклы." – Говоря об этом, Леон начал вспоминать мать, которую давно не видел. "Большинство цыганок - женщины свободные духом. Есть те, кто цепляются за каждого мужчину, а также те, кто по уши влюбляются в одного мужчину. Обычно один из двух видов. Моя мать не исключение, она полюбила мужчину из этого города и родила от него ребенка. Это был я."

Мать Леона рассказывала ему, что зеленый цвет волос очень редкий. Всё из-за мутации после смешения различных рас. Вот почему он был таким особенным и драгоценным, она часто говорила ему – потому что он результат любви между многими людьми.

У его матери были светло-желтые волосы, они всегда прекрасно пахли. Поскольку она ни когда не красила их из-за этого часто подвергалась насмешкам, но ее слова имели большой вес. Независимо от того, насколько это считалось странным, она никогда не переставала рассматривать это как благословение.

Однако, у него было мало воспоминаний об отце, много времени проводившего на работе. Он до последнего работал в отделе сбора литературы в Шахире. У него была густая борода и сутулые плечи. Не сказать что он был хорошим человеком, но мать Леона сильно любила его.

"Моя мать заставила жениться на себе моего отца" Хоть его слова и звучали ужасно, но это была чистая правда.

Он не понимал как его великолепная мать запала на такого замкнутого человека, постоянно смотревшего на звезды. Также он не понимал, как его отец принял мать. Вот только они всегда хорошо ладили. Всякий раз, когда отец, читая газету слышал прекрасное пение матери, он приглашал ее на танец, заставляя себя встать и неуклюже станцевать, но с ней он был аккуратен. Их ребенок неподалеку читал книжки с картинками звезд, слушая доносящийся из-за спины смех. Вот такая была у него жизнь

Он считал свою семью замечательной

Часто говорят, что отношения между родителями портятся из-за проблем с детьми, но в их доме такого не происходило. В конце концов, объектом обожания матери был отец, а он стал результатом их любви. По этой причине было очевидно, что мать сразу уехала искать отца, когда он не вернулся из поиска для литературной коллекции.

Поговорив с отделом литературной коллекции, она узнала что он отправился в разрушенные руины старого королевства. Подземная империя развалилась из-за голода, когда стихийные бедствия обрушились на лес, находящийся на поверхности. Поскольку это место превратилось в могильник, в нем поселились дикие животные и воры.

По слухам, все кто зашел в это место были прокляты и уже не возвращались назад, но была задача, выяснить что случилось с 6 пропавшими исследователями, даже их трупы слишком важны, что бы игнорировать. Однако, все, кто уходил, возвращались с пустыми руками.

Персонал отдел сбора литературы исследователи, и их гибель в путешествиях не была редкостью. Мать Леона, осознавала что такое могло произойти, прежде чем выйти замуж за его отца, но осознавать или быть в состоянии вынести это две разные вещи. Ее сын или ее дорогой муж – сравнивая их, она выбрала того, кого больше любила.

Последний раз он видел её, как она открывала дверь, готовясь выйти в мир, полный света. Прежде чем уйти, она собрала вещи, дала Леону денег на несколько месяцев вперёд, приготовила еду на пару недель и назвала взрослых, на которых можно положиться. В последний раз погладив его по голове, она отказалась от материнских обязанностей. В тот момент, когда она внезапно обернулась, она была просто женщиной, разыскивающей своего мужа. В её силуэте угадывалась та, о чьей любви беззаботно говорили люди.

Конечно, тогда он горевал из-за ушедшей матери. Самым трудным было то, что она игнорировала его тихие, слёзные призывы, словно умоляя. Несмотря на то, что мать слышала его, она без колебаний открыла дверь.

– Я скоро вернусь. – Она ушла, выбрав жестокую ложь вместо прощания, и исчезла, так ни разу и не появившись.

– Несомненно, нам никогда не вернуться в то время, где мы были вместе.

Планировала ли она оставить своего ребёнка и сбежать от всего? Или, что самое худшее, что он мог себе представить, – она, живущая ради любви, могла умереть за неё. Леон ненавидел себя за то, что по сей день продолжает смотреть на дверь.

– Женщины эгоистичны… вскоре они становятся одержимыми романтикой и любовью, не думая о том, что создают проблемы для других. Пока у них всё хорошо, их ничего не будет волновать. Любовь делает нас глупцами, заставляя смотреть на других свысока. Разве это нормально для родителей?

Куда делись его детские чувства? Где он ошибся и где был прав? Воспоминания крутились в голове, постоянно задавая вопросы «почему?» и «как?» сотни миллионов раз. Как могут зажить раны от потери матери и от постоянного ворошения прошлого?

Для его юной личности она была целым миром. Он никогда не думал, что она однажды уйдёт. Разве она не была рядом с самого начала? По крайней мере, она защищала его с момента рождения, пока он не начал понимать происходящее вокруг. Она всегда находила его, когда он убегал плакать, и хвалила, когда он делал что-то хорошее. Стоило ему протянуть руки – она обнимала его. Она была очень важна для него, направляя его во всём.

– Возьми меня за руку. Видишь, я не могу идти. Смотри на меня. Я не могу жить без твоего присмотра. Никуда не уходи. Вся ответственность лежит на тебе.

Мать должна быть такой.

– Он так думал.

Закончив свой рассказ о прошлом, Леон потёр грудь, чувствуя ускоренное сердцебиение. Хоть он и говорил о прошлом, его сердце сильно отреагировало, что сказалось на всём теле.

– Я идиот, хотя я уже совсем не ребёнок.

У него было несчастливое детство, но это не значит, что он сам был несчастен. Фонд Шахира приютил его, когда он узнал, что остался один и его родители пропали. Его обучили и вырастили, пока он не стал полноправным гражданином Евстиции. Позже он устроился на работу своей мечты. Он прекрасно осознавал, что обида на мать необоснованна. Но всё же…

– Тем не менее, прошлое не исчезнет.

Чтобы успокоиться, Леон глубоко вздохнул. Вайолет села рядом с ним. Ветер дул за пределами территории, раскачивая деревья, ветви которых соприкасались. Повсюду тихо шуршали насекомые, небо было заполнено звёздами и одной кометой. Возможно, такая идеальная ночь – не самое лучшее время для обсуждения подобных вещей.

Вайолет приоткрыла свои нежно-розовые губы: – Господин… ваша уважаемая матушка слишком важна для вас, не так ли? – Она говорила в слишком непринуждённой манере, но то, как она произнесла «важна», показалось, будто она позаимствовала смысл у кого-то другого. Эти слова не отражали её истинных чувств.

Леон посмотрел на Вайолет: – Я не совсем… уверен в этом, но, скорее всего, это правда. Должно быть, я был счастлив, ведь она моя семья… А твоя семья?

– У меня нет кровных родственников. Я с самого детства была в армии, и касательно вопроса господина о моей семье… Я чувствую, что у меня наконец-то появилось смутное ощущение. Только… был кто-то, кто забрал меня ещё ребёнком. – Вайолет повернулась, посмотреть голубыми глазами на Леона, никогда не покидавшего горы. Её взгляд, опущенный на зелёные волосы, появившиеся в результате чудесной любви, почему-то был исключительно торжественным.

– Разве тебе не одиноко без этого человека?

На секунду все движения Вайолет прекратились. Её дрожащий взгляд выдал растерянность. Рука неосознанно потянулась к изумрудной броши. – Сказав такое… можно признать меня не способной быть куклой. На самом деле, я не могу различать… такие чувства, как одиночество, печаль или любовь. Я знаю, что такие чувства существуют. Правда, я не знаю, чувствую ли я их. Это не ложь. Я серьёзно не знаю… однако, именно не зная этого, возможно… сейчас я действительно одинока.

Он мог бы не поверить этим словам, если бы их сказал кто-то другой. Однако, в словах этой загадочной женщины была истина. Это Автозапоминающая кукла с телом и разумом куклы. Тем не менее, Леон запечатлел её загадочные мысли в памяти.

В ночной мгле Вайолет выглядела хрупче, чем днём. Хоть она и напоминала куклу, но таковой не была. Перед ними стоял живой человек, девушка, укутанная в одеяло.

"Ты… слишком уж отдаёшь себя работе. Даже если ты называешь себя Куклой-Автомеморист, в глубине души ты всё ещё обычная девушка. Не кукла. Тебе, должно быть… очень одиноко. Даже мне иногда бывает одиноко. П-правда, очень редко. Ты разве не… часто вспоминаешь о том человеке?"

"Вспоминаю."

"Разве твоё сердце не болит с каждым прошедшим днём без него?"

"Болит."

"Разве тебе не станет легче, когда ты снова увидишься с ним?"

Вайолет прикрыла глаза, её ресницы соприкоснулись. Возможно, она думала о нём. Через мгновение она открыла свои голубые глаза: "Думаю, что станет."

Её ответ напомнил Леону ребёнка, и он рассмеялся: "Хахах, у тебя… у тебя слишком низкий психологический возраст? Твоя манера речи выдаёт это."

"Правда? Я не могу понять… потому что я слишком незрелая?"

"Кто знает? Это то, что чувствуется интуитивно. И насчёт того человека… чем он сейчас занимается?"

Вайолет была настолько шокирована, что на несколько секунд потеряла дар речи: "Мы сейчас не вместе, но я всегда чувствую, что он где-то рядом."

Это был уклончивый ответ. То, как Вайолет говорила о своём благодетеле, заставило Леона представить себе пожилого мужчину, её опекуна. Он, должно быть, был очень строгим человеком, раз смог воспитать такую женщину.

"Ты… если бы ты узнала, что этот человек находится в опасности на другом конце света… и при этом у тебя контракт со мной, что бы ты сделала? Ты не знаешь, сможешь ли ты добраться туда, даже если отправишься. Ты можешь погибнуть. В такой ситуации, ты бросишь работу и отправишься к нему?"

Вопросы были несколько суровыми. Было очевидно, что она отправится спасать своего близкого, но Леон поставил её в затруднительное положение. Несмотря на это, Вайолет молча моргнула.

"Прости. Это моя вина. Я спросил лишнее. Тебе сложно ответить, верно?"

"Нет, это не так. Наоборот." – ответила Вайолет, потирая грудь, как и Леон. – "Мне ничего не приходит на ум, кроме как пойти спасать его, и я думаю, как мне потом извиниться перед Господином… Отказ от миссии запрещён, но я определённо отправлюсь спасать его. Я бы приняла любые оскорбления и наказания после этого. Для меня этот человек – целый мир… Я предпочла бы умереть вместе с ним."

Леон был поражён такой простой и решительной откровенностью.

"Господин?"

"Ах, ничего… просто… ты не похож на человека, который мог бы сказать такие слова… это меня удивило."

"Неужели? Я плохо себя знаю."

"Нет… хм…"

"Господин, простите, что отвлекла Вас. Эта комета… её хвост становится всё больше и больше."

После её слов, Леон резко повернул голову. Высоко в небе, среди кромешной тьмы, что-то грандиозное ярко сияло. Словно видение, шар света пронзал ночное небо длинным, светящимся хвостом. Его сияющая форма была вестником света, разрушающим мир тьмы.

Можно было заметить, что все с опаской смотрели на эту так называемую комету, словно влюблённые, забывая моргать или дышать. Этот призрачный вор, укравший всё, даже эмоции и время – таким очарованием обладали небесные тела. Когда Леон посмотрел в небо через телескоп, он убедился, что именно её они так долго ждали.

"Вайолет! Ты тоже должна это увидеть." – несмотря на их недавний разговор, Леон погрузился в очарование кометы.

Вайолет поменялась с ним местами и взглянула на небо. Она приоткрыла рот и замерла в изумлённом восхищении: "Я впервые вижу звёзды так близко."

"Это не звезда! Это комета! Ты не видишь разницы? Такое случается раз в 200 лет! Мы больше её не увидим! Это единственная… единственная встреча!"

"Да, я вижу. Это поразительно… такие прекрасные вещи действительно существуют."

"Так и есть! Удивительно, не правда ли? Вот почему астрономические исследования так замечательны!"

Повсюду раздавался смех и звуки открывающихся бутылок. Даже незнакомые сотрудники вместе с ними радовались приходу кометы. Вайолет отпустила телескоп, взглянула на небо и на место, где они находились. Под небесами, перед самым рассветом, в тихих горах, люди просто наслаждались моментом, когда их сердца наполнялись умиротворением. Странствующая Кукла-Автомеморист слегка сузила глаза.

"Ты сейчас улыбаешься?"

Не отвечая на вопрос, продолжая смотреть на комету, Вайолет произнесла свежим, лёгким голосом: "Господин, астрономические исследования – это действительно замечательно, не так ли?"

Ночь, случающаяся раз в 200 лет, прошла великолепно и величественно.

После ночи, проведенной в наблюдении за Кометой Аллея, Леон сопровождал Вайолет к канатной дороге. Он попросил у Рубелли небольшой перерыв, ведь они непрерывно разговаривали весь предыдущий день. Однако теперь, по пути, они шли в полной тишине.

Канатная дорога медленно показалась вдалеке. Он понимал, что если сейчас отпустит ее, то больше никогда не увидит. Леон сжал грудь рукой. Боль была невыносимой, пронзая его время от времени.

«Господин, благодарю вас за помощь с чемоданом. Я справлюсь сама дальше», – произнесла Вайолет. Несмотря на ее слова, Леон не выпускал чемодан из рук.

«Ну, ты… ты…» – Леон хрипло ответил, его лицо, казалось, покраснело. Он совершенно не знал, что хочет сказать. Если бы она была мужчиной, они бы наверняка подружились за проведенное вместе время, и он мог бы без проблем пригласить ее в гости снова. Но она была женщиной, которых он так ненавидел, и к которой, тем не менее, безнадежно привязался.

Женщина по имени Вайолет отличалась от всех, кого он встречал ранее. Он с самого начала чувствовал, что она другая. Он просто не знал, как прощаться с такими, как она.

– Если бы мама… была рядом, я бы смог ей подражать?

Эта дурная привычка Леона – сравнивать уход матери со всеми событиями. Пока он молчал, к платформе подъехала канатная дорога.

«Господин, кажется, нам пора. Несмотря на столь короткое время, спасибо, что позаботились обо мне», – сказала Вайолет.

«Ах, нет…» – он слишком долго колебался, вместо того чтобы сказать что-то важное. Различные чувства смешались в голове Леона: скорбь, разочарование, негодование и, вместо гнева, намек на облегчение.

Он молча передал ей чемодан, и Вайолет поклонилась в знак благодарности. Развернувшись на каблуках, она направилась к канатной дороге.

– Мы больше… не встретимся.

Белые складки юбки развевались, шарфик колыхался из стороны в сторону, а от сапог раздавался тихий стук.

– Я… больше не смогу на нее смотреть.

Глаза цвета морской волны, красные губы и золотистые волосы – такое он видел только в книгах.

– Я… никогда больше ее не увижу.

Пустота, оставшаяся после прошлого, отзвучавшая звуком захлопнувшейся двери, вновь заполнила его тело.

– Я… не хочу снова ждать ее здесь!

Внезапно осознав это, Леон схватил Вайолет за плечи и резко повернул к себе.

«Господин?» – в ее прекрасных глазах отразилось его искаженное горечью лицо.

«Вайолет…» – у него появились силы, чтобы удержать ее. Протезы его рук жужжали в такт бьющемуся сердцу.

– Найди в себе силы… Хотя бы раз в жизни!

Первым человеком, который остался в его сердце, была Автозапоминающая кукла, бывший солдат и абсолютная красотка. Возможно, она была плохим выбором. Но лишь из-за того, какой она была, он смог полюбить ее.

– Такая любовь, которую невозможно описать…

«Вайолет, я знаю, что доставлю тебе хлопоты, сказав это, но… я хочу сказать это сейчас.»

– …мое сердце, мои эмоции и я сам… к черту всё.

«Я люблю тебя»

– К черту всё.

«Я влюбился в тебя. В романтическом смысле.»

Было намного лучше признаться, чем нести это бремя всю жизнь.

Они молча стояли друг перед другом. Сожаление начало медленно сжигать Леона. Она была обеспокоена, это было совершенно очевидно.

– Если бы было возможно… я хотел бы попрощаться с ней… без сожалений.

Вместо этого, он мог стать одним из тех мужчин, которые нападали на нее?

«Господин…» – время для Вайолет, казалось, замерло из-за его внезапной остановки. «Господин… Я…» – несмотря на ее напускное спокойствие, голос предательски дрожал.

– Что случилось? Меня бросили.

Ей приходилось терпеть назойливое внимание многих мужчин, встречавшихся на ее пути. Лучше сказать, ее преследовали везде, где бы она ни была. Возможно, было бы лучше, если бы она использовала свою отчужденную, кукольную сторону.

«Я…»

Но Вайолет не сделала этого. Ее взгляд пробежал по округе, задержался на Леоне, а затем опустился на ее руки, сжимавшие изумрудную брошь. Словно подтверждая чье-то существование, она крепко сжала ее.

«Я… когда Господин показал мне звезду, я чувствовала себя замечательно в тот момент», – ее голос отличался от обычного: «Я уверена, что это было «весело», и я благодарна Господину за то время».

Девушка по имени Вайолет Эвергарден, похожая на неживую куклу, на недостижимый цветок.

«У меня было смутное ощущение… что ко мне относятся, как к обычной девушке.»

Она была той девушкой, которая скажет, что не совсем понимает чувства, когда оказывается в одиночестве.

«Однако…»

Несмотря на это, в реальности все оказалось не так, как хотелось.

«Я не чувствую, что хочу быть с Господином. Как говорил Господин, я ребенок… неопытный человек… ничего не понимаю, даже если влюблюсь в будущем. Я такая женщина. Тем не менее, если мы с Вами когда-нибудь еще встретимся, я также хорошо хочу провести время. Мой путь… то, что я хочу сделать, может не сочетаться с твоим, но это и есть я, мои мысли», – Вайолет решительно сказала: «Это правда».

Леон выдохнул: «Аааах». Он резко опустил голову: «Вот как…?»

Это был гораздо лучший отказ, чем он ожидал. Ему удалось сохранить свою огромную гордость, не заплакав.

«Мне жаль…»

Услышав извинения, Леон слегка покачал головой, сдерживая слезы. «Ты ни в чем не виновата. Это я… только я виноват. Я встал у тебя на пути.»

«Нет.»

«Я причиняю тебе неприятности.»

«Нет, такого никогда не было. Я… сейчас, я уверена…»

Вайолет, казалось, хотела сказать что-то важное. Леон, предположив это, принужденно взглянул на нее, его глаза сузились, готовые наполниться слезами. Перед ним, как размытый силуэт, стояла его первая любовь.

«…в данный момент…»

Она стояла прямо перед ним.

«…я считаю, что я очень «счастлива».»

На ее лице, сохранившем детскую незрелость, отражалось выражение девушки примерно его возраста.

– У тебя есть ко мне чувства?

Ему захотелось рассмеяться, но он знал, что если засмеется, слезы хлынут нескончаемым потоком. Она, которая с самого начала не проявляла никаких эмоций, довела его до такого состояния. Тем не менее, разве это не лучший исход? Его разбитое сердце еще можно собрать.

«Вайолет.»

«Да?»

«Я… я… сейчас я работаю в отделе рукописей, но… честно говоря, я хотел поступить в отдел коллекционирования литературы, как и мой отец.»

Вайолет слушала его речь на неожиданную и странную тему без видимого интереса.

«Я надеялся, что моя мать вернется ко мне, если я буду ждать ее здесь… и запрусь в этом месте без исследований, пока не состарюсь. Оставаясь здесь, есть шанс, поэтому я продолжал надеяться. Но… сейчас…» — Леон, бормоча, каким-то образом выдавил: «…сейчас я сделал свой выбор. Я отправлюсь в путешествие по миру, прямо как ты.»

В отражении глаз Вайолет он не видел никакого спокойствия.

Ему было стыдно показывать ей эту сторону себя. Эта его часть не отражала его истинной сущности. Думая об этом, он продолжил: «Я могу оказаться в опасных местах. Возможно, я потеряю свою жизнь, даже не оставив трупа, как мои родители. Но… но… это хорошо. Я думаю, что выберу этот путь.»

Вайолет приняла его слова без возражений. «Да.»

Грудь Леона сжалась от ее серьезного ответа. «И тогда, однажды, мы обязательно снова встретимся под ночным небом. Мы ведь как цыгане. Когда это произойдет, ты будешь…»

– …снова смотреть со мной на звезды?

Прежде чем Леон закончил, Вайолет кивнула: «Да, господин.» Ее глаза сузились так же, как и раньше, когда она обсуждала прекрасные вещи.

Что-то щелкнуло внутри груди Леона, и все встало на свои места, когда он смотрел на то, что обычно не назовешь даже улыбкой. Сердце больше не болело.

«Я буду с нетерпением ждать этой встречи.»

Он больше не чувствовал печали.

– Ну что ж, пришло время, да?

Факт того, что им в любом случае предстоит расстаться, не изменится, но он должен заставить ее обернуться, даже если это невозможно. Он давно жалел о своей нерешительности.

Леон отступил от Вайолет. Прежде чем дверь закрылась, она прошептала мелодичным голоском: «Господин, я работаю в почтовом отделении СН. Я приеду туда, куда пожелает клиент. Однако ночью, когда все спят, я, как Вы сказали, становлюсь обычной девушкой. Просто Вайолет Эвергарден. Если Вы увидите меня под звездным небом, пожалуйста, позовите меня. До тех пор я постараюсь запомнить названия нескольких звезд.»

Как только дверь с визгом закрылась, канатная дорога начала свой путь. Рука, лежавшая на груди Леона, неловко замахала на прощание. Вайолет легко ответила ему.

Когда ее фигура стала лишь точкой на горизонте, Леон покинул платформу и вернулся на рабочее место. Придя туда, он погрузился в глубокие размышления.

Скоро прибудет другая Автозапоминающая кукла, которая заменит Вайолет. У них еще было много работы.

Его запрос о переводе рассмотрят не скоро. Прежде всего, он осмелился отправиться в большой мир, где они с Вайолет встретятся в месте, о котором она ему рассказала, и он хотел найти звездный шанс, подобный комете, появляющейся раз в 200 лет. Тем не менее, он не чувствовал страха, лишь восторг. Он больше не будет презирать тех, кто закрывает перед ним двери.

Таков был результат обещания, данного этой девушке.

Однажды ночью, спустя какое-то время после того дня, под звездным небом в пустынной земле, имя которой он даже не знал, странствующий ученый заметил золотистые волосы, отражающиеся в лунном свете. Когда он нерешительно позвал ее, она повернулась к нему и произнесла сладким, звенящим голосом: «Прошло немало времени.»

Он ждал этого дня, постоянно продумывая, что сказать при встрече. Если бы небо было безоблачным, они бы говорили о его красоте. В дождливый день они могли бы обсудить мифы, связанные со звёздами. А если бы это был день, когда пролетала 200-летняя комета, они бы вспомнили прошлое, когда вместе наблюдали за ней. Однако, неважно, сколько времени прошло или как сильно он изменился, его чувства к ней остались бы неизменными.

«Ты запомнила названия хотя бы нескольких звёзд?»

Его слова отличались от того, что он планировал, но она радостно кивнула. Такая спонтанная и естественная реакция никак не вязалась с человеком, который ранее говорил об отсутствии чувств. Несмотря на такой простой жест, его охватило невыносимое чувство симпатии, смешанное с неприятной болью.

«Вайолет, ты…»

Леон указал на точку в небе. В безлюдном ночном небе мерцание, похожее на драгоценные камни, как нельзя лучше подходило для воссоединения.

– Забудем, что я всё ещё люблю тебя. Сейчас просто…

«…если у тебя есть свободное время, не хочешь провести его со мной?» – спросил он молодую девушку, обращаясь и к ней, и к звёздному небу.