Величайший Еретик Том 2 Глава 63.1 Декалог Святых (1)

Высокий зал из белого мрамора простирался на сотни шагов в длину и ширину. Его стены были украшены резьбой из древних рунических линий, каждая из которых источала легкое сияние, слегка искажая пространство вокруг. Вместо привычного потолка — над головами закручивался вихрь, сотканный из чистейшей белой мемории. Он медленно вращался, мерцая, пульсируя, перетекая подобно дыханию живого существа.

Свет внутри этого зала не исходил от ламп или окон — он струился с каждой поверхности, мягкий и одновременно всепроникающий, словно само пространство излучало божественное присутствие. Пол был безупречно гладким, что создавало ощущение еще большего пространства.

А посреди зала — стоял круглый стол из того же белого мрамора, только на этот раз его края были опоясаны инкрустациями из серебра и золота. За этим столом — в идеальной симметрии — сидело десятеро Мнемархов. Их аура не просто давила — она заполняла пространство, словно они были небожителями.

На столе, перед каждым из них, были вырезаны светящиеся иероглифы. Каждый символ — не просто имя или звание. Это были титулы этих небожителей. Их существование — как ось, вокруг которой вращался весь Мир Мнеморис.

И это было неудивительно.

В воздухе, посредине зала, прямо над столом, медленно вращались серебряные иероглифы. Огромные, сияющие, они парили словно по волшебству. В них читалась фраза, от одного взгляда на которую замирал разум: “Декалог Святых”

Это были они.

Десять Святых, что управляли Церковью Мемории.

Десять Золотых Мнемархов. Фактически — они и были Миром Мнеморис.

Напротив главного входа — словно на самом почетном месте — восседал седовласый мужчина.

Он принадлежал к людской расе, но на фоне остальных казался почти безликим: бледная, почти сероватая кожа, тонкие, сжатые губы, вытянутое лицо с резкими скулами и глубокими морщинами. Его волосы — длинные, редкие, струились по плечам, будто старый шелк, местами уже утративший цвет. Капюшон пепельной рясы скрывал часть головы, отбрасывая тень на лоб, но лицо он не скрывал. В его облике не было ничего помпезного, ни драгоценных аксессуаров, ни вышивок. Лишь простота и строгость.

Его руки, облаченные в черные перчатки, были сложены перед ним — пальцы соприкасались в безмолвном жесте размышления. И, когда он поднял голову, взглянув на остальных Святых своими холодными, почти призрачными голубыми глазами, все пространство будто стихло.

— Давайте начнем, — произнес он спокойно, но голос его отозвался в зале, как команда, обрушившаяся на мысль каждого присутствующего.

Никто не возразил. Никто даже не пошевелился. Остальные Святые лишь слегка кивнули, молча признавая — как всегда — что именно он открывает начало совета. Казалось, что в этом зале не было места амбициям или сомнениям. Все Святые знали, почему они здесь находятся.

Седой мужчина медленно приподнял руки, как бы подтверждая начало заседания, и, не меняя сурового выражения лица, произнес:

— Для начала я бы хотел узнать, как обстоят дела с твоим новым артефактом. Жертвенные Кубы, если я не ошибаюсь?

Он перевел взгляд на одну из фигур, сидящих по диагонали — женщину из расы некроманов.

Она отличалась пугающей, но завораживающей внешностью: тонкое и вытянутое костяное тело, на котором вообще не было кожного покрова. Ее лицо представляло собой гладкий череп, но с выразительными красными глазами. Прямо из ее головы прорастали плотные, шелковистые волосы белого цвета, заканчивающиеся чуть ниже плеч. Нижнюю часть лица и нос скрывала изящная красная маска, выполненная из особого материала, сочетающего металл и органику, будто вплетенного в саму ее кость. Одежда, если ее можно было так назвать, представляла собой алое платье, сотканное из костной материи и плоти. Красные прожилки на нем пульсировали, как живые сосуды.

— Мои инструменты еще не вернулись из экспедиции, — ответила она ласково, голос ее был низкий и мелодичный, но в нем ощущалось абсолютное равнодушие. — Но думаю, что через несколько месяцев мы получим результат.

Она слегка постучала по столу костяными фалангами и добавила:

— Я уверена, что они сработают безупречно… Более того, знания из руин Империи Черных Шипов помогут мне еще сильнее углубиться в изучение абиссалов.

Седой мужчина выслушал ее молча, лишь слегка кивнул, будто подтверждая услышанное.

— Если исход будет таковым — прекрасно, — произнес он все тем же сдержанным, почти лишенным эмоций тоном. — Жертвенные Кубы понизят смертность экзорцистов. А исследование абиссалов сделает нас еще ближе к Божественному Плану.

Его глаза, как два обледенелых озера, на мгновение закрылись, а затем снова раскрылись с новой направленностью. Он медленно перевел взгляд вправо.

— Что скажете, Верховный Экзорциарх? Советник Истока? — голос старика был как клинок, указывающий на две цели одновременно.

Обе названные были женщинами — и, несмотря на различие рас, обе обладали поразительной красотой. Но эта красота была иной: пугающей, мрачной, а у одной из них даже безумной.

Верховный Экзорциарх — представительница людской расы — едва заметно пошевелилась. Ее острое и бледное лицо выглядело изнеможенным. Под черными, как уголь, глазами пролегли потемневшие нижние веки. Черные волосы, спутанные, но шелковистые, были собраны в небрежный пучок на затылке, из которого выбивались тонкие пряди.

Она бормотала что-то себе под нос, глухо, быстро, будто споря с голосом, слышимым лишь ей одной. Красивые пухлые губы почти не двигались, но мраморный стол перед ней ловил каждое шептание, будто впитывая проклятия.

Руки, покрытые ритуальными ожогами и шрамами, лежали на столе. Черные ногти, длинные и острые, мерно постукивали по камню.

— Тук… Тук… Тук…

Советник Истока же была полной противоположностью.

Женщина из расы элементалей — воплощенный шарм, соблазн и власть. Ее фигура была сногсшибательной, изогнутой так, будто сама природа старалась угодить глазам любого на нее смотрящего. Кожа — гладкая, серовато-белая, с легким жемчужным отливом. А по телу, от ключиц до запястий, вдоль ног и вдоль шеи, струились тонкие фиолетовые линии, словно татуировки.

Длинные прямые волосы, цвета фиалки, спадали на плечи и почти полностью скрывали спину. Глаза — такие же фиолетовые, словно смотрели куда-то вглубь, минуя материальный мир.

Она улыбнулась.

В этой улыбке таилась игра и хищность — белоснежные зубы с идеальной формой, но клыки… клыки были чуть длиннее, чем у обычных представителей ее расы. Достаточно, чтобы быть прекрасной. Достаточно, чтобы внушать опасение.

Одежда лишь дополняла образ: белое платье из тонкой ткани, переливающейся на концах фиолетовыми отливами. Оно ниспадало, обнимая ее тело, подчеркивая изгибы и движения с каждой сменой позы.

Именно она первой нарушила паузу.

— Не знаю, что вам ответить, Верховный Канонарх, — произнесла Советник Истока, слегка улыбаясь и откинувшись на спинку мраморного трона. Ее голос был мягким, мелодичным, но в нем звенела колкость, как будто каждое слово касалось чужой уязвимости.

Она перевела фиолетовые глаза на седого мужчину и продолжила:

— Спустя сотни лет, у нас все еще недостаточно сведений о природе абиссии. Мы не можем с уверенностью говорить о возможности безопасного слияния абиссии и нашими душами, сотворенными из мемории.

— Моя область — это исследования Источника Мемории и душ, а не абиссалов, — колко добавила она. — Когда Матерь Наследия узнает достаточно, я с радостью начну новые эксперименты.

Ее взгляд на мгновение повеселел, словно ее порадовало, что она смогла кого-то "задеть".

— Надеюсь, что находки из руин Империи Черных Шипов наконец-то сдвинут нас с мертвой точки. Иначе, боюсь, нам придется признать — мы все еще топчемся у порога Истины, не осмеливаясь войти.

Но тут, прозвучал полубезумный шепот. Голос был тихим, словно исходил из ночного кошмара, но каждый услышал его отчетливо.

Верховный Экзорциарх подняла голову, черные глаза горели фанатичным огнем.

— Это бесполезно… — прошептала она, будто сама себе, — Империя Черных Шипов жила до эпохи экзорцизма. Их знания… архаичны.

Затем ее взгляд метнулся в сторону — на Матерь Наследия. И голос, по-прежнему шепчущий, стал чуть яснее, почти обыденно-сухим:

— Продолжайте… плодить потомков Рода Еретиков… Рано или поздно, один из них получит технику Пожирателя Скверны. Только тогда мы прольем свет на проблему, которая остается нерешаемой уже несколько тысяч лет. Лишь он один полностью разгадал секрет абиссии.

Она ненадолго замолчала, будто спор в ее голове вновь набирал силу… но затем — почти через силу — заставила себя выдавить тонкую, болезненную улыбку она произнесла:

— Но все же… благодарю за Жертвенные Кубы. Если они помогут моим экзорцистам жить хоть немного дольше… — ее пальцы снова застучали, но уже по собственному виску, — это будет… прекрасно.

В этот момент зал прорезал четкий, командный голос — глубокий, словно у генерала. Говорил каменит, чье тело было подобно белоснежному мрамору. Он был совершенно голым сверху, но низ скрывали широкие штаны с ремнями и золотыми вставками. Голова, лысая, как у монаха, закрепляла впечатление суровой, безмолвной мощи.

Он внезапно вошел в разговор:

— Верховный Канонарх, — сказал каменит, его голос отозвался эхом по залу, — я хотел бы вернуться к теме Континента Библиос. Я думаю, что мы обязаны продолжить его исследования. Сейчас мы контролируем только крохотную часть побережья. Что твориться в глубине континента вообще не известно. Больше тысячи лет мы не совершали глубоких вылазок…

Сказав это, каменит немного замолчал, видя как Верховный Канонарх прищурился.

— Я не говорю об экспедиции в древнюю столицу Альянса Божественных Экзорцистов — там все еще открыт проход в Бездну Абиссии…

— Тогда о чем ты? — спокойно уточнил главный старик.

— Я говорю о древних руинах так называемого Архивариуса Пространства Мемории, — со всей серьезностью заявил каменит. — Если мы найдем их — мы получим колоссальный объем неоценимой информации. Не только Пожиратель Скверны изучал абиссию и ее слияние с душами. Судя по древним записям, именно Архивариус первым обнаружил тайны пути к Божественному Плану.

Вот только Верховный Канонарх даже не моргнул. Его лицо, словно высеченное из льда, оставалось безучастным, но голос — прозвучал, как удар хлыста:

— Нет.

Одно слово — и в зале снова повисла гнетущая тишина.

— Труды Архивариуса, если они сохранились, могли бы пролить свет на множество вопросов. Но его Библиотека Истока считалась затерянной еще тысячи лет назад. Даже когда Континент Библиос благоухал.

Верховный Канонарх сделал паузу, словно позволяя значению своих слов впитаться в сознание каждого:

— Сегодня же… количество абисалов на Континенте Библиос достигло умопомрачительных масштабов. И никто не знает, сколько тварей Золотого Уровня там обитают. Поэтому — любые экспедиции далеко вглубь континента — верная смерть.

Он перевел взгляд прямо на каменита:

— Мы не можем позволить себе так рисковать… Потеря Магистра Экспедиций недопустима.

Немного помолчав, Верховный Канонарх медленно сцепил пальцы перед собой, и голос его, хоть и остался ровным, обрел оттенок тяжести:

— Более того, — произнес он, — в Запрещенных Мертвых Просторах почти сформировалась новая Абиссальная Орда.

Он говорил об этом без страха и опасения, но с должным вниманием.

— В ближайшие годы тебе предстоит заняться ее полной зачисткой, — обратился он к камениту, не оставляя пространства для споров.

Затем он перевел взгляд — тяжелый, выжженный временем — на мрачную женщину в черной рясе:

— Сформируй отряды ответственных экзорцистов. Прошлая зачистка была не очень успешной, надеюсь в этот раз у нас будет меньше жертв.

Услышав распоряжение, каменит не стал спорить. Он молча склонил голову в знак согласия и, скрестив руки на груди, снова устремил взгляд на центр зала, готовый выслушивать дальнейшие обсуждения.