Верховный Маг Том 9 Глава 151

Очередное движение волшебной палочки выпустило его заклинание пятого круга — «Тёмное Измерение». Глаза Вастора потемнели, и из комнаты пропала каждая крупица света; Зиня на мгновение подумала, что снова ослепла.

Тьма распространилась по гостиной, и когда нежить попыталась продвинуться вперёд, они обнаружили, что окружающая их Qi стала настолько плотной, будто они пробирались сквозь вязкую трясину.

Трясину, которая проникала во все отверстия, переполняя их тела магией тьмы, пока ничего от них не осталось. Для тех, кто наблюдал снаружи, свет в доме всего лишь мигнул.

И всё же пятеро высших мертвецов исчезли, тогда как люди по-прежнему стояли на своих местах, как будто ничего не произошло. Вастор осушил зелья, оставленные им на столе, глядя прямо в глаза ошеломлённой нежити, уставившейся на него из разбитых окон.

— Да кто… — Луч золотого света оборвал мёртвую женщину на полуслове, попутно снеся ей голову.

Долю секунды спустя все, кто встретился с Вастором взглядом, разделили её участь — их тела вспыхнули под воздействием золотой палочки, зажатой в его руке. Зогар Вастор был не просто невысоким, грузным магом.

Он был Королевским Мастером Кузни, Разрушителем Заклинаний, а после начала вторжения нежити он даже вернулся в ряды Корпуса Королевы. Золотая палочка являлась новейшим оружием, разработанным совместными усилиями отдела Балкора, Королевских Мастеров Кузни и Манохара.

Этот зачарованный инструмент был способен превращать заклинания четвёртого и пятого кругов в нечто, уступающее лишь настоящему солнечному свету. Каждый луч поглощал уйму маны и длился лишь долю секунды, но количества испускаемого им света хватало, чтобы убить любую нежить при попадании в жизненно важную точку.

Помимо Королевских Стражей, пришедших на помощь Литу за сотни километров отсюда, подобным оружием владели лишь избранные единицы.

Вторая волна нежити, избегая линии обзора Вастора, проломила стены. Благодаря обострённым чувствам им не нужно было видеть человека, чтобы точно определить его местоположение, а двигаясь по прямой, они были уверены, что застанут его врасплох.

Вастор даже не вздрогнул, активируя своё заклинание пятого круга — «Ночной Паразит». Пыль и обломки, осыпавшие нежить, ожили, до краёв наполнившись магией тьмы. Чёрный песок забился им в глаза и рты, а камни обернулись крошечными червями, вгрызающимися в плоть своих жертв.

Крошечные черви даже не пытались пробить крепко зачарованную броню мертвецов. Магические конструкты просто истачивались до тех пор, пока не просачивались сквозь звенья кольчуги.

Дом Зини содрогнулся из-за того, что атака повредила несколько несущих стен, но устоял. Десяток высших мертвецов вошли и пали замертво, поэтому командир послал в третью волну двадцатерых — и лишь затем, чтобы увидеть, как они умирают в тот самый миг, как переступают порог гостиной.

— К чёрту скрытность, обрушьте на них дом! — заорал он.

Пылающие камни размером с повозку рухнули внутрь дома Йевал, а затем взорвались. Потоки магии тьмы заставили стены обрушиться под собственным весом, в то время как магия земли вызвала землетрясение, превратившее уютный коттедж в груду обломков.

— Пусть кто-нибудь доложит Леди Ночи, что мы выполнили задание, — произнёс командир третьего отряда за мгновение до того, как его тело обратилось в пепел.

Обломки упали на землю, открыв укрытую под ними серебристую сферу. Она изменила форму, вновь обернувшись профессорским мундиром академии «Белый Грифон», и Вастор носил его с гордостью, несмотря на множество полученных ран.

Позади него Зиня, дети и звери стояли целые и невредимые: Вастор принял основной удар на себя, сосредоточив защиту своей брони на них. Чтобы не потерять концентрацию и вытерпеть боль, он прокусил нижнюю губу с такой силой, что едва не откусил её.

И всё же, несмотря на болтающийся лоскут плоти и треснувшие кости, он не допустил ни единой ошибки, сплетая следующую серию заклинаний.

— Игнорируйте старого дурака, сосредоточьтесь на остальных! Они — его слабое место, — с самодовольной ухмылкой произнёс заместитель командира, прежде чем Вастор снёс ему голову.

— Он прав, — сказала Зиня, утешая детей в то, что, как она полагала, было её последними мгновениями. — Я всё равно покойница, Зогар, а вы — могущественный маг с могущественным оружием. Пожалуйста, заберите моих детей и бегите.

— Молчать! Как бы я мог называть себя магом, если не в силах защитить счастье хотя бы одного человека?! — Голос Вастора звучал твёрдо, но колени его подгибались.

В его возрасте злоупотребление маной стремительно истощало тело.

— Я никогда в жизни никого ни о чём не умолял, так что извините, если у меня это паршиво выходит, — произнёс он, глядя магическим зверям прямо в глаза. — Держите эту глупую женщину у меня за спиной и бегите при первой же возможности. Мы поняли друг друга?

Звери кивнули, глядя на него уже не с подозрением, а с уважением и почтением, с которым они смотрели бы на своего альфу. Это зрелище заставило Вастора пожалеть о том, что он всегда считал зверей существами низшего сорта.

Пусть его левый глаз и лопнул, а нижняя губа едва держалась, но ни один из мертвецов не посмел приблизиться или даже вымолвить слово.

Вастор откупорил очередной бутыль тоника для укрепления тела и одним глотком осушил его, совершенно не заботясь о том, какое отравление будет вызвано одновременным приемом такого множества зелий.

Он никогда не был ни рослым, ни особо привлекательным, но его магический талант был неоспорим. С юных лет он усердно трудился, пока его сверстники беззаботно проводили время. Поэтому, когда в двадцать пять лет он стал Архимагом и все признали его величайшим целителем столетия, он воспринял это как должное.

Это было лишь заслуженной наградой за все его старания. Но вскоре после того, как он достиг вершины, судьба жестоко обошлась с ним. Сначала Март, а затем и Манохар выставили каждое его достижение детской забавой.

Вастор, которого когда-то считали кандидатом на звание «бога исцеления», превратился в посмешище, прежде чем успел это осознать. Те самые люди, которые ранее умоляли уделить им хотя бы минутку его времени, теперь игнорировали его, предпочитая ему соперников.

Годы спустя, после бесчисленных неудачных попыток вернуть утраченный статус, Вастор смирился с участью третьего лучшего целителя. Он принял тот факт, что его судят по внешности, а каждый его подвиг меркнет на фоне деяний более одаренных коллег.

Все это изменилось после встречи с Зиней.

Он привык, что люди добры к нему лишь до тех пор, пока не получат желаемого. Но даже прозрев, Зиня продолжала говорить с ним с той же теплотой, что и будучи слепой.

Даже познакомившись с Литом, Мартом и несколькими другими целителями, она все еще смотрела на него с тем же восхищением, как и в то время, когда он оставался в её глазах вторым самым привлекательным мужчиной из всех, кого она успела повидать. Когда Зиня попросила Вастора проследить за её выздоровлением, он с радостью согласился.

С того самого момента она часто звонила ему. Не для того, чтобы попросить об одолжении или обсудить свою реабилитацию, а просто чтобы поболтать и узнать, как у него дела.

Помогая Зине в судебном процессе против её родственников за опеку, а затем управляя её финансами, он чувствовал себя таким счастливым, каким не был уже много лет.