Возрождение Хуашань (Новелла) Том 1 Глава 338 Я не вправе рассуждать о прощении, но... (3)

"Вон они, Лидер Секты."

"М-м. Понятно."

Хён Чжон, наблюдая за Пэк Чхоном и его спутниками, которые показывались вдалеке, кивнул с некоторой неоднозначностью в чувствах.

'Прошло немного больше времени, чем я ожидал.'

Поскольку прошло немало времени, он начал беспокоиться, не случилось ли чего. Было бы хорошо, если бы они смогли лучше понять друг друга, но тема отца Ю Исоль была для неё слишком болезненной и опустошающей.

Тем не менее, именно потому, что он отправил детей вместе, он надеялся, что они смогут понять её боль.

Возможно, именно эти дети смогут заполнить душевную пустоту, которую не смогли восполнить старшие наставники секты.

Однако иногда разделение боли может быть рискованным для отношений...

С несколько напряженным выражением лица Хён Чжон начал изучать лицо Ю Исоль.

'Ах...'

И наконец, увидев приближающуюся девушку, Хён Чжон внутренне выдохнул с облегчением. Улыбка облегчения появилась на его лице.

Пэк Чхон, выступив вперёд, взял инициативу и доложил:

"Лидер Секты. Все благополучно вернулись."

"Да. Все вы хорошо потрудились."

"Да!"

Взгляд Хён Чжона переместился на Ю Исоль.

"Поход был удачным?"

"Да, Лидер Секты."

Хён Чжон внимательно посмотрел на её лицо. Оно определённо изменилось по сравнению с тем, каким было до отъезда.

"Мне нравится выражение твоего лица."

Исчезла та смутная тревога, скрытая за бесстрастностью, и теперь её лицо естественным образом приносило утешение тем, кто его видел. Конечно, для тех, кто плохо знал Ю Исоль, оно могло казаться таким же бесстрастным.

"На душе стало немного легче?"

"Да."

"Хорошо. Этого достаточно."

Когда Хён Чжон кивнул, Ю Исоль молча поклонилась и тут же развернулась. И естественно влилась в толпу Пэк Чхона и остальных, которые уже не могли сдерживаться и галдели.

Видя её такой, Хён Чжон невольно улыбнулся.

'Кажется, она нашла своё место.'

В прошлом Ю Исоль нигде в Хуашань не могла найти себе места.

С того момента, как она, держась за руку Хён Чжона, поднялась на Хуашань, она приняла свою судьбу как ученицы Хуашань. Однако, даже несмотря на это, не могла полностью воспринимать остальных учеников как свою семью.

Конечно, он не считал, что такой образ жизни Ю Исоль был неправильным.

Он тоже имеет место быть. Хён Чжон не хотел судить о жизни Ю Исоль как о правильной или неправильной. Даже если это не тот образ жизни, которого он желал, жизнь Ю Исоль сама по себе заслуживала уважения.

Однако...

Хён Чжон тихо улыбнулся.

И все же нельзя не признать, что Ю Исоль в компании этих детей выглядит лучше.

'В конце концов, именно этот парень изменил Исоль.'

Взгляд Хён Чжона обратился к Чон Мёну.

Ю Исоль начала меняться с того момента, как Чон Мён появился на Хуашань. Хён Чжон не знал, что именно в Чон Мёне изменило её. Но разве причина так уж важна?

'Насколько же еще этот парень изменит Хуашань?'

До сих пор уже столько всего изменилось. Но Чон Мён явно не остановится на этом.

В будущем будет ещё больше изменений.

Хён Чжон с умилением посмотрел на Чон Мёна.

С момента прибытия тот сразу же бросился прямо к повозке и принялся проверять груз.

'Какой же он дотошный.'

Верно. Верно.

Тому, кто ведёт секту, необходимы такие качества...

"Сахён Пэк Сан."

В этот момент Чон Мён склонил голову набок и резко повернулся.

"Э, эм?"

Пэк Сан, внезапно оказавшийся в центре внимания, смущённо посмотрел на него. Чон Мён, прищурившись, сказал:

"Не хватает одной монеты."

"…"

Пэк Сан стал возражать, его лицо выражало негодование:

"Не может быть! Я охранял так, что кроме сна ни на что не отвлекался - даже ни один муравей не мог подойти!"

"Что? Ты спал, когда перед тобой были деньги? Да ты с ума сошел! Разве можно спать, когда охраняешь деньги!"

"…"

Пэк Сан, надув губы, проворчал:

"Ну… Вроде ничего серьёзного не пропало, всего лишь одна монета …"

"Что? Одна монета?"

Глаза Чон Мёна засверкали.

"Думаешь, твоя продажа принесёт хоть одну монету? А? С каких это пор Хуашань стала так богата, что может с таким пренебрежением относиться к одной монете? Да и ты к тому же из Финансового Павильона? Хоооо?"

"Ах, нет."

Смущённый Пэк Сан обратил взгляд к Лидеру Секты, но Хён Чжон лишь отвёл взгляд с довольным выражением лица.

'Сделаю вид, что ничего не знаю.'

'Благородный муж не смотрит на дурное.'

'Ах.'

Хён Чжон, не останавливаясь, поспешил дальше.

Причин могло быть много, но главная заключалась в том, что Хуашань слишком долго оставалась без присмотра, без Лидера Секты.

В отличие от других прославленных сект, где полно тех, кто может заменить отсутствующих Лидера Секты или старейшин, в Хуашань, если уходят трое Старейшин, секта перестаёт нормально функционировать.

Ученики первого поколения, наверное, изо всех сил старались восполнить их пустующие места, но у них, конечно же, есть свои пределы.

Поэтому он хотел как можно скорее вернуться на Хуашань.

"Лидер Секты! Мы там?"

"Да."

Хён Чжон поднял взгляд, простирая его вперёд.

Благодаря непрерывным перемещениям, очертания Хуашань наконец стали различимы вдалеке.

"…Хуашань."

Хотя прошёл всего месяц, казалось, будто они отсутствовали несколько лет.

Усталые ученики, бредущие до этого, вновь начали обретать силы.

Пэк Чхон, устремив взгляд на виднеющийся впереди Хуашань, широко улыбнулся.

"Мы наконец-то вернулись."

"Это было долго, сасук."

"Да, слишком долго. Из-за кое-кого это ощущалось ещё дольше. Я беспокоился каждый день, как бы этот парень не устроил очередную неприятность, так что чувствую себя постаревшим на несколько лет."

"Если разобраться, то это сасук вызывал происшествия, а не… Нет, ничего."

Юн Чжон, избегая хмурящегося взгляда Пэк Чхона, пробормотал себе под нос.

Раньше этот человек хотя бы делал вид, что добр, а теперь он открыто пытался запугивать людей своей силой.

"Все они испортились."

Как же Хуашань сможет восстановиться, если все теперь таковы?

"В любом случае, давайте ускорим шаг. Сегодня же нужно подняться на Хуашань."

"Да! Сасук!"

Как раз в тот момент, когда все в предвкушении собирались ускориться…

"…Кстати, сасук."

"Что?"

Пэк Чхон обернулся к Чо Голю. Тот, по какой-то причине, выглядел бледным, словно был на грани смерти.

"Что такое?"

"…Это самое."

"А? Что именно?"

"Вон то. То самое."

Чо Голь кивнул подбородком. Он указывал на… повозку и лежащего на ней Чон Мёна.

"И что тут такого?"

"Не Чон Мён, а повозка."

"…Повозка? И что же с ней не так?"

Чо Голь, казалось, с трудом подбирал слова, будто не хотел произносить их.

"Мы же не собираемся тащить это на Хуашань, верно?"

"…"

И не одну повозку, а целых четыре.

Увидев внушительный вид повозок, доверху набитых поклажей и деньгами, Пэк Чхон улыбнулся.

"Э-э."

"Ни за что…"

* * *

"Им уже пора прибыть, не так ли?"

"Должны прибыть сегодня."

Ученики Хуашань с беспокойством перебирали пальцы у главных ворот секты.

Судя по рассчитанным срокам, они как раз должны были прибыть сегодня.

"А может, они не придут сегодня? Ведь по срокам они должны были прибыть ещё утром."

"Давайте подождем ещё немного."

Ун Ам, с лёгкой тревогой на лице, смотрел вниз с горы.

"Ведь по почтовому голубю было сообщено, что они точно прибудут сегодня."

Путешествия всегда сопряжены с различными непредвиденными обстоятельствами, так что задержка на день-два – это не редкость. Однако для тех, кто ждет, естественно испытывать беспокойство.

"Все готово?"

"Сколько можно спрашивать. Все уже давно готово."

На этот слегка резкий ответ Ун Ам лишь улыбнулся.

"Теперь я понимаю, почему Старейшина Хён Ён так усердно готовил еду."

Раньше он часто задумывался, не слишком ли это много, но теперь, когда сам оказался в положении ожидающего, он полностью понял его чувства.

Они возвращаются, совершив величайшее достижение за последние сто лет. Хотелось бы взвалить каждого на спину и пройтись с ним по Хуашань, но раз это было невозможно, то хотелось хотя бы приготовить им горячую еду.

"Лидер Секты, вероятно, устал от долгого путешествия, поэтому, даже если мы рады, давайте встретим их тепло и позволим им сегодня отдохнуть."

"Да, сасук!"

"Не волнуйтесь, сахён!"

Ученики Хуашань, выстроившиеся в длинный ряд у главных ворот, с восторженными лицами кивали. Услышав заранее весть о том, что Хуашань заняла второе место на турнире и показала лучший результат, все были на седьмом небе от счастья.

Все подготовились с величайшей радостью встретить братьев по секте, удостоенных этой славы.

Да. Это должно было стать невероятно радостным событием.

В этот момент человек, стоявший в самом начале, резко поднял руку и указал вниз.

"Вон там, вон там!"

"О, правда! Вон там! Они поднимаются, сасук!"

"О?"

Ун Ам быстро выбежал вперёд.

"Оооо!"

Было видно, как по склону, словно паря в воздухе, поднимаются четверо.

Хён Чжон, Хён Ён, Хён Сан, а следом за ними Ун Гом.

"Лидер Секты!"

"Старейшины!"

"Инструктор!"

Ученики Хуашань быстро поклонились.

"Приветствуем Лидера Секты!"

"Вы хорошо потрудились, Лидер Секты!"

Хён Чжон, приблизившийся с слегка покрасневшим лицом, отечески улыбнулся и ответил:

"Кажется, я опоздал и причинил вам неудобства. Зачем вы вышли встречать?"

"Так и должно быть, Лидер Секты."

Ун Ам встретил его с сияющей улыбкой.

"Это встреча для тех, кто вернулся, совершив великий подвиг. Что такого особенного в том, чтобы постоять здесь один день?"

"Вы действительно хорошо потрудились. Все ученики невероятно рады достижениям, которых вы, Лидер Секты, добились с остальными детьми."

"Ха-ха-ха."

Хён Чжон добродушно рассмеялся.

"Я ничего не сделал. Всё благодаря этим детям."

"Разве это было бы возможно без вашего руководства, Лидер Секты?"

Хён Чжон покачал головой.

"Нет. Я правда ничего не сделал. Если хотите похвалить — хвалите тех детей."

"Ха-ха."

Ун Ам, видя, как Лидер Секты, по своему обыкновению, приписывает все заслуги детям, улыбнулся. Но почему-то он не видел тех, кто должен был следовать сзади.

"…А где же они?"

На его вопрос Хён Чжон, отводя взгляд, ответил:

"Скоро поднимутся. Ах! Да, у меня есть дела внутри, так что я пойду."

"Да?"

"Увидимся позже."

Хён Чжон быстро направился к своей резиденции. Старейшины тоже поспешно последовали за ним.

'Хм-м?'

Даже Ун Гом, опустив голову, последовал за старейшинами.

"Саджэ?"

"У, у меня срочные дела, увидимся позже, сахён."

"А?"

Глядя на Ун Гома, торопливо уходящего внутрь, Ун Ам никак не мог понять причину.

'Почему все так спешат...'

И в этот момент.

"Идут!"

"О!"

Ун Ам резко обернулся.

Хотя атмосфера была немного странной, но, как и сказал Лидер Секты, те, кто отличился, — это ученики второго и третьего поколений. Поэтому их, конечно, следовало поприветствовать. Он широко улыбнулся и раскрыл объятия.

"Все, проходите... М-м?"

Но слова внезапно оборвались. Его глаза, смотрящие вперед, постепенно округлились.

Он увидел, как его ученики карабкаются по отвесной скале.

"Ыыааах... "

"Гггрр! Черт побери! Почему эта гора такая крутая!"

"Я тут уже раза три чуть с обрыва не сорвался."

Ученики с налитыми кровью глазами, туго обмотанные длинными веревками, с трудом взбирались по склону.

'А эти веревки...'

И тут позади тех, кто карабкался по горе, внезапно показалась привязанная веревками большая повозка.

Ун Ам разинул рот.

'Они тащили это на себе?'

С ума сойти.

Горная тропа, ведущая на Хуашань, местами представляет собой головокружительные пропасти. Обычные люди не осмелились бы по ней подняться, и даже владеющие боевыми искусствами нередко разбивались насмерть – поэтому её называют опасной тропой Хуашань (1).

(1) Опасная тропа Хуашань. (кор. кит. ) – обобщенное название экстремальных горных маршрутов на одной из Пяти Священных гор Китая. Изначально тропы были проложены монахами около 700 лет назад, и состояли лишь из досок, некоторые ступени и проходы были высечены прямо в скалах. В настоящее время тропы Хуашань превратились в туристический аттракцион, один из которых называется Тропа Смерти.

И они по этой тропе тащили повозку?

Да не одну.

"Ыыааааах!"

Чо Голь, ухватившись за край обрыва и высунув голову, с выпученными глазами скрипел зубами.

"Черт! Черт! Это же просто деньги! Можно было обменять на квитанции или оставить в городе! С ума сошел, что ли, чтобы тащить эту штуку сюда, идиот!"

"Слишком много разговоров."

А?

Когда Чо Голь, пыхтя, вскарабкался на скалу, остальные ученики третьего поколения с налитыми кровью глазами и покрасневшими лицами тоже один за другим полезли вверх по горе. И вслед за ними, привязанные к ним веревками, одна за другой показались большие повозки.

А на вершине одной из повозок... лежал Чон Мён. Ун Ам разинул рот, глядя на него, лежащего там с бутылкой алкоголя в одной руке.

"..."

Ун Ам вдруг осознал одну вещь.

'Ах, они же всегда такими были.'

И он глубоко прочувствовал: на Хуашань никогда не могло быть чего-то вроде теплой и нормальной встречи.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок