Величайший Еретик Том 5 Глава 174.2 Безумие Абиссалов (2)

Белиар не ответил сразу. Он рассматривал Люксенхейм с ледяным, расчетливым взглядом, будто мысленно взвешивая все потенциальные опасности.

— Повстанцы имеют достаточно связей в Столице, — наконец произнес он. — Передать сведения гораздо проще и быстрее, чем физически пересечь океан. Очень вероятно, что они уже прекрасно осведомлены о нашем прибытии на континент Мнеморис.

Он повернулся к Астару.

— В бою Мемира лишь немногим уступает мне.

Напряженная тишина повисла между ними.

Астар молчал, его взгляд был устремлен на искореженные башни Люксенхейма. Осознавая всю серьезность рисков, он пытался найти выход. Мысли медленно складывались в цепочку — чрезвычайно рискованную.

— Не обязательно вступать в бой, — наконец произнес он, не отводя взгляда от города. — Есть другой вариант.

Белиар склонил голову, внимательно слушая.

— Что, если ты отвлечешь внимание повстанцев на себя, — продолжил Астар уже более уверенно. — А я тем временем проникну в тайное убежище Круга.

Он перевел взгляд на Белиара.

— Ты заявишь, что, осознавая все риски, я отправился к своим союзникам. А ты прибыл в Люксенхейм, чтобы оценить обстановку... и начать переговоры о возможном союзе.

Несколько секунд Белиар молчал, обдумывая услышанное. Затем он снова посмотрел на Люксенхейм, и в его голосе появилась нотка осторожности.

— Учитывая все, что мы видели, я не уверен в состоянии Королей Мятежников. Они могут быть заражены хаосом не меньше, чем их последователи.

Белиар сжал челюсть.

— С безумцами трудно вести дела, — добавил он. — Они не руководствуются логикой. И если Мемира или Асцендия увидят во мне противника... я не уверен, что смогу их контролировать.

Он замолчал, давая Астару время осмыслить его слова.

Астар медленно выдохнул и на мгновение закрыл глаза. Слова Белиара были разумны — и именно это делало их особенно тяжелыми. — Раз Круг Оскверненной Клятвы пал, общая ситуация на континенте совершенно неясна, — произнес он после паузы. — Бездумно лететь на север, не понимая, что там происходит, тоже опасно. Мы ведь на передовой, и можем столкнуться с Золотыми Мнемархами из Церкви.

Белиар нервно покручивал свою серьгу, не отрывая взгляда от разрушенного Люксенхейма.

— Значит, нам в любом случае придется пойти на большой риск. Вопрос лишь в том: где этот риск будет более оправдан?

Астар в ответ кивнул, произнеся:

— Проникнув в Люксенхейм, мы по крайней мере получим реальные шансы выйти на след Круга.

На что Белиар хмыкнул, бормоча себе под нос:

— С соплеменниками я хотя бы смогу попытаться договориться...

В воздухе повисла гнетущая тишина. Оба понимали, что любая из предложенных идей опасна, но выбор казался очевидным.

Первым тишину нарушил Белиар. Его голос стал более ровным, деловым.

— Предлагаю сначала допросить обычных воинов и разведать обстановку. Выяснить, что на самом деле происходит в Люксенхейме. Когда у нас будет больше информации — примем решение. И заодно немного придем в себя.

Астар сжал кулаки. Напряжение не спало, но он понимал — это наиболее трезвый вариант из всех возможных.

— Согласен, — произнес он после короткой паузы.

Белиар кивнул, больше не теряя времени. Он развернулся в воздухе и направился в сторону одного из небольших городов, над которыми они ранее пролетали.

Астар последовал за ним, бросив прощальный взгляд на Люксенхейм.

✦ ✦ ✦

Тем временем, в самом сердце Люксенхейма, на широкой террасе главного дворца, откуда открывался вид на изуродованный город, сидели Мемира и Асцендия.

Высота позволяла охватить взглядом почти все. Разбитые кварталы, перекрытые улицы, импровизированные казармы, возникшие прямо внутри целых зданий. Толпы абиссалов заполонили город, и их движение напоминало живой, беспокойный организм.

Кто-то был занят делом. Отряды переносили камень и металл, укрепляя позиции, восстанавливая стены, приспосабливая уцелевшие строения под склады. В других местах возводились новые сооружения.

Но наряду с этим происходило и другое.

Часть абиссалов предавалась излишествам. Алкоголь — непривычный для их континента — здесь лился рекой, добытый из разграбленных хранилищ и караванов. Пьяный хохот разносился по улицам, смешиваясь с криками и музыкой. Мужчины и женщины, не заботясь ни о месте, ни о посторонних взглядах, отдавались плотским утехам прямо на площадях, словно пытаясь заглушить внутренний зуд и напряжение.

В некоторых районах города картина была еще более мрачной.

Там, где раньше располагались торговые площади или внутренние дворы, теперь стояли клетки. В них содержались представители рас Континента Мнеморис — изможденные, запуганные, покрытые синяками и засохшей кровью. Для абиссалов они были не военнопленными, а скорее живыми трофеями. Игрушками. Поводом для смеха, ставок или просто демонстрации власти.

Мемира лениво расправила крылья, позволив им слегка заколыхаться на ветру. Перепонки отливали красным блеском, и в ее позе читалось явное удовлетворение. Она смотрела на город внизу, словно наблюдала успешно разыгранное представление.

Хаос ее не смущал — напротив, казалось, он ее питал.

Асцендия же оставалась недвижна. Ее морщинистое лицо выражало явное недовольство. Она смотрела на Люксенхейм иначе, нежели другие. Было очевидно, что именно ее более упорядоченные и дисциплинированные отряды поддерживали остатки порядка в городе. Там, где развивались ее знамена, отсутствовали безудержные оргии и бессмысленное времяпрепровождение. Однако подчиненные Мемиры, напротив, погружались в хаос все глубже.

Отведя взгляд от улиц, Асцендия на миг закрыла глаза.

«Дела плохи…» — пронеслось в ее мыслях. — «Под влиянием Мемиры Агаресс и Димирус тоже начинают терять здравомыслие. Наши армии становятся все более неорганизованными. Если это не остановить сейчас, ситуация может выйти из-под контроля».

Она посмотрела за пределы городских стен Люксенхейма, туда, где по искаженным равнинам простирались бесконечные полчища диких абиссалов, напоминая живое море.

«На нашей стороне вся сила Стадных абиссалов…» — продолжала она внутренний монолог. — «Но если враги полностью мобилизуются, нас начнут медленно уничтожать. Численное превосходство будет постепенно таять».

Ее взгляд стал более суровым.

«Когда же прибудет Бел’иар?»

Мемира, словно уловив напряжение, повернула голову. На ее губах появилась насмешливая ухмылка.

— Тебе не идет мрачность, — легко заметила она.

Асцендия медленно сузила глаза и пристально посмотрела на нее.

— А есть причины для веселья? — холодно спросила она. — Нам нужны подкрепления.

Она сделала короткую паузу, затем ее голос стал тверже:

— Я знаю, что ты с Бел’иаром не ладишь. Но когда он явится, его необходимо переманить на нашу сторону. Убедить помочь.

Мемира фыркнула, откинув голову назад. Ее крылья слегка трепетали, будто от нетерпения, а голос прозвучал лениво.

— Я и сама это понимаю, — произнесла она. — Как только мы убьем Лжепророка, у Бел’иара не останется иного выбора, кроме как оказать содействие.

Асцендия слегка вздрогнула. Впервые за все время в ее голосе прозвучала открытая злость.

— Опомнись! — воскликнула она. — Мы это уже обсуждали!

Старуха сжала зубы так, что на скулах выступили жилы. Она поднялась со своего места, опираясь на посох, и теперь смотрела на Мемиру сверху вниз — не столько ростом, сколько силой взгляда.

— Даже если он Лжепророк, — продолжила она уже более жестко, — он нам нужен. Живым.

Асцендия шагнула вперед.

— Если мы будем его контролировать, остальные Короли сами придут к нам. Возможно, даже Апостолы.

Она махнула рукой в направлении города.

— Без них нам не справиться. Ни с Церковью Мемории. Ни с тем, во что превращается наш собственный народ.

На мгновение между ними повисло напряжение — плотное, почти ощутимое. Мемира смотрела на Асцендию уже без улыбки, крылья медленно сложились за спиной.

— Ты слишком боишься потерять контроль, — наконец произнесла она холодно. — Это противоречит нашей природе.

Асцендия не отвела взгляда. Ее красные зрачки начали светиться, и она сурово произнесла:

— Ты живешь уже почти четыреста лет, будучи Золотым Абиссалом. Разве хаос сделал тебя тем, кем ты являешься сейчас? — старуха сделала паузу и снова крикнула: — Опомнись. Иначе ты потеряешь и свою сущность, и своих подчиненных!

От этого крика Мемира на мгновение застыла.

Ее взгляд стал пустым, ледяным — острым, как клинок. В этот момент в ней не осталось ни насмешки, ни ленивого удовлетворения. Только чистая, хищная жестокость, направленная внутрь, словно она сама на миг стала чужой себе.

Крылья медленно напряглись.

Но затем — будто что-то сломалось.

Мемира резко вдохнула, глубоко, судорожно, словно вынырнув из темной воды. Напряжение в плечах ослабло, крылья слегка опустились, а в глазах снова появилось осмысленное выражение. Безумие не исчезло полностью — но отступило, рассеялось, оставив после себя тяжелый осадок.

— Я… — она замолчала, подбирая слова, и тихо добавила: — Я немного увлеклась.

Мемира отвела взгляд.

— Прости.

Слова прозвучали непривычно просто. Без вызова. Без игры.

Она посмотрела куда-то на юг, за пределы Люксенхейма, туда, где горизонт терялся в дымке и разоренной земле. Теперь ее голос был трезвым и расчетливым. Словно говорила уже не та Мемира, что наслаждалась хаосом минуту назад.

— Судя по информации наших шпионов… — произнесла она, — и примерной скорости левиафана… они уже должны быть на Континенте Мнеморис.

Она на мгновение замолчала, будто сверяясь с внутренними расчетами.

А затем, Мемира на секунду прищурилась, и добавила:

— Я никогда не признаю Лжепророка... Но раз ты говоришь, что он нам нужен. Я прислушаюсь к тебе.

На что Асцендия исправила ее:

— Нам нужны не Лжепророк, а абиссалы, что его чтят.

Мемира же только смиренно кивнула, но краешек ее губ слегка дрогнул, словно в ее голову пришла какая-то забавная шутка или мысль, которую она быстро подавила.

Асцендия внимательно наблюдала за ней все это время. Когда появилась улыбка, старуха медленно прищурилась, не сводя взгляда с лица Мемиры.

Внутри у нее холодно кольнуло.

«Мне это не нравится…» — мелькнула мысль. — «Просветы в ее сознании становятся все короче и короче…»

Она ничего не сказала вслух.