Возрождение Хуашань (Новелла) Том 1 Глава 10 Какой ужас, Гора Хуа разрушена. (5)

"А ребёнок?"

"Я отправил его переодеваться. Думаю, нам придется сразу же провести вступительную церемонию."

"Понятно."

Ун Ам перевел взгляд на свои ноги. Увидев это, Хён Чжон улыбнулся и заговорил.

"Кажется, тебе это не нравится."

"Не то чтобы мне это не нравилось..."

Немного поколебавшись, Ун Ам вздохнул.

"Я не знаю всех глубоких замыслов Главы. Мне тяжело понять, почему вы приняли этого ребёнка. Сейчас Горе Хуа следует уменьшить количество лишних ртов."

"Да, я знаю."

"Он не принес богатства, как другие дети, и в нём не видно особых способностей к боевым искусствам."

"Хмм."

"А главное я совсем не чувствую никакой добродетели. Он не выглядит так, будто подходит секте. Так почему же вы хотите, чтобы он вступил в Хуашань?"

Хён Чжон мягко улыбнулся словам Ун Ама.

"Неужели?"

"Глава…."

Ун Ам глубоко вздохнул. Иногда Хён Чжон вел себя довольно загадочно.

'Я не могу понять.'

Несмотря на то, что он помогал Хён Чжону уже более десяти лет, Ун Ам все равно не мог угадать, о чём тот думает. По его мнению, Хён Чжон был слишком глубоким человеком.

"Ун Ам."

"Да, Глава Секты."

"Иногда судьба появляется неожиданно."

Хён Чжон улыбнулся.

"Возможно, этот ребёнок станет светом Хуашань."

"Этот ребёнок слишком мал, чтобы стать светом Хуашань…"

"Может быть, и так."

Лицо Хён Чжона слегка потемнело.

Сейчас Гора Хуа находится в очень шатком положении. Она держится на волоске, и будет неудивительно, если она развалится.

По этой же причине Ун Ам не хотел пускать Чон Мёна.

Какая потеря – принять нового ученика в секту, которая завтра может быть уничтожена, а потом выкинуть его на улицу?

"Я знаю, что ситуация сложная."

Хён Чжон тяжело заговорил.

"Но Ун Ам. Цветы сливы распускаются даже под снегом. Распустившиеся на морозе, они благоухают сильнее, чем любые другие."

"..."

"Если мы не посеем семена, потому что наступила зима, то какой шанс, что слива расцветёт под снегом?"

"...Хорошо."

"Можешь идти."

Ун Ам вышел и тихо закрыл за собой дверь. Затем он вздохнул и поднял голову.

Каждый раз после разговора с Хён Чжоном он чувствовал облегчение.

Однако сегодня, несмотря на разговор с ним, он чувствовал скорее разочарование, чем облегчение. Слова Хён Чжона все ещё оставались загадкой для него, но причина, по которой у него до сих пор кружилась голова, была вызвана ситуацией, в которой находилась Гора Хуа.

Спасти Хуашань в нынешнем положении собственными силами было невозможно.

Хён Чжон пытался всю жизнь, но ситуация становилась только хуже. Если так будет продолжаться, то они не смогут пережить и этот год.

У него заныло сердце при мысли о том, что Гора Хуа, восхваляющая свою историю и традиции, может быть полностью разрушена.

'Куда катится Хуашань?'

Ун Ам спокойно закрыл глаза.

* * *

Чон Мён опустил голову и в оцепенении смотрел на свою одежду.

Его внимание привлекло белое одеяние. Он испытывал странные чувства, видя пять цветков сливы на груди. Казалось, что его тело чешется…

"Нет, правда чешется."

Материал одежды был настолько плох, что каждый раз при прикосновении к коже возникало колющее ощущение. Ощущалось бы еще хуже, если бы он не носил лохмотья до прихода сюда. Месяц жизни в роли нищего помог ему в этом.

"Тц."

Чон Мён нахмурился.

"Я даже был нищим."

В прошлом Гора Хуа не была жадной до денег сектой, как Удан или Шаолинь, но тем не менее, как той, кто раньше входил в Девять Великих Сект и Один Союз, ей удавалось зарабатывать огромные деньги.

Конечно, он не мог тратить деньги по своему усмотрению, потому что сахён считал, что нет ничего смешнее, чем жадность даоса к богатству, но у них было достаточно средств, чтобы одевать своих учеников в хорошую одежду и кормить хорошей едой.

Но одежда.......

"Что же они сделали со всеми этими деньгами?"

В хранилище должна была лежать целая гора денег!

Нет, допустим в хранилище нет денег. У Горы Хуа есть несколько предприятий,

так куда пошли эти деньги, что они одевают детей в такое?

Даже если это правда, что они не передали боевые искусства должным образом, непонятно, как они промотали все деньги, которые у них были?

Чон Мён глубоко вздохнул.

"Что ж, всё идет не так, как следует."

Чем больше он думал, тем больше у него болела голова.

Ожидания только усиливают разочарование.

"В любом случае, я вступил в секту."

Я вступил. Вступил.

Произошла самая ужасная ситуация, Благородный Цветущий Клинок Сливы вступил в Хуашань, как самый младший ученик.

Все шло не так, как хотел Чон Мён, но по крайней мере ему удалось войти в секту.

Теперь предстоит решить множество проблем, но разве путь в тысячу миль не начинается с одного шага?

Какой бы сложной или трудной ни казалась задача, всё получится, если решать её шаг за шагом. Большинство проблем в мире можно решить, заставляя людей умирать снова и снова…

"Кстати, где это я?"

Это основная проблема.

Помещение, в котором сейчас находился Чон Мён, в прошлом использовалось для приёма гостей. Однако за прошедшее время всё изменилось, и это теперь стало местом для ночлега.

Чон Мён помнил, что на Горе Хуа не было такого понятия, как место для ночлега.

Новых вступивших детей посвящали в ученики и учителя, и те после этого сразу начинали жить с учителем.

Так что же это за место?

'Странное место для временного прибывания перед посвящением.'

Для такого места здесь были оборудованы все основные удобства. Как ни посмотри, это место создано для проживания людей.

'Я здесь один?'

Чон Мён выскользнул из комнаты.

Комнаты были расположены слева и справа вдоль узкого коридора. Ничем не отличаясь друг от друга.

Чон Мён открыл дверь в соседнюю комнату. В комнате была одежда и другие предметы быта.

'Здесь кто-то живёт?'

Чон Мён наклонил голову.

Зачем кому-то жить в гостевых комнатах…?

"Кто ты?"

Чон Мён повернул голову.

'Ого.'

Он не мог поверить, что не заметил, что к нему кто-то приблизился. Какая ошибка.

'А, точно у меня же сейчас нет способностей к боевым искусствам.'

По дороге на Гору Хуа он научился принципу шести взаимодействий. Благодаря этому его тело становилось всё крепче и крепче, а фундамент, который он заложил, превращался в бескрайние просторы…

Но, честно говоря, энергия, которую он скопил, была лишь с ноготь.

"Кто этот ублюдок, что лезет в чужую комнату? Ты вор?"

Какой грязный рот.

На вид он был почти ровесником Чон Мёна. Когда ребенок закричал, несколько детей бросились вверх по лестнице.

"Что такое?"

"Чо Голь, ты чего?"

Ребенок по имени Чо Голь ткнул пальцем в Чон Мёна.

"Он забрался в мою комнату."

"Кто это?"

"Кажется, новенький."

Взгляд Чон Мёна устремился к потолку.

'Зачем я вернулся к жизни?'

Было неприятно, как эти сопляки тыкали пальцами, но похоже они были из поколения Чон. Если судить по распределению, то Чон Мён был ровесником их прапрадедов.

Конечно, скорее всего, они не знали.

Но как ему было понять то, что они с порога пытаются задеть новенького, словно местные бандиты? Это было время, когда он размышлял, с чего начать и как побороть их манеры.

"Что за крики?"

"Ох!"

"Наставник Ун Гом!"

Голос снизу заставил детей отступить в стороны. Мужчина поднялся по лестнице и нахмурился.

Упрямство читалось на его лице и в жестах. В нем чувствовалась какая-то суровость, словно в него можно было ткнуть иголкой и не пролить ни капли крови.

Человек по имени Ун Гом окинул всех острым взглядом, как и подобаем его имени (1).

(1) Гом (кор. 검/кит. 劍) – обоюдоострый меч.

"Почему вы вернулись сюда и поднимаете шум, когда вам нужно тренироваться? Кто сказал, что вы можете лениться?"

"В-всё не так… Я пришёл переодеться, потому что форма грязная."

"Ты ещё смеешь оправдываться?"

"Простите."

Дети в испуге застыли на месте, но не переставали бросать взгляды на Чон Мёна.

"А ты?"

"Меня зовут Чон Мён."

"Так ты с сегодняшнего дня новенький в Павильоне Белых Слив."

"В Павильоне Белых Слив (2)?"

(2)   Павильон Белых Слив (кит. 白梅館) - 白梅 (báiméi) японский абрикос; японская слива; белая слива, 館 (guǎn) заведение; училище; школа.

"Это Павильон Белых Слив. Место, где живут ученики третьего поколения. Разве ты не слышал?"

"...место?"

Мужчина нахмурился.

"Разве ты не знаешь, что прежде, чем задать вопрос, тебе нужно вежливо ответить, когда старший по возрасту задает тебе вопрос?"

"Ах, да. Простите."

Старший. Старший по возрасту.

Чёрт…

В его сердце снова стало пусто. Теперь придется относиться с почетом к тем, кого даже не было на Горе Хуа в былые времена. 'Это не имеет значения.'

Говорят, что нужно отбросить все свои титулы и достоинство, чтобы стать настоящим мастером. Я никогда не думал, что мне придется пройти через этап, который я никогда не переживал раньше.

У него получится.

"Следуй за мной."

"Что?"

"Рано или поздно ты должен будешь начать тренироваться. На день раньше или нет, это ничего не изменит. Нечего тратить время без толку."

Чон Мён согласился с этим.

Он должен как можно скорее стать сильным, чтобы изменить эту ужасную ситуацию. Для этого ему были необходимы условия и время, чтобы сосредоточиться на тренировках.

Проблема в том, что они пытаются научить его основам боевых искусств, которые не принесут Чон Мёну никакой пользы.

'Это я должен учить тебя.'

"Спускайтесь."

Когда мужчина ушел, дети последовали за ним. Один из них украдкой бросил взгляд и повернул голову в сторону Чон Мёна.

Это бы тот парень, которого звали Чо Голь.

"Увидимся ночью."

"..."

"Я исправлю твои привычки."

"......Да, да."

"Если ты убежишь, то получишь ещё сильнее."

"Иди, иди."

"Это правда!"

"Что ты делаешь?"

Ребенок вскрикнул, испугавшись резкого голоса наставника.

"С-сейчас иду. Наставник."

Чон Мён вздохнул, глядя на бегущего вперед ребенка.

"Ох, скоро вы познаете мою любовь."

Всё же они были милыми потомками.

Конечно, манера Чон Мёна показывать любовь может немного отличаться от других людей. Но что с того.

"Это их дело."

Усмехнувшись, Чон Мён посмотрел вниз.

______________________________

Перевод: Karedi

Редактура: That_Devil_Thing