Величайший Еретик Том 1 Глава 34 Просьба Полугодичной Давности

Астар спокойно шагал по "улице" подземного города. Каменные своды, темные проходы, горящий шар высоко под потолком пещеры. Штаб-квартира Круга Оскверненной Клятвы встречала его привычной, уже почти родной тишиной.

Прошла всего минута с момента телепортации. Он уже успел спуститься по длинной лестнице и уверенным шагом направился к Проклятому Хранилищу — месту, где провел много времени за последние полгода.

На его пути встретились знакомые лица.

— Привет, Астар. В последнее время ты зачастил. Зигмунд решил загонять? — шутя, кивнул каменит в синем одеянии.

— Здравствуйте, — спокойно улыбнулся он, не сбавляя шага. — Нет, просто хочу улучшить навыки экзорцизма.

Чем больше времени он проводил здесь, тем больше людей начинали узнавать его в лицо. С кем-то он перебрасывался парой слов, кого-то знал по имени. Он стал частью Круга, и теперь все знали его как нового гениального экзорциста. Пока он был слаб, но в будущем мог стать очень важным членом их организации.

"Все еще не могу понять масштаб и характер Круга..," — размышлял он, минуя массивную арку, ведущую к центральной площади. "Наши люди повсюду и обладают влиянием... В ином мире, подобная организация могла бы стать одной из правящих сил."

Сила Круга Оскверненной Клятвы была несомненной. Люди, работающие здесь, ежедневно взаимодействовали с разными ремеслами, а также формировали свою сырьевую базу, минуя прямые контакты с Церковью. Боле того, шпионская сеть Круга была невообразимой.

Но даже несмотря на все это, Астар понимал их слабость. Зигмунд не раз делился этим напрямую: "В Круге всего три Золотых Мнемарха. И даже они… давно в затворе. Они не появляются в главной штаб-квартире. Не руководят напрямую. Фактически, Кругом управляют старшие Черные Мнемархи."

Три Золотых Мнемарха были умопомрачительной силой. Даже одного такого можно было сравнить с орудием массового поражения. Да и жить подобные могли до тысячи лет, что до сих пор пугало Астара... Но, если сравнивать это с Декалогом Святых из Церкви Мемории, где десять активных Золотых Мнемархов контролируют каждое направление — разрыв был пугающим.

Церковь — это не просто структура. Это чудовище с тысячей глаз и тысячью рук. А Круг… всего лишь тень от правящих кланов древности. Независимая, сильная, упорная — но все же тень.

"Со времен древности, поменялось где-то пять или шесть поколений Золотых Мнемархов... В этом мире пять тысяч лет должны восприниматься иначе," — мысленно рассуждал Астар. "В Круге были свои трудные моменты, но Церковь точно хорошо помнит и хранит историю этого мира."

Немного подумав, Астар улыбнулся и мысленно добавил:

"Продолжительность жизни... интересная тема для размышлений," — кивая самому себе подумал он. "Дольше сохраняя молодость и жизнь, имеешь больше времени на поиск смыслов и самого себя. Когда прорвусь на стадию Серого Мнемарха, я смогу рассчитывать на сто пятьдесят лет жизни, при этом заметное старение начнется только под закат этого срока. Это не может не радовать…"

Это была еще одна важная информация, которую он узнал за полгода. Этот мир не переставал удивлять Астара, и одновременно радовать. Чем сильнее становился Мнемарх, тем сильнее становилось его тело и душа, что приводило к продлению жизни и молодости. Синий Мнемарх мог рассчитывать на двести лет жизни, а Фиолетовый уже на триста пятьдесят. Черные Мнемархи, в свою очередь могли прожить пять или шесть сотен, а Золотые целую тысячу лет.

Естественно, все это были "идеальные" цифры, описывающий предельный возраст. В среднем Мнемархи жили ощутимо меньше, ведь мало кто жил в безупречных и мирных условиях, не попадая в смертельные ситуации. Каждый Мнемарх, что смог добиться высоких уровней, был частью большого и сильного рода или клана. Все из подобных имели обязательства, что сопряжены со смертельным риском и опасностями.

Думая об этом, Астар мысленно заметил:

"Даже если делить возраст на два, все равно получается много... На Земле до сотни лет доживали единицы. А даже если брать возраст в семьдесят-восемдесят лет... Их жизнь точно не полна молодости и силы..."

Находясь в раздумьях, он уже почти дошел до Проклятого Хранилища. Но в этот момент его остановил неожиданный голос:

— Витаешь в облаках, щенок?

Голос был глубоким, спокойным. Сразу узнаваемым.

Астар тут же остановился, удивленно развернулся и резко выпрямился:

— Командир? — в голосе проскользнуло неподдельное удивление. — Что вы здесь делаете?

Перед ним стоял Зигмунд. Как всегда — безупречный: прямая осанка, холодный взгляд и легкая, почти насмешливая ухмылка на лице. Казалось, его присутствие само по себе пронзало воздух напряжением.

— А ты наблюдательный, — язвительно пошутил Зигмунд, приближаясь.

Астар слегка улыбнулся, чувствуя, как эмоции смешиваются с удивлением:

— Если честно, я не ожидал вас увидеть. За полгода вы появлялись здесь всего дважды. Да и то — лишь мельком.

— У меня много дел, — спокойно ответил Зигмунд. — И нет смысла стоять у тебя за спиной каждый день. Мне достаточно отчетов о результате.

Он окинул взглядом статуи в центре площади, затем вновь вернулся глазами к Астару.

Зигмунд замер, будто оценивая Астара. Его ухмылка не исчезла, но в глазах — таких холодных и проницательных — скользнула едва уловимая тень. Не страх. Не сомнение. Что-то глубже. Тревога, умело скрытая под маской невозмутимости.

Он сделал шаг ближе, и его голос стал ниже:

— Помнишь, о своей просьбе, Астар?

Астар нахмурился. Несколько мгновений он просто молчал, словно мысленно возвращаясь в прошлое. Потом его взгляд стал серьезным:

— Вы имеете в виду… информацию о моей семье? И о тех, кто… их убил?

Зигмунд тяжело кивнул. Улыбка на его лице растворилась.

— Да. Именно об этом, — он на мгновение задержал взгляд, будто давая Астару возможность переварить сказанное, прежде чем добавить. — Ты ведь не думал, что я забуду?

Астар не сразу ответил. Его лицо оставалось спокойным, но внутри что-то едва ощутимо дрогнуло. Слишком многое он пережил за полгода, чтобы поддаться эмоциям. Но в глубине души… он ждал этого момента. Тема его родителей все же оставалась чем-то важным в глубине его сердца.

— Есть какие-то проблемы? — тихо, но отчетливо спросил он. — Похоже, вы не слишком рады тому, что вам удалось выяснить.

Зигмунд усмехнулся, но без радости. Его глаза потемнели.

— Я не рад, потому что эта просьба оказалась куда сложнее, чем я предполагал. — Он снова сделал шаг ближе, понизил голос, чтобы никто из прохожих не мог уловить слов. — Я отнесся к делу серьезно. И в течение последних месяцев… использовал все свободные ресурсы, что у меня были. Шпионы Круга. Каналы Багряного Золота. Досье, архивы, закрытые записи. Все, что мог достать — я доставал.

Он замолчал на мгновение, будто собираясь с мыслями. А потом медленно продолжил:

— Изначально я делал это только из уважения к тебе. Я хотел укрепить наши связи, ведь помню твои слова в нашу первую встречу.

Он взглянул на Астара пристально:

— Но потом... Все изменилось. Один из наших агентов наткнулся на странные упоминания. Обрывки. Слухи, которые слишком хорошо совпадали с твоей историей. Мы начали копать глубже. И чем дальше заходили — тем больше появлялось несостыковок.

Он замер. И в этой тишине, между двумя мужчинами, среди каменных арок подземного города, повисло одно простое ощущение: “Что бы он ни узнал — это не просто тревожило. Это пугало.”

Астар нахмурился, и в глазах его мелькнула тень беспокойства. Он старался прочитать то, что Зигмунд, еще не решился сказать.

— Это… связано с убийством моих родителей? — голос его звучал ровно, но внутри сжималось что-то холодное. — Или вы имеете в виду, что расследование просто… ушло в неожиданную сторону?

Он на мгновение задумался, внутренне анализируя.

"Если бы это не касалось убийства… он бы не пришел лично..."

Зигмунд не сразу ответил. Он медленно вдохнул, опустил взгляд на серые камни под ногами, будто пытаясь подобрать правильные слова. А когда поднял глаза, в них уже не было ни привычной уверенности, ни обычной жесткости. Только холодная сосредоточенность и… осторожность.

— Пока сложно сказать, — наконец произнес он. — Я не готов утверждать, что нашел точный ответ. Но есть один след… и он чертовски мерзкий.

Он замолчал, на секунду позволив напряжению повиснуть между ними, а затем продолжил:

— Кажется, мы наткнулись на грязное дельце, связанное с Церковью Мемории и Кланом Откровения Плоти. Это один из древнейших и сильнейших родов некромантов, — уточнил он. — Их и раньше подозревали в ряде жестоких поступков, под прикрытием Церкви. Круг много лет копал в этом направлении. Но ничего конкретного у нас не было...

Он скрестил руки на груди, и теперь в его голосе чувствовалась сталь:

— Но недавно… один из наших шпионов обнаружил кое-что. Фрагменты записей. Старые архивы, зашифрованные под ложные церковные донесения. И в них… — он замер на миг, — …упоминались существа с высокой устойчивостью к абиссии и их транспортировку на землю некроманов. Классически из подобных существ делают экзорцистов. Но те, кто обладал аномальной устойчивостью, почему-то бесследно пропадал...

Астар медленно выпрямился.

Зигмунд продолжил:

— Род Еретиков — то есть твой род — там также упоминали. Не прямо. Не в лоб. Но достаточно близко, чтобы вызвать вопросы, — сказав это, он на мгновение замолк. — И сегодня мы вместе копнем чуть глубже.

Астар нахмурился, глаза сузились — он всматривался в Зигмунда, будто пытаясь выудить из его слов больше, чем тот говорил вслух.

— Я все равно не совсем понимаю, к чему вы ведете, Командир. Вы подозреваете, что мой род был втянут в какую-то древнюю схему? Что его истребление — не просто месть Пожирателю Скверны, а часть чего-то большего?

Он не кричал, голос оставался ровным. Но в нем чувствовалась жесткость. Давление.

Зигмунд выдержал его взгляд, не отступив ни на шаг. И лишь после паузы заговорил:

— Это всего лишь мои догадки. Но иногда, Астар, одного следа достаточно, чтобы понять — ты стоишь у входа в яму, глубина которой тебе пока неизвестна.

Он кивнул, становясь серьезнее и переходя к делу:

— Примерно тысячу лет назад… Черный Мнемарх по имени Рилтас, тоже начал копать в этом направлении. Он собирал досье на Церковь и их отбор экзорцистов, отмечая странности. Также он упоминал Род Еретиков.

— Но его записи осквернены. Мы не спешили с их очисткой, ведь есть множество более приоритетной информации. По крайней мере, так было до сегодняшнего дня...

Астар, казалось, наконец понял, почему Командир лично явился сюда.

— Зунара уже осведомлена, — спокойно продолжил Зигмунд. — Она достала книгу Рилтаса из хранилища. Я считаю, что именно в этих документах может быть зацепка. И я хочу, чтобы именно ты сегодня занялся их очищением.

Зигмунд ухмыльнулся смотря на Астара — пристально, оценивающе, почти испытующе.

— Но учти, — заговорил он медленно, подчеркивая каждое слово. — Эта книга… тяжелее того, с чем ты сталкивался. Степень осквернения на Втором Синем уровне.

Он хлопнул Астара по спине и приободряя добавил:

— Однако я уверен, что ты справишься. Полгода назад — возможно, нет. Но теперь… — угол его рта дернулся в подобии довольной усмешки, — …теперь ты на пороге прорыва. Я чувствую это. Даже если ты сам этого до конца не осознал — ядро в тебе уже сжимается. Еще немного, и ты прорвешься. А очистка подобного источника абиссии... только ускорит процесс.

Он замолчал, но Астар уже услышал главное. Его глаза вспыхнули. Словно кто-то подлил масла в огонь.

— Второй Синий уровень, говорите… — на губах расползлась широкая, хищная улыбка. — Это будет очень хорошим подспорьем в моем развитии.

Он резко выпрямился, в глазах заиграли искры решимости.

— Если в этих страницах действительно спрятана правда — у меня теперь двойная мотивация. Узнать истину и приблизить свой прорыв на Серого Мнемарха.

Зигмунд рассмеялся, но в этом смехе звучало одобрение. Он еще раз хлопнул Астара по плечу — тяжело, крепко, по-своему по-доброму:

— Поднажми, Астар. Экспедиция начнется уже в ближайшие недели. И если ты хочешь отправиться с нами — лучше бы тебе встретить ее в статусе Серого Мнемарха. Иначе я не смогу тебя взять.

Перекинувшись еще несколькими словами, оба мужчины, не теряя времени, направились к массивному входу Проклятых Архивов. Они пересекли главный зал, и, не сбавляя хода, свернули к правой двери.

Как только они вошли внутрь, первое, что они услышали — был голос. Резкий. Возмущенный.

— Почему ему опять разрешили это, учитель? Он еще даже не достиг Серого уровня! Это несправедливо! — воскликнула Ланая, с явной раздраженностью в голосе.

— Это не тебе решать, — прозвучал в ответ спокойный, но упрямый голос Зунары. — Это личная просьба Зигмунда.

Астар усмехнулся про себя, переглянувшись с Зигмундом.

— Похоже, я снова стал поводом для паники, — усмехнулся Астар, шагнув вперед.

— Видимо ты уже привык, — подшучивая добавил Зигмунд.

Ланая вздрогнула, услышав знакомый голос, и резко обернулась. Щеки у нее в тот же миг залились легким румянцем, но выражение лица оставалось напряженным — она явно не ожидала, что они услышат ее жалобы.

Астар, ни капли не смущаясь, подошел ближе и с широкой, почти хищной ухмылкой произнес:

— Если перестанешь возмущаться... я угощу тебя чем-нибудь вкусным, — он многозначительно подмигнул, вкладывая в слова игривый оттенок.

Ланая резко выпрямилась, как будто ее ударил ток.

— Я… я… я не заинтересована в подобном! — выпалила она, будто защищаясь от чего-то гораздо большего, чем просто флирт. — И вообще! Это недопустимо, чтобы ты...

— …пытался ухаживать за тобой? — подсказал Астар, с еще более широкой улыбкой.

Ланая недовольно хмыкнула, и показательно развернулась, уходя к своему столу. Она все также играла роль его конкурентки. Зунара, что все это время наблюдала за происходящим, медленно прищурилась. Казалось, что в последнее время она стала о чем-то догадываться.

Старуха задержала взгляд на Ланае еще на несколько секунд, но затем, с ленивым вдохом, будто отмахиваясь от мыслей, вновь повернулась к Зигмунду.

— Ладно, не мое дело, — проворчала она и скрестила руки на груди. — Лучше скажи, на коей черт тебе сдались эти древние, изжитые записи? Какой в них вообще смысл?

Зигмунд на секунду задержал на ней тяжелый взгляд, а затем спокойно произнес:

— У меня дурное предчувствие.

Он не играл, не улыбался — в этот раз его слова были прямыми как клинок.

— Я хочу кое-что проверить. Возможно, это всего лишь плод моего воображения. И если так — слава Мемории. Но если нет…

Он замолчал. На его лице ничего не изменилось, но в воздухе на миг повисло напряжение.

— ...если нет — тогда мы нечаянно наткнулись на огромную и не менее мерзкую тайну Церкви Мемории.

Зунара вздохнула и покачала головой, словно говоря "не вижу в этом смысла". Но ничего не ответила. Лишь кивнула и развернулась к одному из столов:

— Ладно. Раз ты так уверен, я не против. К тому же, сила Астара, как и его экзорцизм сильно выросли за полгода... Не думаю, что он себе навредит, — похвалила она.

Астар, не дожидаясь дополнительных инструкций, уже сделал шаг вперед. Он чувствовал, как внутри зашевелилось что-то странное, сдержанное предвкушение, которое всегда накатывало перед серьезной очисткой.

Он подошел к массивному деревянному столу, что стоял в центре зала, и взгляд его сразу упал на цель.

Старая книга, с золотым тиснением. Фиолетовая обложка была будто обуглена по краям, словно от прикосновения огня или кислоты.

Но больше всего внимание привлекало не это.

Вся книга была окутана медленно струящейся, густой черной дымкой. Она будто жила своей жизнью — пульсировала, едва заметно тянулась в стороны, будто прислушиваясь к присутствующим. Абиссия, насыщенная и плотная. Она просачивалась из трещин между страниц, обволакивала книгу, словно защитный кокон.

Астар замер на мгновение. Его рука зависла в воздухе, всего в нескольких сантиметрах от книги. Он не сразу дотронулся до нее.

Сначала — задумался.

В памяти всплыли первые дни, когда он только начал заниматься очисткой книг и свитков. Тогда, он не понимал, зачем их очищать. Особенно ему казалось странным: почему же такие сильные Мнемархи, как Зигмунд, не могут просто открыть книгу и прочитать, что там внутри? Вряд ли они получат ощутимый урон от проклятия Серого или даже Синего уровня.

Но позже… ответы пришли сами собой.

Абиссия, что скрыта внутри ядра абиссала — плотная, целостная, в каком-то смысле “стабильная”. Но та абиссия, что заражает предметы… действовала немного по другому. Особенно опасной она становилась, когда предмет начинает двигаться или терять равновесие. Скверна начинает “будоражиться”, разрушая оболочку, изнутри разрывая структуру.

Для оружия или прочных артефактов, этот эффект не был столь губительным. Но подобного нельзя было сказать о хрупких книгах и свитках...

Сильный Мнемарх мог бы — в теории — открыть такую книгу и читать ее, защищая себя меморией. Но проблема состояла не в сопротивляемости. Проблема в том, что переворачивая страницы, можно было с легкостью разрушить их. Буквально. Книга превратится в труху. Чернила выцветут, страницы рассыплются в пыль, а суть — исчезнет. Без следа.

Астар вспоминал, как Зунара объясняла это ему в первый раз, раздраженно помахивая рукой:

"Даже при переносе книг из хранилища, мы травмируем их. Так что будь особо бережен при экзорцизме. В идеале даже не двигай своей ладонью, когда поглощаешь абиссию!"

Он чуть усмехнулся, мысленно произнеся:

"С этой книгой нужно быть особо бережным. Нельзя допустить, чтобы важная информация стерлась в процессе экзорцизма."

Астар аккуратно положил ладонь на обложку книги. Та была холодной на ощупь — словно мертвая. Абиссия тотчас ощутила его прикосновение: черная дымка над страницами дрогнула, будто взволнованная, и начала слабо пульсировать. Воздух вокруг стал чуть плотнее. Темнее.

Он не медлил.

Мгновением позже — тихий выдох, сосредоточенный взгляд… и активация Техники Пожирания Скверны.

— Ду-дум! — Вихрь Абиссии внутри него ожил, закружившись в бешеном темпе. Ядро, скрытое в его глубинах, будто бы охватило черное пламя.

Астар почувствовал, как абиссия из книги словно пронзила его пальцы сотней тонких игл. Его тело вздрогнуло, рефлекторно, как будто его ударило током. Он резко сжал зубы, не позволяя себе издать ни звука.

Мгновение — и все его тело окутал черный туман. Он втягивался внутрь Хранилища Духа, через Вихрь Мемории вливаясь прямиком в ядро. Техника Пожирания Скверны действовала точно, поглощая все, как бездонная бездна.

Но и абиссия не сдавалась.

Она сопротивлялась. Извивалась. Пыталась вырваться. То, что пряталось в этой книге, было яростным… и злым.

Боль прошла по позвоночнику, как удар. Мышцы напряглись. Ладонь дернулась — но Астар ее не убрал. Он продолжал держать, пытаясь не ерзать ею, чтобы нечаянно не повредить ценную книгу.

С каждой секундой поток скверны усиливался. Но и Астар был уже не тот, что полгода назад. Он выдерживал. Его Вихрь — стал темнее. Тяжелее. Глубже. И каждый грамм поглощенной скверны подталкивал его к порогу. Порогу приближающегося прорыва.

Зигмунд, стоящий сбоку с руками скрещенными на груди, смотрел на происходящее, не отрывая взгляда. В его глазах блеснуло что-то почти первобытное — удовлетворение, граничащее с восторгом. То, что демонстрировал Астар, было по всем меркам дикостью. Абсурд. Безумием. Ни один нормальный человек на уровне Примарха не должен был справляться с абиссией Второго Синего уровня. Это было против всех правил.

Зунара стояла чуть поодаль. В ее взгляде сверкала холодная профессиональная заинтересованность, но даже она — закаленный экзорцист, привыкшая ко всяким безумным проявлениям, — с трудом скрывала эмоции. Ее губы слегка приоткрылись, а в уголках глаз дрогнули едва заметные морщинки удивления.

— Даже легче, чем в прошлый раз… — пробормотала она.

Позади же, у книжной стойки, Ланая наблюдала за этим молча.

Она, как всегда, пыталась держать себя строго: руки скрещены, брови нахмурены, на лице — явное недовольство. Но внутри... внутри все было иначе.

Ее сердце стучало чаще обычного, а в груди странно потеплело. В глубине души она ощущала не раздражение, а… восхищение.

Сила, с которой Астар удерживал скверну. Твердость, с которой он не дрогнул. Спокойствие, несмотря на боль. Это было не просто впечатляюще. Это было красиво. Опасно. Притягательно.

Ланая отвернулась, будто и сама боялась, что ее взгляд выдаст слишком многое. И все же уголки ее губ — чуть-чуть, едва заметно — дрогнули вверх. Будто бы она… гордилась Астаром.