Возрождение Хуашань (Новелла) Том 1 Глава 325 Поживём – увидим. (5)

Сильная пульсирующая боль заставила Хе Ёна инстинктивно коснуться подбородка.

Однако сейчас недоумение и шок были сильнее боли.

'Не смог заблокировать.'

Кулачное искусство Шаолиня — это искусство праведного пути, нацеленное на сохранение жизни. Его главная цель — не столько сокрушение противника, сколько поддержание баланса и блокирование его атак.

Сам Хе Ён считался тем, кто в совершенстве овладел кулачным искусством Шаолиня. Тем не менее, он был чисто поражён противником?

'Внезапная атака?'

Нет. Как такое возможно?

На арене для поединков не существует такого понятия, как внезапная атака. Как может быть внезапная атака там, где люди поднимаются, чтобы сражаться друг с другом?

Это было явное превосходство в силе.

Потрясённый Хе Ён слегка вздрогнул, и тут сзади раздался резкий крик.

"Хе Ён!"

Он вздрогнул от сурового голоса и обернулся.

Настоятель Шаолиня, Поп Чжон, смотрел на него ледяным взглядом.

"Опомнись! Ты — Хе Ён из Шаолиня!"

Хе Ён стиснул зубы и резко поднялся.

Затем, встретившись взглядом с Чон Мёном, он принял стойку. Чон Мён пронзал его ледяным взглядом.

Пронизывающий холод.

Казалось, температура всего тела резко упала.

'Почему?'

Хе Ён никак не мог понять сложившуюся ситуацию.

Он — ученик Шаолиня.

Его наставниками были выдающиеся ученики первого поколения Шаолиня. Даже старейшины лично учили его.

Но...

'Почему от этого человека исходит давление, которого я не ощущал даже от старейшин?'

Может быть, это потому, что это не просто учебный бой?

Или потому, что он сам чувствует напряжение, так как это финал Великого Соревнования Мурима?

Можно ли объяснить такую ситуацию только этими факторами?

'...Если не это...'

Хе Ён плотно сжал губы.

Этого не могло быть.

Просто не могло быть. Здравый смысл подсказывал: разве возможно, чтобы противник перед ним превосходил старейшин Шаолиня?

Будь то боевая мощь или его статус как мастера боевых искусств — всё указывало на невозможность. Юноша, едва достигший совершеннолетия, не может превосходить старейшин Шаолиня, посвятивших всю свою жизнь совершенствованию в учении Будды и боевых искусствах.

Ни в коем случае!

'Причина колебаний моего сердца — в моей недостаточной силе.'

Если бы он сохранил свою непоколебимую решимость, то не получил бы так беспомощно удар от Чон Мёна. И даже если бы допустил атаку, то не испытал бы такого сильного потрясения.

"Амитабха."

Тихо произнеся мантру для успокоения сердца, Хе Ён подавил дрожь и принял стойку.

Его ноги были расставлены чуть шире плеч, левая рука прижата вдоль тела, а правая, с раскрытой ладонью, мягко выставлена перед грудью.

Поза баньчжан.

Исходная стойка, являющаяся основой боевых искусств Шаолиня, а также начальная позиция базового кулачного искусства Шаолиня — Кулака Архата.

Приняв привычную стойку, посторонние мысли исчезли, и сердце начало обретать спокойствие.

'Я...'

Он глубоко вздохнул.

— Если ты отбросишь слабость сердца и обретёшь истинное стремление к победе, в мире не найдётся никого, кто мог бы сравнится с тобой. То, что тебе следует утвердить, — не твоё тело, а твоё сердце.

'Я не дрогну.'

Обе его ступни твёрдо стояли на земле.

Чон Мён, наблюдая за Хе Ёном, выразил загадочное лицо.

'Хорошо обучен.'

'Хотя это скорее врождённое, чем приобретённое.'

Вот что делает Шаолинь таким устрашающим.

Если Хуашань — это величественное дерево на вершине горы, украшенное пышными цветами сливы, то Шаолинь — это истинно могучая, вечная скала. Он может казаться невзрачным, но его не сломить никакими бурями.

Непоколебимость.

Слово, символизирующее Шаолинь.

Причина, по которой совершенствование боевых искусств Шаолиня требует долгих лет, очень проста. В то время как боевое искусство можно постичь талантом и усилиями, непоколебимость духа достигается лишь со временем.

Лишь пройдя через бесчисленные трудности и обретя твёрдое, несгибаемое сердце, несокрушимое ничем в мире, боевые искусства Шаолиня по-настоящему раскрывают свою силу.

Но сейчас Хе Ён, несмотря на свой юный возраст, уже ухватился за край этой непоколебимости.

Вот почему он гений.

Он заслуживает звания гения, ниспосланного Небесами.

Однако...

"Непоколебимость?"

Уголок рта Чон Мёна исказился в насмешке.

"Ты?"

Отвратительно.

Кто в нынешнем Шаолине имеет право рассуждать о непоколебимости?

Непоколебимое, твёрдое сердце имеет смысл только тогда, когда его намерения искренни. Разве можно назвать непоколебимостью то, что, исказившись, остаётся неподвижным?

Это всего лишь иная форма зла.

Конечно, у Чон Мёна не было чувства долга или справедливости, чтобы осуждать это зло.

Но одно было ясно.

В нынешней Поднебесной право судить лицемерие Шаолиня и Десяти Великих Сектов принадлежало только Чон Мёну и Хуашаню.

Чон Мён ледяным взглядом устремился на Хе Ёна.

Ему не нравились эти глаза.

Эти честные глаза.

Из-за этих глаз, в которых читалась вера в то, что они идут по верному пути без тени стыда, внутри Чон Мёна все переворачивалось.

'Ты не тот, кому следует иметь такие глаза.'

Их должны были иметь ученики Хуашань.

Глаза, переполненные гордостью за свою секту.

Глаза, полные безграничной гордости за достижения своих предков и стремящиеся сохранить их волю.

Да.

Их должна была иметь Хуашань.

Скрип.

Из крепко сжатых губ Чон Мёна потекла кровь.

Невыносимая ярость поднялась до самой макушки.

Пока Хе Ён, получая всю поддержку Шаолиня, цвёл, как цветок в теплице, Хуашань, которой принадлежало это по праву, стачивалась и сжималась в бурях, стоная от боли.

Даже Чон Мён не мог повернуть время вспять. Даже если бы он смог вернуть Хуашань в нормальное состояние, не было бы способа стереть те страдания, что они пережили.

И это.

Это было невыносимо.

"Та-а-а-а-ак!"

Гр-р-ром!

Нога Хе Ёна врезалась в пол.

Выполнив невероятно мощный шаг вперед, он вложил внутреннюю силу во вращательную мощь, созданную носком стопы, и высвободил её через кулак.

Идеальное высвобождение силы.

Золотистый сверкающий образ кулака стремительно полетел в лицо Чон Мёну. Хотя начальное движение нельзя было назвать быстрым, скорость высвободившейся силы была поистине огромной.

Однако.

Бум!

С коротким, оглушительным звуком летящая сила кулака была резко отражена в сторону.

Вонзившаяся в пол арены сила Кулака Архата раздавила твёрдый голубой камень, словно глину.

Но Хе Ён не мог смотреть на зрелище, созданное его собственной силой. Он лишь в потрясении уставился на Чон Мёна.

'Отразил?'

'Так легко Кулак Архата?'

Его взгляд упал на правую руку Чон Мёна. Излившаяся из кончиков пальцев Чон Мёна зелёная энергия была остро заточенной, словно лезвие меча.

Между тем Хён Сан, наблюдавший за поединком внизу, сам не заметил, как разинул рот.

"...Ладонь Бамбукового Листа (1). Притом высшего уровня...?"

(1) Ладонь Бамбукового Листа (кор.죽엽수, кит. 竹葉手, 竹-бамбук, 葉-лист, 手-ладонь) - техника Хуашань, основанная на ударах ладонями. В совершенстве владея этим стилем, ладони воина приобретают светло-зелёный оттенок. Искусство было утеряно во время кровавых битв с Демоническим Культом, но восстановлено Чон Мёном.

'Когда этот парень успел изучить Ладонь Бамбукового Листа?'

Времени едва хватало на освоение техник. Поэтому у них и мыслей не было передавать другие боевые искусства.

Так когда же он успел овладеть техникой Ладони Бамбукового Листа, да ещё и высшего уровня?

'Да что же он за...'

Хён Сан смотрел на Чон Мёна широко раскрытыми глазами.

Но Чон Мён, словно это было нечто незначительное, легко стряхнул руку, наполненную энергией Ладони Бамбукового Листа.

Его холодный, тяжёлый взгляд давил Хе Ёна.

"И это всё?"

"....."

"Надеюсь, не поэтому ты говорил о безрассудстве?"

Начав медленно приближаться к Хе Ёну, принявшему позу баньчжан, Чон Мён сохранял невозмутимость.

'Покажи мне больше.'

'Ты должен доказать свою силу.'

'Ты должен убедить меня, что ты — дарование Поднебесной, взращённое Шаолинем, и важнейшее существо, с которым не сравнится ничто в мире.'

'Иначе...'

"Если это – предельно возможный уровень Поднебесной, которую я едва сумел защитить, то он никуда не годится."

Хе Ён сделал шаг вперед и вновь бросился на Чон Мёна.

Быстро, но мощно.

Казалось, его твёрдо вытянутый корпус говорил о его стойкости.

Но глаза Чон Мёна, напротив, исказились в злобной усмешке.

Резкий удар кулаком пришелся ему в живот. В приёме, отточенном бесчисленными повторениями и изнурительными тренировками до идеала, не было ни единого лишнего движения.

Это было поистине прекрасно.

Однако.

"Слабовато."

Бум!

Летящий кулак Хе Ёна был заблокирован Ладонью Бамбукового Листа Чон Мёна.

Глаза Хе Ёна на мгновение дрогнули.

Ощущение было такое, будто он ударил по огромной железной стене. Сколько ни дави он, она, казалось, не сдвинется ни на цунь.

Возможно ли это?

Его внутренняя сила превосходит силу учеников первого поколения и сравнима даже со старейшинами. Разумеется, где ни ищи в Поднебесной, не найдётся другого ученика второго поколения с большей внутренней силой.

И всё же, ученик третьего поколения, даже не второго, так легко блокирует его кулак. Это было абсурдно.

"Ииих!"

Хе Ён стиснул зубы.

Он отдернул выброшенный кулак и нанёс короткий, отрывистый удар. Опираясь на твёрдую нижнюю часть тела, он мгновенно нанёс три последовательных удара одновременно и, не проверяя результат, скрутил тело, пытаясь ударить плечом в тело Чон Мёна.

Вернее, попытался.

Но прежде чем он успел даже податься вперёд, Чон Мён наступил на выставленную им ногу.

Хру-хру-хруст!

Нога полностью погрузилась в пол.

На мгновение центр тяжести сместился, и он не смог перенести в плечо полную силу.

Результат был слишком очевиден.

Бум!

Плечо, лишённое силы, было остановлено рукой Чон Мёна.