Величайший Еретик Том 5 Глава 193.2 Кровавая Ночь (2)

✦ ✦ ✦

К вратам Тартарула стекался нескончаемый поток раненых. Мнемархи, работающие в тылу, не знали покоя: они извлекали тяжелораненых, защищали их барьерами, уводили в безопасные зоны и передавали целителям. Крики, стоны, команды сливались в единый рев. Некоторые были без сознания, других несли наспех, третьи шли сами, опираясь на оружие или плечо товарища. Запах крови был столь силен, что его перестали замечать.

В этой суматохе Астар не привлекал никакого внимания. Он двигался спокойно и плавно, не торопясь и не замедляясь, словно был еще одним раненым мнемархом. Никто не смотрел ему в лицо, никому не было до него дела.

Свернув в тесный переулок, он на ходу вернул свой истинный облик. Синяя кожа исчезла, рога и хвост растворились, тело приняло привычную человеческую форму. Сверху он быстро накинул простую одежду, ничем не отличающуюся от той, что носили десятки других служителей Церкви. Меньше чем через десять секунд от Господина Савриэля не осталось и следа.

Не останавливаясь, Астар направился прямиком ко дворцу.

Прошло менее получаса, прежде чем он снова оказался в подземных уровнях. Исследовательский центр жил своей собственной жизнью. Здесь все оставалось прежним: движение платформ, тихие разговоры, эксперименты над телами абиссалов. Казалось, что снаружи не бушует битва, и мир не рушится. Работа не замедлилась ни на йоту.

Астар спокойно прошел по коридорам, не вызывая подозрений, и вскоре добрался до своей комнаты. Закрыв за собой дверь и проверив печати, он остановился посреди помещения. Убедившись, что вокруг нет посторонних глаз и чужой мемории, он позволил себе выдохнуть.

На его лице появилась хищная ухмылка.

Легким движением руки он достал тонкую кисть с темным, почти живым ворсом. Она легла в ладонь привычно, словно он не расставался с ней годами.

— Давно я не рисовал Массив Истока… — пробормотал Астар.

Вливая в кисть абиссию, он опустился на колено и начал выводить линии прямо на полу, тщательно, без спешки. Символ за символом, узор за узором. Абиссия откликалась ровно, без сбоев.

"Пора восстанавливать баланс души", — спокойно констатировал он, продолжая работу, пока за стенами дворца война еще не думала утихать.

✦ ✦ ✦

И пока Астар хладнокровно собирал плоды своей вылазки, а вокруг Тартарула царил управляемый хаос, подобные столкновения разворачивались и далеко за его пределами. На западе и востоке фронт также пылал, но там битва была куда более жестокой. Пока внизу сталкивались армии, в небесах шла своя война — Золотые Мнемархи сошлись с Золотыми Абиссалами.

Над Люксенхеймом небо разрывали вспышки энергий. Свет был настолько ярким, что на мгновения освещал всю округу, от стен города до далеких горных хребтов. В воздухе парил Архимарх Барьеров, заключенный внутри плотного сферического купола. Над ним висел огромный посох, сотканный из чистой мемории. Он двигался медленно, почти величественно, и с каждым взмахом вниз били грубые, ослепительные молнии, способные испепелить целые полки.

Но ни одна из них не достигала земли.

Каждый удар встречал ответные стены зеленого огня. Они вспыхивали внезапно, словно щиты, и гасли так же быстро, оставляя после себя лишь искаженный воздух.

Но Архимарх был не один.

Внутри сферического барьера, рядом с ним, стояла Глашатая Веры. Ее тело сияло ровным, чистым светом, и из него непрерывно вырывались тысячи крошечных светлячков. Они рождались прямо из мемории, и, покидая пределы купола, каждый из них тут же оказывался заключен в миниатюрную сферу, словно Архимарх Барьеров давал каждому из них отдельный защитный кокон.

Потоки этих светлячков устремлялись вперед, в сторону Бел’иара и Асцендии, заполняя небо плотным роем.

Бел’иар встречал их без суеты. Он смотрел вперед холодно и сосредоточенно, не делая лишних движений. Его тело пылало зеленым огнем, и этот огонь разлетался искрами, едва светлячки приближались. Барьеры вокруг них лопались один за другим, словно тонкое стекло, не выдерживая контакта с зеленым пламенем.

А уже "беззащитных" светлячков добивала Асцендия.

Из-под ее посоха поднимались плотные облака фиолетового тумана. Они накрывали светлячков целыми волнами, лишая их сияния. Мемория тускнела, структуры распадались, и через мгновение светлячки взрывались, осыпаясь бесполезными вспышками.

Ни одна атака не достигала цели.

Со стороны могло показаться, что в небе разворачивается яростное сражение. Но на самом деле, эти четверо не стремились бросаться в бой на смерть.

Они искусно сдерживали друг друга.

Каждое движение, каждая атака тут же гасилась ответной. Ни Архимарх Барьеров, ни Глашатая Веры не пытались прорваться сквозь Бел’иара и Асцендию, как и те не стремились обрушить свою мощь вниз, на армии. Их истинной целью было другое — не позволить противникам вмешаться в ход битвы на земле. Фронт внизу оставался делом мнемархов и абиссалов более низкого ранга, а здесь, в небе, решалось лишь одно: кто сохранит баланс.

Бел’иар, продолжая без усилий разрушать очередную волну светлячков, произнес спокойно, будто вслух подводя итог очевидному:

— Вряд ли мы способны убить друг друга.

Асцендия кивнула, делая шаг в сторону и взмахивая посохом. Пространство вокруг нее закрутилось, и в небе начал формироваться вихрь из фиолетового тумана. Он рос быстро, втягивая в себя меморию, и превращаясь в огромную фиолетовую ладонь.

Но не успела та окончательно обрести форму, как Глашатая Веры резко вскинула руку, и из света вырвался огромный клинок. Он прошил ладонь насквозь одним движением, разрезая технику и взрываясь сам. Остатки мемории рассыпались, не оставив после себя ничего, кроме легкого дрожания воздуха.

Асцендия поморщилась и тихо произнесла, уже без попыток скрыть раздражение:

— Мы немного сильнее. Но чтобы подавить их окончательно, нам нужна Мемира.

Она на мгновение замолчала, наблюдая, как Глашатая Веры вновь собирает светлячков, а Архимарх Барьеров удерживает купол без малейших признаков усталости.

— Возможно, — добавила Асцендия, — придется выпустить ее раньше, чем все ее безумие окончательно рассеется.

Бел’иар на мгновение отвел взгляд в сторону, будто взвешивая услышанное. Зеленое пламя вокруг его тела колыхнулось сильнее, на секунду выдав внутреннее напряжение.

— Пока все еще рано… Я бы предпочел, — сказал он негромко, — чтобы нам помогли союзники Пророка Бездны.

Асцендия ответила почти сразу, не прекращая удерживать давление. Ее посох чертил в воздухе медленные, выверенные дуги, выпуская потоки фиолетового тумана.

— Неизвестно, когда это произойдет, — произнесла она сухо. — Церковь Мемории наконец начала действовать в полную силу. За счет диких абиссалов наши армии численно превосходят их, постоянно прорываясь на разных участках. Но у них больше Золотых Мнемархов. Если мы не сократим их количество сейчас, исход войны может повернуться не в нашу сторону.

Бел’иар помолчал. Он продолжал разрушать атаки Архимарха Барьеров почти автоматически, но мысли были уже не в текущем моменте. Слова Асцендии были неприятны, но логичны.

— Сейчас Церковь использует четверых Золотых Мнемархов, как и мы, — наконец произнес он. — Но в их резерве еще трое… Если Круг заключит с нами альянс, и мы призовем Оробаэса и Ремиру — мы будем в большинстве.

Асцендия лишь коротко кивнула в ответ, но парировала:

— Это если в процессе ожидания кто-то из на не умрет.

На что Бал’иар, нехотя, но согласился:

— Если Церковь начнет вводить на передовую других Золотых Мнемархов — вернемся к этому разговору.

После этого обсуждение оборвалось само собой. Они вновь сосредоточились на сдерживании противников, не пытаясь прорваться и не ослабляя давление. Внизу армии продолжали перемалывать друг друга, а в небе сохранялось хрупкое равновесие, удерживаемое усилиями тех, кто понимал цену ошибки.

В эту ночь кровь лилась рекой по всему востоку Континента Мнеморис. Сражения вспыхивали одно за другим, и казалось, будто сама судьба подталкивала мир к решающему шагу. Весы медленно раскачивались, и в любой момент чаша могла склониться в ту или иную сторону.