Верховный Маг Том 9 Глава 150

Ночь не зря передавала своим агентам, что Лютию называют «Кладбищем». Любая неосторожность здесь оборачивалась гибелью, а этот столб света стал уже пятым просчетом, допущенным нежитью за считанные минуты.

Каждый уцелевший дом был ошибкой, и ситуация только ухудшалась. До этого момента единственным светом, видимым на многие километры, были лишь красные глаза нежити — Ночь окутала небеса магическим мраком. Но теперь лес ожил: из тьмы деревьев засветились бесчисленные желтые глаза, отражая сияние золотого столба.

***

Дом Зини, несколькими минутами ранее.

Ночь терпеливо ожидала момента, когда все дома окажутся беззащитны, и лично возглавила атаку, чтобы всё прошло без единого сучка и задоринки.

Однако ни один план не выдерживает столкновения с реальностью. Рассвет последовала указаниям Бабы-яги и не проговорилась Ночи о том, что Лит уже связан с проклятым артефактом.

«Яркий День» также не упомянула о существовании Резара, предполагая, что Лит либо убил его, либо Налронд снова пустился в погоню за ней в своем безумном стремлении к мести.

Более того, Ночь не могла предвидеть, что именно в эту ночь профессор Зогар Вастор нанесет визит семье Йевал.

Череда недавних событий подкосила уверенность старого профессора в себе: Вастор решил, что «Белому Гриффону» он больше не нужен, и ему пора уходить на покой.

То, что Лит стал Архимагом, было единственным светлым пятном в череде неудачных лет.

Сначала Балкор уничтожил десятки его талантливых студентов, затем Налир едва не погубила «Белого Грифона», что привело к гибели Юриала и чуть не толкнуло Квиллу на путь саморазрушения.

Каждый раз, когда ученики нуждались в нем, Вастор подводил их. Эта мысль терзала его изнутри, пока не разрушился даже его брак.

— Простите, что так часто вас беспокою. Уже поздно, пожалуй, мне пора, — произнес Вастор, но его короткие ноги наотрез отказывались подниматься со стула.

— Вы меня никогда не беспокоите, профессор Вастор. Лютия — чудесное место, но после заката здесь довольно одиноко. Если соседи не заглядывают, я провожу вечера в уединении, пока дети играют со своими питомцами, — Зиня указала на огромного магического зверя, свернувшегося у камина.

— Пожалуйста, зовите меня Зогар, или хотя бы просто Вастор. — Его смущало, что она постоянно использует вежливые обращения.

— Только если вы перестанете называть меня мисс Йевал, — усмехнулась Зиня, укрывая детей одеялом.

Они уснули, прижавшись к своим пушистым друзьям, которые наотрез отказывались покидать комнату, пока гость не уйдет.

— Это было бы неуместно. Я гожусь вам в отцы. — Вастор заглянул в большие круглые глаза магических зверей и увидел в них упрек, который на самом деле исходил от него самого.

— А я достаточно взрослая, чтобы общаться с кем захочу, профессор Вастор. А теперь, не расскажете ли вы, что так тяготит ваше сердце в последнее время, или вы предпочитаете и дальше говорить ни о чем? — спросила она.

— Дело в моих учениках, — вздохнул Вастор. — Всё началось с тех идиотов, которые последовали за Дейрусом и разрушили карьеру Флории, затем нежить вторглась в наши земли, а теперь Квилла покинула «Белого Грифона».

— Я устал видеть, как глупцы губят жизни многообещающих магов из-за пустяковых обид. Устал от жадных до власти болванов, которые развязывают одну войну за другой, чтобы набить карманы. Устал видеть, как достойные маги отдаляются от Королевства, потому что мы подводим их в трудную минуту!

Вастор ударил кулаком по столу, но ни звука, ни вибрации не последовало. Профессор в последний момент успел погасить удар магией первого круга.

— Люди причиняют друг другу боль — так уж устроен Могар, и вашей вины здесь нет. А что касается ваших учеников — вы сами приложили руку к их несчастьям или сделали всё, что могли, чтобы помочь им? — спросила она.

— Я сделал всё, что было в моих силах, но в итоге это ни к чему не привело. С таким же успехом я мог бы целыми днями бить баклуши, результат был бы тем же, — глубоко вздохнул Вастор.

— Вы глубоко ошибаетесь. Если вам так плохо после того, как вы выложились по полной, представьте, как бы вы чувствовали себя, если бы даже не попытались. Неудачи — неотъемлемая часть жизни. Порой это больно, но в долгосрочной перспективе они помогают нам стать лучше, — произнесла Зиня.

— Прошу вас, если бы это было правдой, то со всеми моими провалами я должен был стать настолько могущественным, что Манохар на моем фоне казался бы никем, но всё как раз наоборот. — Гнев придал Вастору сил подняться.

— Я имела в виду — стать лучше как человек, а не как маг. Иначе я бы к этому моменту уже была Магусом. — Зиня не переставала тепло улыбаться, заставляя его чувствовать себя подлецом.

Вастор родился дворянином и могущественным магом. Прожив жизнь так, как ему хотелось, и достигнув вершин в своей профессии, он понимал, что жаловаться на несправедливость судьбы кому-то вроде Зини — верх нелепости.

Она была слепа от рождения, и родители использовали её как инструмент, вынудив выйти замуж за отвратительного человека ради собственного блага. Вастор чувствовал лишь бессилие, в то время как Зиня была лишена всякой силы всю свою жизнь, став пленницей в собственном доме.

— Прошу прощения за свою вспышку. Я уйду. — Вастор попытался применить «Шаги Пространства», но ничего не получилось.

— Какого черта? — Амулет для связи в нагрудном кармане молчал, все руны на его поверхности потускнели.

Не сумев извлечь снаряжение из своего пространственного кармана, Вастор почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Сколько входов в дом? — спросил он, бросая взгляд на ближайшее окно.

— Только парадная дверь. — Зиня никогда не слышала от него такого холодного тона. Впервые с момента их знакомства Вастор вызвал у неё страх.

— А окна? Есть ли какая-нибудь стена тоньше остальных? — Скрывшись за облаками, он ничего не видел, а по его опыту, это никогда не предвещало ничего хорошего.

— Это дом, а не крепость. Здесь полно окон, чтобы впускать солнечный свет, а про стены я ничего не знаю. Что происходит? — Зиня придвинулась к детям, пока Вастор выкрикивал одно заклинание за другим.

Его руки двигались столь стремительно, что он даже успевал расставлять зелья на столе, не прекращая своих пассов. Профессор начал вибрировать от могущества, его тело светилось из-за бушующей внутри Ци. Он извлек из кармана золотую палочку, непрерывно водя ею от двери к окнам. Энергия внутри него стала настолько мощной, что начала потрескивать, время от времени испуская небольшие вспышки, подобные молниям.

Секунды казались вечностью, пока из-под двери не просочился густой туман, извивающийся по полу, словно живое существо. Вастор взмахнул палочкой, и туман обратился в пепел.

Затем дверь распахнулась от удара, следом за ней — окна, и в гостиную ворвались неизвестные нападавшие. Каждый из них был выше Лита и излучал такую жажду убийства, что Зине пришлось прикусить щеку, чтобы не упасть в обморок.

Она обливалась потом, чувствуя, как колени подгибаются от давления, исходящего от этих существ. И все же она была полна решимости не бросать детей, а спокойствие Вастора вселяло в неё надежду.