Вторая жизнь хирурга Том 1 Глава 403
Ранее в Вторая жизнь хирурга...
Старшая сестра по учителю, занимающая пост заместителя главы Зала Серебряной Крови, поднялась.
— Тогда я отправлюсь заниматься делами. А вы пока отдыхайте в своё удовольствие.
Она тепло улыбнулась и, покинув помещение, с грохотом захлопнула дверь.
Чин Чхонхи поинтересовался:
— Похоже, она рассердилась?
— Ничего не поделаешь~ Старшая сестра слишком уж привыкла к своему нынешнему положению. Так и погибнуть недолго.
Она также была способна быстро просчитывать выгоду, но при этом оставалась человеком, что позволяло ей иногда расслабляться.
— В нашем деле можно двигаться только вперёд~ Если попытаешься остановиться или свернуть назад — погибнешь. Именно когда начинают вращаться огромные суммы денег, необходимо особенно сохранять хладнокровие. Пусть она злится на меня, встряхнётся — это уже будет пользой.
Сам Сама Хён не мог полностью отвечать за её жизнь.
«Вот почему ты намеренно начал проводить черту. Но дети твоего возраста так не поступают, Хён».
Очевидно, в Палате Золотой Крови ему уже пришлось пройти через многое.
— Только что ты думал о чём-то другом, а теперь ещё и жалеешь меня. Братец?
— Просто сердце болит. Мой младший брат... вырос достойным человеком.
С этими словами Чин Чхонхи нежно погладил его по голове.
Сама Хён, принимая ласку, усмехнулся.
— Хорошо, хорошо. Я люблю, когда братец меня жалеет~ Жалей ещё сильнее.
Гордости у этого парня не было ни грамма.
Впрочем, если вспомнить первоначальный роман, глава Хаомэнь Сама Хён почти никогда не заботился о своём достоинстве.
Для него гордость была лишь одним из социальных сигналов.
И он умел использовать этот сигнал наоборот, чтобы затем разорвать противника в клочья.
— Эй, ты же меня не убьёшь?
— Какая внезапная чушь, братец~?
Да потому что обычно после того, как ты продаёшь свою гордость, кто-нибудь погибает, мерзавец!
Парадоксально, но именно это и делало Сама Хёна особенно опасным.
***
На втором уровне подарочной шкатулки лежал платок, вышитый Чин Чхонхи.
Это был ответный подарок на тот платок, который когда-то вручил ему Сама Хён.
А под ним обнаружилось изящное украшение для волос.
Сама Хён любил менять украшения и одевался ярко, поэтому Чин Чхонхи долго подбирал то, что ему подойдёт.
— В середине спрятана игла. Через неё можно вводить анестетик.
Чин Чхонхи сам разработал механизм и поручил изготовление мастеру. На поверхности золотого украшения серебром был выгравирован Белый Дракон.
Рисунок становился видимым лишь при определённом освещении: чем внимательнее присматривался, тем роскошнее выглядел предмет.
— Значит, это можно использовать как скрытое оружие?
— Да. А если внезапно понадобится обезболивание — тоже пригодится.
Будь то усыпление врага или облегчение страданий союзника, обезумевшего от боли, — анестетик оказывался полезен почти в любой ситуации.
«Ну да. Весь братец состоит из таких хитростей».
Чин Чхонхи продолжил:
— Жидкость меняется вот так, поворотом. Только по возможности не заливай туда ничего слишком кислого. Внутренности могут повредиться.
Щёлк.
Сама Хён даже не представлял, как ему вообще пришла в голову такая конструкция.
— О-о~ А что ещё?
Он открыл следующий уровень — там лежал небольшой кинжал.
— В бою я чаще всего использую Меч Ледяного Кристалла, но в повседневной жизни всё равно чаще беру клинок Хыксонъун.
— Ага. Ты им постоянно готовишь.
— Да. Он отлично подходит и как метательное оружие. Если вдруг придётся экстренно вырезать ткань вокруг раны от отравленной стрелы, прокалив лезвие, можно им работать. А если заранее ввести анестетик в поражённое место, будет легче.
— Понятно.
Сама Хён кивнул, а затем спросил:
— А шкатулку ты сам изготовил?
— Ага. Хотел заказать точно по размеру подарков, но решил сделать сам, ради развлечения.
Сама Хён внимательно осмотрел шкатулку.
— Всё-таки из тебя воин так себе.
— Ха-ха-ха. Правда?
— Ага~
Он выбрал подаренное золотое украшение и закрепил его в своих волосах.
Щёлк.
— Идёт~?
— Идёт. Выглядишь богато, прямо как младший юный господин какого-нибудь знатного клана.
— Отлично~ Очень хорошо~
Сама Хён довольно замурлыкал.
А Чин Чхонхи серьёзно сказал своему младшему брату:
— С днём рождения, Хён.
— Спасибо, братец.
***
Так Чин Чхонхи попрощался с Сама Хёном.
Последнему предстояло ещё некоторое время остаться здесь и разобраться с последствиями.
Это означало заложить новую основу для Палаты Золотой Крови и наладить взаимодействие с шестым Городом Боевой Практики.
И ещё...
«Расплатиться со старыми долгами и укрепить позиции».
Пока Чин Чхонхи был без сознания, произошло немало событий.
Ни учитель, ни Юхо, ни Сама Хён не были из тех, кто способен оставить незавершённые дела. Однако удар мог случайно прилететь совсем не туда, куда следовало, поэтому Сама Хён намеревался некоторое время понаблюдать за ситуацией.
«Основательно».
Видимо, именно так и должен жить тот, кто распоряжается деньгами — особенно тёмными деньгами империи.
Сама Хён утверждал, что старшая сестра слишком расслабилась и потому рискует погибнуть.
По сути, именно поэтому и сам Сама Хён оставался здесь, чтобы завершить дела.
— Кстати, братец. Семиструнный цинь.
Он вынес музыкальный инструмент с тёмным корпусом, словно покрытым тушью, и струнами, что серебристо сияли.
С первого взгляда было очевидно, что вещь была дорогой, однако на ней не было ни единой отличительной черты, позволяющей определить её происхождение.
— Она дорого стоит, верно?
Сама Хён, казалось, только и ждал этого вопроса.
— Я купил её за три серебряных ляна.
Что это ещё означает?
Инструмент буквально источал благородство и выглядел не на три серебряных ляна, а как минимум на тридцать золотых. От такой цены становилось только страшнее.
— Ну давай. Сыграй одну ноту.
Дрожащей рукой Чин Чхонхи коснулся струны.
У-у-ун...
Глубокий звук наполнил воздух и разнёсся далеко.
— Только не говори, что это какой-то необычный артефакт?
— Скажу лишь, что когда-то он принадлежал человеку, искуснейшему в звуковых искусствах. Я заранее предупредил, слышишь? Стоил три серебряных ляна.
Какая же история должна стоять за вещью такого уровня, если её продали всего за три серебряных ляна?
И Сама Хён явно не раскрывал подробностей именно потому, что боялся: узнав правду, Чин Чхонхи откажется от подарка.
— Хорошо. Я буду пользоваться им с большой осторожностью.
— Хе-хе-хе~
Сама Хён, довольный, добавил:
— Его называют Цинем Семи Серебряных Струн.
Вероятно, из-за его серебристых струн. Для такого необычного инструмента название оказалось неожиданно простым.
«Никогда о нём не слышал».
Так Чин Чхонхи и ушёл, держа в руках Цинь Семи Серебряных Струн.
***
Когда он вернулся после прощания с Сама Хёном, всё уже было подготовлено к отъезду.
— Любопытную вещицу тебе подарили.
— Она называется Цинь Семи Серебряных Струн.
— Хм. Само название довольно простое.
Учитель поднялся в карету.
Чин Чхонхи предупредил, что дорога будет тряской, но тот лишь покачал головой.
— На обратном пути лучше сделаем крюк, зато поедем по большой дороге.
Чин Чхонхи сел в карету вместе с учителем, а Юхо устроился на козлах рядом с Ман Соном.
Карета тронулась, и пейзаж постепенно поплыл назад.
«Сколько всего произошло».
Он увидел самое дно человеческой души — и одновременно людей, которые всё равно поднимались.
Люди изливали друг на друга такую злобу, которую невозможно описать парой слов, но даже среди этого находились те, кто не становился на колени и сопротивлялся.
«И я сам чуть не умер».
Левая рука всё ещё болела.
Пока он не использовал внутреннюю силу, боль почти не беспокоила, но чем больше Qi он вливал, тем сильнее она становилась.
Хотя и усилился он после всего случившегося заметно.
Если считать как воин, выгода от прироста силы была огромной. Но боль всё равно раздражала.
«С этим тоже надо разобраться».
Он задумался и вдруг почувствовал взгляд учителя.
— Учитель?
— Подумал, что мне пора перейти на следующую ступень.
— На следующую?
Да над учителем и сейчас оставались разве что Три Почтенных.
С учётом его возраста это уже было невероятным достижением.
Даже Император Кулака Удана в его годы, по слухам, не был настолько силён.
Учитель сказал:
— В этот раз повезло: пришлось сражаться не с Небесным Демоном, а всего лишь с приспешником Демонического культа. Но если когда-нибудь не повезёт и я столкнусь с самим Небесным Демоном, это может стать хлопотно.
— Ха-ха-ха... Если вы победите Небесного Демона, вам, наверное, уже останется только Вознестись?
— Кто знает.
На этом учитель замолчал, снова о чём-то задумался, а затем произнёс:
— Сегодня ужин в лагере приготовим вместе. Чего бы тебе хотелось?
— М-м... Кажется, я сейчас что угодно съем.
— Тогда возьмём курицу. Масла у нас достаточно — почему бы не пожарить?
Жареная курица в походном лагере.
Чин Чхонхи тут же развил мысль учителя.
«Дакканджон... На этот раз не просто жареная курица, а сладко-острые кусочки!»
Сегодня он доберётся до совершенства самой курицы.
***
Так Чин Чхонхи вернулся в Павильон.
И первым, что ждало его дома, оказалась работа исследовательского корпуса.
Особенно он сам с головой погрузился в исследования аспирина.
Из клана Тан он привёз масло Тан, а из недавно присоединённой Секты Пяти Ядов — масло Пяти Ядов.
«Яд — это в конечном счёте химия».
Из масла Пяти Ядов удалось выделить салициловую кислоту.
Но просто получить вещество было недостаточно. Главное — эффективность.
Если потребуется слишком много ивовой коры, себестоимость взлетит.
«О... А выход-то лучше, чем я ожидал».
Причём даже у одной и той же ивы количество получаемого вещества менялось в зависимости от вида и сезона.
Лучший выход на единицу коры давала юньнаньская белошейная ива.
С такими показателями до намеченной цели оставалось совсем немного.
«Дальше уже будет проще».
Уксусную кислоту можно было получить из медицинского спирта, а затем провести синтез.
После прежних двух лекарств это оказалось до смешного просто.
— Ху-ху-ху. Молодой господин Павильона, это мы настолько усилились или противник оказался совершенно слабым?
Старшие лекари, скрестив руки, высокомерно рассмеялись.
Чин Чхонхи поблагодарил их за труд и пообещал денежную премию.
— Ура-а-а-а!
— Молодой господин! Мы вас любим! Кх-х!
Во всех взглядах читалось: «Верность! Верность! Верность!»
Что на Земле, что в мире мурима — деньги и правда сильнее всего.
В тот день Чин Чхонхи устроил богатый пир.
Для получения Масла Тан требовалось обращение в клан Тан, а Масло Пяти Ядов перешло в ведение Лечебницы Пяти Ядов.
Это означало, что Павильон Белого Цилиня, поглотивший их наработки и персонал, мог теперь производить его самостоятельно.
Сэкономленное время и средства позволяли забыть о тяжких испытаниях, перенесенных в Секте Пяти Ядов.
— Итак, сегодня гуляем до упора!
— Как прикажет Молодой господин!
Пир как раз достиг своего апогея, когда появился Муволь.
— Ох. Кажется, я застал вас не в лучший момент.
Он уже собирался ретироваться, но Чин Чхонхи остановил его.
— Что-то случилось?
— Ах, дело в том... то, что вы запрашивали ранее, наконец готово.
— А-а.
Чин Чхонхи сразу же кивнул и предложил переместиться в другое место.
Они поднялись на второй этаж исследовательского корпуса.
На первом этаже гремел пир разгоряченных старших лекарей, тогда как наверху, в кабинете Чин Чхонхи, царила тишина.
— Вы просили собрать данные о числе пациентов, исцеленных Божественной Пилюлей Белого Цилиня и Пилюлей Белого Цилиня. Ответы из всех филиалов наконец поступили.
Муволь положил перед ним бумаги.
С того момента, как Чин Чхонхи занял пост Молодого господина Павильона, деятельность Павильона Белого Цилиня претерпевала постепенную модернизацию.
Одним из ключевых нововведений стало внедрение статистики.
Основное отличие современной медицины от традиционной как раз и заключается в статистическом подходе.
Необходимо неуклонно отслеживать процент успешных исцелений и возникновение побочных эффектов, обязательно фиксируя все в числовом эквиваленте.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Прочитать главы раньше всех уже можно на бусти: https://boosty.to/domnekromanta/posts/e2321732-a03c-4284-9f0e-58858bb339df?share=success_publish_link
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta