Величайший Еретик Том 5 Глава 174.1 Безумие Абиссалов (1)

Астар и Бел’иар совершали свой полет уже несколько дней, практически без остановок, пересекая южную часть континента. День сменял ночь, потом снова наступал день, но пейзаж под ними изменялся незначительно — лишь масштаб происходящего становился все более очевидным.

Зрелище, представшее их глазам, угнетало обоих.

Астара потрясали масштабы разрушений. Это были не следы отдельных битв, а свидетельства планомерного уничтожения. Целые города были опустошены: стены обрушены, площади залиты засохшей кровью, улицы завалены трупами, которые уже никто не удосуживался хоронить. Местами над руинами еще держались защитные купола — потрескавшиеся, потускневшие, с прожженными отверстиями.

Полчища диких абиссалов рыскали повсюду. Они бродили среди развалин, копались в трупах, сражались друг с другом за добычу, а иногда просто бесцельно уничтожали то, что еще сохраняло остатки целостности. Некоторые города превратились в импровизированные аванпосты разумных абиссалов. Однако в их действиях не ощущалось стремления к управлению или подчинению континента — только жажда разрушения.

Бел’иара же угнетало иное.

Он наблюдал за своим народом и видел, как абиссалы погружаются в безумие. Болезнь, поражающая их души, прогрессировала быстрее, чем он ожидал. Кровопролитие размывало последние остатки самоконтроля, склоняя даже наиболее разумных к полному хаосу.

Они пролетали над лагерями абиссалов. Внизу кипели драки — не из-за необходимости, а ради ставок и развлечения. Пленных использовали как игрушки, подвергали пыткам без какой-либо цели или выгоды. Прямо на улицах, среди грязи и трупов, происходило то, что еще недавно считалось совершенно недопустимым для абиссалов.

Бел’иар хранил молчание, но его взгляд становился все более мрачным.

Как раз в этот момент под ними показался очередной небольшой городок. Когда-то он служил перевалочным пунктом для торговых караванов, обладая плотной застройкой и низкими стенами, но теперь он полностью перешел под контроль разумных абиссалов.

На подступах к городу темнели груды обгоревших тел. Они лежали в беспорядке — вперемешку, слоями, обугленные до неузнаваемости. Местами еще тлели кости, поднимая в воздух тонкие струйки дыма. Ветер, проносившийся мимо, приносил тяжелый, тошнотворный запах паленой плоти.

Из самого города доносился хохот. Грубый, резкий. Перекликались голоса на языке абиссалов, иногда — визг, звуки ударов, звон металла. Жизнь там продолжалась, но в искаженной, уродливой форме.

Бел’иар смотрел вниз и медленно оскалился. В его глазах мелькнула мрачная тень.

— Мерзость, — прошипел он.

В последние дни он становился все более раздражительным. Его обычная холодная собранность и продуманная хитрость давали трещину, уступая место глухой, с трудом сдерживаемой ярости.

Он продолжал вглядываться в город, словно вбивая эту картину в свою память.

— Мятежные Короли должны понести наказание за это, — произнес он жестко. — Они превращают наш народ в грязный скот.

Бел’иар стиснул зубы.

— Если все эти ублюдки вернутся на Континент Библиос, — добавил он, — тогда уже наши города превратятся в подобные руины.

Астар тоже смотрел вниз, не отводя взгляда от дымящихся куч тел и разрушенных улиц. Когда он заговорил, в его голосе не было ни гнева, ни повышенных нот — только холодная, неприкрытая мысль.

— Бел’иар… — произнес он. — Ты хочешь, чтобы я поддержал вот это?

Он медленно перевел взгляд на своего спутника.

— Ты говорил, что абиссалы достойны править миром. Но то, что я вижу сейчас… — Астар на мгновение задержал паузу, подбирая слова, — это даже хуже деяний Церкви Мемории.

Бел’иар сжал зубы так сильно, что челюсть заметно напряглась. Его взгляд дрогнул, но он не отвел его.

— Я понимаю вас, Пророк, — прошипел он. — Мне самому отвратительно на это смотреть.

Он снова взглянул вниз, и в его голосе прозвучала искренность.

— Но, прошу вас… не дайте эмоциям поглотить вас. Вы видели наши города. Вы знаете, что абиссалы способны быть другими.

Бел’иар сжал кулаки.

— Мы умеем созидать. Строить. Жить, не погружаясь в безумие и хаос. То, что вы наблюдаете сейчас, — это не наш путь. Это искажение. Результат власти мятежных Королей и затянувшейся войны.

Астар прищурился, продолжая смотреть вниз, туда, где дым смешивался с пылью, а смех — с криками боли.

— Я знаю, что вы способны созидать. Но теперь я вижу, — произнес он медленно, — как быстро этот баланс и эта идиллия могут быть разрушены. И что следует за этим…

Он не закончил фразу, но взгляд его стал тяжелее. Мысли одна за другой накатывали, темнели, переплетаясь с тем, что он видел за последние дни.

И вместе с этим в памяти всплывали и другие образы.

Храмы Мемории. Эксперименты. Пленники. Холодная, выверенная жестокость, прикрытая словами о порядке и свете.

— Что абиссалы… — продолжил он, — что дети мемории… Все мы несем в себе часть порядка и часть хаоса.

Он замолчал, словно пробуя эти слова на вкус.

"Предок Астарос был прав", — промелькнуло у него в сознании. "Пока я не уравновешу этот мир, он будет вечно страдать."

Астар медленно сжал кулаки. Напряжение отозвалось в плечах и спине, словно само небо давило сверху.

"Значит ли это…" — продолжил он про себя, "что самим миром должен управлять тот, кто носит в себе этот баланс?"

Но в этот миг мысли Астара резко оборвались.

Знакомые очертания начали вырисовываться на горизонте – вернее, то, что от них осталось. Там, где некогда простирались ухоженные поля и пастбища, испещренные дорогами и каналами, теперь зияли раны. Равнина была искажена воронками, словно по ней пронеслась стая метеоров. Участки земли выгорели до пепла, другие были вздыблены и перевернуты, будто невидимая сила выворачивала их наизнанку.

Однако именно это зрелище заставило сердце Астара сжаться от холода.

Приоткрыв губы, он вгляделся вглубь, не в силах поверить своим глазам.

— Где… — выдохнул он, испытывая шок и недоверие. — Где Барьер Мемории?

Слова вырвались сами собой, неся с собой волну паники.

Бел’иар мгновенно уловил перемену в его тоне. Он проследил за взглядом Астара, а затем перевел его на Пророка.

— Пророк, — настороженно произнес он. — Что-то случилось?

Ответа не последовало.

Силуэты начали обретать форму на фоне неба. Это были очертания некогда великого города Люксенхейма, над которым прежде сиял величественный защитный барьер. Теперь же город был обнажен, неся на себе кровавые «шрамы» минувшего сражения.

Астар сжал кулаки до побеления костяшек.

— Не может быть… — прошептал он. — Люксенхейм пал?

Он резко вдохнул.

— Но как?! — голос его стал резче.

Он знал, что четверо Королей отправились на Континент Мнеморис. Даже если бы они сосредоточились в одной точке — что было не так — они не смогли бы просто так пробить оборону Люксенхейма.

У Круга имелось три Золотых Мнемарха. Барьер Люксенхейма считался одним из самых неприступных на всем континенте. Даже совместный штурм не должен был привести к такому результату. Город не мог пасть. Не так быстро.

Но реальность предстала перед его глазами.

Эта реальность обрушилась на Астара тяжелой волной тревоги, едва не лишив его возможности дышать. На мгновение он потерял самообладание, не понимая, как действовать дальше.

Где искать его союзников? Что стало с его близкими? Живы ли они?

Бел’иар сразу почувствовал изменения. Их полет замедлился, давление воздуха стало меньше, и вскоре они зависли в небе.

— Так значит… — осторожно начал он. — Ваши союзники…

Астар резко выпрямился, словно стряхивая с себя оцепенение, и отрезал:

— Они не настолько слабы, чтобы полностью пасть.

Его слова прозвучали жестко – скорее как приказ самому себе.

— Я не знаю, что здесь произошло, — продолжил он, уже тише. — Но они должны были суметь отступить. Иначе быть не могло.

Однако, произнося эти слова, Астар чувствовал, как тревога не отступает. Круг приложил бы все усилия для защиты его близких, но масштаб разрушений был слишком велик. В таких катастрофических событиях могло случиться что угодно – даже то, о чем он предпочитал не думать.

Бел’иар повернулся к Астару, внимательно изучая его лицо.

— Ситуация скверная, — произнес он, становясь серьезнее. — Но необходимо сохранять хладнокровие.

Астар медленно кивнул, собирая свои мысли воедино.

— Уйти на юг они не могли, — сказал он, уже более собранно. — Как и на запад. Оба этих направления сейчас под контролем противника.

Он задумался на мгновение.

— Скорее всего, они отступили на север. Возможно, на земли элементалей или ящеров… — добавил он. — В самом Люскенхейме наверняка должны остаться подсказки…

Астар прищурился, вновь вглядываясь в израненный силуэт города. В его глазах промелькнуло едва уловимое сомнение.

— Вы что-то задумали? — немедленно спросил Бел’иар, уловив направление взгляда Астара и слишком долгую паузу.

Астар недовольно цокнул языком, не отрывая взгляда от разрушенного города.

— Под Люксенхеймом существует тайное логово, — произнес он. — Место, известное только членам Круга. Если они отступали в спешке, то ответы можно найти только там.

Он замолчал на секунду, а затем с ноткой раздражения добавил:

— Насколько я знаю, туда ведут несколько секретных проходов… Но есть одна серьезная проблема.

— Какая? — тут же уточнил Бел’иар.

— Я знаю лишь об одном из них, — ответил Астар. — И он находится в самом сердце города.

Бел’иар даже не стал раздумывать. Он покачал головой.

— Тогда забудьте об этой идее. По моим данным, на этом участке фронта находятся Мемира и Асцендия. Учитывая масштабы Люксенхейма, я уверен – они сделали его своим главным командным пунктом.

Астар прищурился, мысленно перебирая возможные варианты действий. Он отчаянно пытался придумать иной способ найти Круг Оскверненной Клятвы, но в голову ничего не приходило.

— Континент Мнеморис огромен, — произнес он. — Без каких-либо зацепок найти моих союзников будет невероятно трудно. А если они решили залечь на дно – практически невозможно.

Он стиснул кулаки.

— Без них мы не сможем осуществить наш план. А нам следует поторопиться. Как сами видите – ваш народ все больше утрачивает свой разум. Неизвестно, как долго это еще может продолжаться.