Ё Харюн применил опасную технику, что вызвало переполох среди воинов клана Намгун. Чин Чхонхи, использовав звуковое искусство, успокоил их и велел покинуть палату. Оставшись наедине с Тхугве и Ё Харюном, он провёл диагностику больной и определил, что у неё острая почечная недостаточность, вызванная отравлением. Несмотря на критическое состояние, Чин Чхонхи обнаружил, что почки ещё не утратили функцию полностью, и решил начать лечение, вызвав необходимое оборудование и попросив Намгун Уна ускорить его доставку.
Недалеко от причалов порта Уху располагалась усадьба клана Намгун.
Точнее, это была резиденция торгового дома, которым управлял этот клан, но поскольку торговый дом всё равно подчинялся Намгун, разница не имела большого значения.
Филиал Павильона Белого Ци в Уху, напротив, был размещён на самой окраине города.
Именно поэтому Чин Чхонхи принял решение провести осмотр Кон Юбин, внучки Тхугве Конъя Гон, прямо в усадьбе Намгун.
До филиала было довольно далеко.
Разумеется, окажись они в двадцать первом веке, пациента следовало бы немедленно транспортировать в больницу, оснащённую медицинским оборудованием.
Однако для лечения, разработанного Чин Чхонхи, сложная техника не требовалась.
— Будет немного больно.
Толстая игла в руке Чин Чхонхи вошла в гладкую, крепкую руку Конъя Гон.
Кровь тут же хлынула и по трубке направилась в специальный пакет для переливания, подготовленный Павильоном Белого Ци.
Чин Чхонхи перевёл взгляд в сторону.
Рядом лежала девушка, в обе руки которой уже были введены тонкие трубки.
— Так… теперь…
Он отступил на шаг.
Через мгновение кровь Кон Юбин начала поступать в тело Тхугве.
А кровь Тхугве — перетекать к Кон Юбин.
— Этим… ты действительно сможешь спасти мою девочку?
— Да. Заболевание вашей внучки известно как острая почечная недостаточность.
— Никогда не слышала такого названия…
— Потому что обычно от неё просто умирают, не успев понять, как лечить. Если объяснить совсем просто: вот здесь находятся почки. Они сильно повреждены.
Чин Чхонхи разъяснил ей суть болезни.
Почки отвечают за фильтрацию продуктов обмена и их выведение с мочой.
Пока почки функционируют нормально, кровь очищается.
Если они повреждены, в организме накапливаются уремические токсины, начинаются осложнения, и в конечном итоге человек погибает.
Неудивительно, что лицо Тхугве становилось всё мрачнее.
— Но нам повезло. Примерно тридцать–сорок процентов функции почек ещё сохранилось. Если бы было утрачено девяносто процентов или больше… восстановить их было бы уже невозможно.
В современном мире можно было бы использовать аппарат для диализа.
Но в эту эпоху такого устройства не существовало.
«Если бы удалось найти Божественное Искусство Бессмертия, возможно, оно сумело бы восстановить окончательно отказавшие почки… Но в „Высшем Небесном Демоне“ о нём лишь упоминали. Даже кто им владеет, не сказано».
Даже с помощью средств этого мира мурима задача оставалась почти невыполнимой.
«Кстати… Учитель говорил, что Тончхонгун мог приживлять обратно отрубленные конечности и восстанавливать их. Неужели у Культа Кровавых Бессмертных есть какой-нибудь скрытый секрет стволовых клеток?! Когда-нибудь надо будет как следует вытрясти и их…»
Пока Чин Чхонхи предавался безумным размышлениям, созданные им устройства начали функционировать.
Гу-у-у.
Первое.
С помощью формации запустился инструмент, накладывающий слабое проклятие.
Сейчас он воздействовал на кровь, извлечённую из тела Тхугве.
Чин Чхонхи прекратил фантазировать и сосредоточил внимание на устройстве.
Снаружи — обычная квадратная коробка размером с ладонь.
Но внутри неё по извилистому каналу циркулировала кровь.
Эта вещь была сконструирована для переливаний.
Когда живую кровь одного человека переливают другому, иммунные системы могут вступить в конфликт.
Даже при совместимых группах крови смешение крови двух разных людей несёт риск иммунной реакции отторжения.
Тогда кровь может свёртываться, образовывать сгустки, закупоривать сосуды и вызывать другие осложнения.
Иными словами, само переливание способно стать ядом.
Поэтому в современной медицине донорскую кровь обрабатывали специальным облучателем, удаляя из неё лейкоциты, прежде чем использовать пакет для переливания.
Когда-то, в случае Призрачного Лучника Ван Чхэбэка и его дочери Ван Гагён, помогла ещё и сила истинной ци.
Но тогда пациент всё равно умирал, если ничего не предпринимать, и Чин Чхонхи фактически положился на удачу.
В тот раз повезло.
А в следующий?
Конечно, возможно, благодаря внутренней силе серьёзные проблемы у мастеров мурима до сих пор возникали редко.
Но что насчёт обычных людей?
Да и каждый раз разворачивать формацию и лечить ци было невозможно.
Чин Чхонхи не мог этим удовлетвориться.
После того случая он продолжал искать способ подавить иммунную реакцию.
И наконец нашёл.
Проклятие.
С его помощью он воспроизвёл эффект, схожий с работой облучателя крови.
В современном мире решение иммунного конфликта при подобной процедуре казалось простым.
Удалить лейкоциты и переливать плазму.
Но как безопасно отделить плазму в мире, где отсутствуют центрифуга и фильтр для донорской крови?
Почки также выделяют гормон, стимулирующий образование эритроцитов, а потому пациентка уже страдала от длительной анемии.
Поэтому Чин Чхонхи решил сохранить в переливаемой крови не только плазму, но и эритроциты.
А чтобы во время процедуры не образовывались опасные сгустки, он решил уничтожить и тромбоциты.
Проклятие должно было уничтожить лейкоциты и тромбоциты, сохранив эритроциты и плазму.
Такое было бы невозможно, если бы Чин Чхонхи не знал строения и принципов работы этих клеток и не провёл огромное количество повторных опытов.
И всё равно вскоре по спине покатился холодный пот.«Это… куда сложнее, чем я предполагал».
Управление силой проклятия требовало предельной точности.
Казалось, ещё немного, и сознание начнёт распадаться.
Голова разболелась от чрезмерной концентрации, тело охватила слабость.
Подступила странная тошнота, граничащая с безумием.
— Брат?
Ё Харюн поспешил поддержать его.
— Всё в порядке.
Чин Чхонхи ответил и продолжил свою работу.
«Отлично. Всё работает точно так же, как во время экспериментов в исследовательском отделе! Получилось! Человеческий плазменный диализ!»
Он ликовал внутри, но внешне продолжал объяснять спокойным тоном:
— По этой трубке загрязнённая кровь вашей внучки поступает в ваше тело. Ваши почки выполняют функцию фильтрации и очистки. После этого кровь возвращается к внучке.
Примитивный диализ, использующий живое человеческое тело в качестве аппарата.
— Н-но… Разве такое возможно?
— В обычных условиях — нет. Это требует специальных инструментов и определённого уровня владения магией… Но сейчас всё работает как надо.
Да.
Аппарат для диализа был изобретением современной науки.
С технологиями этого мира создать полноценный фильтр оказалось невозможно.
Это не было простым устройством, вроде полевого фильтра для воды, который можно было бы воссоздать относительно быстро.
Поэтому Чин Чхонхи обратился к идее плазменной терапии.
Плазменная терапия, при которой использовалась кровь другого человека, вновь стала активно обсуждаться в период эпидемии коронавируса.
У переболевшего человека брали кровь, подготавливали её и переливали пациенту.
Суть заключалась в том, что содержащиеся в ней антитела могли оказать определённый эффект.
Конечно, на ранних стадиях эпидемии, когда надёжных лекарств ещё не существовало, это было скорее вынужденной временной мерой.
Но именно отсюда Чин Чхонхи почерпнул идею для своего текущего метода.
Использовать тело Тхугве как своего рода фильтр!
Подавить иммунную реакцию, возникающую при переливании, с помощью проклятия!
Так и родился концепт человеческого плазменного диализа.
«Кхе-хе-хе. Безумие. Даже по моим меркам, это полное безумие…»
Разумеется, в двадцать первом веке подобным образом не лечили.
Там существовали аппараты для гемодиализа.
Не было никакой необходимости прибегать к такому варварскому методу.
Но это был мир мурима.
Если нет зубов, приходится грызть дёснами.
И Чин Чхонхи всё же сумел заставить эту идею работать.
Постепенно стали проявляться результаты.
Лицо внучки Тхугве быстро обретало здоровый цвет.
Функции её организма начали стабилизироваться.
«Нужно будет написать статью о лечении пациентов после продолжительного отравления».
Когда Чин Чхонхи ещё жил на Земле, один его знакомый ортопед как-то сказал ему:
«Знаешь, я ни разу не видел двух одинаковых переломов».
Теперь, оказавшись в мире мурима, Чин Чхонхи мог бы ответить:
«А я ни разу не видел двух пациентов, попавших ко мне после совершенно идентичных происшествий».
Возможно, это было связано с тем, что вокруг простирался настоящий лес мечей и горы клинков.
Но для врача продолжали возникать ситуации, которые в прошлой жизни он даже представить себе не мог.
Сам же Чин Чхонхи постепенно адаптировался.
Другими словами, становился всё более искусным в импровизации.
«Хорошо, что я после Ваннона не забросил изучение магии и продолжил исследования».
В Цзянху существовало бесчисленное множество ядов.
Не только те, что разъедали кожу или растворяли внутренние органы.
Были и такие, что изводили человека годами, а после применения противоядия оставляли другие органы настолько повреждёнными, что восстановление становилось невозможным.
Сильный мастер ещё мог вынести подобное.
Обычный человек — нет.
«Нужно готовиться более основательно».
Каждый раз, когда по Цзянху прокатывалась кровавая буря, раненых несли в лечебные павильоны.
Пока Чин Чхонхи ещё каким-то образом спасал их, пусть и порой кустарными методами, основанными на его знаниях.
Но как долго это ещё будет работать?
Он испытывал страх.
Однако оставалось лишь продолжать действовать.
Другого пути не было.
Если он просто опустит руки, пациент неминуемо погибнет.
Даже если лечение окажется недостаточным и тело больного не выдержит… врач обязан сделать всё, что в его силах.
Такова врачебная доля.
Спасти человека невероятно сложно.
Умереть — пугающе легко.
Это сродни попытке вытащить кого-то из трясины.
Не знаешь точно, где она заканчивается и где находится твёрдая земля.
Просто идёшь вперёд, пока хватает сил.
Иногда человеческих знаний оказывается недостаточно.
Иногда рана оказывается слишком глубока даже для существующего объёма знаний.
И всё равно приходится пробовать.
Так человечество шаг за шагом продвигалось вперёд, терпело неудачи и снова делало следующий шаг.
Из этого рождались научные труды.
Статистические данные.
Записи, созданные не только Чин Чхонхи, но и бесчисленными врачами и пациентами.
«Словно дерево…»
На современной Земле существование этого дерева знаний казалось настолько естественным, что его почти не замечали.
Даже если человек не понимал его сути, при желании он мог хотя бы увидеть его очертания.
А чтобы добавить к нему новый лист или небольшую ветвь, требовались бесчисленные проверки и исследования, оплаченные огромным трудом.
Здесь такого дерева не существовало.
Не было великого древа знаний, взращённого всем человечеством.
В этом мире действовало правило: искусство не передают недостойным.
Медицинские знания также тайно передавались внутри семейных кланов.
Отсутствовала современная система обмена информацией и перекрестной проверки.
«Я осознаю, что сломать образ мышления этого мира мне не под силу».
Это был Мурим.
А сам Чин Чхонхи был лишь посторонним.
Он понимал: если попытаться действовать здесь так же, как в современности, его просто используют, а затем пронзят мечом.
Однако он всё же мог собирать знания и выстраивать систему там, куда простирались его возможности.
«Тогда, возможно, однажды, даже после моей смерти, кто-то продолжит передавать это дальше».
У самого Чин Чхонхи тоже было достаточно долгов и вражды в Цзянху.
Он должен был быть готов к смерти в любой момент.
С этой мыслью Чин Чхонхи продолжал наблюдать за состоянием девушки.
