Величайший Еретик Том 4 Глава 147 Медленная Адаптация

Кристалл, расположенный под сводом, излучал мягкое, ровное освещение, наполняя купальный зал клубами теплого пара, поднимающегося от воды.

Астар расположился у края бассейна, прислонившись спиной к прохладной, гладкой стене из темного камня. Он внимательно смотрел на потолок, давая телу полностью погрузиться в расслабление. Мягкое тепло эффективно снимало остатки усталости, накопленной после изнурительных, но приносящих странное удовлетворение тренировок с Бел’иаром.

Он сделал глубокий, наполняющий грудь вдох, ощущая, как влажный, нагретый воздух проникает в легкие.

"С тех пор как я начал сражаться с молодыми абиссалами, мой прогресс значительно ускорился."

Мысли текли неторопливо, подобно теплой воде, окутывающей его. Воспоминания о тех, кого он оставил на Континенте Мемории, фрагменты прошлого, которое он не мог позволить себе забыть, переплетались с образами тех, кто теперь был рядом.

Стоило подумать о грядущем, как мысли неизбежно возвращались к Церкви Мемории.

"Бел’иар действительно признает меня как Пророка Бездны… но, очевидно, не все Короли столь же набожны, как он."

Невольно вспомнились отрывки разговоров, состоявшихся между тренировками. Бел’иар открыто выражал свои убеждения, но даже его откровенность подчеркивала, насколько разными были взгляды правителей Столицы.

За прошедшие месяцы тренировок это становилось всё очевиднее. Равно как и то, что у расы абиссалов имелись свои скрытые пороки.

"Имеет ли вообще смысл рассчитывать на их помощь в противостоянии Церкви?"

Обучаясь у Мериты, Астар успел не только изучить культуру абиссалов – их жестикуляцию, обычаи, манеры общения, – но и постичь то, что лежало глубже любых традиций. История их расы оказалась гораздо запутаннее, чем он изначально предполагал.

Сквозь мягкое сияние кристалла и тихий плеск воды всплывали образы ее уроков.

Выяснилось, что последние пять тысяч лет далеко не были периодом покоя. Между отдельными группами абиссалов периодически вспыхивали конфликты – не масштабные, не затяжные, но достаточно кровопролитные, чтобы оставить неизгладимый след.

Каждый такой конфликт находил отражение на всей расе. Чем больше крови проливалось, чем чаще абиссалы обращали оружие друг против друга, тем сильнее трансформировалось их поведение. Они становились более черствыми, агрессивными, а порой – просто безрассудными.

Мерита излагала это с осторожностью, словно опасаясь, что Астар неверно истолкует ее слова.

Когда войны затихали, абиссалы возвращались в свои города. Однако привкус хаоса не покидал их души так же быстро, как смывалась кровь с клинков. Некоторые продолжали вести себя так, будто битва не утихала ни на миг: они провоцировали, нападали, требовали проявления силы. Другие занимали оборону, отвечая тем же. И так волны хаоса распространялись всё шире, затрагивая даже тех, кто не принимал непосредственного участия в войне.

Теперь Астару было предельно ясно, почему Апостолы так яростно противились войне с Континентом Меморис. Почему они до последнего отказывались поддержать мятежных Королей.

"Они боятся не самой войны", – подумал он, проводя пальцами по гладкой поверхности воды.

"Они опасаются, что война преобразит весь народ. Что абиссалы выйдут из-под контроля, породив хаос, который будет невозможно укротить."

Астар разделял их страх. Описания Мериты о том, насколько трудно было совладать с подобным хаосом в прошлом, вызывали искренний ужас.

Изучая древние записи, Астар пришел к пониманию, что в этом не было никакой тайны или мистики – всё проистекало из самой природы абиссалов. Стоило небольшой группе пройти через кровавые столкновения, как их поведение менялось, и они начинали "заражать" остальных. Чем больше таких групп, тем стремительнее распространение.

Астар мысленно сравнивал это с недугом, свойственным исключительно их расе. Болезнью, которую чрезвычайно сложно остановить. Если хотя бы один город погружался в ярость, он мог вовлечь в свою орбиту остальные, пока все не выходило из-под контроля.

"Вернувшийся с поля боя воин заражает свою семью. Семья – соседей. Так хаос становится нормой", – он вспомнил слова Мериты.

Война лишь ускоряла этот процесс.

Астар нахмурился, глядя на свое отражение, расплывающееся в воде.

– Кровопролитие и смятение пьянят абиссалов… влекут их к дикости, – пробормотал он. – Что, если я поведу их на войну с Церковью Мемории, и они просто выйдут из-под контроля?

Он медленно провел ладонью по теплой воде, наблюдая за расходящимися кругами.

– С другой стороны… – произнес он тише. – Короли настроены решительно. Если война неизбежна, лучше возглавить их, чем стать их противником…

Зачерпнув воды ладонями и ополоснув лицо, Астар задержал дыхание, словно пытаясь смыть не усталость, а накапливающееся ментальное напряжение. Капли стекали по скулам, растворяясь в горячем тумане.

"Ерунда…" – мысленно произнес он. "Апостолы не станут воевать. Семь Королей не справятся с Церковью Мемории. Даже если Круг Оскверненной Клятвы нам поможет… что потом? Разруха после войны, где неясно, кто вообще выживет?"

Он тяжело выдохнул и встал, направляясь к выходу из купален.

Выйдя в отдельный зал, он всё ещё был покрыт каплями воды, и от него поднимался пар. Одним движением он создал поток энергии, мгновенно высушив себя до нитки.

Разглядывая приготовленные белые одежды и маску, Астар продолжал свои тихие размышления:

"Пожалуй, сегодня пропущу посещение Черного Зала. Лучше вновь выйду на улицы Священного Града…"

За последний месяц этот новый ритуал стал для него привычным: он все чаще покидал Храм, направляясь туда, где кипела настоящая жизнь абиссалов.

Улицы Священного Града встречали его каждый раз по-новому — то шумные, то тихие, порой настороженные, но чаще — приветливые. Именно там он видел истинное лицо абиссалов: наблюдал, как они трудятся, спорят, смеются; как торговцы препираются с учениками; как мастера передают знания подмастерьям; как семьи собираются вечерами, делясь событиями дня.

Астар облачился в белые одежды Пророка, закрепил маску и направился к выходу.

✦ ✦ ✦

Покинув Храм, Астар первым делом поприветствовал священнослужителей, суетливо сновавших по обширному двору. Они уже привыкли не падать перед ним на колени — Мерита неоднократно объясняла им, что Пророк предпочитает иное. Теперь они лишь останавливались, вежливо кланялись и изредка произносили короткое благословение.

Астар отвечал им с такой же сдержанностью: легкий кивок, едва заметное движение ладони. Этого было достаточно, чтобы все выглядело естественно — никто не стремился создавать излишний пафос.

Он прошел по гладким мраморным плитам, миновал величественную арку и оказался на верхней площадке, перед длинной лестницей, ведущей вниз — к центральной площади Священного Града. Туда, где в полной мере ощущалась жизнь города, с ее шумом и яркими голосами.

Астар на мгновение задержался, окидывая взглядом простирающиеся ниже улицы.

— Как хорошо, что Мерита и Апостолы перестали повсюду за мной ходить… — пробормотал он, явно испытывая облегчение.

Полная свобода передвижения позволяла ему видеть истинный Священный Град — не тот, что выставляли напоказ во время торжеств, а настоящий, живой. И именно это помогало ему лучше понимать "свой народ".

Он сделал первый шаг вниз, и мягкий ветерок, поднимавшийся с площади, коснулся краев его белой одежды. Спуск по каждой новой ступеньке сопровождался нарастающим гулом улиц, который становился все громче и отчетливее. Где-то слышался стук молотов кузнецов, цокот тележных колес по камню, раздавались приветственные выкрики торговцев; запах жареного мяса смешивался с ароматом трав.

✦ ✦ ✦

Достигнув главной площади, Астар не стал задерживаться — лишь окинул взором привычную картину: спорящих ремесленников, шумных торговцев и оживленные группы молодых абиссалов. Затем он направился дальше, к окраинам Священного Града.

Его путь лежал туда, где обитала самая простая часть народа: шахтеры, рабочие, молодые воины, еще не включенные в состав отрядов. Этот район выглядел менее опрятно, но был куда более живым. Крики, звон, смех, запахи угля и жареного мяса — все сливалось в единый плотный поток жизни.

Астар уверенно шел по узким проходам между жилищами, построенными прямо в скале, пока перед ним не выросло внушительное здание, также вросшее в массив скалы. Три этажа, широкие окна, из которых тонкой струйкой вырывался дымок. У дверей толпились абиссалы — кто-то курил, кто-то азартно хохотал, кто-то о чем-то спорил, активно жестикулируя, будто решал судьбу всего мира.

Заметив белые одежды и маску Астара, у входа сразу послышался смешок и дружный возглас:

— Дух Пророка Бездны! Снова решили нас своим визитом почтить?!

Слова звучали не как подобострастное поклонение, а скорее как добродушный, почти родственный прием. Здесь отсутствовало то напряжение, которое он ощущал в Храме.

Астар слегка наклонил голову и на своем, все еще немного ломаном, но уже гораздо более уверенном языке ответил:

— В храме скучно. Заставляют учить меня… ха-ха.

Из толпы у входа раздался дружный хохот. Кто-то хлопнул соседа по плечу, кто-то довольно поджал губы, а несколько абиссалов с уважением поклонились, пропуская его внутрь.

Астар шагнул через порог.

Его тут же окутала теплая дымка — густой туман, исходящий от десятков курительных трубок.

Шум стоял плотный: крики игроков, звон монет, азартные вскрики победителей и недовольное рычание проигравших. Каждый стол был занят — кто-то раскладывал костяные карты, кто-то играл в кости, кто-то просто обсуждал последние новости.

У абиссалов не было алкоголя, поэтому местные таверны выглядели иначе. Это были скорее игорные дома, места, где азарт заменял хмель, а дым и смех служили вечерним развлечением.

Астар на секунду задержался у входа, вдыхая воздух и позволяя себе полностью погрузиться в атмосферу этого места.

Мерита настойчиво советовала ему избегать подобных мест: "Пророк не должен бывать в прокуренных игорных домах, и тем более показывать всем свое лицо".

Но, едва переступив порог, Астар снял маску, убрал ее за пояс и достал небольшую, уже знакомую ему курительную трубку.

Один из завсегдатаев, заметив это, свистнул от восторга, другой одобрительно толкнул соседа локтем.

Астар поднес трубку к губам, сделал короткую затяжку и позволил дыму медленно выдохнуться сквозь зубы. Легкий горьковатый аромат наполнил легкие, а тело незаметно расслабилось еще сильнее.

С легкой улыбкой он двинулся прямиком к самому большому столу — длинному, широкому, вырезанному из цельного куска скалы. Он был "роскошным" по местным меркам: без единого скола, с отполированными углами и украшенный вырезанными на каменной поверхности символами удачи.

Неизменно заведением управлял хозяин — высокий, четырёхрукий обитатель Бездны по имени Грар’хум, которого Астар уже успел немного узнать. Он обладал внушительным смехом, пронзительным взглядом и привычкой одновременно курить и перебирать игральные кости всеми своими четырьмя руками.

Заметив Астара, Грар’хум поднялся, раскинув руки, словно приветствуя старого приятеля:

— Дух Пророка Бездны! А я уж думал, мы вам настолько надоели!

За столом послышался смех, кто-то даже поднял трубку в приветственном жесте.

Астар усмехнулся в ответ и слегка склонил голову.

«Время оттачивать язык… и собирать сплетни», — подумал он. «Порой это куда полезнее, чем зубрить книги».

Он приблизился, ощущая, как внимание всего стола естественно сосредоточилось на нём. Никто не проявлял страха, никто не тяготился его присутствием — и именно это делало подобные визиты столь ценными.

— Можете присаживаться где угодно, — с весельем произнёс Грар’хум. — Сегодня ставки высоки, а новости — обжигающие!

— Новости я люблю, — ответил Астар на их наречии, уже без заметного напряжения.

Снова прозвучали смешки, и кто-то с силой хлопнул ладонью по столу, приглашая его присоединиться.

Астар уселся, положив трубку рядом, и тихо вдохнул атмосферу этого места — шумного, искреннего, полного жизни.

Он уже знал, что проведёт здесь всю ночь.

Сбор сплетен, беседы с обычными обитателями Бездны, наблюдение за их жестами, речами, реакциями — всё это раскрывало Священный Град куда лучше, чем бесконечные лекции.

И сегодня, как и в прошлые разы, он был готов внимательно слушать.

И задавать правильные вопросы.