Возвращение мага восьмого класса Том 1 Глава 305 Падение Зевса

— ...Псом я твоим не стану.

Честно говоря, Иэн не ожидал такого ответа.

Он полагал, что Зевс станет умолять о пощаде, забыв о всякой гордости.

Но тот не стал просить о милости. Он лишь смиренно закрыл глаза: стать псом Иэна было для него хуже самой смерти.

— Псом вы всё равно станете. Разница лишь в том, кто будет вашим хозяином.

Иэн небрежно указал в сторону собравшихся владык.

Там стоял Аид, изо всех сил пытаясь скрыть своё возбуждение.

— Знаю. Но лучше уж так, чем служить тебе.

— Я не уверен, что с ним вам будет лучше.

— Заткнись! Как ты смеешь, жалкое насекомое из Срединного мира, помыкать мной — Зевсом, королём Олимпа? Смерть предпочтительнее. Пусть после неё я стану псом Аида — всё равно предпочту умереть здесь! Давай! Убей меня!

— Хм.

В принципе, смерть Зевса Иэну была только на руку.

Кристалл с таким рангом бытия был слишком ценен, чтобы им пренебрегать. Поглотив силу Зевса, Иэн сделал бы ещё один огромный шаг вперёд и окончательно оторвался бы от остальных владык.

«Только вот отдавать самого Зевса Аиду совсем не хочется».

Иэн снова взглянул на Владыку Царства мёртвых.

Тот совершенно не умел держать лицо. Ещё немного — и слюна потечёт.

«Но когда он так смотрит, не отдать тоже как-то некрасиво».

Их союз был временным и ненадёжным — Иэн это прекрасно понимал. Но без помощи Аида он не зашёл бы так далеко.

Пожалуй, пришло время сделать союзнику серьёзный подарок.

«Чересчур серьёзный, конечно. Но ладно».

Иэн наконец принял решение.

Ранг Зевса он заберёт себе. А всё остальное достанется Аиду.

— ...Если вы действительно выбираете смерть, пусть будет так.

Именно в тот момент, когда решение стало очевидным для всех, Аид внезапно шагнул вперёд и заслонил Зевса от Иэна.

— Ни в одном из Девяти миров Иггдрасиля король не приводит смертный приговор в исполнение собственными руками.

В руке Аида уже появилась огромная коса смерти, сотканная из душ умерших.

— Дело короля — властвовать, приказывать и наблюдать, как исполняют его волю.

Владыка Царства мёртвых держался так, будто был вернейшим слугой нового монарха.

Вот только лицо его выдавало с головой.

Он выглядел так, словно сейчас умрёт от счастья.

— Прикажите казнить его, новый король Олимпа.

На словах Аид изображал верного вассала, но лицо выдавало совсем другие мысли.

«Ну же, скажи, чтобы я его убил. Давай. Отправь его в Царство мёртвых. Я найду ему отличное применение».

Даже угадывать не требовалось.

— Господин Аид.

— Слушаю, мой государь.

— Хватит изображать верного вассала. Вы же сами не желали быть ничьим подчинённым, поэтому и появился отдельный титул Трёх Владык.

— То было прежде, когда наши силы — моя, Зевса и Посейдона — были почти равны. Ныне же вы, Калиду... нет, господин Иэн Пейдж, новый король Олимпа, превосходите нас рангом бытия. Полагаю, отныне Олимпу подобает иметь одного-единственного верховного владыку.

— ...А подлизываться вы умеете.

Ну и речь.

Иэну невольно вспомнились придворные лизоблюды из истории его родины.

До чего же Аиду хотелось заполучить Зевса, если он был готов унижаться так откровенно?

— Ладно. Тогда...

Иэн кивнул.

Приговор можно было приводить в исполнение.

— Прощай, Зевс. Хотя мы всё равно скоро увидимся.

Коса смерти взлетела высоко над головой Аида.

Чёрное лезвие опустилось.

Голова обожжённого Зевса упала на пол.

Тук... тук... тук...

Но покатилась не только голова.

Из обезглавленного тела выпал кристалл ранга бытия — голубая сфера, заключавшая в себе силу того, кто ещё несколько минут назад был королём Олимпа.

Она докатилась прямо до ног Иэна.

— ...Если впредь мне будут попадаться такие вещи, как кристаллы ранга бытия, я не стану поступать, как Зевс. Буду делиться с вами. Разумеется, только с теми, чья верность мне останется неизменной.

Перед тем как поглотить ранг Зевса, Иэн обратился ко всем владыкам высшего ранга Олимпа.

— Но этот кристалл я заберу целиком. Иначе какой же из меня тот самый единственный верховный владыка, о котором только что говорил господин Аид? Для такого положения и ранг должен быть соответствующий.

Никто не возразил.

Оснований спорить почти не было, да и недавний бой все видели собственными глазами.

— Ранг прежнего короля — словно корона для нового. Вам и надлежит принять её целиком.

Аид, ослеплённый перспективой получить душу Зевса, тут же поддержал Иэна.

Даже если кто-то из владык и хотел долю кристалла, в такой обстановке оставалось только промолчать.

— Раз все согласны...

На деле вслух согласился один Аид.

Но смельчака, который решил бы уточнить этот момент, среди присутствующих не нашлось.

— Тогда поглощу его здесь же.

Иэн взял кристалл в руку и начал втягивать заключённый внутри ранг.

ХР-Р-Р-Р-Р-Р...

Тело Иэна тут же начало перестраиваться. Чтобы вместить взрывную мощь Зевса, прежних пределов ему уже не хватало.

Накатила чудовищная боль, но Иэн стиснул зубы и выдержал.

— Хх!...

Тело и душа перестраивались снова и снова — десятки, сотни раз.

Наконец кристалл опустел.

Иэн тяжело выдохнул горячий воздух.

ТРЕСК! ТРЕСК! ТРРРРЕСК...

Астрапэ и Кераунос, реликвии короля Олимпа, поднялись в воздух и медленно закружили вокруг нового хозяина.

Только теперь к ним присоединился Панги, всё ещё соединённый с Кроми.

— ...

Под охраной Астрапэ, Керауноса и Некрономикона, принявшего форму посоха, новоиспечённый король Иэн Пейдж взглянул на владык Олимпа.

С этого момента началось его правление: первый приказ новому Олимпу одновременно являлся и суровым требованием.

— Во-первых, моё происхождение пока останется тайной между нами. Не смейте никому сообщать, что я родом из Срединного мира. Если какие-либо сведения просочатся наружу, отвечать будете вы.

Первоочередной задачей Иэна стало обеспечение полной конфиденциальности: о его происхождении никто за пределами этого узкого круга не должен был узнать.

— Во-вторых, я отменяю запланированную Пересборку Первого Срединного мира. Господину Посейдону, который собирался превратить его в свой личный водный мир, придётся меня простить. Это моя родина.

Посейдон вздрогнул, но тут же взял себя в руки.

К чёрту этот подводный мир. Попробуешь возразить — следующим окажешься на месте Зевса.

Посейдон прекрасно помнил, как Иэн только что расправлялся с прежним королём Олимпа, словно тот был слабым ребёнком.

— Господин Калиду... то есть господин Иэн?

Когда прозвучал второй приказ, Гестия осторожно подняла руку.

— Да?

— Возникла одна проблема. Мы не можем отменить Пересборку только своим решением. Таков установленный порядок.

— Нужно единогласное решение Олимпа и Асгарда? Об этом не беспокойтесь. Я сам договорюсь.

— Нет. Дело не только в Асгарде. Сам приказ исходил свыше.

— ...Сверху?

— Пересборку Первого Срединного мира распорядился провести Чертог Хаоса. Нам предоставили право выбирать способ и выполнять процедуру, но права отказаться от самого приказа или отменить его у нас не было. Поэтому, если вы желаете отменить Пересборку Мундейла, договариваться придётся не с Олимпом и Асгардом, а с Чертогом Хаоса.

Странно.

Зевс ведь уверял, что достаточно решения Совета.

«Он мне солгал?»

Похоже на то.

Скорее всего, мир на родине для Зевса был лишь поводом, которым он намеревался держать Иэна при себе.

Даже жаль, что Зевс выбрал смерть. Если бы он принёс Клятву Ранга, Иэн сейчас с огромным удовольствием избил бы его ещё раз.

— Понятно.

Иэн сдержал нарастающее раздражение и кивнул.

Второй приказ пришлось скорректировать.

— Тогда поступим иначе. Изменим сам способ Пересборки. А раз план придётся пересматривать, на время приостановим процедуру. На это у нас хватит полномочий?

— Если речь идёт именно о временной остановке ради изменения плана... полагаю, да. Однако потребуется согласие Асгарда.

— Хорошо. С Асгардом я разберусь сам.

Становилось всё более очевидно: коренная проблема заключалась не в Олимпе и не в Асгарде.

Истинным источником зла оставался Чертог Хаоса, захвативший верхние уровни Башни Часов.

Пока Иэн не сокрушит этих захватчиков, ничто по-настоящему не завершится.

— ...За столь короткое время произошло слишком многое. Пожалуй, мне стоит немного отдохнуть.

Теперь Иэн ещё более ясно осознавал, куда ему следует нанести следующий удар.

Став новым королём Олимпа, он распустил собрание.

Никакой пышной коронации, разумеется, не последовало.

* * *

— Почему вы не вмешались?

Спустя некоторое время после смены власти на Олимпе Аид вернулся в свой дворец в Царстве Мёртвых и разговаривал с Франом Пейджем.

Фран теперь был одним из приближённых Аида, хотя по-прежнему явно что-то замышлял.

— Неужели у вас опять пробудилась эта пресловутая партнёрская солидарность? Та самая, за которую вам раз за разом отвечают ударом в спину?

Фран задал вопрос со своей обычной хитрой улыбкой.

— С чего бы? Какой смысл мне одному хранить партнёрскую верность, которая больше никого не волнует?

— Тогда почему вы...

— Я не то чтобы не захотел вмешаться. Просто не смог.

Изначальный план Аида был предельно прост.

Иэн и Зевс сражаются до полного изнеможения.

Рано или поздно оба теряют силы.

Тогда Аид вмешивается и отправляет обоих в Царство Мёртвых.

И обе души — Иэн и Зевс — немедленно оказываются в его распоряжении.

— Он был слишком силён.

— Мой сын?

— Он буквально играл с Зевсом.

План рассыпался в прах.

Они даже не успели как следует утомить друг друга: схватка оказалась почти односторонней.

Иэн Пейдж — непредвиденный фактор, явившийся из Срединного мира, — оказался чрезмерно могущественным.

— Так что и ты прекрати храбриться только потому, что считаешь себя его отцом. Будешь крутиться рядом, действовать ему на нервы и в итоге навлекёшь его гнев на меня и всё Царство Мёртвых — отвечать будешь сам. Понял?

— Не беспокойтесь. Как ни крути, мы всё-таки отец и сын.

— Разве не из-за этих ваших прекрасных семейных отношений ты оказался в Царстве Мёртвых?

— Тогда дело было в Срединном мире. А здесь, в Супериоре, вокруг одни чужаки. Среди потенциальных врагов кровное родство особенно ценно. Он уже не будет таким холодным, как раньше. Ха-ха.

На чём держалась эта безмятежная уверенность Франа, понять было невозможно.

Как всегда, подозрительный тип.

— Тц.

Аид раздражённо щёлкнул языком, отвернулся от Франа и посмотрел в сторону специальной тюрьмы под дворцом.

Сначала — на самую большую и высокую камеру.

Внутри сидел Тифон. Его руки и ноги были туго обвиты обсидиановыми цепями. Чудовище взирало на Аида относительно спокойно.