Век-волкодав (Новелла) Том 2 Глава 31 Разговор с тенью

—————————————————————

Бонусная глава за донат.

Спонсор: stefa

Благодарю!

—————————————————————

— Сама выйдешь или тебе помочь? — его голос разорвал тишину.

Порыв ветра заставил пламя свечи заплясать, искажая и меняя тень человека. Казалось, само существо вот-вот появится.

Но время шло, а оно не проявлялось, отвечая лишь гробовым молчанием.

«Нужно во всём разобраться!» — пират принял твёрдое решение.

Если бы не это отчётливое ощущение метки, он бы давно списал всё на собственное разыгравшееся воображение.

— Ох... Снова трудности... Мы теряем время! — пират тяжело вздохнул, выхватил саблю и вонзил её в тень перед собой.

Сначала ему показалось, что он проткнул деревянный пол. Но острие сабли не вошло в доски, встретив сопротивление.

Через мгновение нечто отбросило клинок, оттолкнув пирата на несколько шагов назад.

Затем, словно разорвав тень надвое, проявилась фигура в чёрном плаще, вызывая ассоциации со старой знакомой.

— Шиоса? — пират различил рубиновые глаза эльфийки в нескольких метрах, пробиваясь сквозь тьму плаща.

Он окончательно убедился в своих догадках, но количество вопросов лишь возросло.

Фигура замерла, внимательно отслеживая каждое движение Рууна.

Время остановилось. Вновь воцарилась тишина. Пират пытался разглядеть хоть какую-то эмоцию в её пронзительных глазах, но полумрак комнаты не спешил раскрывать своих тайн.

— Атаман... — её мягкий, вкрадчивый голос наконец прозвучал в комнате, на мгновение ослабляя бдительность любого мужчины.

«Неужели поэтому она всегда скрывает свою внешность?» — мелькнула у него мысль, и Руун удивился, что раньше не задумывался об этом.

Эльфийка, казалось, хотела продолжить, но оборвала себя, будто сама не знала, что сказать.

— Что ты здесь делаешь? — пират разрушил тишину, ища ответ на самый главный вопрос.

— Я... Шепчущая Лоуус, богиня, которой я теперь служу, послала меня к Вам.

«Вот как... Ответ получен, но... почему он звучит так нелепо?» — будь он не знаком с ней, то решил бы, что его обманывают.

— В этом мире много богов, но чтобы кто-то лично посылал за смертным? Это не похоже ли на глупую шутку, а, Шиоса? — Руун не смог сдержать усмешки.

На самом деле, его нервы были на пределе. Эта эльфийка каким-то образом буквально жила в его тени, следуя по пятам.

— Ха-ха... — напряжение, с которым он сжимал рукоять сабли, готовый к атаке, наконец дало о себе знать. По комнате разнёсся тихий смех, похожий на насмешку.

Эльфийка восприняла это именно так.

Её взгляд стал холодным. Руки, которые она держала под плащом, схватились за оружие, и плащ затрепетал.

— Шепчущая — мать всех теней и ночи. От неё ничего не скрыто. Включая тебя, бессмертный Руун, — голос девушки стал ниже, выражая неприязнь.

Накал страстей нарастал. Руун отбросил обиду после Ромуса и уже был готов пополнить свои силы ещё одним эльфом.

Пират осознавал, что ситуация приближается к конфликту. Но в один миг гнетущая атмосфера рассеялась. Эльфийка содрогнулась всем телом и резко, с глухим стуком, опустилась на одно колено, склонив голову.

— Да, госпожа... Хорошо... — чуткий слух уловил её бормотание. Затем она упала лицом в пол.

Секунды текли, а тело не подавало признаков жизни.

Судорожно сглотнув и прогоняя напряжение, Руун понял, что нужно что-то предпринять.

Но стоило ему сделать неуверенный шаг вперёд, как тени вокруг, казалось, ожили и уставились на него, словно пожирая взглядами.

Сердце пирата забилось учащённо, переходя на ритм «престо», как он вспомнил из одного из своих видений.

Руун ощутил, как температура в комнате резко упала, вызывая образование клубов пара изо рта. Тьма вокруг сгустилась, почти полностью поглотив свет свечи.

Резкое чувство паники охватило его, но он не решался сделать ни шагу, ощущая со всех сторон острые взгляды, будто на него были наставлены лезвия.

Единственное, что слышал пират — непрерывные удары собственного сердца в ушах, стремящиеся вырваться из груди, спасаясь от этого гнетущего чувства.

Словно кто-то схватил его сердце цепкой хваткой из самой души, затрудняя дыхание.

Осколки в нём, которые сами прошли через адские муки, сейчас как нельзя лучше передавали это ощущение.

Чувство надвигающейся секиры, готовой в любой момент отсечь голову по одному лишь взмаху пальца.

Тело покрылось обильным холодным потом, пропитывая одежду. Конечности задрожали, погружаясь в лихорадочный трепет.

В тот же миг он вспомнил свой первый сон, когда стоял перед старухой.

«Ощущения были такими же, но тогда это был сон, а сейчас — реальность!» — его глаза и разум лихорадочно искали выход из этой ситуации.

Наконец, его ошалелый взгляд нашел пути спасения и смог донести их до растерянного мозга.

Осталось лишь преодолеть ужас, что накрыл его с головой.

С места сорвавшись, безликий метнулся к двери, но, врезавшись в неё плечом с разбегу, ощутил лишь ноющую боль в руке — дверь же не подалась ни на миллиметр.

К тому времени комната начала ходить ходуном, сотрясаясь, словно при землетрясении.

Многие предметы от этого падали на пол, с грохотом ударяясь о него и дополняя барабанящие в ушах звуки сердца.

Ни капли не сомневаясь, он бросился к окну, но на ровном месте споткнулся, будто что-то схватило его за ногу.

С разгона пролетев пару метров вперёд, пират так и не выпустил саблю из руки, из-за чего отделался лишь большими ушибами и ссадинами.

Вскочив, он планировал бежать дальше к окну, но тут перед ним предстало тело эльфийки, что сотрясалось руками и ногами.

Времени медлить больше не оставалось — требовалось мгновенное решение.

Не раздумывая, он замахнулся саблей и обрушил её со всей силы на хрупкое создание.

Эсперар уже предвидел, как тот прорубит свою жертву насквозь.

Однако этому не суждено было сбыться.

И без того повреждённое оружие дало слабину, столкнувшись с неведомой силой, и разлетелось на несколько осколков, не оставив и царапины на коже эльфийки.

«Проклятье!» — мелькнула мысль, пока за доли секунды к его лицу приближалась всё ближе одна из частей бывшего оружия.

Время для него остановилось, а в голове проносились десятки планов, но все они были отвергнуты как бесполезные.

Ещё миг — и наступит момент боли, но осколок остановился всё той же странной силой прямо у глаза, отрикошетив куда-то в сторону.

— Постой, смертный, не горячись... — прозвучал голос эльфийки, но одновременно и не её, отзываясь эхом со всех сторон, будто каждая тень в комнате вторила ей.

Тело медленно поднималось с пола, вставая в полный рост.

А вслед голова той слегка запрокинулась назад, словно в попытке разглядеть небо сквозь деревянную крышу.

Это же действие скинуло капюшон с неё, из-за чего Руун вздрогнул от открывшегося вида.

— Как же давно это было в последний раз? — одними лишь губами произнесла она слова, неуслышанные Рууном.

Её глаза светились ярко-красным светом, от них в стороны расходились черные вены.

Белки полностью исчезли за паутиной черноты, а густые прожилки на открытой части лица создавали впечатление, будто она слилась с тенью или же состоит из множества осколков.

Ещё секунда — и этот взгляд медленно переместился прямо на него.

— Здравствуй, враг моего врага.

Сжав ладони в кулаки, тот всячески старался спрятать дрожь, что била по всему телу, но это не приносило должного результата.

— Шепчущая? — безликий всеми силами пытался подавить панику внутри и показаться спокойным, но голос всё равно выдавал лёгкий страх.

— Лишь крохотный отголосок, не более, — та даже и не обратила внимания на все метания человека.

Не отводя взгляда, она продолжила изучающе смотреть на него, словно на диковинного зверька, отчего человек ощущал себя крайне неприятно.

Во рту всё пересохло, а горло саднило, как если бы он прошёл сквозь пустыню.

Прямо сейчас Эсперар делал всё возможное, чтобы не согнуться в плечах, на которые, по ощущениям, навесили пару бочек, доверху забитых чем-то тяжёлым.

— И чего ты хочешь? — сглотнув слюну, он наконец спросил её.

— Заключить сделку... Выгодную тебе и мне, — под плотно облегающей лицо эльфийки маской проявились контуры губ, напоминая улыбку.

— Что, хочешь посмотреть? — заметив, как его взгляд пристально пытался рассмотреть черты эльфийки, не удержалась она от поддразнивания.

Но после своих слов она всё же накинула капюшон, полностью скрывая её облик, кроме светящихся глаз, создающих крохотное освещение.

Впрочем, её поведение всё же помогло ему слегка вздохнуть спокойно, без ожидания удара в спину в любую секунду.

«Чего бы она не хотела — точно не убить, иначе не защитила бы от осколка», — сделал он вывод для себя.

— Я слушаю, — наконец пересилил он силой воли внушаемое ему ощущение страха.

— Скажи мне, Безликий, если ты восстанавливаешься, то как так вышло, что твоё лицо не вернулось? — вместе со словами её мягкие шаги раздавались по абсолютно тихой комнате, пока она не дошла до кровати, сев на неё.

— И? Ты и так знаешь, что ответа у меня нет, — взгляд Рууна с сожалением задержался на осколках сабли.

— Конечно, это так. Ты что-нибудь знаешь о Тысячеликом?

— Очередной вопрос, на который я не могу ответить, да? — её общество уже начинало раздражать его.

— Конечно. Это древнее существо, что стало полубожеством долгие веки назад. Злое существо, что родилось гигантской сороконожкой и нашло путь к вершине.

— И? — сейчас разум безликого прямо впитывал все крупицы знаний о неизвестном существе, но по старой привычке он старался не показать этого.

— И то, человек, что за годы жизни оно обрело невероятное могущество и сильных поклонников. Ах да, если ты не знал, то именно так из полубожества становятся божеством, — в последних словах прорезалась ирония.

— За последнее время я повидал многое, потому поверю в это, но что дальше?

— А дальше то, что он украл твое лицо. Нельзя восстановить то, чего нет. Он собирает лица сильных смертных и получает эту силу. Так что, человек, чем сильнее ты ― тем сильнее он. Ну как тебе, нравится?

Слова той пугали, и Руун действительно не видел причин не верить ей.

Если все так, то Тысячеликий действительно страшное существо.

— И что с этим можно сделать?

— А ничего, только лишь убить жреца, его верного слугу, что сделал это с тобой. А это, чтоб ты знал, Вэйт Шорс, наемник... Уже платинового ранга. Тогда все лица, снятые его рукой, будут потеряны для Тысячеликого.

— Значит, это сделал он? Хм-м... — пират погружался в задумчивость в попытках припомнить хоть одно упоминание или слух о нем.

Но все, что он вспомнил, это ранг. Предпоследний, почти высший ранг.

И если он не ошибался, то такой человек явно был ему не по зубам.

— Шутишь? И что с ним делать? Да и зачем мне вообще воевать с... Полубожеством?

— А потому, смертный, что он сам начал войну с тобой, забрав твое лицо. И нет, не шучу, ты станешь сильнее и отнимешь свое лицо и жизнь у Вэйта.

Я помогу, а также оставлю подле тебя свою слугу, — тело эльфийки приложило ладонь к своей груди.

— А чем же твоя выгода, да и почему сама не сделаешь этого?

— Ха-ха, ну что за детские вопросы... Я не могу вмешаться лично, иначе привлеку слишком много внимания. А моя выгода... Ну, скажем так... Я не умею прощать предателей. Жрецов всего пятеро, а среди них и моя цель.

— Что же, пока звучит слишком сладко и просто.

— Ну ты должен знать, что я никогда не предлагаю ничего, если в том нет выгоды двум сторонам, а просто... Нет, стать врагом полубога очень непросто. Запомни, хочешь лишить его сил ― убей всех жрецов... До встречи... Пират, — последние слова та произнесла с каким-то ехидством, после чего тело эльфийки завалилось набок, потеряв сознание.

Вместе с тем тени вновь стали лишь фоновой декорацией, а огонь свечи на мгновение ослепил Рууна, когда тьма, подавляющая его, сняла свою пелену.

Зажмурившись, он подошёл к кровати, на которой понемногу приходила в себя эльфийка.

— Мгх... — застонала она, поднявшись, и попыталась встать на ноги, но тело дало слабину, и та почти упала на пол, но резким рывком вперёд безликий поймал её, заключая в объятья.

Та, видимо, совсем не ожидавшая этого, замерла, растерявшись.

Уложив эльфийку обратно на кровать, он громко выдохнул, снимая маску и слегка потирая глаза.

— Ну что же... Тебе твоя богиня все сказала, или мне пересказать?

— Н-нет, господин, я все знаю. Теперь я Ваша тень, — та вновь попыталась встать.

— Да лежи себе уже, отдыхай, — надавив ладонью на плечо эльфийки, он уложил ее обратно.

— Да... — покорно кивнула она и легла на спину, не отводя взгляда от безликого.

Он не мог отрицать, что вид той сейчас его манил, из-за чего его взгляд дал темной эльфийке все понять.

— Я Ваше орудие, но если пожелаете и этого, то да будет... так, — она прикрыла глаза, делая вид, что все хорошо, но голос слегка дрогнул в конце.

Склонившись над ней, ладонь Рууна плавно прошлась пальцами по контуру её лица, желая снять маску той.

Влечение к той туманило мозг, и с каждым мгновением пирату все сложнее было держать себя в руках, но горький осадок в груди после общения с Лоуус тяготел над ним, не желая покидать мысли.

Впрочем, когда он заметил подрагивание ресниц, выдающих её страх, то осознал, что после такого вечера единственное, чего хочется ― нажраться внизу, а не быть здесь, посреди полутьмы и теней.

Неспешно убрав от неё руку, Эсперар нацепил обратно свою маску и молча ушел из комнаты со скверным настроением.

«Давно я стал таким сентиментальным?» — сплюнул в сердцах он, закрывая за собой дверь.

Он не знал, что в нём её так отталкивало, лицо ли или сам образ жизни, но после такой ситуации ему действительно хотелось думать не о принуждении её к сексу, а лишь о том, чтобы просто не думать.

К тому же его аспект зверолюда уже влился в сознание, сделав его отчасти хищником, а отсутствие сопротивления или хотя бы взаимного влечения портило абсолютно все.

Да и в ближайшее время чувство беспомощности и его жалких попыток сбежать явно не смогут оставить его в покое, повреждая былую самоуверенность.

— Вилли, налей мне чего-нибудь покрепче! — будучи ещё на лестнице, Руун крикнул вниз, нарушая всеобщую тишину.

***

Оставшись одна в комнате, Шиоса наконец позволила дрожи выйти наружу.

Её ледяные пальцы отпустили шкуру, в которую впились.

Она действительно была готова на все ради богини, да и этот человек за все время не вызывал в ней неприязни и, наоборот, даже спас её, вызвав симпатию.

Но воспоминания первого рабства, где её насиловали бессчетное количество раз и использовали как потеху для публики не могли отпустить её.

Вот и сейчас её охватил животный ужас, с которым она не могла совладать и её глаза невольно наполнились слезами.

Скомкано выдохнув, она действительно осталась лежать на постели, все ожидая, когда вернётся Руун.

Но часы шли, сменяясь один другим, а того все не было.

Свеча уже догорела, став крохотным огарком, а комната погрузилась во тьму.