Величайший Еретик Том 5 Глава 176.2 Алый Куб Заточения (2)

✦ ✦ ✦

Но в тот же самый момент, пока Астар стремительно нёсся по тёмным улицам Люксенхейма, в другой части города разворачивались иные события.

В просторном и роскошном зале, освещённом мягким светом кристаллов, неспешно восседал абиссал, нежно поглаживая спину служанки, устроившейся у него на коленях. За его широкой спиной виднелись распахнутые алые крылья, а длинные волосы того же цвета струились по плечам, словно застывшая кровь. Его движения были неторопливы, почти расслаблены.

Однако внезапно его выражение лица переменилось. Он резко поднялся, подобно хищнику, учуявшему приближение добычи.

Женщина, до этого сидевшая у него на коленях, вскрикнула и неуклюже сползла на каменный пол. Удар сбоку, казалось, не причинил ей боли. Дрожащими руками она попыталась подняться и, не поднимая взгляда, испуганно произнесла:

— Герцог Драг’иар… что-то случилось?

Абиссал замер.

По его лицу медленно расползлась хищная, предвкушающая ухмылка. Глаза сверкнули живым, почти ликующим блеском. Он даже не удостоил женщину взглядом — будто она перестала для него существовать.

Драг’иар сделал шаг к выходу, затем ещё один, и его голос прозвучал негромко, почти задумчиво, но в нём явственно слышалось возбуждение:

— Около трёх десятков аур… — пробормотал он. — Исчезли в одно мгновение.

Он усмехнулся шире.

— И среди них две Фиолетовые…

Алые крылья за его спиной слегка дрогнули, словно от нетерпения.

— А я-то думал, — добавил он с тихим смешком, — что поиски шпионов окажутся скучными.

Не оборачиваясь, герцог направился к выходу из зала, предвкушая предстоящую охоту.

✦ ✦ ✦

Но самые захватывающие события разворачивались в этот момент внутри главного дворца.

Главный зал, ещё недавно служивший для переговоров, преобразился до неузнаваемости. Стены, колонны и даже высокий свод окутала полупрозрачная бордовая энергия, густая и вязкая, словно застывшая кровь. Она сформировала вокруг зала идеальный энергетический «куб», отсекая его от остальной части дворца.

Именно создание этого барьера стало тем самым энергетическим всплеском, что минутой ранее прокатился по всему Люксенхейму.

В центре зала, паря чуть выше пола, находилась Мемира.

Её окружал плотный кокон алой энергии, пульсирующий в унисон с её сердцем. Крылья были расправлены, но не напряжены — скорее демонстративно раскрыты, как у существа, абсолютно уверенного в своём превосходстве. Лицо Мемиры выражало холодное, почти насмешливое удовлетворение.

Она взирала сверху вниз.

Бел’иар и Асцендия стояли по разным сторонам зала. Их ауры пылали, не скрывая ярости и осознания того, что они угодили в ловушку. Давление в помещении было ощутимым, но не подавляющим — барьер не ломал их волю и не угнетал силой. Он просто не выпускал наружу.

Бел’иар стиснул зубы так, что на скулах выступили вены. Его аура дернулась, вспыхнула резче, и он шагнул вперёд, не пытаясь скрыть свою ярость.

— Что ты творишь, безумная?! — выкрикнул он, и в его голосе не было ни следа привычной иронии. — Хаос окончательно лишил тебя разума?!

Ответа он не получил.

Асцендия была в ещё более плачевном состоянии. Её пальцы побелели от напряжения, сжимая посох, а лицо исказилось от ярости, которую она больше не пыталась сдерживать. Она буквально взревела, и её голос ударил по залу, отражаясь от бордовых стен:

— Как ты посмела использовать одну из наших реликвий?! — её взгляд был прикован к кокону Мемиры. — Чтобы запереть нас здесь?! Зачем?!

Посох резко опустился.

В воздухе вспыхнула абиссия, и над полом сформировалась огромная фиолетовая рука, сотканная из плотной энергии. Она с грохотом сомкнулась вокруг алого кокона, сжимаясь, словно намереваясь раздавить Мемиру своей мощью.

Но кокон даже не шелохнулся. Бордовая энергия лишь лениво пульсировала, будто насмехаясь над этой попыткой.

Хотя Асцендия знала, что это бесполезно, она совершила это действие не из расчёта, а из чистой ярости.

— Ты хоть понимаешь, какую цену пришлось заплатить ради твоей выходки?! — продолжила она, голос сорвался на хрип. — Алый Куб Заточения питался тысячами душ наших сородичей! Он предназначался для самых могущественных врагов!

Она ударила посохом о пол, и звук отозвался глухим эхом.

— А ты потратила всё это… — процедила Асцендия, — Чтобы запереть нас здесь?!

Бордовые стены зала слабо вспыхнули в ответ, а кокон вокруг Мемиры снова начал пульсировать, ровно и спокойно, словно подтверждая: да. Именно так.

Мемира лишь рассмеялась, словно она действительно наслаждалась каждым словом, каждым мгновением.

— Любая цена — ничто, — произнесла она наконец, и в голосе не было ни тени сомнений. — Тысячи душ, реликвии, запреты… всё это просто пыль.

Она медленно развела руки, будто обнимая весь зал.

— Скоро вы поймёте, — продолжила Мемира, — что нашей расе не нужны ни Боги, ни Идолы. Ни Пророки, ни оковы прошлого. Когда вера исчезнет, мы — Короли, наконец объединимся, ведь не останется того, что нас разделяет.

Её взгляд стал острым, почти фанатичным.

— И тогда мы сокрушим всех врагов одним ударом, — сказала она тихо, но каждое слово звучало тяжелее удара. — Разорвём их на части. Зальём их кровью этот континент.

Кокон вспыхнул ярче.

— Если за это пришлось заплатить Алым Кубом Заточения, — добавила Мемира, — то это ничтожная цена.

Тишина заполнила зал.

Бел’иар и Асцендия не переглядывались — в этом не было нужды. Оба ощутили одно и то же: леденящий холод, прошедший где-то глубоко внутри. Лишь теперь им в полной мере стало ясно, насколько исказился разум Мемиры. Это уже не было мимолетной вспыльчивостью. Не радикальными взглядами. Это было истинное безумие.

Руки Асцендии задрожали. Посох в ее ладонях едва слышно скрипнул.

— Что… — ее голос сорвался, но она быстро взяла себя в руки. — Что ты задумала?

Мемира улыбнулась шире.

— Мои войска уже прочесывают город, — спокойно ответила она. — Улицы, подвалы и окрестности. Каждый уголок.

Она слегка наклонила голову.

— Лжепророк где-то близко. Я в этом уверена. И когда его наконец убьют…

Ее глаза сверкнули.

— Наша раса станет свободной. Свободной от прежних оков, от навязанных смыслов и чужих богов.

Бел’иар замер.

На одно краткое мгновение что-то внутри него оборвалось, но внешне он остался невозмутим. Его лицо стало жестким, голос — ровным, но в нем прорезалась сталь.

— Я же сказал, — выкрикнул он, — что его здесь нет.

Он сделал шаг вперед, впиваясь взглядом в кокон.

— Ты потратила одну из ценнейших реликвий на догадки?

Пауза была короткой, но тяжелой.

— Ты перешла все границы, Мемира, — продолжил Бел’иар. — Приди в себя. Осознай, что ты делаешь.

Его голос стал тише, но от этого только опаснее.

— Еще не поздно остановиться.

Асцендия шагнула вперед, явно намереваясь поддержать Бел’иара, и даже открыла рот, чтобы заговорить, но Мемира опередила ее.

Она снова ухмыльнулась — шире, безумнее, словно происходящее доставляло ей искреннее удовольствие.

— Этот барьер спокойно продержится еще месяц, — произнесла она лениво, почти буднично. — Так что спешить некуда.

— Пока мои войска ищут Лжепророка, — продолжила Мемира, — у нас будет достаточно времени, чтобы спокойно обсудить дальнейшие планы войны с серебряными духами.

Она слегка наклонила голову, глядя то на Бел’иара, то на Асцендию.

— Разве не этого вы желали?

В этот момент Бел’иар почти не слышал ее слов.

В его сознании вспыхивали десятки вариантов, цепочки действий, возможные исходы. Каждый из них упирался в одно и то же: барьер держится, Мемира контролирует его ядро, прямое вмешательство лишь усугубит ситуацию.

"Нужно верить в Пророка…" — подумал он, заставляя себя сохранить хладнокровие. "Возможно, он уже добрался до убежища. Возможно, ему сейчас ничто не угрожает…"

Но мысль не давала покоя.

"Неужели я действительно не могу сделать больше? Черт!"

Бел’иар резко повернулся к Асцендии.

— Ты знаешь способ разрушить этот барьер? — спросил он прямо.

Асцендия поморщилась, будто этот вопрос причинил ей физическую боль. Она медленно покачала головой, затем ответила:

— Нужно, чтобы Мемира перестала подпитывать ядро барьера своей энергией. Пока она это делает, конструкция замкнута и устойчива.

Асцендия сжала посох крепче.

— Если мы начнем атаковать его силой, — добавила она, — барьер просто впитает нашу абиссию и станет еще крепче. Мы лишь поможем ей.

Асцендия внимательно смотрела на Бел’иара, пока говорила, и именно в этот момент уловила то, что он старался скрыть. Не резкую панику и не отчаяние — лишь едва заметную, глубинную тревогу, промелькнувшую в глазах на мгновение.

Этого оказалось достаточно.

Мысль сложилась сама собой, холодная и тяжелая как приговор: "Неужели Пророк действительно в Люксенхейме?"

Асцендия прищурилась, но не стала задавать прямых вопросов. Вместо этого она произнесла тихо, почти нейтрально, словно рассуждая вслух:

— У нашей расы… — она сделала паузу, подбирая слова, — еще есть шансы?

Бел’иар уловил ее намек. Он не посмотрел на нее, не стал разыгрывать удивление. Лишь на мгновение сжал челюсть, а затем так же завуалированно ответил:

— Хочу в это верить.

Эти слова не звучали как уверенность. Скорее как упрямое решение не сдаваться раньше времени.

Мемира расхохоталась, и ее смех эхом прокатился по запечатанному залу, отражаясь от бордовых стен. В нем не было радости — только насмешка и торжество абиссала, уверенного, что партия уже выиграна.

Асцендия медленно выдохнула. Плечи чуть опустились, будто на них внезапно легла вся тяжесть происходящего.

— Прости меня, Бел’иар, — произнесла она глухо. — Мемира была безумной… но не настолько.

Бел’иар хмыкнул, и на его губах на мгновение появилась знакомая, ехидная усмешка.

— Она всегда умела хорошо скрывать свой гадкий характер, — бросил он с сухим сарказмом.

А внутри, под всеми масками и расчетами, прозвучала совсем другая мысль — резкая, почти отчаянная:

"Бегите, Пророк. Сделайте все, чтобы выбраться отсюда. Не дайте им вас поймать."

В зале снова воцарилась тишина.

И теперь в этой тишине уже не было иллюзий — только осознание того, что время работает против них, и что где-то за пределами алого куба, могли произойти события, которые приведут к катастрофе всю их расу, а возможно, и весь мир.