Величайший Еретик Том 3 Глава 96.2 Друзья Лукариса (2)

✦ ✦ ✦

В этот момент Астар и Лукарис наконец миновали толпу наблюдателей и шагнули через громадные ворота дворца.

Перед ними открылся величественный зал, от красоты которого на миг перехватывало дыхание.

Под самым потолком висели огромные хрустальные люстры, а по бокам высокие колонны из черного камня. Все было украшено резными костями в виде цветов.

По периметру зала стояли длинные столы, ломившиеся от закусок, фруктов и кувшинов с вином. Слуги в белых мундирах ловко скользили между группами гостей, неся на серебряных подносах бокалы с напитками и изысканные закуски.

Молодые господа, облаченные в дорогие костюмы и пышные платья, стояли небольшими компаниями, оживленно беседуя. Смех, звон бокалов и звуки музыки, льющейся из оркестра в дальнем углу, сливались в единую симфонию праздника.

На входе слуги низко поклонились и громко возвестили:

— Господин Лукарис и Господин Савриэль прибыли!

Музыка играла, но некоторые разговоры стихли, и десятки глаз одновременно устремились к прибывшим. Любопытство и интерес вспыхнули мгновенно: все знали Лукариса, но вот его брат — был новой фигурой.

Астар и Лукарис прошли всего несколько десятков шагов по залу, когда сбоку донесся манящий женский голос, полный игривости:

— Неужто это тот самый брат, о котором ты так много говорил, Лукарис?

Астар невольно развернулся на голос.

К ним направлялась высокая девушка-некроман. Ее фигура была облачена в облегающее черное платье с глубоким разрезом, каждая линия подчеркивала хищную грацию. Нижнюю часть лица скрывала черная маска, украшенная резными клыками, но бордовые глаза светились живым, насмешливым огнем. По этим глазам можно было угадать — она улыбалась.

Рядом с ней шагал другой некроман, явно близкий родственник. У него были такие же черные волосы и бордовые глаза, а лицо закрывала маска того же стиля, лишь более строгая, без излишеств. Его движения были резкими, уверенными, в нем чувствовалась внутренняя собранность.

Лукарис, заметив их, демонстративно закатил глаза и фыркнул:

— Видимо мой брат украл все твое внимание, Моргана. Осторожнее, или я начну ревновать!

Он театрально прижал руку к груди и печально взвел взгляд в потолок. Но тотчас опустил голову и расхохотался.

Девушка лишь чуть склонила голову, а бордовые глаза засияли еще сильнее. Она наслаждалась ситуацией.

В этот момент некроман рядом с ней заговорил глубоким, шутливым голосом:

— Ты сам без конца расхваливал своего брата, Лукарис. Что уж теперь поделать? Моя сестра всегда питала слабость к сильным мужчинам.

Лукарис тяжело вздохнул, драматично разведя руками:

— И ты туда же, Моргулис? А я-то еще недавно называл тебя другом!

И не успел Астар даже открыть рот, чтобы что-то ответить на эту перепалку, как позади раздался звонкий голос глашатая:

— Господа Орзулис, Рамзис и Асфелия прибыли!

Толпа в зале тут же оживилась. Музыка будто стала громче, разговоры зашумели, и десятки взглядов устремились к дверям.

Лукарис и его компания разом обернулись.

Через раскрытые ворота величественного зала внутрь вошли трое. Это были именно те некроманы, которые ранее наблюдали за Астаром и Лукарисом из роскошной кареты.

Впереди шел высокий, сухощавый Орзулис — его строгая походка и холодный взгляд в сочетании с боевым хвостом и шрамом на лице сразу выделяли его из всех прочих. Чуть позади, с расслабленной грацией, двигались Рамзис и Асфелия.

Увидев их, Лукарис широко улыбнулся и, не раздумывая, махнул рукой:

— Какие лица! — громко выкрикнул он. — Готовы сегодня хорошенько выпить и повеселиться?

Рамзис и Асфелия в ответ разразились смехом и, не скрывая радости, быстрым шагом направились к нему.

— Лукарис! — засмеялся Рамзис, обнимая его. — Конечно готовы… но лишь если ты будешь гулять вместе с нами! Ха-ха!

Асфелия, тоже подошла поближе беря рукой предплечье Лукариса. Ее бордовые глаза искрились азартом.

Орзулис же, в отличие от брата и сестры, даже не замедлил шаг. Его лицо оставалось каменным, а холодный взгляд скользил куда-то вдаль. Он шел мимо, словно вся эта встреча, объятия и веселые слова не имели к нему никакого отношения и даже слегка раздражали.

Казалось, он был совершенно не заинтересован в светских беседах и хотел обойти компанию, направляясь прямо вглубь зала.

Он не смотрел ни на Лукариса, ни на Моргану с Моргулисом, ни на толпу вокруг. Но…

Неожиданно его боковой взгляд все же зацепил фигуру Астара. То ли случайно, то ли из-за его странной ауры, что все же достигла его.

И в тот же миг его шаг замедлился.

Орзулис остановился.

Его кристаллический глаз вспыхнул ярче, отражая огни люстры, а в глубине живого глаза блеснул странный огонек. Не враждебность и не простой интерес, а азарт. Словно он внезапно увидел перед собой не случайного гостя бала, а потенциального соперника.

"Какая тяжелая аура. Этот парень точно убивал. И не раз..." — промелькнуло в его мыслях. "Примерно моего возраста, и также Синий Мнемарх... Очень интересно..."

На скулах Орзулиса едва заметно заиграли жилы, а его пальцы сжались в кулак. Неосознанно, из его тела начала выливаться аура, острая и опасная как бритва.

Астар мгновенно уловил этот взгляд и враждебную ауру.

"Это друг Лукариса?" — мелькнула мысль. "Тогда почему он смотрит на меня так недружелюбно?"

И тут же он заметил жетон, закрепленный на груди Орзулиса. На нем отчетливо выделялись иероглифы: "Клуб Боевой Доблести".

"А-а…" — Астар прищурился. "Так вот в чем дело. Один из тех самых… Значит, мне нельзя показывать слабину."

Он не понимал наверняка, было ли это открытой провокацией или же всего лишь скрытой оценкой, но знал одно: проявить покорность сейчас означало проиграть. А проигрывать он не собирался — особенно перед человеком из Клуба, куда ему самому нужно было пробиться, и где ценили только силу.

Не изменяя выражения лица, Астар полностью повернулся в сторону Орзулиса. Его глаза оставались спокойными, почти равнодушными, но в ту же секунду он позволил своей ауре бесконтрольно разливаться.

Она хлынула наружу, как холодная тень, словно дыхание смерти скользнуло по залу. В этой ауре было что-то слишком живое и слишком мрачное одновременно — опыт крови, запах убийств, тихая уверенность знающего, как выглядит смерть.

Некоторые молодые господа, стоявшие неподалеку, тотчас вздрогнули, оглянувшись — словно вдруг ощутили ледяной сквозняк в роскошном зале.

Астар же не проявлял враждебности, но и не отворачивался. Его взгляд ясно говорил: "Я не добыча. И не буду склоняться."

Орзулис, уловив этот ответный вызов, слегка замер. В глубине живого глаза проскользнула искра — то ли одобрение, то ли азарт.

Две ауры медленно достигли друг друга, столкнувшись посредине. В воздухе повисло напряжение, и даже у самых беспечных из присутствующих появилось ощущение, что вот-вот произойдет что-то опасное.

“Интересно… Он силен,” — мысленно произнес Астар, не убавляя силы.

В этот момент Моргана с улыбкой наклонилась к Асфелии, не замечая сгущающегося напряжения позади.

— Осторожнее, сестрица, — протянула она, игриво касаясь плеча девушки. — Сегодня я не отдам тебе Лукариса. На целый вечер заберу его себе.

Асфелия фыркнула и театрально отмахнулась веером, блеснув глазами:

— Ха! Можешь хоть цепями его привязывать, Моргана. Но Лукарису ты и даром не нужна!

И обе рассмеялись, их спор больше напоминал обмен язвительными комплиментами, чем настоящую ссору.

Но их прервал голос Моргулиса. Он шагнул чуть вперед, нахмурившись, и указал взглядом за их спины:

— Эй, ребята… Кажись, сейчас произойдет что-то плохое.

От этих слов все разом обернулись.

И перед их глазами предстала странная, но завораживающая картина.

Орзулис и Астар стояли всего в нескольких шагах друг от друга. Их фигуры были расслаблены, но взгляды — прикованы один к другому. Казалось, два хищника встретились на одной тропе.

Орзулис — воплощение клинка в ножнах: холодный, острый, сдержанный, готовый в любую секунду прорезать воздух.

Астар — словно демон убийства, искусно прячущий под маской спокойствия свой истинный оскал. Его улыбка казалась почти безразличной, но в это мог поверить только дурак.

Оба стояли неподвижно, но сама атмосфера между ними была тяжелее стали.

Толпа вокруг уже начала шептаться, некоторые гости осторожно отходили в сторону, освобождая пространство, словно предчувствуя начало дуэли.

— Ох! Сейчас что-то будет!

— Это же Орзулис! А кто напротив?

Ритмичная и радостная музыка, не прекращающая играть на фоне, лишь усугубляла это картину.

И неожиданно, Орзулис первым нарушил молчание. Он презрительно цокнул челюстями и с легкой насмешкой произнес:

— Впервые в знатном обществе Бонграда, но сразу решили кичиться своей аурой? — он на мгновение замолчал и следом добавил: — Хотя должен признать. Она меня впечатлила.

Астра же спокойно усмехнулся, а голос его прозвучал отчетливо:

— Вы первый начали, только ответил. Но мне приятно встретить здесь боевого мнемарха.

Он сделал полушаг вперед, от чего воздух между ними столкнулся, издав хлесткий удар. Глаза Астара чуть прищурились, и он произнес:

— Раз уж вы воин. Можно поинтересоваться… откуда у вас этот шрам?

Орзулис хмыкнул, и в его голосе прозвенела легкая насмешка:

— Причина интереса?

Астар улыбнулся — не зло, не насмешливо, а спокойно, будто делился чем-то своим:

— Люблю слушать о смертельных переживаниях других мнемархов. Из них всегда есть чему поучиться. Могу рассказать и о себе.

С этими словами он медленно, почти лениво, потянулся к вороту своей рубашки. Пальцы сжали ткань, и он слегка стянул ее вниз, открывая грудь.

Толпа ахнула, кто-то даже сделал шаг назад, не ожидая от нового гостя подобной демонстрации.

Там, под светом люстры, отчетливо проступили шрамы. Глубокие, рваные, пересекающие друг друга — каждый из них был историей, следом схватки, следом выживания.

Астар же, будто не замечая реакции, с легкой усмешкой добавил:

— Говорят, что шрамы украшают мужчину.

Он вновь натянул ворот на место, и с подколкой, словно намекая, произнес:

— Увы, я не смогу показать все свои шрамы, как это делаете вы… Ибо меня посчитают извращенцем.

На миг в зале повисла тишина, в которой смешивались смех одних и шепот напряжения других. Все поняли посыл Астара — он издевался с того, что Орзулис слишком явно демонстрировал свой шрам.

Орзулис застыл. Его лицо оставалось непроницаемым, словно он вообще не ожидал такого ответа и поведения от оппонента.

И вдруг — зал огорошил его смех. Громкий, резкий, почти неуместный.