Вторая жизнь хирурга Том 1 Глава 402

— Фух.

Так закончился пир.

Шестирогая Духовная Ядовитая Змея осталась здесь, со своими воспоминаниями, охраняя руины, которые медленно превращались в прах. Чин Чхонхи же продолжил свой путь.

Изменилось лишь одно.

Люди из Павильона Белого Цилиня договорились ежегодно устраивать для змеи небольшой пир и приносить ей вина.

Разумеется, это не было поклонением.

Всего лишь дань уважения духовному существу, оберегающему эту землю.

Тем не менее, Шестирогая Духовная Ядовитая Змея была довольна.

Похоже, ей тоже было одиноко.

Тем временем разбитый драгоценный камень вернулся в свой первозданный вид.

Согласно словам Юхо, ради недавно данного пророчества змея израсходовала силу, которую накапливала сто лет. Эта сила, очевидно, и хранилась в драгоценном камне.

«Прямо как драконья жемчужина», — подумал Чин Чхонхи.

Размышляя так, он нашёл место, где не было ни людей, ни духовных существ.

В Юньнани архитектура домов сильно зависит от материального положения.

Поселения местных племён возводят свои жилища на втором этаже.

Здесь водится много хищников и ядовитых существ, поэтому первый этаж часто оставляют пустым или используют как склад.

Полы изготавливают, к примеру, из бамбука, чтобы воздух свободно циркулировал сквозь щели и уменьшалась вероятность появления плесени.

А вот главная резиденция Секты Пяти Ядов была построена из цельных мраморных блоков.

Стены украшали узоры из множества мелких отверстий, напоминающих сетку: это обеспечивало хорошую вентиляцию и позволяло дождевой воде свободно стекать.

В отличие от племенных деревень, здесь не было такой сильной необходимости опасаться паводков или диких зверей, поэтому использовали и первый этаж.

Хотя второй этаж всё равно оставался основным.

«Интересно, станет ли земля, которую мы только что выкупили у племён, со временем такой же?»

Если начнётся массовая добыча мрамора, первым крупным заказчиком, несомненно, станет шестой Город Боевой Практики.

Его строительство будет отличаться невиданной роскошью.

Чин Чхонхи горько усмехнулся.

«Надо же. Даже после такого пророчества я снова думаю о работе».

Он забрался повыше, в самый дальний угол, и устремил взгляд в небо.

Рассветный воздух был прохладным и отдавал синевой.

Солнце должно было взойти вот-вот.

Устроившись поудобнее, Чин Чхонхи достал припрятанную самокрутку.

Внешне она была похожа на сигарету, но предназначалась исключительно для лечения. То есть, это были просто высушенные лекарственные травы, которые поджигали, а дым вдыхали, подобно табачному.

Он щёлкнул пальцами, добыл огонь и сделал затяжку.

— Кха-кха!

Тут же разразился кашлем.

«Эх, всё-таки это не моё. В прошлой жизни я пробовал курить всего раз — в армии».

Было время, когда в Южной Корее патриотизм считался чуть ли не высшей ценностью.

Конечно, когда Чин Чхонхи покинул Землю, любовь к стране никуда не исчезла, но в годы его юности всё воспринималось иначе.

Настоящий мужчина должен отслужить. Не служил — значит, не мужчина. Нужно быть готовым отдать жизнь за Родину.

Люди говорили так и позже, но тогда про мужчин, не прошедших службу, снимали комедийные шоу, а про тех, кого сейчас назвали бы резервистами с альтернативной службой, — целые фильмы.

Молодой Чин Чхонхи просто хотел поступать так же, как остальные.

Он по-своему любил свою страну и желал приносить ей пользу.

Поэтому и стал военным врачом.

«До чего же я был глуп тогда…»

Если семьи нет, хотелось хотя бы принадлежать стране.

В те годы ему почему-то казалось, будто в груди зияет пустота, и он отчаянно стремился ощутить связь хоть с чем-нибудь.

Он думал, что тогда пустота заполнится.

Но всё оказалось иначе.

«Знал бы я, что умру так рано, выбрал бы что-нибудь другое?»

Ему не раз говорили: сирота — так оформил бы освобождение и жил спокойно, зачем самому лезть в такую мясорубку?

Он не жалел.

И всё же после смерти стало немного жаль упущенного времени.

Пока другие веселились, он так толком ничего и не успел попробовать.

«Хотя связи появились. И получил я тоже немало».

Случайные знакомства, завязавшиеся тогда, помогали ему до самого конца жизни.

Если подумать, ему очень повезло.

Без родителей, лишь собственным трудом, до такого положения было не добраться.

Впрочем, теперь это уже не имело значения.

Тот человек умер там, на Земле.

Чин Чхонхи что-то пробормотал себе под нос и опустил самокрутку.

— ...

Некоторое время он просто смотрел на небо, а затем снова вспомнил услышанное пророчество.

«Лекарь погибнет в конце зимы от руки того, кто манипулирует судьбой».

Через глаза Шестирогой Духовной Ядовитой Змеи он тогда увидел бескрайнюю белую снежную равнину. Это не было похоже на реальность.

Будь это земли Дворца Северного Ледяного Моря, наверняка виднелись бы хотя бы горы, но здесь за горизонт уходила одна бесконечная белая линия, а режущий холод безмолвно окутывал всё вокруг.

Нереально белое пространство. Невероятно белое.

Может, это вообще не настоящий пейзаж, а символ?

Сколько ни думай, пророчество всё равно звучало нелепо.

Чин Чхонхи долго хохотал, словно обезумевший, а потом снова поднял глаза к небу.

«Хоть бы успеть увидеть весну перед смертью».

Больше всего он любил зелёный цвет.

Зелень олицетворяла жизнь.

А его сильнейшими стихиями, как назло, оставались ледяные искусства и холодная иньская ци.

Ребенок, брошенный в день зимнего солнцестояния, по какой-то причине не мог выбраться из зимы.

Ни в прошлой жизни.

Ни в этой.

«Тот, кто дергает за ниточки судьбы…»

Что это означает, понять сейчас не было никакой возможности.

Но куда сильнее самой смерти его раздражало другое: чувство, будто кто-то заранее предопределил его жизненный путь.

Разве это моя судьба?

Разве это мое «я»?

Кому принадлежит это тело — и что вообще значит «я»?

После таких мыслей хотелось сделать хоть что-нибудь.

Поэтому Чин Чхонхи снова затянулся самокруткой.

Травы должны были снимать стресс и успокаивать.

Причем смесь он сделал очень крепкой.

Но тяжесть всё равно давила на солнечное сплетение, и дышать становилось всё труднее.

«Что значит «конец зимы»?»

Почему-то ему казалось, что речь не просто о календарном времени.

***

— И что это ты такое куришь?

Когда Чин Чхонхи вернулся, Юхо уже принял привычный вид управляющего и снова смешался с людьми.

— А, чувствуется запах?

— Люди не почувствуют. Похоже, пророчество было не из приятных. Тот, кто его дал, тоже выглядел очень виновато.

Чин Чхонхи невозмутимо ответил:

— Иногда плохое пророчество полезнее хорошего.

Юхо принюхался к въевшемуся в пальцы запаху трав.

Такой концентрацией можно было бы одним вдохом свалить слона.

Если Чин Чхонхи выкурил это лишь для того, чтобы немного успокоиться, и после такой дозы даже не заснул, а вернулся на своих ногах…

Вывод был один.

— Если чувствуете, что сходите с ума, покурите еще.

— Не зря же меня зовут Безумным Голубоглазым Лекарем.

Чин Чхонхи ухмыльнулся и похлопал Юхо по спине.

— Наш управляющий Ю после моей смерти наконец станет свободным человеком.

— Вот это действительно хорошее пророчество.

Услышав мгновенный ответ, Чин Чхонхи тут же отправился работать.

То есть собирался провести весь день как ни в чем не бывало, несмотря на то что только что вдохнул в качестве успокоительного столько трав, сколько хватило бы усыпить зверя.

«Какой же странный человек», — подумал Юхо.

***

«Не знаю — значит, не знаю».

Перед Шестирогой Духовной Ядовитой Змеёй, отдавшей ради пророчества сто лет силы, было неловко, но по правде говоря, толку от её слов почти никакого.

Как прикажете понять такое?

«Лекарь погибнет на исходе зимы от руки того, кто манипулирует судьбой».

Вот так вывалить на человека какую-то совершенно бредовую пророческую чушь — и что ему потом с ней делать?

Понятно только одно: звучит дерьмово. Практической пользы — ни хрена.

«Еще со времен греческих мифов одно и то же. Если уж даете пророчество, нельзя хотя бы на полстраницы А4 расписать?»

Он ведь многого не просит.

Обычный формат, шрифт десять — и достаточно.

Разве он требует диссертацию? Отчет? Газетную статью по всем правилам с ответами на “кто, что, где, когда, почему и как”?

Хотя бы оставили человеку данные, по которым можно что-то вывести.

«“Высший Небесный Демон” — это вообще-то уся-роман, а не детективный триллер…»

Да и в детективах после такого пророчества обычно успевало погибнуть еще несколько человек, прежде чем сыщик наконец все разгадает.

Что теперь, Чин Чхонхи ради соблюдения жанра должен взять Меч Ледяного Кристалла, отрубить пару голов, а потом появится великий детектив Белый Цилинь и все объяснит?

По такой схеме Сама Хён вообще выходит трикстером.

Сначала запутывает читателей детектива, потом в финале: «Та-дам! А вот и нет!» — Чин Чхонхи подробно рассказывает всю историю и надевает на него наручники.

«Забудь. Черт с ним, забудь».

Для начала Чин Чхонхи вручил Сама Хёну подарок на день рождения.

— Я заранее приготовил его, хотел перед расставанием вручить лично. Но упал, очнулся — уже сезон сменился. Хорошо хоть до самого дня рождения успел.

День рождения Сама Хёна приходился на двадцать четвертое сентября.

Если бы восстановление Чин Чхонхи затянулось еще немного, он бы опоздал.

Юньнаньское отделение Палаты Золотой Крови теперь уже выглядело вполне солидно.

Именно туда Чин Чхонхи пришел передать подарок.

— Да все нормально, братец~

Сама Хён принял сверток.

«А вдруг “конец зимы” — это чей-нибудь день рождения?»

Собственного настоящего дня рождения Чин Чхонхи не знал и потому считал им день, когда его нашли брошенным, — зимнее солнцестояние.

Но это самая длинная ночь в году, а не конец зимы.

День рождения учителя — четвертого января.

До конца зимы еще далеко.

Ё Харюн родился второго июля — в самый разгар жары. Чхону, кажется, двадцать второго апреля, уже весной.

Но тогда зима определенно уже кончилась.

И почему-то раздражало еще и то, что почти все даты четные.

«Так я и до паранойи докачусь».

Если кто-то и способен манипулировать его судьбой, то разве что автор.

Но Чин Чхонхи не помнил ни того, как ему вообще попался «Высший Небесный Демон», ни обложки, ни издательства, ни имени автора.

«Ни одной зацепки. Сплошная пустота».

Он вдруг почувствовал на себе взгляд.

Сама Хён перестал разворачивать шелковую ткань и уставился на него.

— Хён?

— Братец, ты сейчас в мой день рождения думаешь о чем-то другом, да?

Вот уж у кого интуиция нечеловеческая.

Сама Хён протянул певуче:

— Опа-а~ Девушка перед тобой раскрывает подарок, а ты, никак, о другой возлюбленной думаешь~?

Без сомнения, это было лишь обычное поддразнивание младшего, но по какой-то причине его улыбка источала убийственное намерение.

— П-прости.

— Опа-а~ Смотрите на меня внимательнее, будьте добры~

Чин Чхонхи прекрасно знал, какие безумства способен творить этот парень, когда так улыбается, поэтому лишь усердно закивал.

Щелчок.

— Коробка трёхъярусная? В первом... лекарства?

— Да. Для экстренных случаев. Я написал, что и когда принимать. Если ранишься вдали от дома — используй. Можешь дать и кому-нибудь другому, если понадобится.

— Да как же такое тратить, братец~ Эх... Даже если у старшей сестры рука сгниёт и придётся отрезать, я ей это не отдам.

Псих.

Старшая сестра по учителю холодно посмотрела на Сама Хёна.

— ...

Чин Чхонхи не знал, как именно следует называть отношения этих двоих, но одно было ясно: в них не было ничего обычного для Цзянху.

«У всех учеников Золотого Короля такое?»

Пока Чин Чхонхи неловко потел между ними, женщина спокойно произнесла:

— Ничего. Я тоже не думаю, что отдала бы ему лекарство, предназначенное мне.

— Но в этот раз вы очень быстро добрались до ближайшего отделения Палаты Золотой Крови. Вы нас спасли.

Она кивнула.

— Я тоже получила свою долю. Так что всё в порядке.

Интересно, сколько именно она заработала?

Павильон Белого Цилиня тоже неплохо нажился на нынешней покупке земли.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Прочитать главы раньше всех уже можно на бусти: https://boosty.to/domnekromanta/posts/e2321732-a03c-4284-9f0e-58858bb339df?share=success_publish_link

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta