Вечная Воля (Новелла) Том 1 Глава 1 Я - Бай Сяочунь
Гора Хохолок являлась частью Горной гряды Восточного Леса, и у её подножия приютилась скромная, очаровательная деревушка. Обитатели её жили своим трудом, почти не контактируя с внешним миром.
Ныне, с первыми лучами солнца, все собрались у выездных ворот, провожая юношу лет пятнадцати-шестнадцати. На первый взгляд он казался хрупким и слабым, но отличался здоровым, светлым цветом лица и, в целом, весьма приятной наружностью. Одет он был в зелёный шэньи, который, казалось, был так часто стиран, что почти истлел. Что-то в его облике и в невинном взгляде светлых глаз указывало на необычайную проницательность.
Звали его Бай Сяочунь. (1)
— Уважаемые Старейшины и односельчане, — произнёс он, — я отправляюсь постигать культивацию Бессмертия. Буду очень скучать по всем вам!
На лице юноши промелькнула лёгкая печаль, словно он с трудом переносил предстоящее расставание с родными местами. Это делало его ещё более обаятельным.
Жители деревни переглянулись, беспомощно пожали плечами, делая вид, что очень не хотят его отпускать. Седовласый старец шагнул вперёд из толпы и сказал:
— Сяочунь, с тех пор как твои родители покинули нас, о, как давно это было, ты… ты был, эм… — он замялся на мгновение, — таким хорошим ребёнком! — видя, что Бай Сяочунь всё ещё не уходит, он продолжил. — Неужели тебе самому не интересно, как достичь вечной жизни? Стань Бессмертным, и будешь жить вечно! Это ведь очень, очень долго! Ну, а теперь тебе пора. Даже орлёнку суждено покинуть гнездо, чтобы научиться летать. Как бы ни было трудно, ты обязан проявлять упорство и идти вперёд. Однажды покинув деревню, нельзя возвращаться, ведь твой путь лежит впереди, а не позади!
Старичок добродушно похлопал Бай Сяочуня по плечу.
— Жить вечно… — прошептал Бай Сяочунь.
По его телу прошла дрожь, и решимость постепенно заняла место в его взгляде. Старичок и односельчане ободряюще смотрели на него, пока он серьёзно кивнул и в последний раз огляделся, прощаясь со всеми. Затем, развернувшись, он направился прочь из деревни.
Когда очертания его фигуры стали расплываться вдали, жители деревни стали выглядеть всё радостнее и оживлённее. Печальные выражения на их лицах сменились улыбками, а добродушный старец даже затрясся. Слёзы потекли по его щекам.
— Небеса справедливы! Хорек… наконец-то убрался отсюда! (2) Кто сказал ему, что поблизости видели Бессмертного? Кому бы то ни было, полагается большая награда от деревни!
Вскоре по всей деревне разнеслись радостные крики. Некоторые даже вытащили гонги и барабаны, начиная отбивать ими в порыве чувств.
— Хорек ушёл, — заметил кто-то, — но, увы, мои бедные курочки. Он терпеть не мог, когда кукареканье петухов будило его ранним утром, и каким-то образом уговорил всех деревенских детей переловить и съесть всех наших кур… Сегодня начинается новая эра!
К этому времени Бай Сяочунь не успел отойти от деревни на значительное расстояние и прекрасно слышал звуки гонгов и барабанов. Ветер даже доносил до него отдельные радостные возгласы. Он остановился, и на его лице появилось странное выражение. Через мгновение он прокашлялся и продолжил свой путь. Под отдалённые отголоски ликования он начал восхождение на Гору Хохолок.
Гора Хохолок не отличалась большой высотой, а лес на ней рос довольно густо. Поэтому, несмотря на то, что солнце уже взошло, под сенью деревьев царил полумрак и тишина.
«Хитрый Пёс сказал мне, что пару дней назад, когда он охотился на диких свиней, то видел летающего неподалёку Бессмертного».
Бай Сяочунь шёл вперёд, сердце его колотилось в груди. Вдруг что-то зашуршало в кустах неподалёку. Звуки были похожи на те, что издаёт дикий кабан, и Бай Сяочунь мгновенно испугался. Волосы на его затылке встали дыбом, и он спросил:
— Кто там? Кто идёт?
Он быстро вытащил четыре топора и шесть мачете из дорожной сумки, но это ничуть не уменьшило его ощущения опасности. В итоге он извлёк из своего шэньи кусочек чёрного благовония и крепко сжал его в левой руке. (3)
— Не выходи! — закричал он, дрожа. — Даже не думай выходить! У меня есть топоры И мачете, а это благовоние может вызывать молнии с Небес и даже призывать Бессмертных! Если посмеешь показаться, будешь трупом!
Наконец он развернулся и бросился бежать по горной тропе, одновременно жонглируя всем оружием, которое было у него в руках. Топоры и мачете со звоном сталкивались и падали в стороны.
Возможно, именно это и отогнало того, кто прятался в зарослях. Звуки прекратились, и ни одно дикое животное не выбежало наружу. Бай Сяочунь ускорил шаг, вытирая пот со лба. Его лицо сейчас было бледным, и он уже подумывал о том, чтобы отказаться от безрассудной затеи восхождения на гору. Однако он тут же вспомнил об благовонии, которое ему передали родители перед своей кончиной. Согласно их словам, оно передавалось из поколения в поколение в их роду и являлось даром от Бессмертного, попавшего в беду, которого они когда-то спасли. Перед тем как Бессмертный покинул их, он преподнес им его в знак особой признательности. Более того, он даже пообещал взять в ученики их потомка. Бессмертный сказал, что для его призыва достаточно лишь зажечь это благовоние. Бай Сяочунь действительно зажигал благовоние не менее десяти раз за последние годы, но никакой Бессмертный так и не появился. В конечном итоге, Бай Сяочунь даже начал сомневаться в правдивости истории о Бессмертном. Но все же решил подняться на гору. К тому же, благовоние почти догорело, а на горе недавно видели пролетающего Бессмертного. Так он здесь и оказался. Он решил, что необходимо подобраться поближе к Бессмертному, чтобы ему было проще уловить аромат благовония. Постояв мгновение на горном склоне, он помедлил, затем стиснул зубы и решительно двинулся дальше. К счастью, гора оказалась невысокой, и ему не потребовалось много времени, чтобы достичь вершины, где он остановился, тяжело дыша. Он взглянул на деревню далеко внизу, и различные эмоции отразились на его лице. Затем он посмотрел на небольшой кусочек черного благовония размером с ноготь. Было очевидно, что оно использовалось многократно, и от него почти ничего не осталось. — Прошло уже три года. Благословите меня, матушка, батюшка. В этот раз всё должно получиться! Бай Сяочунь сделал глубокий вдох и осторожно зажёг благовоние. В тот же миг поднялся сильный ветер, и тёмные облака затянули небо. Замелькали молнии, и прогремел оглушительный гром. Величие развернувшейся сцены заставило Бай Сяочуня задрожать, к тому же он опасался, что его может поразить молния. Он почти уже плюнул на благовоние, чтобы потушить его, но сумел сдержаться. «Я зажигал это благовоние двенадцать раз за последние три года, это уже тринадцатый раз. Я должен позволить ему догореть! Держись, Сяочунь! Молния тебя не убьёт! Ну, скорее всего…» Все двенадцать раз, когда он зажигал благовоние ранее, каждый раз сопровождались громом и молнией, но Бессмертный так и не появлялся. Каждый раз он был так напуган, что тушил благовоние плевком. Ему казалось несколько странным, что благовоние, предназначенное для вызова Бессмертного, можно погасить обычной слюной. Бай Сяочунь сидел, дрожа от страха, в окружении раскатов грома. Внезапно в небе, вдалеке, появилась полоска света. Это был мужчина средних лет, одетый в роскошные одежды. Он не был похож на обычного человека, но при этом выглядел уставшим и измученным путешествием. На самом деле, если присмотреться, можно было увидеть крайнее истощение сил в его глазах. — Наконец-то я увижу, какой же идиот постоянно жёг благовоние последние три года! Каждый раз, когда он думал о том, через что ему пришлось пройти за последние несколько лет, мужчина испытывал жуткое негодование. Три года назад он почувствовал лекарственную ауру благовония, которое он подарил, находясь на этапе Конденсации Ци. Это немедленно напомнило ему о долге, оставшемся в мире смертных. В первый раз, когда он летел в ответ на разжигание благовония, он полагал, что достаточно просто появиться по зову, а затем можно будет сразу же вернуться. Он даже представить себе не мог, что прежде чем он обнаружит благовоние, аура благовония внезапно исчезнет, прерывая связь с ним. Если бы это случилось один раз, то ничего страшного. Однако за три года аура возникала и пропадала более десяти раз. Каждый раз ему приходилось прерывать поиски, то покидая Секту, то возвращаясь в неё. Туда-сюда, туда-сюда. Это было просто невыносимо. Когда он приблизился к Горе Хохолок, он увидел Бай Сяочуня. Охваченный накопленным за прошлые разы возмущением, мужчина приземлился на вершину горы и взмахом руки потушил догорающий остаток благовония. Гром прекратился, Бай Сяочунь в шоке уставился на мужчину. — Вы Бессмертный? — осторожно спросил юноша. Он всё ещё не был до конца уверен в происходящем, поэтому рука его скользнула за спину, хватаясь за топор. — Можешь звать меня Ли Цинхоу (4). Ты из семьи Бай? Глаза практика средних лет сверкали, как молнии, когда он окинул Бай Сяочуня взглядом, совершенно не обращая внимания на топор у него за спиной. Для него Бай Сяочунь выглядел хрупким, почти симпатичным, и напоминал ему старого друга из далёкого прошлого. К тому же, его скрытый талант был вполне приемлемым. Гнев Ли Цинхоу постепенно утихал. Бай Сяочунь моргнул несколько раз. Хотя он по-прежнему испытывал некоторый страх, он выпрямился и тихо произнёс:— Младший точно из рода Бай. Мое имя — Бай Сяочунь.
— Превосходно, теперь скажи мне одно, — безразлично произнес Ли Цинхоу. — Почему ты зажигал эти благовония столько раз за последние три года?!
Ему нестерпимо хотелось узнать причину. Услышав вопрос, Бай Сяочунь быстро начал подбирать слова, стремясь найти веский ответ. Наконец, на его лице появилась грусть, и он опустил взгляд на деревню у подножия горы.
— Младший — человек сентиментальный и очень правильный, — сказал он. — Я просто не мог смириться с мыслью о расставании с моими односельчанами. Каждый раз, зажигая благовоние, я погружался в тоску. Мне было мучительно больно от одной лишь мысли, что придется оставить всех позади.
Ли Цинхоу недоуменно уставился на юношу. Он никогда не мог представить себе подобное, и гнев в его сердце постепенно угасал. По одним лишь словам парня было ясно, что у него есть способности для обучения….
Однако затем культиватор направил свое божественное сознание в деревню и уловил звуки гонгов, барабанов и радостные крики. Он даже услышал, как жители деревни обсуждали, как же здорово, что «долгоухий» наконец убрался. Его лицо исказила неприятная гримаса, и он почувствовал, как начинает болеть голова. Он снова посмотрел на Бай Сяочуня, столь очаровательного и невинного, словно он и мухи бы не обидел, и внезапно осознал, что этот ребенок — злодей до мозга костей.
— Скажи мне правду! — громогласно потребовал Ли Цинхоу. Бай Сяочунь так перепугался, что весь затрясся от страха.
— Эй, я тут совершенно ни при чем! — жалобно ответил Бай Сяочунь. — Что это за чудовищные благовония?! Каждый раз, когда я их зажигал, рядом начинали бить молнии! Меня несколько раз едва не убило! По сути, то, что я тринадцать раз уцелел под ударами молний — это настоящее чудо!
Ли Цинхоу молча смотрел на Бай Сяочуня.
— Если тебе было так страшно, зачем же ты зажигал их больше десяти раз? — полюбопытствовал он.
— Потому что я боюсь смерти! — возмущенно воскликнул Бай Сяочунь. — Разве цель культивации Бессмертных — не вечная жизнь? Я желаю жить вечно!
Ли Цинхоу снова потерял дар речи. Тем не менее, он счел стремление этого ребенка к вечной жизни похвальным и предположил, что его характер может измениться после суровых испытаний в секте. Секунду помедлив, он взмахнул рукавом, и Бай Сяочунь оказался в потоке света, который унес их прочь.
— Хорошо, поспешим со мной, — произнес он.
— Куда мы? — спросил Бай Сяочунь, внезапно осознав, что они летят по воздуху. — Ох, как высоко… — Земля была невероятно далека внизу, от чего его лицо смертельно побледнело. Он тут же бросил топор и вцепился в ногу Бессмертного. Ли Цинхоу взглянул на юношу, сжимающего его ногу. Недоумевая, он ответил:
— В Секту Духовного Потока (5).
---------- Примечания-----------------------------------------
1. Имя Бай Сяочунь (Bai Xiaochun) на китайском пишется как 白小纯 bái xiǎo chún. Бай — это фамилия, означающая «белый». Сяо — «маленький». Чунь — «чистый». Таким образом, его имя можно истолковать как нечто вроде «белый и пушистый».
2. В китайском языке вместо слова «хорек» используется дословный перевод «белый крысиный волк»; «белый» также является фамилией Бай Сяочуня.
3. Не задавайтесь вопросом, как обычный человек способен удерживать все это.
4. Ли Цинхоу (Li Qinghou) на китайском пишется как 李青候 lǐ qīng hòu. Ли — очень распространенная фамилия. Цин имеет значения «зеленый, синий, черный, лазурный» и т.д. У Хоу есть множество значений, включая «время» и «ожидание».
5. Секты — это форма организации коллективного проживания культиваторов Бессмертия. В мирах xianxia их существует бесчисленное множество. В некотором смысле, они также служат учебными заведениями.