Великий из Бродячих псов: Неизвестная история создания детективного агентства (Новелла) Том 3 Глава 1 Будни одного детективного агентства

— Куникида-сан, почему вообще было основано Вооружённое Детективное Агентство? — спросил Дзюнъитиро Танидзаки, склонив голову набок.

Высокий мужчина напротив него ещё сильнее нахмурился и подчеркнуто сурово произнёс: «А ты разве этого не знаешь?»

— Ну, я… Прошу прощения.

Уже поздно.

Двое мужчин расположились друг напротив друга за небольшим боковым столиком в кафе. Перед ними стояла двойная порция жареных гома-данго и чашки с ходзитя. Оба выглядели очень серьёзно.

Со стороны они смотрелись довольно необычно, вызывая любопытные взгляды, но для них, сыщиков Вооружённого Детективного Агентства, это была обычная вечерняя рабочая встреча.

Кафе «Вихрь», оформленное в лёгком ретро-стиле, находилось на первом этаже здания, где располагался офис Вооружённого Детективного Агентства.

— Я просто подумал: работаю в агентстве, но понятия не имею, почему оно было создано. Вы знаете, Куникида-сан?

— Конечно, знаю, — кивнул Доппо Куникида, сидевший напротив Танидзаки.

Танидзаки улыбнулся: «Неудивительно».

— В общих чертах.

— В общих чертах?

— Да. Насколько мне известно, агентство было открыто десять лет назад. Сам директор его и основал. Причиной, как я понимаю, стало знакомство с кем-то.

— Понятно, — кивнул Танидзаки. — И действительно… в общих чертах.

— Я так и сказал. Подробностей я не знаю. И расспросить не у кого. Если тебе так интересно, спроси сам у директора.

— С-спросить самого?! — в ужасе воскликнул Танидзаки. — Что вы, я ведь всего лишь младший сотрудник!

— Младший или старший — какая разница? Он не из тех, кто станет нарочно молчать, когда его о чём-то спрашивают.

— Но всё равно как-то неудобно… У директора, когда он сердится, такой пронзительный взгляд, словно он может прожечь железную плиту насквозь. Будь я девушкой, и посмотри он на меня так, я бы наверняка разрыдалась.

— Ну да, — согласился Куникида. — Наш директор — мастер боевых искусств. После основания агентства он не раз повергал злодеев и срывал коварные планы. Уровень совершенно иной. Под взглядом такого человека какая-нибудь жалкая девчонка запросто брызнет кровью из глаз и рухнет замертво. Замертво, — повторил он.

— Прямо какое-то проклятие, — заметил Танидзаки.

— Таков уж наш директор. Но к чему ты вообще спросил об этом? О причине создания агентства? Нет, как сотруднику агентства, твой интерес понятен, но почему именно сейчас?

— А-а, тут такое дело, — начал Танидзаки, одновременно поднося ко рту чашку с ходзитя. Видимо, напиток был ещё очень горячим, потому что, едва отпив, он тут же болезненно фыркнул и высунул язык. И лишь затем продолжил: — Меня Дадзай-сан спросил.

— Дадзай-и-и? — внезапно сморщился Куникида.

— Да, и я…

— Погоди, подожди. Дай мне собраться с мыслями, — поднял руку Куникида, останавливая Танидзаки. — В последнее время, как только я о нём слышу, живот сводит от стресса. А стоит почувствовать его присутствие рядом, как перед глазами начинают плясать черно-белые точки. Сами Небеса предупреждают о его приближении. Так что дай мне немного времени, чтобы прийти в себя.

— Да уж, тяжело вам приходится… В каком-то смысле я вас понимаю… — с полным серьёзом посочувствовал Танидзаки.

— Ну так вот, в нашем агентстве, кроме меня, никто не способен обуздать Дадзая, этого законченного самодура. Нет, правильнее будет сказать, что вообще никто не способен… Но директор лично попросил меня за ним приглядывать. Оказал мне доверие. При всём желании взять и отпустить поводья… — Оборвав себя на полуслове, Куникида вскинул голову к потолку и потёр глаза. — Хм?.. Мне кажется, или свет вдруг потускнел?..

Танидзаки тоже посмотрел на лампу, но не заметил ничего странного.

— Это знак тебе обо мне!♪ — не к месту весёлым голосом пропел кто-то со стороны входа в кафе.

— Уа-а-а-а! — Куникида затрясся так, что грохот стула под ним едва не заглушил его собственный крик.

В дверном проёме стоял высокий молодой мужчина.

Песочного цвета пальто, взъерошенные волосы, давно не знавшие руки парикмахера. Он стоял, прислонившись своим худощавым телом к косяку. В правой руке он держал бумажный свёрток.

Осаму Дадзай. Ещё один сыщик Вооружённого Детективного Агентства.

— Эх, не устаю наслаждаться воплями Куникида-куна. В такие моменты я почти буквально вижу, как сокращается твоя жизнь. А, тётушка, мне чёрного чая, как всегда, — сменив тон, обратился он к выглянувшей из глубин кафе хозяйке.

— Дадзай-тян, это ты? И как всегда, красавчик! — поприветствовала его женщина.

— И вы прекрасны! — Дадзай помахал ей рукой и сел рядом с Куникидой.

За и без того маленьким столиком стало резко очень тесно.

— Дадзай… Какого чёрта ты припёрся? — угрожающе пророкотал Куникида, словно зверь при встрече с кровным врагом.

— В смысле? Конечно же, чтобы слегка укоротить тебе жизнь!.. — Не успел договорить Дадзай, как Куникида уже сжал ему шею и с силой затряс.

— Ты! Сколько можно надо мной издеваться?! Когда ты уже насытишься?!

— Ухе-ха-ха-ха-ха-ха! — хохочет Дадзай, мотая головой.

— Ну хватит уже, не надо! На нас ведь люди смотрят! — Танидзаки с крайним смущением огляделся по сторонам.

Однако данное кафе располагается на первом этаже того же здания, где находится Вооружённое Детективное Агентство. И к выходкам Дадзая, и к гневным крикам Куникиды здесь давно привыкли, как персонал, так и посетители. Вот и сейчас они с тёплыми улыбками смотрят в сторону их столика, словно наблюдают за стычкой братьев-младшеклассников.

Под их дружелюбными взглядами Танидзаки оставалось лишь с натянутой улыбкой.

Куникида продолжал трясти Дадзая, а Дадзай с довольным видом продолжал раскачиваться.

— Ты слишком много себе позволяешь! Вот и сегодня явился только сейчас… Где ты рабочий день прохлаждался?! Наверняка же опять кому-то житья не давал! А кому, по-твоему, за тебя прощения просить придется и последствия купировать?!

— Как, кому… Конечно же…

— Не смей договаривать! — Куникида отвернул голову Дадзая в сторону.

Раздался тихий хруст.

По лицу Дадзая разлилось донельзя счастливое выражение.

— Вот-вот, кстати говоря, — вмешался Танидзаки, — мы с Куникида-саном как раз это обсуждали. Помните, Дадзай-сан, вы спрашивали у меня, почему создали Вооружённое Детективное Агентство?

— Чего-чего? — с подозрением нахмурившись, посмотрел Куникида на Дадзая.

— Было такое, — подтвердил тот, с хрустом возвращая голову в нормальное положение. — Когда встретились сегодня днём.

— Где?

— В рюмочной.

У Куникиды сделалось такое лицо, будто ему ввели нейротоксин. Заговорил он, лишь после продолжительной паузы:

— То, что Дадзай вместо работы отправился в рюмочную… Скажем так, это ещё в рамках ожидаемого. Позже я ему за это всыплю. Но ты, Танидзаки, ты что там делал? Только не говори, что и ты отлыниваешь от службы? Восемнадцать лет только, а уже вместо работы в рюмочную ходим? Знаешь, сколько существует статистических исследований оказываемого алкоголем вреда на неокрепший организм? Начать хотя бы с клинически доказанного губительного воздействия на секрецию гормона тестостерона. Хотя что там какие-то исследования, достаточно сказать, что, начав пить в столь раннем возрасте, ты уже через несколько лет станешь, как этот кретиноид! — Куникида демонстративно ткнул пальцем в сидящего рядом Дадзая.

— Приятно познакомиться, кретиноид! — легонько поклонился тот.

— Нет, что вы, всё не так! — в панике замахал руками Танидзаки. — Я пришёл туда по делу! Поступил вызов, ну я и бросился в рюмочную, а там Дадзай-сан…

— Всё правильно. И спасибо тебе за работу.

— Что?.. Так ты, Танидзаки, отправился по вызову? В рюмочную, где уже был Дадзай?.. Удивительное, однако, совпадение. Или тебя Дадзай же и вызвал? Чтоб по счёту за него заплатить, или, как вариант, разгрести им же устроенный переполох…

На этом месте Куникида вдруг резко побледнел и изогнулся в спине.

— Так… Если наклон назад… Второе, да? Он опять что-то натворил?

— Мне очень жаль, Куникида-сан, — смущённо отвёл глаза Танидзаки.

— Да ладно тебе, не зыркай ты так, ничего особенного не случилось, — лучезарно улыбнулся Дадзай. — В той рюмочной собрались такие замечательные люди, мы так славно выпили, поболтали, ну а потом я пошёл домой. И все, честное слово. Ну… где-то в процессе туда ещё бомбу подбросили.

Куникида мотнулся из стороны в сторону, но промолчал.

— Куникида-сан? — встревоженно позвал Танидзаки.

— На секунду… потерял сознание, — едва слышно пояснил Куникида и поднял голову. — Бомбу… подбросили?! Эй, Танидзаки, о таких делах надо рассказывать в первую очередь! Кто подбросил? Гражданских эвакуировали? Сапёры военной полиции приезжали? Что стало с бомбой?

— Она здесь, — Дадзай положил на стол свой бумажный свёрток.

— Уа-а!

Куникида от неожиданности подался назад вместе со стулом.

— Да всё нормально, это всего лишь умелая подделка, — развёл руками Дадзай. — Если совсем коротко, вчера в мою любимую рюмочную прислали бомбу. Анонимно, но с указанием меня в качестве получателя. Открываю я посылочку, а там эта бомба. Причём, когда я обёрточную бумагу вскрывал, то запустил таймер, вот и застыл с ней в руках, мало ли, подумал, рванёт ещё, чуть шевельнусь. Ну кто-то и позвонил в полицию и агентство.

— А я принял вызов и побежал туда.

— Как ты… Вот объясни, как ты умудряешься раз за разом вляпываться в подобные истории? — мучительно скривился Куникида, точно проглотил ядовитый гриб.

— Подумаешь, ерунда, подделка же оказалась. — Как раз в этот момент принесли заказанный Дадзаем чёрный чай. Тот улыбкой поблагодарил, бросил в чашку несколько кубиков сахара и отпил. После чего продолжил. — В итоге выяснилось, что в этой бомбе только таймер настоящий, а начинки нет. Розыгрыш такой. Я уже встретился и поговорил с виновником, так что всё в порядке.

— Ты уже его вычислил?

— Угу. Внутри бомбы была записка со словами «Смотри только на меня». Другими словами, некая чересчур пылкая леди решила таким образом привлечь моё внимание. У меня было на уме несколько подходящих кандидатур, я их всех проверил, нашёл виновницу, сделал ей строгое внушение и убедил, что у нас с ней ничего не выйдет. А то войдёт ещё в привычку бомбы в рюмочную присылать, и выпить спокойно не получится.

Куникида на несколько мгновений уставился на Дазая с выражением крайнего изнеможения на лице, после чего коротко произнес: "Понятно".

В его глазах читался немой вопрос: почему этот человек столь популярен среди женщин.

"Ну так вот", - подхватил Танидзаки, - "когда я прибежал туда, один полицейский мне сказал: 'Зная, что Вооруженное Детективное Агентство стоит на страже города, мы можем спокойно заниматься своим делом'. Или что-то вроде того. Но как-то это странно звучит, не находите?"

"Отчего же?" - Куникида приподнял бровь. - "Разве это не прекрасно, учитывая, что в данной ситуации он имел полное право врезать этому бабнику, который строит глазки всем подряд и доводит честных женщин до желания подкладывать бомбы?!" - выпалил он, ударяя туфлей по ножке стула Дазая.

"Нет, прекрасно, конечно", - неловко улыбнулся Танидзаки. - "Просто я задумался, с чего бы такое признание. Ведь это долг полиции - стоять на страже города, верно? А получается, что наше агентство защищает еще и полицейских, вот и стало интересно, как оно вообще появилось".

"И так началась беседа", - подтвердил Дадзай с улыбкой.

"Понятно", - Куникида скрестил руки на груди. - "Действительно, работа нашего агентства постоянно сопряжена с риском. Спустя рукава такие дела не начинают. Но, как вы сами прекрасно знаете, наш директор - человек высочайших моральных принципов. Во всей стране не найдется более достойного возглавлять агентство. По мне, так его учреждение было предопределено самой судьбой".

Куникида сделал глоток из своей чашки с ходзитя.

И сердито искоса взглянул на Дазая.

"Кстати, об агентстве", - ядовитым тоном продолжил он. - "Я вспомнил. Дазай, что там насчет того парня?"

"Парня?"

"Того самого, без роду и племени, которого ты вчера подобрал", - пояснил Куникида, ставя чашку. - "Я в курсе, что ты предложил взять его в агентство. Но ты серьезно? Ты вообще в своем уме, брать на работу первого встречного, да еще обладателя опаснейшей сверхъестественной способности обращаться неконтролируемым зверем?"

"Хе-хе-хе. Конечно, я в своем уме. Если на то пошло, я ради этого и пришел сегодня сюда. Признаться, дождаться не могу!"

"А-а, я уже об этом слышал", - наклонился вперед Танидзаки. - "Вы ведь о том, по слухам, тигре-людоеде, терроризирующем город, который в итоге оказался юношей со способностью превращаться в тигра, да? И вы всего за сутки раскрыли дело и поймали его! Хотя когда в игру вступает лучшая команда нашего агентства, чему тут удивляться!"

"Ой, хватит, ты меня засмущаешь! Никакая мы не команда!" - одновременно ответили Дазай и Куникида.

Хотя на самом деле на счету этих двоих было больше раскрытых дел, чем у кого-либо из их коллег, и среди них попадались действительно опасные. С момента прихода Дазая в агентство два года назад они неизменно сохраняли за собой первое место по количеству успешно выполненных заданий.

В глазах посторонних, кто не был знаком с ними достаточно близко и не был в курсе их напряженных отношений, Дазай и Куникида представали идеальными напарниками, понимающими друг друга с полуслова.

Страшная это вещь – незнание.

"Как бы то ни было", - Куникида, пригвоздив Дазая сердитым взглядом, сказал: - "Я категорически против. А будешь настаивать – иди сам к директору и проси его. Вот согласится он – я тебе и слова не скажу".

"Так я уже сходил и спросил", - с улыбкой ответил Дазай. - "Он сказал подумать над квалификационным экзаменом".

"Даже так? То есть он не против испытания?" - удивился Танидзаки.

"Именно. Но в этом как раз и проблема", - Дазай прижал большой палец к губам, изображая задумчивость. - "Я пока не придумал, что предложить Ацуси-куну в качестве квалификационного экзамена. Да и решать все в одиночку нельзя. Правильно я говорю, сэмпай?"

И он многозначительно улыбнулся Куникиде.

"Естественно", - скрестив на груди руки, с недовольным видом отозвался тот. - "Квалификационный экзамен – важнейший традиционный ритуал, необходимый для выявления у претендента подходящих для работы детектива качеств, а также понимания его истинного характера и моральных устоев. Кроме того, в данном случае наш новенький – это потенциально опасный дикий зверь, который при определенном стечении обстоятельств может быть воспринят общественностью как объект угрозы, подлежащий нейтрализации, что отрицательно скажется на репутации всего агентства. Раз директор изъявил согласие, я не стану возражать, но буду настаивать на тщательнейшем планировании испытания. Одному тебе с твоим хроническим легкомыслием я это дело ни в коем случае не доверю".

"Значит, решено", - обрадовался Дазай и, допив чай, поднялся из-за стола. - "Пойдемте. Я уже позвал всех в кабинет для совещаний".

"Зачем?" - после небольшой паузы бесцветным тоном спросил Куникида.

— Хе-хе-хе. У нас мозговой штурм, — с улыбкой ответил Дадзай. — Помните вчерашнего тигроюношу? Мы подумали собрать идеи насчет предстоящего ему квалификационного экзамена и выбрать демократическим путем какую-то одну.

— Демократическим путем? — переспросила, приподняв брови, Ёсано. — А нельзя просто повторить, как было с Танидзаки?

Она повернулась к нему. Тот, резко побледнев, решительно замотал головой.

— Я… Я даже вспоминать об этом не хочу!

Танидзаки перед тем, как стать полноправным сотрудником агентства, пришлось сдать в определенном смысле жестокий экзамен. Настолько жестокий, что подсознание молодого человека до сих пор блокирует воспоминания о нем. Из-за большого риска возвращения пережитой тогда психологической травмы.

— Оставим эту тему, — подался вперед Танидзаки. — Давайте в этот раз подготовим что-нибудь скромное.

— Вы только послушайте, что тут пишут! — не отрываясь от газеты, перебила его Ёсано. — «Пожар на незарегистрированной ферме по разведению китайского мохнаторукого краба привел к многочисленным жертвам»! Аппетитное во всех смыслах происшествие, вам так не кажется? Заглянуть туда, что ли, по дороге домой?

Ёсано облизнулась.

— Ну, знаете… Это уже совсем бестактно, так говорить… — осуждающе протянул Танидзаки. — Кроме того, Ёсано-сан, эта газета датирована двумя месяцами назад. Она старая. Запах жареных крабов там уже давно выветрился.

— Ой, и правда. — Ёсано посмотрела на дату и нахмурилась. — Кому пришло в голову оставить здесь старую газету? Ну вот… Только я обрадовалась происшествию с многочисленными жертвами, собралась под предлогом помощи полицейским патологоанатомам от души повскрывать как трупы, так и недотрупы — и на тебе!

Ёсано в расстройстве отшвырнула от себя газету.

— Ладно трупы, но вскрывать еще живых… — от души посочувствовал несостоявшимся жертвам Танидзаки, которого самого регулярно таким образом вскрывают.

— Жареный краб — одно из величайших достоинств нашего мира, — отпустил несколько неуместный комментарий Дадзай.

— Эй, Дадзай, — глухо произнес до того момента молчавший Куникида. — Мы тут не крабов пришли обсуждать. Ты сказал, что позвал всех сыщиков в кабинет для совещаний, или я что-то не так понял? Тогда почему здесь одна Ёсано-сэнсэй?

— Хм-м, — Дадзай посмотрел на часы и наклонил голову вбок. — Позвать-то я позвал, но наши сыщики вечно на своей волне, так что, думаю, на то, чтобы всем собраться, понадобится еще немного времени.

Куникида скрестил на груди руки и посмотрел на Дадзая.

— Уж кому-кому, а не тебе говорить о ком-то, что он на своей волне, — скривился он. — Ты продумал хотя бы план совещания?

— Конечно! Продумал до мелочей, чтобы даже премьер-министр страны планирования Куникида-кун не нашел, к чему подкопаться!

Дадзай встал из-за стола, подошел к стоящей в углу кабинета белой доске и начал записывать.

— Первое: подумаем над содержанием экзамена. Второе: из предложенных вариантов выберем наиболее подходящий. Третье: на основе этого распределим между собой роли. Ну, как тебе мой план? — постучал по доске Дадзай.

— Признаю, выглядит действительно как план, хотя из-за этой несвойственной тебе обычно расторопности меня теперь не покидает дурное предчувствие, — поморщился Куникида. — И особенно мне не нравится третий пункт про «распределение ролей». Зная тебя, ты наверняка уже придумал, как все так ловко организовать, чтобы тебе самому не пришлось ничего делать.

— Как тебе не стыдно, чтобы такой честный человек, как я, имел за душой столь грязные намерения? Неужели ты не доверяешь мне, своему коллеге, Куникида-кун? — раскинув в стороны руки, навесил на лицо выражение самой невинности Дадзай.

— Нет.

— Не особо…

— Не доверяла и не собираюсь.

Дадзай в восторге подпрыгнул на месте:

— Вы все такие злые!

— Ну, в этом отношении мы как-нибудь за тобой присмотрим. Все равно до третьего пункта надо еще дойти. Может, пока займемся первым? — еще раз посмотрев на часы, предложил Куникида.

Из сыщиков, которых позвал Дадзай, не хватает только Рампо и Кэндзи. Для итогового голосования они необходимы, но начать совещание можно и без них.

— Смотрю, кому-то не терпится, — улыбнулся Дадзай. — Что не может не радовать: если бы ты был не в настроении участвовать, все совещание пошло бы коту под хвост. Но раз такое дело, приступим к обсуждению! Итак, у кого какие идеи? — вернувшись за стол, Дадзай обвел взглядом присутствующих.

Сыщики по очереди переглянулись.

Из-за внезапного перехода в деловой режим их мысли застопорились. Они были выдающимися сотрудниками детективного агентства, о которых говорили, что они шутя расправляются с любыми врагами, в том числе обладателями сверхъестественных способностей, но и у них была одна слабость, а именно: хроническое неумение работать в коллективе. С их уникальными талантами и свойственным каждому из них своим набором причуд, для них искусство «прощупывать настроение друг друга» приравнивалось по сложности к поискам сокровищ в диких землях Южной Америки.

Но воцарившееся молчание очень быстро оказалось нарушено.

— О, Танидзаки-кун, у тебя прямо на лице написано: «Пожалуйста, спросите меня»! — потеряв терпение, с притворным восторгом обратился Дадзай к младшему коллеге.

— У кого, у м-м-меня? — указав на себя пальцем, не сдержал тот удивления.

— Я вижу, вижу в твоих глазах свет тех остроумных идей, что переполняют твой разум! Так говори же, выложи нам припрятанный козырь, чтобы мы все встали и встретили бурными аплодисментами сей гениальный план! Мы готовы восхищаться и преклоняться!

— Давайте не будем так резко задирать планку ожиданий! — торопливо запротестовал Танидзаки. — Но вообще, я думаю, что экзамен в принципе не предполагает ничего такого особенного. Пусть все пройдет тихо-мирно. Выберем из тех заданий, что есть сейчас, какое-нибудь достаточно сложное и поручим ему, как вам такая идея? Если я правильно помню, вас, Дадзай-сан, именно так и принимали в агентство.

— О-о, хороший план! Спасибо, Танидзаки-кун. — Дадзай вывел на доске «Поручить провести расследование». — Есть возражения?

— Надеюсь, ты понимаешь, Дадзай, — сказал Куникида, — что для любого другого среднестатистического претендента этого было бы достаточно. Но в данном случае речь идет о потенциально опасном диком звере, за которым охотится военная полиция. Другими словами, о разыскиваемом преступнике. Предположим, нам не составит особого труда изменить его личные данные, но будет крайне безответственно отправлять на дело человека, который еще не является официальным сотрудником агентства, и от которого не знаешь, чего ожидать. Разве директор тебя об этом не предупреждал?

— Сразу видно первого ученика нашего директора, — Дадзай прижал к щеке ладонь. — Почти слово в слово! Ну что ж, план сам по себе хороший, но нам нужен такой, который позволил бы избежать внимания посторонних. Мне жаль, Танидзаки-кун.

— Ничего не поделаешь, — с грустью откликнулся тот. — Тогда… если нельзя выпускать его на улицу, пусть он решит какую-нибудь проблему внутри агентства?

— Например?

— Ну… Починит шредер, в котором застряла бумага, или прочистит забившийся водосток…

— Мы же не водопроводчика экзаменуем, — нахмурился Куникида. — В любом случае, странно ожидать, что агентство именно завтра столкнется с серьезной проблемой, которая позволит «проверить истинный характер и моральные устои» нашего претендента.

— Значит, пока отложим эту идею, — подытожил Дадзай, выписывая на доске «Доверить решение некой проблемы внутри агентства» и добавляя сбоку вопросительный знак.

— Только и знаете, что критиковать, так мы далеко не уедем, — заметила Ёсано, подперев щеку рукой, и указала на Дадзая пальцем. — Дадзай, ты это начал, вот и выдвигай идеи. Наверняка же у тебя что-то припасено?

Дадзай выдержал небольшую паузу, после чего довольно улыбнулся и хихикнул, будто только и ждал этого момента.

После чего достал из пакета стопку бумаги и положил на середину стола, чтобы всем было видно. Все листы были исписаны таким мелким почерком, что сложно было с ходу сказать, красивый он был или корявый.

— Разумеется, припасено! Взгляните сами на мои совершенные, без единого изъяна планы квалификационного экзамена!

Коллеги с уважением на него посмотрели. Лишь Куникида, предполагавший нечто подобное, поморщился, будто лимон проглотил.

— План первый. Его основная цель — проверка физических возможностей и выносливости претендента. Согласно нему, ночью мы тайно проникнем в городской зоопарк Йокогамы, что в получасе езды отсюда на электричке, и бросим нашего новенького в клетку с гималайским медведем. Экзамен будет засчитан, если он его одолеет или сможет сбежать.

— Эй, — глухо выдохнул Куникида, бросив на Дадзая тяжелый взгляд.

— Если наладит контакт с медведем — вопрос о сдаче потребует дополнительного обсуждения.

— Эй.

— Но согласно этому плану гималайский медведь выступает в роли невинной жертвы, что не есть хорошо, поэтому переходим к следующему. Он предполагает проверку умственных способностей и умения решать проблемы. Пусть наш новенький уговорит какого-нибудь ростовщика, страшного скрягу, готового два часа ругаться из-за недосдачи в пятьдесят иен, одолжить ему тысячу иен.

— Эй.

— Если ему удастся месяц придумывать отговорки, чтобы не возвращать деньги — зачет.

— Это жестоко!

— Это еще не всё! — зашуршал листами Дадзай.

Но Куникида его остановил:

— Стоп-стоп-стоп, у тебя все планы вроде этих? Ты вообще понимаешь, что такое квалификационный экзамен? Не говоря уже о том, что никто бы от такого ростовщика не смог месяц бегать. Быстрее облысеешь и умрешь от нервного истощения.

— Тогда пусть одалживает от твоего имени, — предложил Дадзай, неотрывно глядя куда-то в район макушки Куникиды.

— Ни за что! — закричал тот, прикрыв обеими руками голову. — Как бы то ни было, мы все-таки об экзамене на детектива говорим. Он должен иметь отношение к работе сыщика! Проверять его способности и умения, знания и моральные принципы!

— Да? Тогда как тебе это? Зачет, если сможет съесть за пять минут два килограмма сахара…

— Вот почему я и говорю, что твои планы совершенно бесполезны! Более того, они всё дальше и дальше уходят от самой цели экзамена! У нас тут не кастинг для чудаков! Кто-нибудь, пожалуйста, предложите что-нибудь хоть немного более разумное! — в отчаянии взвыл Куникида, растрепав свои волосы.

И в этот самый момент…

— Прошу прощения за опоздание!

Дверь резко распахнулась.

Так, что петли жалобно скрипнули.

Все взгляды обратились ко входу.

— Я работал в поле перед домом и не заметил, как пролетело время. Представляете, выдернул вот такой огромный дайкон — им можно человека убить! Я с вами потом обязательно поделюсь! — весело и звонко сообщил юноша в соломенной шляпе.

Невысокий и худощавый, одетый в хлопчатобумажный комбинезон. Из кармана торчали испачканные свежей землёй рабочие перчатки. А на ногах — босиком.

На пороге стоял никто иной, как самый юный сотрудник детективного агентства — Кэндзи Миядзава.

— О, Кэндзи-кун. А мы тебя ждали! — приветствовал его Дадзай с улыбкой. — Надеюсь, ты помнишь тему нашего совещания? Я ведь буквально недавно тебе о ней говорил. Мы как раз в самом разгаре обсуждения! Жду от тебя пару-другую потрясающих идей!

— Я постараюсь! — энергично ответил Кэндзи, самый молодой сыщик, и вошёл в кабинет.

Плёская босыми ногами по полу, он остановился перед доской. Изучив написанное на ней, он повернулся к коллегам.

— Нужно проверить, подходит ли он для работы в агентстве, верно?

Подумав несколько секунд, он взглянул на Дадзая и поднял руку.

— Можно мне?

— Пожалуйста, Кэндзи-кун, — Дадзай жестом предоставил ему слово.

— Пусть он победит меня в армрестлинге!

Остальные участники совещания, сохраняя серьёзные лица, ответили молчанием. Даже Дадзай.

Это было невозможно.

Сверхъестественная способность Кэндзи — «Не уступая дождю» — многократно усиливает его физические возможности. Иными словами, она наделяет его нечеловеческой силой. Такой, что он может легко швыряться целыми автомобилями. Однажды его вызвали на ринг сразу три величайших борца сумо — он забросил их всех троих одновременно так далеко, что до сих пор неизвестно, где они упали.

И этот Кэндзи предлагает побороться с ним на руках…

Его коллеги живо представили, как не то что кисть, а вся рука в плече новичка окажется вывернута под ужасным углом, а по окрестностям разнесётся его душераздирающий крик.

— Нет, это немного чересчур… — боязливо нарушил тишину Танидзаки и с напряжённым выражением лица оглядел остальных сыщиков.

— Почему бы и нет… — прошептала сидевшая рядом Ёсано и мечтательно улыбнулась.

Танидзаки поспешил сменить тему:

— А д-другие идеи есть?

— Другие? — переспросил Кэндзи, ничуть не выглядевший огорчённым, и снова задумался, ритмично постукивая ногой по полу.

Вдруг он хлопнул в ладоши.

— Вот что я подумал! Работа сыщика — это ежедневный тяжёлый труд, так ведь? Как сказал бы директор, врываться сломя голову во вражеский штаб и разрушать всё там и вокруг — это не в нашем стиле! А раз так, у меня есть предложение. Рядом с моим полем есть одно свободное, так пусть он его засадит и работает там изо дня в день, а осенью мы по собранному урожаю решим, сдал ли он квалификационный экзамен. Разве это не чудесная идея?

Все молча уставились на Танидзаки. В их взглядах читалось: «Возрази что-нибудь!».

— Ну… это… — не выдержав давления, с трудом выдавил из себя молодой человек. — Думаю, все здесь согласны с первой частью, но что касается самого этого предложения… До осени ещё далеко, уйдёт много времени… Я правильно говорю, Куникида-сан?

— А? Д-да! — подпрыгнул на стуле Куникида, не ожидавший, что к нему обратятся за поддержкой.

— Понятно, — с сожалением повёл круглыми глазами Кэндзи, поглядывая по сторонам. — Тогда как насчёт тех стандартных испытаний, что проводят у нас в деревне?

— И что же это за испытания? — заинтересованно поднял брови Танидзаки.

Кэндзи родом из глухой провинции — из деревни, скрытой лесами и болотами в предгорьях на северо-востоке. До того, как директор позвал его в агентство два месяца назад, юноша работал на полях и занимался разведением коров.

Отсюда и его поразительная простота.

— Для вступления в сообщество молодых земледельцев, чтобы тебе доверили самую элементарную работу в поле, существует несколько проверок. Например… — Кэндзи выпрямил один палец, отсчитывая. — Нужно уметь предсказывать погоду.

— Ух ты… Как интересно. Если подумать, действительно, для земледельцев умение предсказывать погоду — очень важно. То есть, если человек, не глядя на прогноз погоды по телевизору, правильно предскажет погоду на завтра, он проходит проверку?

— Нет, не на завтра, а на месяц вперёд.

— Н-на… На месяц?

— Необходимо предсказать, опираясь на состояние почвы, поведение животных. Я тоже это умею: ясно, облачно, ясно, ясно, но с кратковременными дождями утром и вечером…

В той же невозмутимой манере Кэндзи протараторил прогноз погоды на весь месяц. К сожалению, его растерянные коллеги ничего не запомнили.

— К… Круто, конечно, — после продолжительного молчания произнёс Танидзаки. — А какие ещё у вас испытания?

— Человека ещё берут, если он может говорить с коровами. Или с собаками.

— Вот это деревня у тебя… — потрясённо пробормотал Танидзаки.

— Или если он умеет вызывать дождь. Или если может за сутки вырастить взрослое дерево из ростка.

— Да в твоей деревне одни уникумы!

— Или если сможет за ночь возвести дом для собраний.

— Тоётоми Хидэёси?!

— Или если сможет победить злого духа.

— Они вообще существуют?

— Или…

— Стоп, стоп, подожди немного! — не выдержал Танидзаки. — Это уже совершенно не имеет отношения к экзамену для детектива, и, если ты продолжишь в том же духе, боюсь, мы услышим что-то совершенно из ряда вон выходящее. Так что, прости, но давай на этом закончим.

— Ну-у, как скажешь, — с сожалением протянул Кэндзи, склонив голову набок.

Танидзаки повернулся к доске и увидел, как Дадзай выводит на ней «Тоётоми Хидэёси».

* * *

Совещание по квалификационному экзамену превратилось в затяжной спор.

Все планы Дадзая отвергались Куникидой, Ёсано спорила с каждой идеей Танидзаки, а тот, в свою очередь, активно сопротивлялся её собственным предложениям.

Накал страстей в ходе обсуждения говорил о единстве сыщиков в стремлении выбрать наиболее подходящее и достойное испытание для будущего коллеги… Хотелось бы так думать, но на деле они были настолько разными по характеру, что никак не могли прийти к некоему «общему знаменателю».

— Новенький должен быть терпеливым, верно? — с зловещей улыбкой на сияющих губах произнесла Ёсано. — Тогда давайте сделаем вот что. Все, посмотрите на свой левый мизинец.

Все взглянули на свои левые мизинцы.

— Пусть он начнет с него. Если сможет выдернуть все десять пальцев из суставов — зачет.

— Это слишком жестоко! — воскликнул Танидзаки.

— Ну… тогда восемь.

— До смешного бессмысленная уступка!

— А почему нет? В любом случае, с моей способностью он потом станет как новенький, — обиженно протянула Ёсано. — Ладно, раз вам так жалко пальцы, предлагаю потереть этому парню причинное место тёркой, засечём, через сколько времени он зарыдает.

Вся мужская половина участников совещания, представив это испытание на себе, торопливо прикрыла ладонями область ниже живота.

— Давайте как-нибудь обойдёмся без пыток!

— Тогда пусть посоревнуется со мной, кто больше выпьет. Победит — зачет.

— Вы хотите его опоить?! — возмутился Танидзаки.

— Куникида-кун, а ты почему молчишь? — вмешался Дадзай. — Пора бы уже на чём-то остановиться, как думаешь? Давай же, как старший товарищ, подобно росчерку метеора на небосводе, осени нас проблеском своей мудрости!

— Если учесть, что обычно ты живёшь по принципу «похвали один раз — окуни десять раз в грязь», то твои слова вызывают лишь мороз по коже, — сердито посмотрел на Дадзая Куникида. — Ну да ладно. Тогда как тебе такая идея: зачёт, если он тебя победит.

— Поддерживаю, — Танидзаки даже захлопал в ладоши.

— Ещё предложения? — не отрывая взгляда от Куникиды, прищурился Дадзай.

— Зачёт, если он утрёт тебе нос и заставит раскаяться во всех своих гадостях.

— Определённо поддерживаю, — закивал Танидзаки.

— Ещё?

— Если он… Если он зажмёт тебя между двумя досками и будет давить, давить, давить, а потом раскалёнными иглами будет тыкать, тыкать, тыкать, а потом пропустит через тебя электрический ток и будет шептать, шептать, шептать тебе на ухо: «Это всё ты, ты, всё ты виноват», а потом, потом!..

Поддавшись вулкану, бурлящему внутри него, Куникида с налившимися кровью глазами ещё какое-то время бил, выкручивал и тряс воздух перед собой.

Танидзаки, а за ним и остальные участники совещания, в лёгком шоке отодвинулись от него.

— Э-эм… Ты, это… Извини? — тихо попросил Дадзай, но до ушей Куникиды его слова не дошли.

— Но вы же ни капельки не раскаиваетесь? — заметил Танидзаки.

— Нет, — просто ответил Дадзай.

В этот момент в дверь постучали.

— Прошу прощения! — раздался звонкий, как колокольчик, девичий голос. — Извините, что помешала вашему совещанию, но клиент принёс кое-что к чаю, как насчёт сделать небольшой перерыв?

В кабинет вошла девушка в школьной форме, с длинными блестящими чёрными волосами и тонкими руками, в которых она держала поднос.

— Наоми, — изумлённо вскинул голову Танидзаки. — Я думал, ты уже ушла домой.

— Я ждала тебя, чтобы пойти вместе, — нежно улыбнулась девушка. Родинка под глазом придавала её лицу особую, взрослую пикантность.

Наоми Танидзаки — родная младшая сестра Дзюнъитиро. Учится в школе и активно помогает в офисных делах агентства.

Наоми привычными движениями расставила на столе перед сыщиками чашки с зелёным чаем и положила перед каждым по никуману. От ещё горячих паровых булочек поднимался аппетитный аромат.

Проходя мимо Танидзаки, Наоми наклонилась к нему на расстоянии вздоха и прошептала:

— Нии-сама[✱]Очень вежливое обращение к старшему брату., — дыхание девушки слегка обжигало. — Ты и сегодня прекрасен.

И она провела кончиком пальца по задней части шеи брата.

Все в кабинете сделали вид, что ничего не заметили.

Эти двое — насколько они сами утверждают — приходятся друг другу самыми настоящими, кровными братом и сестрой.

Но на лицо они совершенно не похожи.

Взгляд брата Танидзаки всегда открыт и полон нерешительности, что проявляется и в его неловкой улыбке. В то же время сестра Танидзаки источает чувственную привлекательность, не соответствующую ее возрасту. Пухлые губы и настолько длинные ресницы, что кажется, будто они издают шорох при каждом движении век. Большие, бездонные глаза, заглянув в которые, любой невинный юноша навсегда потеряется в мире сладких грез, пока кровь его организма будет скапливаться в одной весьма определенной части тела.

Не говоря уже о ее навязчивом желании регулярного физического контакта с братом, независимо от места или присутствия посторонних.

Для нее в порядке вещей во время разговора с братом прикасаться к его уху, похлопывать его по ягодицам, проходя мимо по своим делам, или, подгадав момент, дунуть ему в ухо. Танидзаки в такие моменты, ужасно смущаясь чужих взглядов, не знает, куда деть глаза, но Наоми, похоже, искренне наслаждается такой реакцией брата.

— Ой, нии-сама, у тебя тут ниточка… Сейчас уберу.

С этими словами Наоми мягко провела ногтем по ключице Танидзаки. Разумеется, никакой ниточки там и в помине не было.

Танидзаки, покраснев, смущенно заморгал.

Остальные смотрели куда угодно, только не на них.

«Вы действительно родные брат и сестра? Как вы с такими отношениями можете жить вместе?» — ни у кого из сыщиков не хватало смелости задать эти вопросы.

Все были уверены, что между этими братом и сестрой «определенно что-то есть», но уточнять не решались. Вдруг они подтвердят, как тогда реагировать?

— Кстати, нии-сама, то, что ты просил, у меня в портфеле. Так что можем прямо сегодня ночью… — многозначительно прошептала Наоми.

— Что? А!.. А-а, да, хорошо, — выпучив глаза, поспешно ответил Танидзаки.

И опять никому не хватило духу спросить: «О чем речь?».

— Никуман такой вкусный! — с удовольствием уплетал угощение сидящий с краю стола Кэндзи. У него одного был полный иммунитет к разлитой в воздухе неловкости.

— Наоми-тян, раз уж ты здесь, не хочешь что-нибудь предложить? — с улыбкой обратился к девушке Дадзай. — Мы сейчас собираем идеи для квалификационного экзамена.

— Ой, как замечательно! — прижав поднос под локоть, очаровательно улыбнулась Наоми. — Но я даже не знаю, смогу ли быть в чем-то полезной…

— Мы открыты абсолютно любым идеям, — заверил ее Дадзай. — К примеру, что тебе самой ближе?

— Ты что!.. — попытался остановить его Куникида взглядом.

— Раз так!..

Наоми, склонив голову набок, немного подумала, после чего, покраснев, выдвинула три предложения.

К сожалению, упомянуть их здесь по этическим соображениям не представляется возможным.

* * *

Участники совещания, поедая никуманы, погрузились на какое-то время в задумчивое молчание.

«Такими темпами мы ни к чему не придем», — в сердцах сыщиков постепенно крепло осознание того, что никто из них, в силу особенностей характеров, не был приспособлен к коллективным обсуждениям. Нужен был компромисс.

На белой доске черным маркером было написано: «Поручить провести расследование», «Доверить решение некой проблемы внутри агентства», «Тоётоми Хидэёси», «Выдернуть восемь пальцев», «Споить», «Сдавить Дадзая», «Засунуть ХХХ в ZZZ» и «Никуман такой вкусный».

Танидзаки чувствовал себя совершенно измотанным.

В целом, это было ожидаемо… Собрать вместе этих крайне своенравных сыщиков и заставить их сделать что-то сообща — задача невероятно сложная. Не менее сомнительно, что они сами каким-то чудом придут к компромиссу. Построить замок из песка и то представляется более выполнимым.

Танидзаки покосился на Куникиду. Куникида тоже покосился на Танидзаки.

Они предполагали, что все пойдет именно так.

Ради этого они и встретились в кафе. Чтобы составить план по проведению предстоящего совещания. Тогда же они пришли к единому мнению, что, скорее всего, обсуждение застопорится без принятия окончательного решения.

Дадзай о цели их встречи не знал, и тому была своя причина.

И теперь Куникида, согласно их плану, произнес:

— Дадзай, давай уже остановимся на чем-то конкретном? А то мы застряли на первом пункте, а у нас впереди еще два. Если не поторопимся, утро наступит. Не буду настаивать на выборе из того, что уже есть, но стоит хотя бы наметить общее направление обсуждения.

— Но как же? Мы так здорово без толку спорим, давайте до самого утра в таком же духе!

— Эй. Твои личные ощущения никого не волнуют, мы здесь, чтобы заниматься делом, — сильно нахмурившись, отрезал Куникида. — Не забывай, среди нас есть несовершеннолетние. Давайте уже ускоримся. Нам осталось только определиться с планом и распределить между собой роли, так?

— Но еще ведь не все собрались, — почесал голову Дадзай. — Рампо-сана нет. Нельзя же принимать решение не в полном составе. Интересно, где он так поздно пропадает? Задержался на каком-то сложном задании?

— Ой, — Наоми прижала ладонь к щеке. — Но ведь Рампо-сан сейчас в офисе?

— Что?

— Я видела его, когда направлялась сюда. Он с таким увлечением вырезал «катануки»[✱]Катануки — вид дагаси («дешевых сладостей») и связанной с ней игры. В обычно сахарном прямоугольнике продавлено изображение, которое нужно вырезать иголкой или зубочисткой, не повредив силуэт., который мне дали на сдачу к сладостям!

— Чего еще можно было ожидать от Рампо-сана! — немного не по теме произнес Дадзай.

Рампо Эдогава — обладатель самого острого ума во всем Вооруженном Детективном Агентстве, он сыщик среди сыщиков. Возраст — 26 лет. Его блестящая наблюдательность и дедукция сочетаются с вечной непосредственностью и наивностью, которые не могут поколебать ничто и никто. Он никогда и никого не слушает, занимается лишь теми делами, что вызывают у него личный интерес, запросто обзывает всех вокруг, включая случайных прохожих, «глупцами» и «болванами», и имеет обыкновение снисходительно хлопать людей по голове, будь то перед ним жертва или преступник.

И не существует такого дела, которое он не смог бы распутать.

Можно сказать, что именно на нем держится все Вооруженное Детективное Агентство.

— Я сбегаю и позову его, — предложила Наоми и поспешила прочь из кабинета.

— Ну, теперь нам не о чем беспокоиться, — сказал Дадзай, провожая ее взглядом. — С Рампо-саном решение найдется мгновенно.

— Это так, но стоит ли его отвлекать? — с сомнением спросил Куникида. — Его ум должен быть направлен на раскрытие преступлений. Неужели у нас так мало запутанных дел, чтобы загружать его гений подобной ерундой?

Вся округа была наслышана о сверхъестественной способности Рампо.

Не только городская полиция, но даже высокопоставленные политические деятели время от времени обращались к Рампо за помощью.

Обладатель сверхъестественной способности — Рампо Эдогава. Его способность называется — «Супердедукция».

Сверхъестественные способности вызывают страх и трепет, потому что они идут вразрез с законами природы, но Рампо в этом отношении заметно выделяется даже среди своих коллег.

«Способность видеть истину».

Его способность позволяет проникать в самую суть любых событий с одного лишь взгляда. Это настолько невероятная сила, что она невольно наводит на мысли о хитроумном мошенничестве. Ведь если бы такая способность существовала на самом деле, то все мировые следственные организации оказались бы не нужны. Смысл всего существования изменился бы.

Но такая способность существует, и Рампо использует ее для раскрытия преступлений. И еще ни разу Истина не ускользнула от него.

Поэтому никто не смеет возражать Рампо. Отсюда его самомнение продолжает расти, а отношение к распутываемым делам становится все более легкомысленным, и все это без малейшей оглядки на окружающих. Да, преступление он, безусловно, раскроет, но все причастные к нему еще долго не смогут оправиться от психологических травм и страшной моральной усталости, полученных в ходе общения с этим сыщиком.

Гений, никем не контролируемый и не знающий ни единого промаха… однако, есть один человек, чей авторитет для Рампо абсолютен — это директор агентства. Если директор его ругает — Рампо расстраивается, если хвалит — радуется. Никто из сыщиков не понимает, почему так произошло, но все думают об этом примерно в одном ключе: «Мы же говорим о нашем директоре, чему тут удивляться?».

И вот этот самый Рампо, постукивая каблучками, появился в дверном проеме.

— Всем привет! Опять застряли на бессмысленном совещании? — спросил он с улыбкой. — И что мне с вами, такими бестолковыми, делать, а? Что бы случилось со всем агентством, если бы не я, м?

— Мы ждали вас, Рампо-сан! — улыбнулся Дадзай. — Как я уже говорил, мы обсуждаем квалификационный экзамен. Не хотите ли что-нибудь предложить?

— Не собираюсь тратить свой мозг на такие примитивные и скучные задачи, — отрезал Рампо. — Тем более, подходит ли ваш новенький для работы или нет — меня совершенно не волнует. В мире существуют лишь два типа людей. Те, кто плачут от счастья, когда я раскрываю дела, и те, кто плачут от горя, когда я раскрываю дела.

— Вы совершенно правы, — согласился Дадзай.

— Однако, и это неоспоримый факт, нет такой Истины, что не откроется моей сверхспособности. Будь это убийство или какая-то ничтожная ерунда — неважно. В любом случае, завтра я отправляюсь в командировку, поэтому не смогу принять участия в экзамене. Наконец-то в Хокурику произошла серия убийств, я уже заждался! Поэтому, в качестве символического извинения за мое отсутствие на экзамене, я, так и быть, загляну с помощью моей «супердедукции» в финал этого совещания.

С этими словами Рампо достал из кармана очки в черной оправе.

Эти старые очки служат триггером для активации его сверхъестественной способности. Никто из сыщиков не знает, как они к нему попали, но, по словам самого Рампо, это вещь уникальной эффективности с богатой историей. Хотя на взгляд постороннего человека это самые обычные потрепанные очки.

— Рампо-сан… вы уверены? — взволнованно спросил Куникида. Способности Рампо были не того уровня, чтобы тратить их на что-то, кроме расследований.

— Разумеется!

Рампо сделал паузу и со смехом в голосе добавил:

— Вы всерьез подумали, что я ими воспользуюсь?

Все кивнули, признавая его правоту.

— Как нехорошо будет вот так явиться и в один миг решить вопрос, над которым вы, бедняги, ломали свои скудные умы! Но самое главное… вы отведали никуманов, а мне ни словечка не сказали! Этого я вам точно не прощу! — продемонстрировав пустую тарелку на столе, возмутился Рампо.

— Но вы ведь съели гору сладостей за своим столом в офисе… — поразился Танидзаки.

— Ну, знаешь ли. Правда, я люблю сладости, мандзю и прочее! Но сейчас ночь! И теперь представь, каково это, когда посреди ночи твой нос улавливает аромат никумана, а самих никуманов уже и в помине нет!

— Я спрошу у Наоми, может, ещё остались, — Танидзаки спешно поднялся и бросился к двери.

Когда он пробегал мимо Рампо, тот внимательно уставился на него. При этом выражение его лица стало каким-то рассеянным. Затем взгляд гениального сыщика переместился по комнате и остановился на сложенной старой газете, лежащей на краю стола.

— Танидзаки-кун, — остановил выходящего из кабинета молодого человека голос Рампо.

— Да? — обернулся тот.

Рампо некоторое время молча покачал головой и наконец произнёс:

— Ну… Удачи тебе.

* * *

Танидзаки поговорил с Наоми на кухне и попросил её выяснить, не осталось ли ещё никуманов. Он уже собирался вернуться в кабинет, когда к нему подошёл Куникида.

— Куникида-сан? — удивился Танидзаки. — Что такое?

— Дадзай продолжает совещание. Я вышел, сказав, что по делу. — Куникида огляделся по сторонам, убедился, что рядом никого нет, и продолжил. — Лучше скажи, что там с нашим планом?

— Всё готово, — кивнул Танидзаки и показал ему портфель Наоми.

Сестра отдала его во время их разговора на кухне. Тогда же она едва не уронила брата на пол, но ему всё же удалось уйти.

Внутри портфеля лежал большой коричневый конверт.

— Это то, о чём я думаю, Танидзаки?

— Оно самое, — подтвердил молодой человек. — Пока всё идёт так, как вы и предсказывали.

— Не зря же я столько времени работаю в паре с Дадзаем, — поморщившись, ответил Куникида. — У меня уже выработался инстинкт на его проделки. Вот и сегодня перед глазами всё плывёт, едва в обморок не падаю. И именно поэтому нельзя позволить, чтобы ему опять всё сошло с рук. Уж в этот раз мы ему покажем!

Танидзаки кивнул, после чего они с Куникидой по очереди вернулись в кабинет для совещаний.

* * *

Когда Танидзаки снова вошёл в кабинет, Рампо там уже не было. Он сказал, что отправляется на поиски никуманов, и ушёл, оставив на прощание многозначительное «Ну… Удачи тебе».

Разумеется, в этом агентстве нет человека, достаточно безрассудного, чтобы заявить Рампо, что он обязан присутствовать на рабочем совещании.

Оставшиеся сыщики переглянулись. На лицах всех, когда они посмотрели на доску, появилось смиренное выражение: «Давайте уже остановимся на этом».

«Поручить решение некоторой проблемы внутри агентства» — идея Танидзаки.

Ситуация, когда после долгих и жарких споров участники выбирают вариант, предложенный одним из первых, встречается достаточно часто и характерна не только для этого детективного агентства.

Но трудности на этом не закончились, ведь теперь предстояло определиться с тем, какую именно проблему из очередного бесчисленного множества разнообразных вариантов — от лёгких до сложных, от пустяковых до опасных — придётся решать будущему сыщику.

— У нас лифт в последнее время что-то барахлит…

— Мне позвонить в управляющую компанию?

— У меня препараты для операций заканчиваются…

— Я закажу в аптеке напротив!

— Девочки из офиса жаловались, что поблизости нет ресторана, где предлагали бы обеды на вынос…

— Ну конечно, пусть наш новенький ресторан откроет собы или ещё кто-нибудь!

Не так-то просто придумать достаточно, но в меру сложную задачу. Танидзаки и Куникида, вернувшийся чуть позже, присоединились к коллегам за новым раундом «мозгового штурма». Но проблема этого агентства заключалась в том, что его сотрудники были настолько высокопрофессиональны, что любая мало-мальски серьёзная проблема была бы решена ещё до того, как к ней успел бы приступить экзаменуемый. Оставались лишь нудные и не требующие большого ума дела, вроде уборки, ремонта и недовольства из-за обедов.

— Вернулись к тому, с чего начали, — заметила Ёсано. — Что, ни у кого нет на примете достаточно серьёзной проблемы?

— Директор у нас до сих пор холост…

— Это уже задача уровня ультрасложности!

Все задумчиво переглянулись.

В итоге пришли к выводу, что «если нет проблемы — её нужно создать».

Подстава. Другими словами — инсценировка.

Кто-то должен будет что-то устроить, а экзаменуемый, «так удачно» оказавшийся в нужном месте и в нужное время, проявит свои способности и всё исправит. Все сыщики так или иначе пришли к заключению, что иного пути нет. Да и надоело им уже ломать головы.

И всё же одному из них хватило смелости пойти против общего настроения.

— Погодите, — сказал Куникида, — я не против инсценировки, но в этом случае мы оказываемся перед фундаментальной проблемой. В лице Дадзая.

Он посмотрел на напарника. Тот с радостным видом указал на себя пальцем.

— В лице меня?

— Именно. Если всё пойдет так, как мы предполагаем, то мы окончательно утвердим идею постановки. Её главное преимущество в том, что нам не придётся доставлять хлопоты посторонним. Следовательно, можно будет сосредоточиться на подготовке и разработке сценария. Это прекрасно. Но.

— Но?

— Прежде всего, я прошу каждого из вас вспомнить, как мы оказались в этой ситуации, — Куникида поднялся, упёрся ладонями в столешницу и наклонился вперёд. — Вся эта суматоха с внеплановым приёмом сотрудника была затеяна никем иным, как Дадзаем. Вместо того чтобы поймать и нейтрализовать потенциально опасного дикого зверя, этому идиоту пришла в голову сумасшедшая идея — принять его в наше детективное агентство!

— Ты меня просто расхвалил, — Дадзай смущённо улыбнулся и потёр затылок.

— Я тебя не расхваливал. Разумеется, я не собираюсь отменять наше совещание. Директор уже дал своё согласие. Но. Я знаю Дадзая как свои пять пальцев и могу с полной уверенностью предсказать его дальнейшие действия в подобных ситуациях. — Куникида сделал паузу, обводя взглядом кабинет. — Это совещание он организовал с одной-единственной целью: «Пусть всё будет по-моему, но всю работу я переложу на других». Теперь скажи, я не прав, Дадзай?

Дадзай усмехнулся и кивнул:

— Ты меня раскусил. Поздравляю, Куникида-кун.

— Твоя похвала совсем меня не радует. Как бы то ни было, у меня богатый опыт попадания в неприятности из-за красноречия этого типа. Для него перекладывать свои обязанности на других, сваливать вину и ответственность — это как два пальца об асфальт. Доверься ему, и он тебя бросит на произвол судьбы. Сколько бы ты себе ни твердил, что в этот раз он тебя не проведёт, но ты не успеешь оглянуться, как уже будешь плясать под его дудку. Эти два года, что мы с ним в паре, выдались очень насыщенными. Вспоминаю, как мне пришлось в лютый мороз чистить водосточную канаву, как по его вине я угодил в женскую раздевалку, как он меня напоил до беспамятства, после чего я очнулся в чужой постели…

— Вот это да, у вас были приключения, — с сарказмом протянула Ёсано.

— Какой же вы смелый, Куникида-сан! — некстати и явно не понимая сути, восхитился Кэндзи.

— Следовательно. Дадзай, скорее всего, и в этот раз намерен свалить на нас всю работу. Нельзя отрицать, что голова у него работает отлично. А значит, ты и во время предстоящего квалификационного экзамена собираешься отлынивать за чужой счёт!

— Угу-угу, вижу, кто-то явно вжился в роль жертвы, Куникида-кун.

— И по чьей же вине, позвольте спросить?!

Дадзай кивнул.

— Однако, — произнёс он, — пусть твои опасения и кажутся обоснованными, учитывая, что я действительно при каждом удобном случае стараюсь переложить на других скучную работу, тебе не кажется, что в этот раз подобный трюк вряд ли сойдёт мне с рук? В конце концов, у нас совещание. Здесь учитываются мнения всех, как ты себе представляешь, чтобы всё вышло исключительно по-моему?

— Неужели? А мне почему-то представляется совершенно обратное, — Куникида скрестил руки на груди. — Возьмём, к примеру, эту идею «постановочной проблемы», к которой мы вроде бы пришли общими усилиями. Для воплощения сценария в жизнь потребуется, по сути, всего лишь один «козёл отпущения». Если принять во внимание, что именно ты созвал нас всех сюда, мне кажется вполне вероятным, что ты также смог предугадать, к какому результату мы придём в ходе обсуждения. В таком случае логично предположить, что ты, основываясь на этом умозаключении, сумеешь каким-то образом подвести совещание к такому исходу, где тебе удастся переложить всю ответственность за проведение экзамена на кого-то другого.

— Столько лестных слов за один день, — невозмутимо улыбнулся Дадзай. — Теперь понятно, почему ты с самого начала был так напряжён. Что ж, пожалуйста, я внимательно слушаю твоё предложение.

— Я не стану заставлять тебя делать всё самому. Но я требую провести честную лотерею, — заявил Куникида. — Чтобы у всех были равные шансы как суетиться без остановки, так и ничего не делать.

— Понятно. Убедительно, нечего сказать. — Дадзай обвёл взглядом присутствующих. — Танидзаки-кун, а ты что думаешь?

— Кто, я? Ну… Как бы… — растерялся молодой человек от неожиданности.

Танидзаки бросил взгляд на Куникиду. Тот смотрел на него, словно чего-то ожидая.

Будучи по натуре паникёром, Танидзаки погрузился в лихорадочные размышления. По идее, ничего страшного не произойдёт, если он поддержит разговор.

— П… П-почему бы и нет? — запинаясь, наконец выдавил он. — Квалификационный экзамен для нас всегда был делом хлопотным, а времени на обсуждение, кому что придётся делать, сейчас уже особо нет…

— Тогда давайте поступим так! — Дадзай хлопнул в ладоши. — Пусть Танидзаки-кун выберет способ распределения ролей. Будем тянуть жребий, играть в карты — неважно, главное, чтобы решение было независимым от чьей-либо воли. Кому что выпадет, тот тем и будет заниматься. Тебя это устроит, Куникида-кун?

Куникида посмотрел на Танидзаки.

Тот растерянно молчал. Оба они не ожидали, что всё получится так легко.

— Раз так… — Танидзаки сделал вид, что задумался, а сам постарался взять себя в руки.

Как действовать дальше?

Он вспомнил слова Куникиды: «Дадзай никогда ничего не предлагает сам, но всегда подводит к этому других». Если Рампо можно смело назвать живым воплощением дедукции, то Дадзай — гений манипулирования. Ниточки, за которые он в угоду своим желаниям дергает людей, переплетены столь запутанно и тянутся так глубоко, что никому не под силу в них разобраться.

Но это не значит, что сопротивление в принципе невозможно.

— Тогда давайте тянуть жребий? — навесив на лицо улыбку, предложил Танидзаки. — Жребий с числами, кто вытянет наименьшее — тот будет занят больше всех.

— Угум, — промычал Дадзай.

— Слишком просто, — нахмурился Куникида. — Ты что, не знаешь, на что он способен? С его до умопомрачения ловкими пальцами он одним куском проволоки может вскрыть банковский сейф. Ему ничего не стоит смухлевать с жеребьевкой.

Дадзай, прикрыв рот ладонью, хихикнул и запрыгнул на стул.

— Столько похвалы от Куникида-куна за один день, с ума сойти!

— Хватит ржать, у меня от твоего смеха мурашки по коже.

— Тогда, — Танидзаки посмотрел на оставленную на углу стола старую газету, что читала Ёсано, — давайте воспользуемся этой газетой? Ей уже два месяца, вряд ли кому-то могло прийти в голову хранить столько времени другой экземпляр.

— А что, это мысль, — Ёсано взяла в руки газету. — В этом случае смухлевать действительно не получится. Но как именно ты предлагаешь с ее помощью тянуть жребий?

Танидзаки недолго помолчал.

— Отрежем от страниц те части, где напечатаны номера и дата, — он пролистнул газету. — Всего здесь двадцать листов, то есть сорок страниц с неповторяющимися номерами. Газете уже два месяца, другую такую можно найти разве что у сборщиков макулатуры, то есть подделать вырезки практически невозможно.

— Угум, — с улыбкой кивнул Дадзай. — Оригинальное и беспроигрышное решение, стоит похвалить тебя за сообразительность. Ну что, Куникида-кун, теперь-то ты доволен?

Куникида смерил его тяжелым взглядом.

— В отношении тебя я в принципе не могу быть ничем доволен. Но признаю, в данной ситуации эта идея кажется весьма удачной.

Танидзаки про себя облегченно вздохнул.

Первая часть позади.

Но теперь начинается вторая, самая сложная.

— Тогда я займусь газетой.

Пока Танидзаки был занят вырезанием полосок, остальные обсуждали сценарий будущего экзамена.

— Давайте по старинке, устроим спектакль с налетчиком и заложницей! — И кто будет налетчиком? — Так для того и жребий! — Как интересно! — Не пойдет, наш новенький в одно движение может человеку череп размозжить. — Какая чудесная мысль, будет с чем работать. — Нет-нет-нет, погодите, с налетчиком еще куда ни шло, но кто будет заложницей? Жребий жребием, но это, по идее, должна быть на вид самая обычная беспомощная женщина… — (молчание) — Кто? Я? Да я не против, если вы согласны, чтобы в дополнение к размозженному черепу нашего новенького разрезало пополам. — Как-то слишком… — Из огня да в полымя… — Ой, придумал, пусть заложницей будет Куникида-кун! — Совсем сдурел?!

Танидзаки, шурша газетными страницами, представил, как долговязый Куникида в белом платье с рюшечками взывает: «На помощь!». Картинка вышла неприятная, но сам образ почему-то особого отторжения не вызвал. Хотя реализовать его вряд ли получится — появись Куникида в таком виде в офисе, всем станет не до налетчика.

Пока Танидзаки отрезал полосы от газетных страниц, его охватила тревога.

«Хоть бы все хорошо прошло… Хоть бы нам все-таки удалось заставить Дадзай-сана честно выполнить свою часть работы. Куникида-кун уверял, что все получится, если мы будем четко придерживаться плана. Ведь все это… ради самого Дадзай-сана».

Куникида сам сказал, что никому не обставить Дадзая. Ни сейчас, ни когда-либо потом.

Когда он только пришел в агентство, Куникиду поставили ему в наставники, но Дадзай уже тогда успел достигнуть высочайшего мастерства в искусстве плетения интриг и с легкостью манипулировал не только коллегами, но и преступниками.

«Первый сыщик нашего агентства — это, вне всяких сомнений, Рампо-сан, — продолжал Куникида. — Но его ум направлен на сбор информации и решение загадок. Тогда как ум Дадзая заточен на управление людьми, он прирожденный руководитель. Рано или поздно, но он примет у директора эстафетную палочку и возглавит агентство. И что-то мне подсказывает, что эта его внезапная идея взять к нам новенького — не что иное, как первый к тому звоночек. Но с его нынешним пренебрежительным отношением к своим обязанностям доверять ему агентство категорически нельзя. Поэтому необходимо, чтобы во время этого квалификационного экзамена Дадзай в полной мере прочувствовал на себе всю тяжесть роли нанимателя. А для этого он должен все сам организовать».

И они придумали план.

Как обмануть Дадзая. Для Куникиды, который уже второй год был его напарником, это стало чуть ли не делом всей жизни.

Замысел Куникиды был следующим. Во-первых, перед совещанием оставить в кабинете старую газету. Во-вторых, когда обсуждение экзамена подойдет к моменту распределения ролей, направить беседу таким образом, чтобы возникла необходимость в жеребьевке — единственном честном способе, независимом от уловок Дадзая.

В такой ситуации кто-нибудь обязательно предложит воспользоваться старой газетой. В крайнем случае, Танидзаки или Наоми смогут сделать это, улучив подходящий момент.

«Я хочу хоть раз в жизни его обхитрить! — сердито закончил Куникида. — Он должен понять, что какие бы скучные обязанности ни были, их нужно выполнять самому! Ему придется хоть немного научиться ответственности! Ради всего агентства».

Танидзаки как раз заканчивал возиться с газетой, когда в кабинет с портфелем вошла Наоми.

— Я хотела попрощаться… Нии-сама, я тебе больше не нужна?

— Наоми, ты вовремя, — Танидзаки изобразил облегчение. — Мы собираемся тянуть жребий, у тебя не найдется какого-нибудь пакета, куда можно сложить бумажки?

— Пакета нет, но… — Наоми (как и было условлено) достала из портфеля большой коричневый конверт. — Я покупала несколько в школу, один оказался лишний. Если он подойдет…

Это была идея Куникиды: привлечь в качестве одного из исполнителей «человека со стороны» — Наоми. Если бы он действовал в одиночку, Дадзай наверняка бы раскрыл его замысел. Но и рассказывать о плане всем остальным участникам совещания было нельзя — риск утечки информации становился слишком велик. Взять того же Кэндзи — Дадзай мог бы легко выведать у него все детали. Поэтому Куникида принял решение ограничить круг посвященных.

В итоге его выбор пал на брата и сестру Танидзаки.

Сам Танидзаки пребывал в недоумении: почему именно он? Вероятно, как дополнение к Наоми. Или даже наверняка. Потому что обычно о Танидзаки вспоминали, когда больше не к кому было обратиться или когда требовалась его сверхъестественная способность «Мелкий снег». Но в этот раз противником был Дадзай, а против него никакие сверхспособности не действуют. Следовательно, Куникида, по всей видимости, привлек Танидзаки исключительно потому, что с ним было меньше всего проблем.

А тот, на фоне своей патологической заурядности, проявлявшейся как в отношении к работе, так и к самому себе, не смог найти в себе мужества возразить хоть словом против потока идеалистических высказываний, льющихся из уст старшего коллеги.

Короче говоря, Танидзаки не умел отказывать.

Причем сам он, искренне считая себя посредственностью, ничего против не имел. В конце концов, кто, как не он, второй с конца сотрудник агентства, должен послушно выполнять задания старших коллег?

— Готово, — объявил Танидзаки.

Его голос заставил коллег прервать очередной раунд спора и обернуться к нему.

На столе перед Танидзаки лежали узкие бумажные полоски с числами от «1» до «40». Всего таких полосок было двадцать.

Почему не сорок? Потому что их отрезали от газетных страниц, а на них, если с одной стороны напечатано «1», то с другой обязательно будет «2». Таким образом, на полосках были парные числа: «1» и «2», «3» и «4» и так далее. На последней, двадцатой, соответственно, были «39» и «40».

Танидзаки собрал все вырезки вместе и осторожно опустил в конверт.

— Ну что ж, начнем? В каком порядке будем тянуть? — Куникида скрестил руки на груди. — Танидзаки, раз уж он все приготовил, пусть тянет последним.

— А я? — Дадзай указал на себя.

— Ты… Если пустить тебя одним из последних, ты наверняка успеешь придумать какую-нибудь пакость. Тяни первым.

— Совсем ты мне не доверяешь, — Дадзай вздохнул, вытягивая из конверта полоску.

— На числа пока не смотри.

— Почему?

— Потому что мы пока не решили, как будем распределять роли. Будет нечестно, если мы сначала узнаем, что ты вытащил, а затем скажем, что именно это и будут числа «козла отпущения», — ровным тоном пояснил Куникида. И не подумаешь, что он на полпути к осуществлению коварного плана.

— Разумно. Тогда давайте в конце все вместе и покажем, кто что вытянул, — Дадзай сжал бумажку в кулаке. — Но, кстати говоря, Куникида-кун, мне только что пришла в голову идея. Для постановки на экзамен.

— Какая? — Куникида забрал у Дадзая конверт, перемешал содержимое и вытащил одну вырезку.

— Видишь ту мою очень удачно неразорвавшуюся бомбу?

Дадзай указал на бумажный сверток с ненастоящей бомбой, который он продемонстрировал Куникиде и Танидзаки в кафе. Ту самую, что должна была, согласно угрозе отправительницы, уничтожить Дадзая вместе с рюмочной и всеми ее посетителями.

— Давайте ею воспользуемся?

— Бомбой?.. — Куникида склонил голову набок.

Тем временем Ёсано вытянула свою полоску.

— Именно. Агентство захватывает маньяк-подрывник, беря в заложники гражданское лицо. С бухты-барахты идти на прорыв нельзя. Как в таких условиях будет действовать наш новенький? Разумеется, окончательное решение останется за директором, но, думаю, экзамен можно будет засчитать, если он сумеет обезвредить бомбу или договориться с преступником. Как вам? Задание вполне в духе нашего агентства.

Конверт перешел к Кэндзи.

Следующим, по идее, должен был вытягивать Рампо, но из-за командировки в день экзамена его не будет.

Таким образом, из всех детективов без бумажной полоски остался только Танидзаки.

— Пожалуйста, братик, — Наоми передала ему конверт.

До этого момента всё шло как по маслу. Самое главное, больше ничего особенного делать не требовалось, только вытащить бумажку из конверта.

— Тогда пусть у кого окажется наименьшее число, тот и будет подрывником, — предложил Куникида.

— Давайте, — беззаботно согласился Дадзай.

Танидзаки бросил быстрый взгляд на Куникиду. Тот едва заметно — не поймёшь, если специально не смотришь — кивнул.

Как говорится, назвался груздем — полезай в кузов. И езжай послушно до конечной остановки.

Танидзаки вытащил свою полоску.

План Куникиды был предельно прост.

Подделать жеребьёвку.

Пачка бумажек, из которой вытянул свою Дадзай, и пачка, из которой тянули все остальные, — это две разные пачки.

Естественно, для того, чтобы это стало возможным, необходимо было заблаговременно подделать все вырезки из точно такой же старой газеты и немного повозиться с конвертом.

Куникида, что совсем неудивительно, учитывая его долгий опыт общения с Дадзаем, предусмотрел различные варианты развития событий, которые могли помешать проведению запланированной жеребьёвки.

К примеру, им бы по какой-то причине не удалось воспользоваться конвертом. Учитывая, что Дадзай с помощью своей сверхъестественной способности «Неполноценный человек» мог одним прикосновением свести на нет воздействие сверхъестественных способностей Куникиды и Танидзаки, в этом случае, как сказал Куникида, оставалось полагаться на судьбу и что бог вероятностей окажется на их стороне.

Но всё прошло именно так, как они рассчитывали. Дадзай вытащил именно ту бумажку, которую они ему приготовили.

Первая часть подготовки состояла в том, чтобы заранее найти одиннадцать экземпляров одного номера старой газеты и отрезать от десяти одинаковые полоски с датой и номерами страниц. Эту работу поручили Танидзаки.

За вчерашний день он получил у знакомых сборщиков макулатуры необходимое количество экземпляров и нарезал гору бумажек с парами чисел от «1-2» до «39-40». (Как уже упоминалось, в газетах номера страниц отпечатаны на обеих сторонах типографского листа, поэтому на каждой получившейся полоске обязательно была пара чисел.)

Затем он собрал все бумажки с парами чисел «1-2» и «3-4» и сложил их в небольшой конверт. Итого в нем оказалось двадцать вырезок — по две от десяти газет.

Вместо тех двадцати с неповторяющимися парами чисел от «1-2» до «39-40», что должны были, по идее, участвовать в жеребьёвке.

Именно из этого конверта и должен был тянуть Дадзай.

Другими словами, ему могла достаться либо полоска «1-2», либо полоска «3-4».

Кто вытянет наименьшее число — тот станет «козлом отпущения».

Дадзай был обречен на роль подрывника с момента, когда в его руке оказалась бумажка.

После этого оставалось вновь подменить пачки. В новой было девятнадцать вырезок с числами от «5-6» до «39-40», то есть вытянуть меньшее число, чем у Дадзая, было невозможно.

Итого необходимо было два раза подменить содержимое конверта.

Вся задумка была донельзя простой, но при этом эффективной и трудноуловимой, нужно было лишь соблюсти это единственное условие.

Эта задача была возложена на Наоми и Куникиду.

Первая подмена совершилась, когда Танидзаки, перемешав сложенные в кабинете на глазах у всех бумажки и поместив их в конверт, заменил их пачкой тех, что приготовил заранее. Вторую — обратную первой — провернул Куникида после того, как Дадзай вытащил свою полоску.

В целом, подменить пачки было не так уж и сложно, ведь они обе находились в одном и том же конверте. Просто сам конверт был с двойным дном, которое легко сдвигалось благодаря простейшей хитрости с ниточкой. Куникида спланировал всё заранее в качестве последней меры борьбы с Дадзаем.

И вот настал час кульминации.

Дадзай. Куникида. Ёсано. Кэндзи. Танидзаки.

Все пятеро детективов вытянули жребий. У кого окажется наименьшее число, тому достанется самая тяжелая роль — в данном случае роль подрывника.

Танидзаки прокрутил в голове все события до этого момента. Проколов быть не должно.

Но нельзя было забывать, что их противник — Дадзай. Человек, который с первого дня работы в агентстве водит за нос коллег и врагов, хитрый лис, вечно ставящий окружающих в тупик своими невразумительными поступками, чьё прошлое покрыто мраком неизвестности, и кто всегда и во всём умудряется добиться своего. Прямо как гениальный ловкач из мифов.

Смогут ли они обмануть самого Дадзая?

— Ну, начнем с меня.

Дадзай показал свою бумажку.

«3-4».

— Ах ты ж, — огорчённо скривился Дадзай.

По… лучилось…

Танидзаки едва сдержался, чтобы не произнести это вслух.

— Это тебе воздаяние за твоё обычное несносное поведение, — сказал Куникида Дадзаю.

Даже «посредственный человек» Танидзаки, несмотря на то, что его, по сути, привлекли к этому делу против воли, ощутил душевный подъём от успеха. Ведь ему — конечно, не так часто, как Куникиде — тоже приходилось терпеть выходки Дадзая и выполнять за него его работу.

Сладкая месть... Нет, пожалуй, это было бы преувеличением. Скажем так, в груди молодого человека разлилось приятное чувство частичного возмездия.

Затем Куникида разжал кулак. «7-8». Полоска из второй пачки, а значит, обе подмены прошли успешно.

Куникида, размахивая своей бумажкой, заявил:

— Дадзая я обставил, на этот раз с меня и этого довольно.

— А мне так хотелось увидеть, как ты в приступе притворного безумия, весь в слезах, будешь прижимать к себе взрывчатку, — с сожалением отозвался Дадзай.

Ёсано показала свою полоску — «27-28». Следом Кэндзи — «33-34». Получалось, что на данный момент самый юный сотрудник агентства вытянул бумажку с самыми большими числами. Для Танидзаки Кэндзи был единственным младшим коллегой, но у него никогда даже мысли не возникало, что он в чем-то его превосходит.

Настал черед последней вырезки в кулаке Танидзаки.

— Прежде чем ты покажешь свою бумажку, Танидзаки-кун, — вдруг обратился к нему Дадзай, — я хочу, чтобы ты меня выслушал.

— О чем речь?

— Пока все складывается так, что наименьшие числа жребия достанутся мне. Не знаю, возможно, это наказание за мои обычные вольности. В таком случае, мне ничего не остается, кроме как смиренно задуматься над ролью отчаявшегося человека, решившего взрывом оборвать не только свою, но и жизни всех рядом... А потому... У меня есть к тебе одна просьба.

— Просьба? — склонил голову набок Танидзаки.

— Раз у нас по плану подрывник, взявший заложника, значит, необходим этот самый заложник. Желательно такой, чтобы вызывал жалость и по одному взгляду на которого было видно, что он или она не сможет оказать сопротивление... Поэтому я хочу предложить на эту роль твою сестру. Ты не возражаешь?

Танидзаки повернулся к стоящей рядом Наоми.

Та не выказала ни малейшего удивления или смущения, лишь прижала ладонь к щеке и сказала:

— Если вы считаете, что я подойду.

При этом смотрела она почему-то на Танидзаки.

В груди молодого человека заворочалось смутное беспокойство.

— Ну... Раз Наоми согласна... — промямлил он.

— Отлично! Ну что, показывай, что у тебя в руке, Танидзаки-кун. Яви нам свои счастливые числа! — попросил Дадзай.

Едва заметно улыбнувшись.

Почти одновременно с этим Куникида вскочил. Так резко, что опрокинул стул.

— Быть не может! — взвыл он, резко побледнев. — Танидзаки, покажи бумажку!

Танидзаки торопливо распрямил полоску.

«1-2».

— Что...

— Ой, надо же, какая удача, — широко улыбнулся Дадзай. — Богиня судьбы любит пошутить. Такой мизерный шанс, что кто-то вытянет бумажку с числами меньше, чем у меня, и на тебе... Не повезло тебе, Танидзаки-кун.

Танидзаки в панике сравнил даты на всех вырезках.

То же число и месяц. Ошибки быть не могло, это была одна из тех полосок, что заготовил Танидзаки. Даже по ширине они совпадали — за время возни с одиннадцатью газетами молодой человек успел набить руку. Хватило одного взгляда, чтобы удостовериться.

Но ведь это было невозможно.

Было всего две пачки. Одна из двадцати полосок с числами от «1» до «4», и вторая из девятнадцати с числами от «5» до «40». Куникида, Ёсано и Кэндзи, согласно числам на их бумажках, вне всяких сомнений вытянули из второй. Возможности для новой подмены пачек не было.

Но в таком случае как Танидзаки могла достаться «единица»?

Танидзаки невольно посмотрел на Дадзая.

На лице того... играла едва заметная улыбка. Точно он прекрасно знал не только о мыслях в голове Танидзаки, но и что Танидзаки понимал скрытый смысл, таящийся за этой улыбкой.

— Это невоз...

Но молодой человек оборвал себя на полуслове. Ведь жеребьевка предполагает равные шансы для всех. Если кто-то станет утверждать, что какой-то результат «невозможен», он тем самым автоматически признается в том, что пытался на него повлиять.

Но как?

Как их план дошел до ушей Дадзая?

Куникида никак не мог ему рассказать. Танидзаки тоже молчал. Остается лишь…

Танидзаки, осененный догадкой, посмотрел на Наоми.

Наоми ответила ему томным взглядом.

— Ну, ты понимаешь…

И Танидзаки увидел. Крошечные сердечки, покачивающиеся в глубине глаз сестры.

Наоми прикрыла кончиками тонких пальцев слегка порозовевшие щеки.

— Мне… Так понравилась идея, чтобы ты взял меня в заложницы, связал и угрожал мне…

* * *

Ночь в детективном агентстве подходит к концу.

Совещание благополучно завершилось. С чувством удовлетворенности от личного вклада в обсуждение его сотрудники разошлись по домам.

В итоге, хоть Танидзаки так и не понял, как это получилось, именно ему досталась роль «маньяка-подрывника», а Наоми — роль его заложницы.

Но это вовсе не означало, что вся ответственность за проведение квалификационного экзамена ложилась целиком на плечи молодого человека, ему должны были помогать Дадзай, вытянувший второе наименьшее возможное число «3», и Куникида, которому досталось «7». Конкретно этим двоим предстояло привести новенького в офис и заставить его «разобраться с подрывником».

— Удачи тебе, Танидзаки, — встав из-за стола, легонько улыбнулась Ёсано и хлопнула молодого человека по плечу. — Веселое выдалось совещание.

— Надеюсь, завтра всё сложится наилучшим образом! — Кэндзи энергично помахал им на прощание. — И чтобы новичок точно получил «зачёт»!

К тому времени Рампо уже давно ушёл. На его рабочем месте остались пустые обёртки от сладостей, салфетка после парового пирожка и схема офиса агентства с пометкой «Где лучше всего забаррикадироваться диверсанту». Вероятно, с точки зрения Рампо, это был своего рода знак поддержки. Танидзаки, с видом глубочайшей скорби, уставился на схему. Судя по времени, когда Рампо её создавал, жеребьёвка в кабинете ещё даже не началась.

Танидзаки пришла в голову мысль, что Рампо, скорее всего, и грядущий квалификационный экзамен предсказал заранее, и командировку спланировал так, чтобы избежать своего участия.

Для него, обладающего «супердедукцией», подобное — проще простого.

И самое поразительное, что Рампо на самом деле не имеет никаких сверхъестественных способностей. Сам он в этом убеждён, но на деле секрет его успеха в качестве гениального детектива заключается исключительно в феноменальной наблюдательности и способности на подсознательном уровне выстраивать сложнейшие логические цепочки.

Но всё же интересно, с чего Рампо начал полагать, что обладает сверхъестественной силой? Что могло послужить причиной такого убеждения?

Ответа на этот вопрос никто из сыщиков не знал.

— Не могу взять в толк! — воскликнул Куникида.

— Да ладно вам, Куникида-сан… — тихим голосом ответил Танидзаки.

Они расположились в баре, работавшем допоздна неподалёку от агентства. Оранжевые бумажные фонарики, свисающие с потолка, освещали разрумянившиеся лица завсегдатаев, а от множества голосов в помещении исходил приглушённый гул, напоминающий шум морского прибоя. В небольшом синтоистском святилище под самым потолком стояла крошечная дарума.

Куникида и Танидзаки зашли сюда, чтобы в непринуждённой атмосфере обдумать, что же пошло не так, и немного отвлечься. Ну или хотя бы напиться с горя — в общем, так или иначе подвести итоги.

— А неплохо посидели, — удовлетворённо заметил Дадзай, присоединившийся к ним, и отпил из своей рюмки с саке.

Танидзаки, будучи ещё несовершеннолетним, не спеша потягивал лимонад.

— Значит, вы всё знали… — с грустной усмешкой произнёс он.

— Хе-хе-хе, вы ещё слишком юны, чтобы соревноваться со мной в злодействах. — Дадзай опрокинул рюмку. — Хотя, по правде говоря, в этот раз Куникида-кун оплошал. Взять в сообщники младшего коллегу, да ещё именно Танидзаки-куна — это было так предсказуемо! Гораздо эффективнее было бы действовать в одиночку.

Очевидно расстроенный Куникида сердито взглянул на Дадзая.

— В этот раз… мне нечего сказать в своё оправдание.

— Но, Дадзай-сан, как вам это удалось? Я бы понял, если бы вы вытянули крупное число. Но ведь я тянул последним, и мне, по идее, никак не могла попасться «единица».

Для этого потребовалось бы заменить все оставшиеся пятнадцать листков в конверте на полоски с надписью «1-2». Но даже если Наоми помогала Дадзаю, Танидзаки ведь тянул сразу после Кэндзи, которому досталось «33», а значит, совершить подмену было совершенно невозможно.

— Это секрет фирмы, — Дадзай, с хитрой ухмылкой, прижал указательный палец к губам. — Советую вам как следует поразмыслить над этим, прежде чем решитесь на новую попытку меня обвести вокруг пальца.

«Слишком юны, чтобы соревноваться со мной в злодействах». Дадзай абсолютно прав.

Куникида низко опустил голову.

— Прости меня, Танидзаки.

— О чём вы, — улыбнулся тот. — Это был весьма ценный опыт.

Он действительно так считал.

Танидзаки стал сыщиком по стечению обстоятельств, и нынешняя роль диверсанта досталась ему против воли, как результат молчаливого согласия участвовать в плане Куникиды. Да, он обладает уникальной в своём роде сверхспособностью, но, в отличие от своих коллег, боевыми навыками не выделяется и острым умом похвастаться не может. У него ещё не появилось ни смертельных врагов, которых он во что бы то ни стало должен победить, ни кровоточащих ран на сердце из-за тёмного прошлого. Он — самый обычный человек. Если он чего-то и желает, то лишь счастья для единственного члена своей семьи — младшей сестры.

Как бы то ни было, он не возражает против подчинения чужим правилам. А потому и от предстоящего представления собирался получить максимально возможное удовольствие. Рядом с ним ещё не возник человек, который бы осудил его за мягкотелость и готовность плыть по течению.

«А ты плыви дальше всех, тогда ни у кого духа не хватит смеяться над твоей слабохарактерностью», — всплыли в памяти слова наставника.

Танидзаки усмехнулся и поднял голову. Как раз в этот момент им принесли заказанные блюда.

— Эх, целый день трудов насмарку, — вздохнул Куникида. — Танидзаки, кушай сколько хочешь, о счёте не беспокойся. Я угощаю.

— Ура! — обрадовался Дадзай.

— А ты платишь за себя сам.

Куникида заказал официантке ещё выпивки и обернулся обратно к столу.

— Кстати говоря, мы ведь так в итоге и не выяснили, как было создано наше агентство, — заметив, ловко подцепил палочками ломтик картофеля, произнёс Танидзаки.