Величайший Еретик Том 3 Глава 124.2 Искра Надежды (2)
✦ ✦ ✦
В этот самый момент, глубоко под землей, под самим Дворцом Откровения Плоти, стены начали дрожать. Камень вибрировал, с потолка сыпалась пыль, и стало ясно — бой начался.
Стражники, что “охраняли” Астара и других пленников, застыли. Один судорожно сглотнул и произнес, стараясь убедить больше себя, чем напарника:
— Все будет хорошо… Святая защитит нас. Она всегда защищает.
Другой торопливо закивал, сжимая меч так крепко, что захрустели пальцы:
— Конечно… все под контролем.
Они старались не смотреть на потолок, словно боясь, что увидят там расползающиеся трещины.
Паника отвлекла их так сильно, что никто не заметил, как Астар поднялся. Его тело еще было ослаблено, но взгляд — холодный и собранный. Он подошел к световому барьеру, остановился перед ним и на миг замер, словно прислушиваясь к биению собственных мыслей.
В его ладони вспыхнул белый жетон — тот самый, что он когда-то отобрал у Лазара. Мягкое свечение отразилось в глазах Астара, и в них промелькнула едва заметная тень угрызения совести.
Сжимая жетон, онмысленно произнес:
"Хотелось бы, чтобы все сложилось по-другому..."
Он глубоко вдохнул, прикоснулся жетоном к барьеру и прошептал:
— Не думаю, что тебе нужна моя благодарность… Но спасибо за помощь, брат.
Белый свет жетона дрогнул — и в воздухе что-то негромко щелкнуло.
Как только Астар приложил жетон к двери, световой барьер дрогнул. По его поверхности пробежали волны, словно по воде, а затем он начал медленно рассеиваться, исчезая в воздухе с глухим потрескиванием.
Когда сияние погасло окончательно, фигура Астара вышла из полумрака.
Он был весь в запекшейся крови и грязи, однако в его облике больше не чувствовалось слабости. Теперь он выглядел не как человек, а как демон, вылезший из самой кровавой преисподней.
Охранники медленно повернули головы — и застыли.
Лица их побледнели, дыхание сбилось.
— Г-господин Савриэль?! — выдавил один. — Как он выбрался?!
Оба рывком вскочили, выхватывая мечи. Сталь блеснула в дрожащих руках.
— Стой! Назад в камеру! — дрожащим голосом выкрикнул первый.
Второй, оглянувшись на гаснущие линии барьера, судорожно добавил:
— Да что сегодня за день такой?! Все катится к чертям!
В ответ Астар лишь улыбнулся, сбрасывая маску Савриэля. Все ненависть и эмоции, что он сдерживал последние месяцы, вырвались наружу.
В его руке, будто из воздуха, появилось черное копье. Он лениво направил острие на стражников и хрипло произнес:
— В лабораториях остались Фиолетовые Мнемархи?
Двое стражников оцепенели.
Пытаясь скрыть страх за командным тоном, они одновременно крикнули:
— Эй! Назад в камеру!
— Это приказ!
На что Астар покачал головой, и леденящим душу тоном произнес:
— Видимо по-хорошему вы не понимаете…
И в тот же миг раздалась пульсация энергии. Ду-ДУУМ!
Изнутри его тела хлынула волна черной энергии. Воздух дрогнул, будто сжимаясь от ужаса, и на миг все пространство вокруг него потемнело.
Внутри Астара вспыхнула Душа Страха.
Двое стражников не успели даже вскрикнуть — их глаза расширились, а мечи выскользнули из рук.
Оба рухнули на землю, будто из них выкачали все силы. Один просто застыл, не в силах пошевелиться, а другой и вовсе обмочился.
Астар зашагал вперед, как сама смерть. Его голос стал низким, гулким, будто говорил кто-то из недр Бездны Абиссии:
— Здесь… есть Фиолетовые Мнемархи?
Один из стражников, трясясь всем телом, поднял глаза, в которых уже не было ничего, кроме животного страха:
— Я… я не… Один есть! — пролепетал он. — Охраняет грязных еретиков!
Астар остановился прямо перед ним. На его лице появилась жуткая ухмылка, от которой у стражников остановились сердца.
— Спасибо за информацию, — холодно произнес он.
И в следующую секунду, он брезгливо взмахнул рукой.
БААМ!
Волна черной энергии тотчас смела двоих стражников, ударяя их о стены, и заставляя потерять сознание.
В коридоре поднялся гул — пленники в соседних камерах начали кричать:
— Савриэль! Освободи нас! Возьми с собой! Мы тебе поможем!
Астар обернулся к ним. Его взгляд стал мягче, почти печальным, и он медленно покачал головой:
— Извините… — тихо сказал он. — Ваши рабские паразиты не позволят вам уйти.
Он сделал паузу, глядя куда-то вдаль, словно видя за каменными стенами весь горящий город, и добавил с тяжелой уверенностью:
— Если сегодняшний день закончится нашей победой… Над вами больше не посмеют ставить эксперементы.
С этими словами Астар повернулся и спокойно пошел на выход из темниц.
✦ ✦ ✦
В это же время, в другой части подземного города, у массивной арки, ведущей в Квартал Еретиков, царил настоящий кошмар.
Сотни еретиков жались к друг другу, не понимая, что происхоид. Их лица были искажены страхом, но они не смели возражать.
Перед толпой, словно палач, стоял Фиолетовый Мнемарх — некроман средних лет с алыми волосами заплетенными в косу на затылке. В руке он держал длинный хлыст, сплетенный из жил и костей.
Хлыст время от времени рассекал воздух. Каждый раз, когда он взмахивал, кто-то из толпы вздрагивал, закрываясь руками.
ХЛЫСЬ!
— Стоять, падаль! — рявкнул он на еретиков. — Вы должны видеть, как Святая вернется с триумфом!
Он рассмеялся — сухо, зло, смакуя каждое слово.
— Когда она вернется — падите на колени и восхваляйте ее! Поняли, мусор?!
Он нарочно проходил вдоль первых рядов, останавливаясь у самых слабых и напуганных, заставляя их опускать взгляд. Несколько детей громко заплакали, и тогда некроман резко щелкнул хлыстом прямо над их головами.
— Заткните своих выродков! — прорычал он. — Или я сам их успокою!
Толпа дрожала, но никто не осмеливался пикнуть. Мужчины держали женщин и детей за спинами, женщины прижимали младенцев к груди, стараясь сделать их незаметными. С каждой секундой напряжение росло — но никто из еретиков не понимал, что происходит. Ранее такого никогда не происходило.
Посреди этой массы стояли несколько еретиков, которые напряженно зыркали на Морастара. Руки их чесались, мысли жгли — ответить мучителю, отомстить, схватить хлыст. Но никто не решался действовать опрометчиво: страх и расчет сдерживали их ярость.
Морастар стоял в центре, руки дрожали, но это была не дрожь страха, а дрожь ярости. Внутри него все кипело: старые раны, вина, бессилие — все смешалось в одну едкую злость, и лишь силой воли он удерживал себя от броска на палача.
"Терпение… Астар еще не дал знак. Нельзя действовать. Нельзя…" — мысленно шептал он.
Эти слова повторялись, но сомнения начинали брать верх. Каждая секунда ожидания обращала старика к мысли, что с Астаром могло что-то случиться.
“Ублюдок Нубиус забрал его, а затем начался этот балаган… А что, если с Астаросом что-то случилос?”
Старик скрипнул зубами, пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но он снова подавил себя:
"Нет. Я должен довериться своему внуку. Пока он не подаст знак — мы ждем."
И как раз в этот миг в толпе пронесся сдавленный шепот.
Кто-то в передних рядах нахмурился, другие обернулись, следуя направлению его взгляда. Несколько еретиков подняли руки, указывая вдаль, и начали шептаться.
Из переулка вышел шатающийся ноксули. Его тело было покрыто засохшей кровью, одежда — разорвана и пропитана грязью, а лицо — изрезано ссадинами. Но взгляд его казался удивительно спокойным.
Заметив движение в рядах еретиков Фиолетовый Мнемарх также развенулся. И его лицо тотчас исказилось от неожиданности. Он на мгновение застыл, не понимая, что происходит.
— Что за… — пробормотал он, а затем, осознав, кто к нему идет, выкрикнул: — Какого хрена ты здесь делаешь?!
Сжав зубы, он выкрикнул еще громче:
— Кто тебя выпустил из темницы?!
Вокруг Фиолетового Мнемарха начала клубиться мемория. Воздух задрожал от давления силы, а хлыст в его руке ожил, извиваясь, как ядовитая змея. Он уже сделал шаг вперед, готовясь ударить, но в этот миг раздался крик:
— Дедушка! МОЖНО!
Голос Астара разорвал тишину, прокатившись по всей площади.
Толпа застыла. А время словно замедлило свое движение.
Сотни еретико застыли в недоумении. Но несколько из них ощутили, как будто внутри что-то оборвалось. Последняя нить, десятилетиями сдерживавшая ярость и страх, лопнула.
Это был знак.
Знак, которого они ждали всю жизнь!
— Ду-ДУУМ! — из толпы еретиков раздалос сразу несколько взрывов.
Морастар, чье тело дрожало от напряжения, наконец сорвался с цепей. Его фигура вспыхнула черной меморией, а на ладонях тотчас сконцентрировались когтистые перчатки. Старик бросился вперед, как хищник, прятавший клыки долгие годы.
За ним почти одновременно двинулись еще трое — такие же старики, изможденные, седые, но глаза их горели живым, первобытным огнем. Они были теми, кто сумел сохранить силу, честь и достоинство даже в неволе.
— Сейчас я тебя… — Фиолетовый Мнемарх даже не успел осознать, что происходит. Его губы еще шептали проклятие в сторону Астара — но слова оборвались.
Со всех сторон в него обрушились удары, содержащие ненависть и боль. В них была память десятков поколений — тех, кого унижали, калечили и сжигали заживо.
БААМ! БАМ! БАМ! — раздались взрывы, и некромана почти разоврало на куски.
Двое еретиков схватили врага за руки — и с хрустом вывихнули их, ломая под неестественным углом.
Третий старик, не раздумывая, ударил в живот с такой силой, будто хотел пробить врага насквозь.
А Морастар, вцепившись горло поверженного палача, прорычал сквозь зубы:
— Что сейчас скажешь, отброс? Еще хочешь угрожать моим людям?!
некроман не понял, что сейчас произошло. Такого не могло быть. Они не должны были быть способны даже прикоснуться к нему. Паразиты, вшитые в их тела, должны были парализовать любого еретика, осмелившегося поднять руку на представителя Клана.
— Как... — в неверии пробормотал он.
Он пытался вдохнуть, но воздух застрял в горле — Морастар сжимал его шею, и мышцы скрипели под натиском силы, которую старик, по всем законам, не имел права проявить в его сторону.
— Н-невозможно… — выдавил некроман. — Вы… не можете…
Но в этот миг последняя капля выдержки Морастара испарилась. Он яростно сцепил зубы, и прошипел:
— Сдохни, мразь!
ХРУСТ!
Голова некромана резко вывренулась под неестесвтенным углом. Все остальные звуки — крики, стоны, дыхание толпы — исчезли, словно их стерли из мира.
Тело некромана дернулось, а затем обмякло.
Хлыст, еще секунду назад живой, извивающийся, бессильно выпал из пальцев мертвеца и с глухим звоном ударился о камень.
— Дзинь…
Еретики оцепенели от неверия и шока.
Многие просто не поняли, что произошло. Паразиты все еще пульсировали в их телах, удерживая их разум и тела в оковах. Но этот треск — этот хруст шеи — разорвал цепи иллюзий.
Их поразила истина.
Морастар и другие старики каким-то образом обошли ограничения и убили одного из их мучителей. Они сделали то, что мечтал сделать каждый из еретиков.
Сначала всех окутал страх. Звериный, животный ужас. Некоторые отшатнулись, опасаясь, что теперь кара упадет на всех. Паразиты не простят. Церковь не простит. Никто не простит.
Но затем… пришло оно.
Странное чувство. Оно вспыхнуло, как искра в груди. Сначала едва заметная — слабый жар в сердце. Но потом оно расползлось, захватило плоть, мозг, душу.
Месть.
Горькая, потому что запоздалая. И все же — сладкая, потому что один из мучителей сдох.
Кто-то упал на колени и заплакал, сжимая руки в кулаки. Кто-то взревел, будто пробудившийся зверь. А кто-то — просто стоял, глядя на изуродованное тело некромана, с выражением того самого чувства, что делало из сломанных рабов — бунтарей.
И в этот миг раздался громогласный крик:
— Всем слушать меня!
Голос Морастара разорвал воздух, словно раскат грома, пробудив от оцепенения даже тех, кто не верил своим глазам.
Он поднял труп Фиолетового Мнемарха вверх, как знамя. Его руки дрожали не от слабости — от ярости, что превратилась в силу. Кровь с мертвого тела стекала по его рукам, будто чернила которые напишут их новую историю.
— Сегодня мы больше не скот! — прогремел его голос. — Сегодня — мы люди! Больше ни один ребенок не уйдет в их лапы! Больше ни одна мать не будет плакать! Сегодня — мы восстанем!
От этих слова толпа мгновенно взорвалась, как вулкан.
— Старик, только скажи что делать!
— Я не пожалею жизни! Я сделаю все, чтобы мой сын не жил как я!
Крики начали преобладать, зажигая сердца даже тех, кто все еще дрожал от страха.
Это были не крики ужаса. Это был рев сердца. Плач не от страха — от свободы. В этой толпе еретиков впервые за десятилетия зазвучала надежда.
Они еще не знали, как сражаться. Но истина была перед ними — Морастар и трое стариков смогли обойти ограничения паразитов — а значит и они смогут.
Каждый из них осознали главное — в их сердцах зажглась ярость. Ярость, что проложит путь к свободе.
И больше — ее не остановить.
Над толпой поднялись руки, словно поднимающие знамя, в ответ на жест Морастара. Кто-то закричал, воинственным голосом:
— Веди нас, Старейшина! Мы сделаем все, что ты прикажешь!
Крик подхватили другие. Один за другим, словно волны, они сотрясали площадь: отчаянные, яростные, живые.
И в их глазах впервые за много лет вспыхнуло то, что не могла задушить ни боль, ни страх — надежда.