Вторая жизнь хирурга Том 1 Глава 132
Ранее в Вторая жизнь хирурга...
На следующий день, завершив отправку всех писем, Чин Чхонхи занял тренировочную площадку позади лечебного павильона.
Наконец-то появилась возможность спокойно углубиться в себя и разобраться с потоком собственной силы.
Чтобы полностью освоить истинную ци Пяти Стихий, которая уже преодолела один капча, требовалось время на внутреннюю настройку.
Чин Чхонхи растопырил пальцы.
По каждому из пяти пальцев потекла отдельная энергия: вода, металл, земля, огонь и дерево.
Вырвавшись наружу, пять потоков закружились, порождая и преодолевая друг друга.
Это была миниатюрная вселенная Пяти Стихий.
«Говорили, что чем больше внутренней силы, тем сложнее ею управлять. Но мне почему-то стало даже легче, чем я ожидал».
Принцип был схож с поведением большого грузовика и маленькой машины на повороте.
Чем больше масса, тем труднее мгновенно изменить направление, и тем хуже получается точный контроль.
Однако у Чин Чхонхи Пять Стихий, как и прежде, послушно переходили от взаимопорождения к взаимопреодолению, следуя точно его воле.
«Хм. Это уже несколько отличается от того, чему меня учили».
Металл оставался слабее других элементов.
Но его слабость не была настолько значительной, чтобы нарушить контроль. По мере накопления силы баланс должен был восстановиться.
Чин Чхонхи разделил пять потоков и окутал один из них свою руку.
«В бою с Кровавым Демоном Чёрной Молнии я покрывал свой кулак земной ци».
Тогда ему был нужен изолятор.
Но сама по себе оболочка из истинной ци уже увеличивала силу удара.
На мече это проявлялось как ци меча.
На кулаке — как ци кулака, а на ладони или руке — как ци руки.
В этот момент Чин Чхонхи вспомнил принцип Управления Предметами в Пустоте.
Его волосы слегка приподнялись.
Земная ци, собранная на ладони, одновременно отделилась от кожи и зависла перед ним, образуя точный шар.
«Кровавый Демон Чёрной Молнии примерно так и атаковал на расстоянии».
Чин Чхонхи метнул шар в деревянную куклу, стоявшую у дальней стены.
БА-БА-БАХ!
С оглушительным треском мишень разлетелась на куски.
Преодолев один капча, Чин Чхонхи наконец-то смог совершать дальние атаки ладонью.
Если использовать современную терминологию — он получил «дистанционную атаку».
Сила удара также была немалой.
Теперь он мог убить обычного человека, даже не приближаясь к нему.
— Так вот она какая, Трансцендентная Вершина... Невероятно. Сколько я вообще занимаюсь боевыми искусствами? А уже достиг этого.
Да, духовные лекарства сыграли значительную роль.
Но без Просветления ничего бы не вышло.
«Похоже, я не совсем бездарен».
Его Просветление, несомненно, отличалось от того, как обычные мастера мурима постигают боевые искусства.
Но в конце концов все пути сходятся.
В огромном древе боевого пути Чин Чхонхи тоже шаг за шагом приближался к одной из истин.
Он ещё долго экспериментировал с новыми возможностями, обдумывая каждую.
«В первую очередь, мне нужно как можно скорее заполучить Сердечное Искусство Двух Начал».
Каменный Гриб Неба и Земли, подаренный Нведжин, оказался для него гораздо полезнее, чем могло бы быть внутреннее ядро самого Небесного Громового Ястреба.
Благодаря этому он достиг одного капча намного раньше, чем планировал.
«А затем нужно поймать ту духовную сороконожку».
Сороконожка никак не относилась к категории пушистых друзей.
Вот если бы она была мягкой, мохнатой, смотрела невинными глазами и пищала «кью-у~»...
Тогда, возможно, Чин Чхонхи бы и засомневался.
«Нет. Мохнатая сороконожка, пожалуй, ещё хуже».
Чем дольше он себе это представлял, тем сильнее эта картина напоминала дешёвый фильм ужасов.
Чин Чхонхи, будучи убеждённым пушистым шовинистом, решил просто прикончить сороконожку и поглотить её духовную жемчужину.
«Что ближе? Сороконожка или Сердечное Искусство Двух Начал?..»
Он быстро прикинул маршрут.
Искусство Двух Начал находилось ближе.
«Сначала я получу его. Потом сразу отправлюсь за сороконожкой. Решено!»
На этом Чин Чхонхи завершил тренировку.
В этот момент один из лекарей попытался к нему подойти и споткнулся.
«Ох. Сейчас все лекарства рассыплет».
Чин Чхонхи мгновенно поднял ветер, одновременно поддержав человека и падающие свёртки.
Лекарь широко раскрыл глаза.
— Молодой господин... Вы совершили прорыв.
Чин Чхонхи слегка улыбнулся.
Стена одного капча.
Бесчисленные мастера мурима не могли преодолеть её всю свою жизнь.
А Чин Чхонхи, перешагнувший эту грань, ощущал непривычную внутреннюю свободу.
* * *
Он немедленно отправился к Сама Хе.
Девочка восстановилась настолько, что уже могла ходить самостоятельно.
— Благодетель!
Увидев Чин Чхонхи, Сама Хе бросилась к нему.
Он поспешно подхватил её.
— Ты точно в порядке?
— Хе-хе! Да! А ещё я получила ваше письмо. Я правда очень-очень стараюсь!
Она затараторила, словно опасаясь, что Чин Чхонхи снова исчезнет.
Её старший брат, Сама Хён, пропал, и девочке, несомненно, было тяжело.
Но сейчас лицо Сама Хе сияло.
— Благодетель, я ужасно по вам скучала.
Чин Чхонхи тихо улыбнулся.
«Иногда ребёнку достаточно перестать болеть и попасть в нормальное место, чтобы снова стать таким светлым».
Рядом семьи не было.
Но, похоже, от торгового каравана всё же приходили известия, что Сама Хён жив и у него всё хорошо.
Регулярное питание.
Тело, которое больше не терзала боль.
Чистое и безопасное окружение.
Этого оказалось достаточно, чтобы прежняя жизнерадостность Сама Хе вернулась. Девочки, которая когда-то шептала, что хочет лишь умереть без боли, больше не существовало. — Благодетель! Хе-хе. Я, кстати, хотела кое-что спросить. — Что? Сама Хе достала с кровати книгу. Чин Чхонхи удивлённо моргнул. Это был «Справочник десяти лекарственных трав» — простейшее введение в десять распространённых растений, которые можно встретить почти где угодно. С него часто начинали обучение будущие лекари. Но терминов там хватало, и ребёнку понять текст было совсем непросто. — Ты действительно можешь это читать? Сама Хе покачала головой. — Многое не понимаю. Поэтому и хотела спросить. Вот тут удивился уже Чин Чхонхи. «Чтобы задавать вопросы, нужно хотя бы понимать, чего именно ты не понимаешь. А она уже дошла до этого?» Он вспомнил свой первый курс медицинского университета. Туда тоже поступали люди, привыкшие считать себя умными. А потом начинались лекции профессоров — и половина аудитории вообще не понимала, о чём спрашивать. Преподаватели предлагали задавать вопросы. Но никто не задавал. Отчасти из-за привычки не высовываться. А отчасти потому, что знаний ещё не хватало даже для правильного вопроса. Чин Чхонхи тогда просто возвращался в общежитие и снова разбирал лекции сам. Он слышал, что дети из богатых семей иногда нанимали частных преподавателей даже по предметам медицинского факультета. Для него подобное было недоступной роскошью. Спрашивать по-настоящему он научился только позже, когда накопил достаточно знаний. — Ты очень усердно занималась. — Да нет. Мне просто картинки нравятся. Чин Чхонхи ответил на её вопросы, а затем ради проверки задал несколько своих. Сама Хе помнила и понимала удивительно много. — Тебе нравится эта книга? — Да, благодетель! Я хочу читать ещё! Чин Чхонхи погладил её по голове. * * * «А вдруг Сама Хе — настоящий гений?» Плечи сами собой расправились от гордости. В прошлой жизни Чин Чхонхи так и не женился и детей у него не было. Но, наверное, родители чувствовали что-то подобное. «Среди моих однокурсников те, у кого появились дети, постоянно ими хвастались». Неужели и он уже стал таким? Чин Чхонхи потёр подбородок. «Нет-нет. Сейчас ей просто интересно. Потом найдёт ещё тысячу вещей поинтереснее. С чего вдруг ей обязательно становиться лекарем?» Он заставил себя не слишком увлекаться. Как хирург, Чин Чхонхи всегда испытывал трудноописуемое чувство, когда видел, как спасённый пациент возвращается к нормальной жизни. Особенно если это был ребёнок. Растёт. Находит дело по душе. Спорит с миром и идёт своей дорогой. Слово «удовлетворение» было слишком маленьким для такого чувства. «Расти здоровой». Павильон Белого Цилиня должен был присмотреть за Сама Хе и как за пациенткой, и как за ученицей. Чин Чхонхи передал ей ещё несколько внешних упражнений и медицинских книг. А когда приготовления к дороге закончились, снова отправился в путь. * * * Через десять дней, не встретив по дороге серьёзных неприятностей, Чин Чхонхи добрался до Долины Невозврата. Невозврат. Название говорило само за себя. Узкая, ломаная дорога здесь петляла между скалами, словно кто-то выгнул в разные стороны лезвия огромных топоров. Камни были скользкими и острыми. Путники регулярно срывались вниз. Даже когда родственники погибших просили вернуть тела, опытные эскортники качали головами. «Упадёшь в Долину Невозврата — даже тела не найдут. А полезет семья искать — и сама там останется». Такая реплика когда-то встречалась в оригинальном романе. Место и правда было чудовищным. И где-то в этой долине, там, куда почти невозможно добраться человеку, лежала копия Сердечного Искусства Двух Начал, оставленная одним из старейшин Удана двух поколений назад. — Фух. Почему тайные руководства обязательно прячутся в таких местах? Что скажете, ребята? Пи-пи! Гав-гав! Чин Чхонхи даже не стал включать перевод артефакта. И без слов примерно понятно, что они думают. Перед ним извивалось колоссальное ущелье с отвесными стенами. Прыгнуть отсюда и попасть именно в нужную пещеру можно было разве что чудом. Даже роман не сообщал точного места, где лежал труп старейшины. «Ну почему к „Верховному Небесному Демону“ не прилагалась карта? Одна нормальная иллюстрация — и сколько проблем бы решилось». Хотя примерный район Чин Чхонхи всё-таки помнил. Уже огромное преимущество. Когда Удан узнал, что старейшина погиб где-то здесь, школа много лет пыталась найти тело. Одни поиски продолжались почти десять лет. Безрезультатно. Другие мастера тоже надеялись на удачу и спускались на одной верёвке, рискуя жизнью. Тоже безрезультатно. Проклятая местность. Чин Чхонхи с преувеличенно печальным лицом достал вяленое мясо. — Итак. План вы уже поняли. Хвангу ищет по запаху старый труп. Нведжин летит туда и проверяет, действительно ли это тело старейшины Удана. Он тяжело вздохнул. — Эх. Неужели можно получать тайное искусство настолько легко? Мне даже неловко перед мастерами, которые погибли здесь, и перед людьми Удана. Он знал примерный район из романа.Владея двумя духовными зверями.
Печаль отражалась в его глазах.
Улыбка тронула его губы.
Кто бы мог подумать, что всё сложится так удачно?
Чав-чав. — Мясо такое вкусное! Я ем мясо! Оно потрясающе вкусное! Верность! Я так предан!
Пи-пи! — Сегодня у нас будет дорогая баранина?
— Если вы её найдёте, то получите ещё.
Пи-пи! — Мама, удачи тебе!
Несколько кусочков досталось и птенцам, Чхонджину и Нанману.
Для поисков хватало одного взрослого Ястреба, поэтому малыши остались отдыхать в лекарском ящике.
— Ну что, удачи вам!
Гав?.. — Тут слишком много незнакомых запахов. Но ладно, я иду!
Хвангу первым сорвался с места.
Нведжин взмыла вслед за ним.
Чин Чхонхи проводил взглядом двух своих духовных зверей и посмотрел на небо.
«Если потом я встречусь с главой Удана вместе с Чхону, мне придётся солгать, что я получил всё это, пройдя через немыслимые мучения».
Иначе люди Удана просто умрут от зависти.
— А я пока приготовлю что-нибудь для детей.
Чин Чхонхи развёл костёр и достал походную утварь.
— Интересно... Они и так обожают вяленое мясо. А если я ещё поджарю его с помощью огненной ци Пяти Стихий, они точно сойдут с ума?
Он спокойно приступил к экспериментам.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм: https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta