Власть книжного червя (Новелла) Том 1 Глава 14 Помогая Отто

В нашем городе в ясные зимние дни все выходят за пару́. Прошлый раз папа с Тули ходили вдвоём, потому что у него был выходной, а сейчас он работал. Я думала, мы откажемся от пару́, но тут увидела, как мама схватила своё пальто.

— Сегодня с Тули пойду я.

Пару́ применяли по-разному, поэтому наша семья стремилась собрать её побольше. Я ничем не могла помочь на улице, но хотя бы хотела поддержать морально.

— Удачи, Тули! Держись! Мама, я в тебя верю!

Но вот беда: куда девать меня, если мама идёт в лес с Тули? Я слабая, больная, чистый балласт. В лес они меня не возьмут — знаю, что свалюсь с лихорадкой. А одну оставить нельзя, вдруг натворю что-нибудь. Пусть и больно признавать, но они правы.

Папа, собираясь на работу, вдруг хлопнул в ладоши после раздумий.

— Нашёл! Майн, хочешь подождать со мной у ворот?

Папа отведёт меня к воротам. Мама с Тули соберут пару́ в лесу. По пути назад подхватят меня и домой. Получим пару́, и я не останусь одна. Идеально для всех.

— Гениально. Ладно, Тули. Майн оставляем с Гюнтером.

— Поняла! Майн, до скорой встречи.

Мама похвалила папину идею, мигом собралась и ушла с Тули. Торопиться надо — пару́ собирают только до полудня.

— Готова? Ворота зовут.

Ну, почему бы и нет... Приятная перемена. Если Отто там, научит новым буквам, и...

Я изнывала от домашней рутины. Псевдо-папирус не удался, так что только грифельная дощечка да плетение корзин. Никогда не думала, что времени будет вагон. Книги спасали от тоски.

Кстати, в голове крутилась песня «Харуё, кои»¹ (Приходи, весна) без остановки. Чем скорее весна, тем раньше выйду и слеплю глиняные таблички. Ради этого каждое утро занималась, копя силы для улицы. Семья косилась, но я знала: выносливость наращивать постепенно, упорно, день за днём. В прошлой жизни как Урано я вела ленивый образ жизни и не ведала толк в упражнениях. Пришлось выдумывать на ходу.

— Пап, Отто сегодня будет?

— Полагаю, да.

— Йес! Беру дощечку к воротам.

Теперь у ворот не соскучишься. Я живо собрала вещи, особенно грифельную дощечку. Напялила слои одежды, втиснулась в пальто, закинула в зимнюю плетёную сумку дощечку с грифелем. Готово.

— Папа, пошли!

— Майн, ты так любишь Отто?

— Обожаю.

Он же мой учитель (по моей части), подарил дощечку. Как не любить?

Мы вышли, и воздух сразу ударил морозом — полсекунды, и я поняла. Лёгкий ветерок жёг кожу. Лицо покалывало так, что даже я, лентяйка номер один, задумалась о креме из масла пару́.

— Бррр! Какая стужа!

Снег по колено — шагу не ступить. Может, есть техника ходьбы по снегу, но я из неснежных краёв, не в курсе. Два шага — и мои детские ножки увязли, я застыла. Всё, конец, нет будущего. Только кричать о спасении.

— Папочка! Как ты ходишь по такому?

— Всё, хватит. Держись и не свались.

Я раскинула руки для баланса, ноги в снегу, пока папа не вернулся с кислой миной. Сумку за шиворот, под мышки — и на плечи.

— Ух ты! Так высоко! Кайф!

Моё зрение внезапно расширилось гораздо сильнее, чем когда меня нёс Ральф. Я не устрашилась резкого подъёма лишь благодаря широким и мощным плечам отца, закалённым его суровой солдатской службой. На них я могла спокойно устроиться. В прошлой жизни как Урано я почти не общалась с отцом, но сохранила воспоминания о нём. Однажды он тоже нёс меня на плечах, когда мы пошли любоваться цветущей сакурой.

— Только держись покрепче, ладно?

Прошло столько времени с тех пор, как кто-то носил меня на плечах, что сердце забилось чаще. Вцепившись в его голову, я почувствовала, как папа двинулся по снегу. Переулок не был расчищен, поэтому он ступал осторожно по уже натоптанным следам, а потом вышел на главную дорогу и зашагал нормально.

— Майн, знай на всякий случай: Отто уже женат, — вдруг сказал папа, прервав тишину неожиданными словами.

Э-э... Что? Я разве когда-нибудь говорила, что хочу выйти за Отто? Кажется, нет. Я никогда не упоминала о замужестве.

— М-м-м... ну и что?

— Его жена для него — всё, понятно?

Эй, от чего ты отговариваешь свою пятилетнюю дочь? Даже если бы он мне нравился так, он бы не обратил внимания на ребёнка. Папа, ты и правда простоват...

Я уяснила, что отец имел в виду, но промолчала. Ему было больно, но я точно не собиралась утешать его фразами вроде «Папа, ты лучше всех!» или «Папочка, я тебя люблю больше всего!»

— То есть Отто — замечательный мужчина, который всегда думает только о жене и отлично о ней заботится?

— ...Нет.

После нашего разговора папа сильно нахмурился и молчал до самого конца пути. Так я оказалась у ворот на плечах самого занудного отца на свете.

— Доброе утро.

Я машинально поклонилась стражникам у ворот. Они на миг посмотрели на меня, напомнив, что поклон — не обычное приветствие в этом мире. Или они просто удивились, увидев меня на отцовских плечах.

— Это моя дочь Майн. Жена заберёт её, как только закончит собирать пару́. А пока оставьте её в комнате ночной стражи.

— Так точно!

— Поняла, Майн? Там будет и Отто.

М-да... Папа говорит как-то раздражённо. Неужели он так ревнует, что злится на Отто? Эта паутина человеческих отношений рушится?

— Я просто жду не дождусь, когда Отто покажет новые буквы.

— Почему именно Отто?

Что ж... прости, Отто. Я хотела тебя поддержать, но только хуже сделала. Не понимаю, почему папа так ревнует. Я просто хочу учиться. В такие моменты ясно, как мало я знаю об отношениях отца и дочери.

— Я вхожу, — папа слегка постучал и шагнул внутрь.

В комнате ночной стражи пылал яркий камин, а на близком столе горела лампа, освещая всё гораздо лучше, чем у нас дома. Стол стоял недалеко от камина, и за ним Отто разбирал бумаги.

— Отто.

— Капитан... и Майн? Зачем она здесь?

— Она побудет тут, пока Ева и Тули не соберут пару́. Присмотри за ней, — папа бросил резкие указания и опустил меня на пол.

Отто явно опешил от внезапной роли няньки и растерянно переводил взгляд с отца на свои бумаги.

— А? Но я занят отчётами по финансам, расчётами бюджета и...

— Майн, тут тепло. Не простудись.

Папа ушёл, полностью проигнорировав Отто. Я помахала ему вслед и повернулась к Отто.

— Простите, господин Отто. Просто дощечка так меня обрадовала, а сегодняшняя встреча — ещё больше.

— Рад это слышать. Майн, мне тоже приятно тебя видеть снова, но... — Отто неловко усмехнулся и продолжил с困惑анным видом — но тебе не за что извиняться, правда?

— Я так расхваливала вас перед папой, что он взъярился от ревности...

— А-а-а-а...

— Так вы покажете новые буквы? Я буду тихо сидеть в сторонке, пока мама не заберёт.

На столе лежали пергамент и чернила — он явно работал с бумагами. Я не хотела мешать, но и шанс выучить буквы упускать не собиралась.

— Ладно. Почему-то кажется, что ты и правда будешь сидеть тихо и учиться, — пробормотал Отто, беря мою дощечку и выводя на ней буквы.

Письменность этого мира напоминала английский алфавит. Без слогов вроде хираганы² или логограмм вроде кандзи⁴. Буквы определяли звук и смысл слов. Всё сводилось к умению писать.

Отто доверял моей способности учиться спокойно, ведь я часами возилась с дощечкой после того, как он впервые дал её мне.

— Майн, мы же не желаем, чтобы ты простудилась и ещё сильнее расстроила капитана, поэтому, прошу, присядь-ка рядом со мной.

Отто улыбнулся с ноткой беспокойства и слегка сдвинулся, освобождая больше пространства у камина. Я целиком поддержала его слова и без промедления устроилась поблизости от него.

— Спасибо. Теперь учить будет проще.

В комнате некоторое время слышались лишь скрип грифеля, треск поленьев в камине да шорох пера по пергаменту. Когда я в общих чертах запомнила буквы, я оторвалась от своего занятия и заметила, как Отто сосредоточенно смотрит на лист перед собой. С необычайно серьёзным видом он вел расчёты. Рядом с ним лежал инструмент, напоминающий абак⁴, однако с ходу я не разобралась в его устройстве. Правда, когда-то в начальной школе я пользовалась абаком для сложения и вычитания, но даже если этот похож на японский соробан⁴, я бы не сумела с ним управиться. Поэтому я дождалась, пока Отто закончит раздел отчёта, и только тогда окликнула его.

— Господин Отто, чем вы занимаетесь?

— Составляю финансовые отчёты и бюджет. К весне нужно завершить бюджет на следующий год и отправить его, но солдаты в счёте не сильны. Я же лучше других умею обращаться с деньгами, вот и берусь за наши отчёты и бюджет.

— И поэтому на вас свалили всю эту каторгу?

Я глянула на пергамент: текст прочесть не смогла, но возле строк стояли по три цифры. Судя по всему, первое — цена единицы, второе — количество, а третье — произведение на них. Похоже, так оно и есть. Изучая дальше лист в поисках шанса выторговать себе новое снаряжение, я наткнулась на арифметическую промашку.

— Стойте, господин Отто, тут ошибка.

— Что такое?

— Ведь 75 на 30, правда? Получается 2250.

Цифры я различала, но не ведала, как здесь зовут умножение, отчего объяснение вышло нечётким, однако Отто вник.

— Погоди, как? Ты же читать не умеешь, а считаешь?

— Э-хе-хе-хе. Мама научила меня цифрам на рынке! Я вижу числа на бумаге и могу их посчитать, но текст по бокам — не понимаю.

Узнав, что текст на пергаменте мне недоступен, Отто задумался. Я расслышала его бормотание: «Нет, нельзя... но...», и он закачался из стороны в сторону.

— …Майн, проглочу-ка я свою гордость и попрошу тебя кое о чём. Не поможешь ли?

Эм-м... Стоит ли соглашаться? Забыв о секретах, разве не унизительно просить помощи у ребёнка? Видать, он в таком отчаянии, что примет помощь от любого, кто считает, даже от девчонки. Сказал же «проглотить гордость», значит, обычно детей не дергают. Но мне хочется выручить его в беде. К тому же, у меня к нему просьба. Идеальный момент для сделки.

— Ладно, помогу, если вы продолжите учить меня буквам и будете давать грифели.

— Что?

Он явно не ждал от малышки таких условий внезапно. Глаза его расширились. Я чуть улыбнулась его ожидаемой реакции и разъяснила положение дел.

— Как сказала, цифры знаю от мамы. А букв — нет. Хочу, чтобы вы всему обучили.

— С буквами проблем нет, но... грифели? Они недорогие же?

Отто правду сказал — на рынке их дёшево брали.

— Мама с папой покупали, но теперь откажут, так что...

— Почему отказали?

— Я с дощечкой весь день баловалась. Сколько ни купят, всё мало.

— А-ха-ха-ха!

Каждый день дощечка жрала грифели пачками. Без карманных я жила, так что грифели — вопрос выживания.

— Впрочем! Я не из тех девчонок, что задарма пашут.

— Думаю, цена невелика за такую помощь, согласен, — Отто усмехнулся криво и официально стал моим учителем.

— Что делать надо?

— Проверишь, верны ли расчёты? Я не всегда вижу, где косяк, вот и торчу на проверке целую вечность.

Похоже, он сверял бумаги, подготовленные кем-то иным. Это становилось ясно, поскольку в этом мире отсутствовали компьютеры, и хотя создание документов занимало массу времени, все вычисления в них надлежало проверять вручную.

— Думаю, вам бы здесь пригодился ещё один солдат, который умеет считать.

— Да, это было бы отлично, но меня наняли именно потому, что я справляюсь с подобными делами, так что...

Похоже, Отто стал солдатом из-за тяжёлых обстоятельств. Как человеку, жаждущему всякой информации, мне хотелось немедля выспросить детали, но объём работы был огромен, и я отогнала любопытство, решив вернуться к нему позже.

— Майн, тебе нужны счёты?

— Я даже не умею ими пользоваться, поэтому беру свою грифельную дощечку.

Грифельную дощечку легко было применять вместо листов бумаги для расчётов, ведь всё с неё стиралось. Я вычисляла на дощечке, помогая Отто с перепроверкой. Цифры этого мира крепко осели в моей памяти, и стоило подумать о числе девять, как нужный символ всплывал сам собой. Их запись не составляла труда.

— Чёрт возьми, это невероятно! Майн, я поражён! Теперь я твой должник. Не думал, что так быстро завершу всю перепроверку. Знаешь, Майн, с такими талантами в счёте ты была бы превосходным торговцем. Могу представить тебя в Торговой гильдии, если пожелаешь.

Отто явно вымотался, годами перелопачивая в одиночку все финансовые бумаги, потому и был бесконечно благодарен за мою поддержку. Когда-нибудь, разобравшись в массовом производстве книг, я, возможно, открою свой книжный магазин. Вступление в Торговую гильдию точно окупится. К тому же, Отто явно ценит меня как надёжного помощника. Прекрасно.

— Майн, если ты всерьёз хочешь освоить буквы, я подойду к твоему обучению ответственно. Так ты сможешь помогать мне с бумажной работой и в следующем году.

— Правда?! Ура!

— А? И это повод для восторга? — Отто удивлённо моргнул.

Но разве не радоваться, что он серьёзно взялся за моё обучение? Ведь для меня помощь с документами — шанс прикоснуться к пергаменту. А вдруг удастся писать буквы настоящими чернилами? Если спросите меня, это поистине восхитительно!

Примечания

1. песня японской певицы Мацутоя Юми выпущенная в 1994 году.

https://www.youtube.com/watch?v=qX7pFYH9O04

2. хира́гана — японская слоговая азбука, одна из составляющих японской письменности.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Хирагана

3. логограмма — письменный символ , который представляет собой слово или фразу. То же самое, что и иероглиф.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Логографическое_письмо

4. ка́ндзи — китайские иероглифы, используемые в современной японской письменности.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Кандзи

5. аба́к — семейство счётных досок, применявшихся для арифметических вычислений.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Абак

6. соробан — японские счёты (абак). Используется в Японии для обучения счёту в начальной школе.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Соробан