Власть книжного червя (Новелла) Том 1 Глава 13 Сладкий вкус зимы (❀)

— Солнечно! Папа, сегодня солнечно! Просыпайся! Майн! — восторженный голосок Тули эхом разнёсся по тёмной спальне, и я вскоре пробудилась.

Последние дни не утихала мощная метель, однако, открыв глаза, я узрела ослепительный солнечный свет, льюшийся через узкую щель в оконных ставнях. Невероятно. Здравствуй, Солнце, мы так давно не встречались.

Разгорячённая Тули соскочила с постели и широко распахнула окна, не думая о напоре холодного воздуха. Безоблачное лазурное небо простиралось повсюду, а город под снежным покровом искрился на солнце.

— Гляди, какая отличная погода. Папа, у тебя сегодня свободный день? Нужно спешить!

— Да, да.

Папа, морщась от слепящих солнечных лучей, бьющих в лицо, выскочил из постели. Всё дальше происходило с молниеносной скоростью. Тули с папой наскоро состряпали завтрак, собрали вещи и бросились на улицу. Я лишь приближалась к столу, когда Тули, укутанная в максимум тёплой одежды, выскочила за дверь.

— Пока, Майн. Вернёмся с кучей пару́!

Я в растерянности помахала Тули вслед. Хм... что это за пару́ такое? Заглянув в воспоминания Майн, я выяснила: это плод, из которого выжимают белый сладкий напиток, очень вкусный. Тули обещала принести несколько, но я не представляла, как она их будет собирать.

— Майн, вот твой завтрак. Мне пора идти стирать бельё. Они вот-вот вернутся с пару́, а я весь день буду занята.

Мама отрезала ломоть хлеба, который я не смогла бы ни отрезать, ни отломить сама, и окунула его в суп. Хлеб, выпеченный до твёрдой чёрной корки против плесени, и вчерашний молочный суп составляли наш стандартный завтрак. Не успела я взобраться на стул, как мама сгребла всю накопившуюся за метель грязную одежду и вышла. Я осталась одна в притихшей кухне, медленно жуя еду. Закончив, взялась плести корзинки — единственное дело, за которое меня хвалили.

Папа с Тули явно знали, когда мама вернётся, потому что влетели домой с сияющими улыбками сразу после того, как она накрыла на обед. Их вылазка явно удалась.

— Мы дома, мама, Майн! Три пару́ у нас!

— Радостно видеть вас. Обед готов на столе.

Мама кивнула на большую миску и взяла тонкую сухую щепку — идеальную для растопки. Тули разожгла очаг, проткнула пару́ над миской. Слой у пальца лопнул, и густой белый сок хлынул из плода.

— Вот это аромат!

По дому поплыл сладкий запах, пока сок постепенно заполнял миску. Я сглотнула слюну — впервые в этом мире учуяла сладость. Это точно запомнится надолго. Пока я витала в мечтах, Тули крепко держала миску, чтоб не расплескать, а папа давил плод специальной гирей, выжимая сок.

— Пару́ — это чудо, — поведала Тули. — Сок сладкий и вкусный, из них давят масло. Жмых идёт на корм скоту. У нас животных нет, так что меняем его у Лутца на яйца.

— Наверняка за него дерутся.

— Верно. Их находят на снегу лишь в солнечные дни, поэтому горожане с рассвета рвут в лес. Все норовят набрать побольше. Но сбор — та ещё морока.

— Насколько?

Тули проколола второй пару́ палочкой и аккуратно слила сок в миску. Я лишь подпирала её, чтоб не опрокинулась.

— Чтоб сорвать пару́ с дерева, ветку надо прогреть, размягчить. Но на дереве огонь не зажжёшь — силы дерева гасят. Приходится снимать перчатки и греть руками.

— Снимать перчатки зимой, в мороз?! Жестоко.

Прямая дорога к обморожению. Даже чередуясь, греть ветви руками — адская работёнка.

— Почему не подождать полдень, когда потеплеет? Легче будет?

— Нет, э-э-э... Пару́ собирают только до полудня.

Тули передала папе выжатый пару́ и взяла третий. То же самое: дыра, и сок потёк.

— После полудня, когда солнце высоко, лучи падают на лес, листья пару́ засияют, дерево затрясётся, и листва зашуршит «шур-шур».

Хм-м... Листья сверкают, деревья трясутся без причины и шелестят «шур-шур»? Что это такое...? Даже самое лучшее объяснение от Тули не помогло мне это представить.

— Стоит листьям зашуметь, как деревья пару́ тянутся к солнцу. Они вырастают выше всех остальных в лесу, а потом начинают покачиваться, словно девушка, играющая длинными волосами. Именно «шор-шор» и «шур-шур»...

— Они тянутся вверх и начинают качаться?

— Точно так. Солнечный свет падает на их ветви, пока они трясутся, и все несобранные плоды «пиу» разлетаются! Когда плодов не остается, деревья пару́ съеживаются, будто тают, и исчезают.

— Они выстреливают фруктами, а потом сами пропадают? Какое-то диковинное дерево...

Это было всё, что я могла сказать об этом. Что за необычное дерево? Моего воображения не хватило, чтобы осмыслить происходящее.

— Готово. Хочешь попробовать чуть-чуть?

Тули слила почти весь фруктовый сок в банку, но в миске оставила немного. Она сделала два глотка и подала миску мне. Я, следуя её примеру, отпила два маленьких глотка. Густой сладкий вкус заполнил меня, и я невольно расплылась в широкой улыбке. Оно... оно как само счастье! Похоже на густое кокосовое молоко! Только я подумала о большем глотке, как Тули предупредила:

— Такого сока мало, поэтому его нужно беречь. Не пей всё разом.

Поняла, не буду спешить.

— Папа, этот тоже отжать? — Тули подняла мешочек и заглянула внутрь.

— Давай, — ответил папа, медленно давя пару́ специальными грузами. Масло пару́ годилось и для еды, и для ламп, совсем как оливковое.

— Тули, покажи-ка.

Я подошла сбоку и заглянула в сумку, чтобы увидеть, как выглядит пару́ после отжима масла. Внутри лежало нечто вроде окары — японской соевой мякоти. Пахло сладко.

— Пахнет очень вкусно. Почему бы не съесть это?

Я зачерпнула горсть из сумки и для пробы положила в рот.

— Майн! Это корм для птиц!

Тули быстро выхватила сумку и велела выплюнуть, но я задумчиво жевала жмых.

Отжатая масса была твердой и не очень сладкой, несмотря на аромат. Теперь понятно, почему жмых не ели люди. Но как замена окаре — вполне. Давай попробуем. Я взяла жмыха и обмакнула в миску с соком, чтобы увлажнить.

— Майн, что ты творишь?

— ...Думаю, так оно станет съедобным.

— Я же говорю, это птичий корм! Людям нельзя.

Я кивнула и отправила в рот немного пропитанного соком жмыха. На деле вышло довольно неплохо. Если смешать жмых с соком, добавить яйца и молоко, то выйдут отличные блинчики из окары.

— Вкусно же.

— Нет, не вкусно!

Я запихнула немного увлажненного жмыха в рот Тули. Сначала она возмутилась: «Что ты делаешь?!», но вскоре начала жевать, с недоумением на лице.

***

— Ладно, пошли.

Мы с Тули направились к дому Лутца. Это был шестой этаж здания напротив нашего в нашем квартале из тесно стоящих домов. Я изо всех сил карабкалась по двум лестницам, меняя жмых двух пару́ на яйца. Подниматься на шестой после спуска с пятого было тяжело, но манила мысль о псевдоблинчиках. Э-хе-хе-хе.

— Прошу прощения.

— Лутц, держи. Обменяем на яйца, — я с улыбкой протянула сумку, но Лутц нахмурился.

— Корма для птиц хватит. Лучше мясо дайте? Старшие братья всё моё крадут.

Зимой они чаще бывали вместе и чаще тырили его еду. Лутц вечно жаловался на голод. Тули посочувствовала: «Тяжко отбиться, когда они такие здоровые», но голодать постоянно — это вообще кошмар. Я протянула сумку, чтобы помочь.

— Ясно, Лутц. Тогда просто съешь это?

— Кто ж будет жрать птичий корм?

Реакция как по нотам. Здесь никто не ел жмых как окару.

— Если правильно приготовить, то вполне съедобно.

— А?

— Кажется несъедобным, потому что сок выжали. А на деле вкусно, хоть и жмых.

Лутц недоверчиво глянул на Тули. Он явно считал, что никто в мире не станет есть корм для птиц.

— Ты что, серьёзно?! Ты просто расточительница! Конечно, пару́ можно просто съесть, но куда выгоднее выжать из них сок, масло и корм для птиц! Никто не расходует фрукты зря, жуя их на месте! Не могу поверить, чтобы кто-то вкалывал так упорно за фрукты, а потом просто их слопал, не используя по делу. Майн, во всём городе нет такого дурака, кто бы так поступил! Разве что ты одна!

Эм... Я же не ела сам фрукт. Может, это единственный способ понять его точку зрения? Я подперла подбородок рукой и задумалась над резким отказом Лутца от моих идей.

— У вас же сейчас хватает корма для птиц, правда? Тогда лучшее для нас, людей, — самим это съесть.

— Как я говорил, жмых такой сухой, что его никто не ест!

— Он сохнет только оттого, что из него выдавливают всё масло. Немного потрудишься — и его можно есть.

— Майн, пойми...

Лутц упорно не менял своего мнения, что бы я ни говорила. Придётся применить силу, как с Тули, когда меняла её взгляд. Он точно поймёт, попробовав жмых. Я сжала кулак решительно, готовая к действию, но тут Тули чуть склонила голову и произнесла.

— Эм, Лутц. Знаю, трудно поверить, но жмых правда съедобный. Он... он оказался таким вкусным, что я обалдела.

— Погоди, ты серьёзно? Тули, она заставила тебя жрать птичий корм?! — Лутц уставился на Тули с жалостью в глазах.

— Как жестоко! Она же сказала, что вкусно. Тебе просто надо попробовать. Лутц, у тебя сок фруктовый остался?

Я зашла в дом Лутца и насыпала в ближайшую миску немного нашего жмыха. Потом добавила пару чайных ложек его доли фруктового сока. Попробовала — и кивнула довольная. Вкусно по-настоящему.

— Лутц, рот открой.

Видя, как я сама ем, Лутц нерешительно приоткрыл рот. Я закинула ему сочный жмых. Он пожевал чуть-чуть, закрыв рот, и вдруг распахнул глаза в изумлении.

— Видишь? Сладко и вкусно, да?

Я гордо выпятила грудь, внутренне ухмыляясь, но тут старшие братья Лутца, перестав просто коситься издали с подозрением, ринулись на нас.

— Сладко?

— Вкусно?

— Правда? Лутц, дай попробовать.

Все трое старших братьев запустили пальцы в его миску. Как Лутц ни прятал её и ни удирал, они были куда крупнее. Убежать не вышло, увернуться — тоже.

— Эй, отстань! Не отнимай у меня! Какой старший брат крадёт у младшего?!

— Твоё — это моё.

— Лутц, поделись вкусняшкой со всеми.

— Ладно! Понял!

Сопротивление Лутца ни к чему не привело. Трое старших братьев схватили его и выгребли всю миску. Каждый зачерпнул пальцами — и миску опустошили в миг. Если каждая еда Лутца так кончается, ясно, почему он ноет.

— А-а-а-а-а! Мой пару́!

— Вкусно. Это правда был корм для птиц?

Старшие братья Лутца пропустили его вопли мимо ушей и уставились на меня с круглыми от удивления глазами, как сам Лутц раньше. Вот мой шанс.

— Я могу сделать ещё лучше.

— Серьёзно?!

Все они клюнули на удочку. Раньше воротили нос от птичьего корма, а теперь просили добавки всеми руками — наверное, от голода.

— Ах, но мне нужна помощь. Я же такая слабая.

— Хорошо, помогу!

Лутц с жаром сжал кулачки. Увидев это, братья растолкали его и выскочили вперёд.

— Лутц, не жадничай! Майн, мы тоже поможем!

— Да, я сильнее Лутца!

— Ура! Ладно, вы трое — готовьте металлическую сковороду для выпечки. Лутц — ингредиенты, Ральф их смешает. И несправедливо тратить только сок Лутца, так что берём понемногу от каждого. Покажите сок, не скрывайте.

Я хлопнула в ладоши, раздавая указания Лутцу и братьям по готовке. Слишком я мелкая и слабачка, так что эти голодные парни всё сделают за меня.

— Лутц, возьми два яйца и чуть молока? Ральф, взбей лопаткой. Саша¹ и Зиг² разогрейте сковороду на очаге.

Лутц достал нужные ингредиенты, я добавляла их по очереди в миску. Ральф мешал деревянной лопаткой. Саша с Зигом сзади вынули металлическую сковороду и поставили греться на очаге.

— Ага, должно получиться хорошо. Лутц, масло есть?

Я взобралась на высокий табурет, Лутц же подал мне масла. Ложкой я зачерпнула его и выложила на металлическую сковороду. Масло зашипело на раскалённой поверхности и растеклось, заполнив воздух соблазнительным ароматом. Потом большой ложкой я налила «тесто», которое Ральф приготовил в миске. Оно забулькало во время жарки, и к масляному запаху прибавился сладкий аромат пару́. Поскольку вместо пшеницы я взяла остатки ока́раподобного жмыха, то в итоге вышли скорее оладьи, нежели блины, но в целом это соответствовало моим ожиданиям.

— Вот так это делается. Вы сумеете продолжить сами, чтобы приготовить побольше?

Продемонстрировав им процесс приготовления, я спустилась со стула и передала дело старшим братьям. Они уже уяснили суть и тут же взяли мои кухонные инструменты, чтобы жарить свои оладьи.

— Смотри, они вздулись буграми, пора переворачивать.

— Ясно.

Саша ловко перевернул оладью, и я отметила, что у него выходит неплохо. Все вокруг слышно сглатывали слюну от голода.

— Сдвинь эту в сторону. На освободившемся месте можно жарить следующую.

Когда оладья достаточно прожарилась, он убрал её и добавил масла с тестом на то же место. Убедившись, что все оладьи удались как надо, мы сгребли их со сковороды на тарелку, укладывая стопкой.

— Та-да-а! [Простые оладьи из ока́ры]! Я гордо подставила тарелку, выпятив грудь и широко улыбаясь.

Однако мои слова, видимо, не дошли, судя по взгляду Лутца.

— Эм-м… что? Скажи ещё раз?

— М-м-м... Простые парула́дьи…

Пышущие жаром парула́дьи красовались на столе, источали сладкий аромат и манили аппетитным видом.

— Ешьте на здоровье. Только осторожно, они ещё горячие.

Я отхватила кусочек и неторопливо разжевала. Парула́дьи оказались настолько вкусными, что я искренне поразилась. Они вышли удивительно воздушными, вовсе не твёрдыми и не сухими, как птичьи крошки. Видимо, фруктовый сок сделал их сладкими даже без варенья или добавок.

— Эй, Лутц. Их было легко приготовить, правда? И они такие сытные?

— Да, сытные. Майн, я в шоке. Ты просто чудо.

Поскольку к дому Лутца часто приходили за яйцами на обмен, у них накопилось много жмыха пару́, а от кур всегда хватало яиц. К тому же яйца меняли на молоко, так что парула́дьи можно было печь всю зиму.

— Теперь перезимуешь сытно.

— Ага!

Лутц с наслаждением вгрызся в парула́дью. Глядя, как он ест, я вспомнила несколько рецептов с жмыхом ока́ры.

— Я знаю ещё способы использовать жмых пару́, но сама слишком слаба для них.

— Расскажи, как, и я сделаю. После такой вкуснятины ты для меня как богиня! Майн, заходи почаще.

С тех пор Лутц с братьями готовили для меня блюда, требующие силы, я обучала их рецептам и дегустировала, а они ели и насыщались. У нас сложились отличные отношения «ты мне — я тебе».

Примечания

1. хотя транслитерация имени немного отличается от стандартной, как и с именем Евы, это тоже допустимый вариант для Саши.

2. сокращённая форма имени Зигфрид.