Воин-скелет не смог защитить подземелье (Новелла) Том 1 Глава 223 Погребение заживо (3)

— Эй! Ты чего?! Зачем меня... Эй!

Айзек явно не ожидал, что Рубия его ударит.

Он растерялся. Впрочем, как и все вокруг.

— Э-э?..

— Что?..

Дождь драгоценностей, посыпавшийся будто из пустоты, мгновенно приковал к себе все взгляды.

Больше всех остолбенела продавщица.

— П-простите! Ик... Простите, пожалуйста!

Женщина, ещё минуту назад демонстративно игнорировавшая Рубию, побелела как полотно.

Не думаю, что она приняла её за мага, способного создавать камни из воздуха. Причина паники была проще: клиентка, которую только что унижали, внезапно высыпала на прилавок целую гору драгоценностей, и на первый взгляд каждая стоила состояния.

— Простите! Я ужасно виновата!

Рубия смотрела на неё так, словно искренне не понимала, за что та извиняется.

Она перевела взгляд на камни, рассыпанные по прозрачной витрине.

— С таким количеством вы ведь тоже работаете?

— Разумеется! Конечно! То есть... да, госпожа! Простите! Не могли бы вы немного подождать?

— Это что?..

— Господи...

Женщины, которые недавно отпускали колкости, теперь молча хлопали глазами.

В ювелирном доме стало так тихо, словно сюда плеснули ведро ледяной воды.

Продавщица, покрывшись холодным потом, убежала в глубину зала. Через несколько минут оттуда вышла женщина лет пятидесяти с белыми волосами и серебряным моноклем.

— Меня зовут Бареши Блэкберри. Я управляющая столичного отделения «Гранатовое крыло». Наш сотрудник допустил недопустимую грубость. Прежде всего...

Она даже не взглянула на камни. Только глубоко поклонилась.

— Прошу позволить пригласить вас в отдельную комнату.

Блэкберри открыла тяжёлую дверь.

За ней тянулся длинный коридор, а дальше оказалась просторная комната с мягким рассеянным светом.

Драгоценностей на виду здесь почти не было. Зато вдоль одной стены стояли десятки дорогих керамических сосудов, а в круглых прозрачных рамах висели переливчатые чёрные пластины, похожие на перламутр.

Но сильнее всего поражал размер.

«Комната» была шире торгового зала, где одновременно ходило с десяток клиентов.

Здесь же мы были одни.

— Буду признательна, если вы отдохнёте. В эту гостевую комнату мы принимаем только одного клиента в день.

Она налила Рубии в маленькую чашку воду, подогретую ровно до приятной температуры.

Следом принесли пирожное с кусочками манго, клубничный пудинг с крупно измельчёнными ягодами и пирожные макарон с тягучим кремом, чуть выступавшим из гладких половинок.

Рубия села на диван. Я остался стоять у неё за спиной.

Блэкберри поглядела на меня с некоторым удивлением.

— Ни единого лишнего движения... Вы, должно быть, весьма известный рыцарь.

— Не знаю.

Я не понял, что именно её впечатлило.

То, что я не притронулся к еде и воде?

Так я всё равно не мог ни есть, ни пить.

— Ещё раз прошу простить нашу невежливость.

— Госпожа Блэкберри, я...

Рубия только начала говорить, но управляющая чуть наклонила голову и мягко перехватила разговор.

— В столичном доме «Гранатовое крыло» подобное просто не должно было произойти. Я беру ответственность на себя. От имени Бареши Блэкберри обещаю снизить комиссию сегодняшней сделки на девяносто один процент.

— Настолько?

— Да. Поэтому прошу... завершите сделку у нас.

* * *

Скидка на комиссию была огромной.

Учитывая, что это крупнейший ювелирный дом столицы, причин отказываться почти не было.

Оставался только один вопрос: не пытается ли Блэкберри нас обмануть.

— У вас поистине превосходные камни.

Она рассматривала их через большую лупу, поворачивая каждый к свету.

— Огранка немного старомодна, но мода всё равно возвращается по кругу...

Вход в подземелье, где мы нашли камни, веками был перекрыт хвостом Вадлуса. Разумеется, украшения оказались старыми.

Но на человека, который решил занизить цену только потому, что клиент ничего не понимает, управляющая не походила.

«Она не пытается нас надуть?»

— Не думаю. Не станет же лавка, стоящая в столице поколениями, ради одной сделки рисковать именем. Комиссия у них, конечно, наверняка конская.

Похоже на правду.

— Хотите всё обратить в наличные? — спросила Блэкберри.

— Вот это, — Рубия указала на часть камней, — можно обменять на один? На красивый.

Это была просьба Айзека.

Блэкберри задумалась.

— Всё на один... Понимаю. Подождите минуту.

Она медленно повернула кольцо на безымянном пальце.

Три тонких обода сдвинулись каждый на свой угол, и из украшения выступили маленькие зубцы.

— Кольцо-ключ. Старомодно, но надёжно.

Одна из стен с глухим шорохом выдвинулась наружу, как ящик шкафа. Ровно на такую высоту, чтобы Рубия могла смотреть сверху.

— Может быть, подойдут эти?

Внутри лежали камни, от которых чувствовалась слабая, но вполне отчётливая магическая волна.

— Магические камни. Для лавки выбор удобный. Но мне они бесполезны. Пусть покажет просто красивый. Самый красивый.

«Разве полезный камень не лучше?»

— Камень, в который уже вливали ману, теряет чистоту. Я сам заряжу лучше. И вообще...

«Что?»

— Ты драгоценности покупаешь ради пользы?

Рубия услышала наш разговор и покачала головой.

— Магические камни не нужны. Покажите, пожалуйста, просто красивый.

— Хм...

Блэкберри снова переставила кольца ключа и открыла другой тайник.

— Тогда могу предложить только это. Остальные образцы заметно не совпадут по цене. Отдать один за всё остальное было бы...

Внутри лежал единственный фиолетовый камень.

Айзек едва не застонал от удовольствия.

— О-о, вот это уже дело. Смотри на чистоту... Ах...

— Мусрат, — сказала Блэкберри. — На сегодняшний день известно всего восемь образцов. Он чрезвычайно твёрдый, поэтому с него лишь сняли внешнюю породу. Полноценной огранки не делали.

Так и было.

У камня не было ни симметричных граней, ни правильной формы. Поверхность шла странными ломаными плоскостями, но от одного взгляда возникало ощущение чего-то почти живого, будто узор продолжался уже в воображении.

— Берём его, — сразу сказала Рубия.

— Чего так быстро? Потребуй, чтобы показали всё самое лучшее.

«Может, ей просто не хочется слушать твои стоны над каждым камнем».

Драгоценности Айзека обменяли на фиолетовый мусрат, остальные продали за золото.

По словам Айзека, оценили их весьма щедро.

Я время от времени повторял вслух его замечания о качестве камней, и взгляд Блэкберри становился всё уважительнее.

— Какая поразительная насмотренность!

— Хотела бы знать, где вы учились.

— Мне стыдно за собственную ограниченность. Я даже не слышала о таком знатоке!

— Ну...

Знания были не мои, поэтому отвечать было неловко.

Но чем суше я реагировал, тем почтительнее становилась Блэкберри.

После сделки она не отпустила нас просто так.

— Если вы впервые в столице, уже выбрали, где остановиться?

— Пока нет, — ответила Рубия.

— Тогда... позволите порекомендовать гостиницу?

Я заподозрил, что она получает с этого комиссию.

Блэкберри переводила взгляд с меня на Рубию.

Мне предложение не нравилось, но Айзек вмешался:

— Соглашайся.

«Зачем? Просто гостиницу сами найдём».

— Хорошие гостиницы столицы в основном принимают только по рекомендации. Ты ведь не собираешься в каждую врываться через «Страх»? Хватит выглядеть как деревенский бандит. Соглашайся.

«Только по рекомендации?»

— Да. Старый принцип: «Den mecho peras» — незнакомым гостям отказывают. Столица, мать её.

Я не понимал логики.

— Репутация заведения зависит и от того, кто там останавливается, — пояснила Рубия. — Кроме того, здесь принято жить в долг и платить разом в конце месяца. Незнакомому клиенту кредит просто не откроют.

Похоже, обычай был ей знаком.

Я всё-таки кивнул Блэкберри.

— Буду признателен.

— Тогда я лично вас провожу. Подождите немного.

Пока управляющая отошла, я сказал:

— Странная традиция. Гость по определению сначала незнакомый.

— Для них важнее, с кем приходится делить зал, стол и крышу. Не хотят сидеть рядом с кем попало, — ответил Айзек.

Блэкберри вернулась и поклонилась.

— Благодарю за ожидание. Позвольте оставить вам мою карточку.

Плотный тёмно-фиолетовый картон, белые вдавленные буквы.

[Доверьте мне свои драгоценности.]

[Бареши Блэкберри]

[«Гранатовое крыло», столичный дом. Одиннадцатый переулок у Белой площади...]

Меня кольнуло знакомое чувство.

Под визиткой лежала ещё одна — чёрная.

— Торговый союз?

— Вы и это знаете! — улыбка Блэкберри стала ещё шире.

В ней было сразу несколько смыслов.

Теперь у меня имелось три чёрных карточки Торгового союза.

Первую я нашёл в тайнике начальника гарнизона Юблама.

Вторую дал Дзиннэй Юбэ.

Третью — управляющая крупнейшим ювелирным домом столицы.

Похоже, достать их не так уж трудно.

Достаточно показать полезность, и член союза сам вручит карточку.

Даже после очередной смерти и регрессии три можно будет получить довольно быстро.

До членства оставалось ещё две.

Насколько сам Торговый союз окажется полезен, выяснится позже.

Когда мы вышли из отдельной комнаты, все молодые аристократки в зале одновременно посмотрели на Рубию.

— Я впервые вижу, чтобы кого-то туда провели...

— Блэкберри сама с ней работала? Кто она вообще?

— Люди годами мечтают, чтобы госпожа Блэкберри лично подобрала им камень или платье...

Мы уже почти вышли из магазина, когда раздался робкий голос:

— П-простите!

К Рубии подошла девочка с золотыми кудрями, на три-четыре года моложе. Она была ниже почти на голову и явно собиралась с духом.

— Госпожа!..

К ней торопливо двинулась служанка с зонтиком, но девочка остановила её жестом.

Я подумал, не перехватить ли ребёнка, но оружия при ней не было, а сама она выглядела болезненно слабой.

Да и лишнее движение могло спровоцировать охрану.

— Вы... ко мне? — удивилась Рубия.

Девочка кивнула и уже держалась за край её рукава.

— Что случилось?

— Я Ивот Сена Эренгаэде. Зовите меня Сеной.

Блэкберри тихо прошептала рядом:

— Дочь маркиза Ивот.

— Хорошо, госпожа Сена.

Рубия улыбнулась. Девочка заметно расслабилась.

— Если вы задержитесь в столице... вы могли бы прийти на моё ча... чаепитие?

Она говорила так, словно привыкла постоянно бояться чужой реакции.

Странно. У дочери маркиза не должно быть много людей, перед которыми приходится робеть. Наверное, характер.

— На чаепитие? Меня?

Рубия тоже явно видела её впервые. Она всю жизнь провела в Эрасте; знакомых в столице у неё быть не могло.

— Вы там... были такой красивой и смелой... Я хочу с вами подружиться.

Она запиналась, но смысл был совершенно искренний.

Похоже, сцена у витрины произвела на неё сильное впечатление.

— Я совсем не знаю столичных правил и могу случайно поставить вас в неловкое положение, — мягко отказала Рубия.

Но Сена неожиданно проявила настойчивость.

— Всё равно! Пожалуйста! Хотя бы подумайте. Обязательно!

Она почти силой сунула Рубии приглашение и убежала к экипажу. Служанка и охранник бросились следом.

— Эй, скелет, — ухмыльнулся Айзек. — У тебя появилась соперница. Такая милая девочка... исход битвы очевиден.

«Заткнись».

Блэкберри улыбнулась.

— Приглашение на чаепитие дома Ивот — редкая честь.

— Да, я удивлена, но мне приятно.

— Госпожа Сена обычно очень застенчива. Вы ей действительно понравились. Поздравляю. Даже мне радостно это видеть. А теперь позвольте проводить вас в гостиницу.

Гостиница в самом центре оказалась роскошной.

Едва Блэкберри ушла, Рубия с тихим восторгом обошла номер.

— Здесь можно поставить десять тысяч книг!

— И это первое, что пришло тебе в голову?

— Остальное тоже прекрасно.

Она долго разглядывала комнаты, потом подошла к окну.

Номер был на втором этаже, и прямо под ним лежал большой сад.

— Горный хикори, паравичи, чихательный цветок, юкка... И за деревьями так хорошо ухаживают.

Я тоже расслабился и прислонился к стене.

Путь был долгим и почти непрерывным.

Глядя на довольную Рубию, я чувствовал, что в нашем бесконечном пути наконец выдалась короткая передышка.

* * *

После ванны, растянувшейся почти на четыре часа, Рубия вышла совершенно размякшей.

Она привалилась к стене с блаженно пустым выражением лица.

Я даже проверил с помощью «Обнаружения», не заболела ли она. Пульс был нормальный.

— Эй, — Айзек ткнул меня клювом.

«Что?»

— Скажи ей уже, чтобы шла на чаепитие.

«На чаепитие?»

— Ты правда настолько тупой? Она с тех пор только об этом и думает.

Я забыл, что Рубия всё-таки дочь графа.

Пусть сама захотела отправиться со мной, но за последний месяц ей пришлось пересечь пустыню, глотать песок и жить вдали от всех родных.

Наверное, ей действительно хотелось хоть чего-то знакомого и безопасного.

А чаепития молодых аристократок она прежде видела разве что в книгах.

— Хочешь пойти?

— Нет! Всё хорошо. Правда. Не волнуйтесь за меня.

«Говорит, всё хорошо».

Айзек тут же клюнул меня между лопаток.

— «Всё хорошо» значит «совсем не хорошо», идиот.

«Что за ерунда?»

— Она до ужаса хочет пойти. Поэтому и говорит, что всё хорошо.

— Иди, — сказал я Рубии. — Мы только что вернулись из пустыни. Развеяться будет полезно.

Она смутилась и отвела глаза.

— Но... я не могу здесь назвать настоящее имя.

Точно.

Эраст сейчас захватил её дядя.

Если Рубия объявит себя дочерью графа Рэй и законной наследницей титула, проблем будет достаточно.

— Я решу вопрос с документами.

Мне всё равно предстояло связаться с Реной.

У руководителя управления T&T наверняка найдётся запас поддельных личностей на любой случай.

Сделать из Рубии подходящую для чаепития дворянку не должно быть трудно.

Но лицо её всё ещё оставалось мрачным.

— Что ещё?

— Ну... это...

Рубия посмотрела на меня украдкой.

— У неё одежды нет, — подсказал Айзек. — Тут надо сказать: «Я всё куплю».

На мой взгляд, и нынешняя одежда была нормальной.

Но Айзек, пожалуй, прав. Остальные наверняка придут в таких же платьях, как женщины в ювелирном доме.

Впервые выяснилось, что любовь Айзека к драгоценностям имеет практическую пользу: в подобных вещах он разбирался куда лучше меня.

— Если тебя беспокоит платье...

В дверь постучали.

— Господа, доставка одежды.

— Одежды?

Мы ничего не заказывали.

Я открыл дверь.

Снаружи стояли двое служащих гостиницы. Один держал повседневный комплект, другой — оранжевое платье.

Мне протянули маленькую открытку.

[Приятного чаепития!]

[Бареши Блэкберри]

— Проживание на десять дней также оплачено нашим домом. Желаем приятного отдыха.

Служащие аккуратно повесили вещи и ушли.

Щедро.

Неужели на сегодняшней сделке «Гранатовое крыло» заработало настолько много?

Или Блэкберри просто хотела оставить нас в долгу?

— Ох...

Рубия долго смотрела на платье, а потом её глаза неожиданно наполнились слезами.

[Расположение Рубии повышено на 3!]

— Как вы... так точно угадали...

[Расположение Рубии повышено на 2!]

— Я уже вижу, что оно мне идеально подойдёт...

[Расположение Рубии повышено на 5!]

Слёзы покатились по щекам.

— Вы такой добрый, господин Скелет...

[Предел расположения разрушен!]

[Максимальное расположение Рубии повышено до 60!]

[Расположение повышено на 2!]

Что вообще происходит?

Айзек тяжело вздохнул.

— По-моему, ты только что потратил всю удачу этой жизни.