Вторая жизнь хирурга Том 1 Глава 540

Пусть желанного крабового мяса в кисло-сладком соусе не досталось, кисло-сладкая свинина и пельмени всё равно оказались превосходны.

Особенно здешний повар был настоящим волшебником мясного сока.

Стоило мясу пройти через его руки — даже самое пахучее превращалось в сочные пельмени и хрустящие кусочки, полные аромата перца.

— Даже не представляю, как он достиг такой высоты. Наверняка за этим стоит множество прозрений.

Чхону спросил:

— Брат, разве в кулинарии тоже есть боевое искусство?

— Не столько боевое, сколько искусство еды. Чхону, у всего в мире есть собственный путь к пониманию. Даже в буддизме говорят, что всякий путь может привести к просветлению. Значит, нет занятий высоких и низких. Доведёшь что угодно до предела — и оно станет великим.

— …

Чхону задумался.

Весь этот мир изначально был пирамидой сословий.

Даже конфуцианство чётко вбивало в людей отношения между правителем и подданным, наставником и учеником, отцом и сыном — все связи, на которых строится общественная жизнь.

Конечно, если правитель совсем не похож на правителя, никто не запрещает найти ему замену.

Но сама пирамида от этого не исчезает.

Человек — существо, которое, кажется, едва научившись держать ложку, уже ищет причины считать себя выше соседа.

А в Цзянху верхушка сословной пирамиды — воины.

Среди воинов наследники Девяти Великих Школ и Восьми Великих Родов Праведного Пути — почти брахманы.

Чхону учился у Императора Кулака, одного из великих столпов Цзянху и Удана.

Скажи такому человеку, что боевое искусство и кулинария равны, — вряд ли он сразу это прочувствует.

Как ни странно, представителям Праведного Пути подобные мысли давались труднее, чем людям Чёрного.

Удан к тому же стоял на даосских основах, а мирского обучения там было даже меньше, чем в знатных родах.

Ведь даосское самосовершенствование в конечном счёте требует отстраняться от самих человеческих желаний. Неудивительно, что между горой и обычной жизнью возникает разрыв.

«Странная вещь. Путь ведь должен существовать ради людей, но ради постижения Пути приходится уходить от людей в горы. Правда, Чхону?»

Вслух Чин Чхонхи ничего этого говорить не собирался.

Такие вещи, если человек сам до них не дошёл, превращаются в обычное занудство.

Сама Хён сказал:

— То есть деньги так же важны, как боевое искусство~ Зарабатывать деньги — не сильно отличается от тренировки~ И если хочешь готовить еду настолько хорошо, чтобы её покупали в трактире, надо ведь каждое утро практиковаться, верно?

Вот человек Чёрного Пути понял моментально.

«Нет. Дело не в Чёрном Пути. Это Сама Хён. Он у меня даже иностранные словечки и модные выражения запоминает и потом вставляет».

Слишком уж необычный экземпляр для сравнения.

Сама Хе тоже задумалась и сказала:

— Благодетель, выходит, это то же самое, что говорить: нет низких профессий.

Да.

Сама Хе тоже поняла быстро.

Если она в таком возрасте стала самым молодым главой филиала Павильона Белого Цилиня и старшим лекарем, мозги у неё явно далеко не обычные.

Пока брат и сестра Сама переговаривались в духе «угу-угу, понятно, понятно~», один Чхону выглядел почему-то печально.

Словно медведь, сжавшийся между лисами.

— …

— Эм… Чхону. Давай считать, что старший брат просто по-стариковски поворчал. Забудь, что я сказал.

— …Нет, брат.

— Прости, Чхону.

— …Ничего, брат.

Кто вообще запихнул медведя в лисью нору?

«Я и запихнул».

***

Когда они возвращались после еды, к ним подошёл воин Союза Мурима.

Он передал, что глава Союза желает лично видеть Чин Чхонхи.

— Я схожу.

— Возвращайтесь скорее-е~ гага-а~

— Счастливого пути, благодетель~

Вот так.

Сама Хён, явно разыгравшись, переоделся женщиной и повис у Чин Чхонхи на левой руке, а Сама Хе подыграла брату и тут же устроилась на правой.

Картина получилась вполне однозначная…

— Брат… А слухи, что у вас запутанные отношения с женщинами, неужели из-за…?!

— Какие ещё женщины?! Ты же знаешь, как я живу, Чхону!

Постойте.

Неужели такие слухи правда успели появиться?

Чхону сказал:

— Ходит сплетня, будто рядом с вами каждый раз новая женщина. Я не верил, брат.

— И как думаешь, кто это?

— Гага-а~ В следующий раз девушка придёт с другим лицом~

…Чхону ошеломлённо продолжил:

— А ещё говорят, будто вы ходите сразу с двумя, по красавице на каждой руке…?

— Благоде-етель~ Неужели мы вам не нравимся~?

Проклятые брат и сестра Сама!

Вот откуда взялась идиотская сплетня, будто Один Безумец любит женщин.

Сама Хён разбил его репутацию вдребезги, а Сама Хе помогла контрольным ударом!

Чин Чхонхи огляделся и, конечно же, увидел, как окружающие воины перешёптываются.

По красавице на каждой руке.

По спине потёк холодный пот.

«Если они и на Собрании Дракона и Феникса продолжат, мне конец».

О чём вообще думают эти проклятые Сама, уничтожая человеку репутацию?

Хёну-то достаточно сменить лицо, и дело с концом.

Но Хе это точно не повредит?

«Хотя если глава ханчжоуского филиала решила жить как хочет и не собирается становиться невесткой какого-нибудь великого рода, какая разница?»

Да, между мужчинами и женщинами в этом обществе существует определённая дистанция, однако чувства никуда не исчезают.

В Цзянху есть немало тех, кто в молодости жил беспутно, а с возрастом обзавёлся семьёй и остепенился.

Хэ, будучи врачевателем, но при этом владеющим боевыми искусствами, способен жить свободно.

«Точно. Я ведь Одинокий Безумец… С каких пор меня волнует репутация? Будто раньше она меня волновала».

В итоге, после отчаянных просьб к Чхону позаботиться о двух Сама, Чин Чхонхи вырвался из их рук и, шатаясь, направился к Союзу Мурима.

Воины сопроводили его в кабинет главы Союза.

Едва дверь была открыта, как в нос ударил густой аромат чая.

«И нотки лекарств чувствуются».

Запах был до боли знакомым.

Не просто травы для восстановления сил и укрепления тела.

Так пахнут обезболивающие лекарственные растения.

Чин Чхонхи, сжигавший подобные травы в трубке Ё Харюна не раз, узнал их мгновенно.

«Он тяжело болен? Или тут недавно был пациент».

Точно определить по запаху было невозможно.

Разве что сам хозяин позволил бы проверить пульс.

Рядом с Ак Чином стояла Токко Сон, оба бесстрастны, словно каменные изваяния.

— Опустим формальности. Тебе переданы все полномочия Павильона Белого Цилиня?

— Да.

Под глазами главы Союза залегли глубокие тени, выдавая явное недосыпание.

Наконец Ак Чин произнёс:

— Каждый раз, когда я вижу тебя, ты становишься сильнее. Теперь мне уже с трудом удаётся определить твою ступень.

— Вы мне льстите.

— Нет. Люди, подобно луне, то набирают силу, то убывают. А глядя на тебя, Малый Врач-Бессмертный, кажется, будто ты ещё не достиг пика.

Он на мгновение задумался.

— Не в моём духе завидовать одарённому юноше. Ладно, присаживайся.

Скрип.

Как только Чин Чхонхи сел, воины подали чай.

Ак Чин жестом отпустил всех присутствующих.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина.

Глава Союза немного подумал и изрёк:

— Скажу прямо: мои душевные силы на исходе. Нет ни сил ходить вокруг да около, ни желания. Имейте это в виду.

— Понимаю.

— Может начаться война.

— …

Король Копья заметил, как глаза Чин Чхонхи мгновенно окрасились голубым.

«Страшно».

Много ли в Цзянху людей, кого не страшит сила Божественного Искусства Совершенного Эликсира Хёнуона рода Чегаль?

Особенно когда эти голубые глаза направлены прямо на тебя.

— Ты ведь ненавидишь войну. Насколько я помню, ради её предотвращения ты был готов использовать любые средства.

— Да. Я лекарь.

Разумеется, избранные им методы давно вышли за рамки обычных врачебных действий, но Чин Чхонхи ответил без малейшего колебания.

Если бы он выбирал более пристойные пути, вряд ли его прозвали бы Одиноким Безумцем.

— Поэтому вы позвали меня, чтобы спросить именно об этом?

— Да. Я хочу узнать твои истинные намерения. Но сначала я объясню положение дел. Советник.

Токко Сон, стоявшая позади, с сухим щелчком сложила веер.

— Если говорить откровенно, вероятность войны превышает восемьдесят процентов. Причина в том, что эту войну желают не только последователи Праведного Пути.

— Понятно.

— Союз Садо, утрачивающий своё влияние, стремится к последнему рывку в отчаянии. Демонический культ плетёт свои интриги. Императорский двор желает взаимного истощения сил Цзянху. И к этому добавляется алчность школ, входящих в Союз Мурима. Всё сложилось в одной точке.

Неужели князья Золото и Серебро тоже приложили к этому руку?

Впрочем, для них все эти люди Цзянху — вооружённые преступники.

Чем сильнее Цзянху, тем меньше причин для радости у императорского двора.

К тому же, Чёрный Путь и Демонический культ зачастую уклоняются от уплаты налогов.

Одно дело — Палата Золотой Крови, действующая на грани законности и всяких лазеек.

А Палата Морского Песка или силы Зелёного Леса — настоящие преступники: они уклоняются от налогов и высасывают кровь из простого народа, подобно вредителям на рисовых полях.

С чего бы двору их любить?

«Нет, но это слишком радикально… Хотя нет. Они всегда такими были».

Если бы события развивались по сценарию «Верховного Небесного Демона», князь Ын уже погиб бы, а князю Кым пришлось бы в одиночку удерживать всё, и на дела Цзянху у него почти не оставалось бы времени.

Согласно первоначальному сюжету, прямо сейчас он бы воевал с Сушэнь, управлял государственными делами, разыскивал Культ Кровавых Бессмертных и одновременно сдерживал Демонический культ…

В одиночку отбивал бы барабаны, стучал в чангу, крутил санмо и дудел в пхири — демонстрировал бы всю цирковую программу разом.

А теперь Сушэнь отбиты, князь Ын жив, княгиня Чу здорова.

К тому же, Хан Иджон, которая по первоначальному сюжету должна была погибнуть, теперь стала надёжной опорой.

«Ну да. Самое время разок проредить Цзянху».

Но они не из тех, кто лично выйдет с криком: «Императорский указ! Люди Цзянху, умрите!»

Так можно расшатать основы всей империи Хва.

Никакой выгоды, одна лишь кровь. Зачем им такое?

Скорее они будут действовать, как в императорском дворце: тихо устранять по одному человеку и подрезать опасные ветви.

— …Значит, произойдёт либо крупномасштабная война Праведного и Чёрного Пути, либо Праведного Пути и Демонического культа.

— Да. И очень вероятно, что это будет уже не просто локальная кровавая бойня.

Ох.

Гарантированный билет в ад.

Но всё-таки это уся.

Значит, грядущая война, скорее всего, будет в стиле уся: без всяких там катапульт, без Дальнобойного Грома, что летит издалека, и без гигантских боевых барабанов, как во времена войны с Сушэнь.

— У каждой школы теперь есть своя собственная крепость. Это означает, что нас ждут локальные стычки и постоянная смена союзов.

Возможно, это прозвучит как неуважение, но для современного человека такая ситуация может напомнить войны уличных банд восьмидесятых-девяностых…

Те, кто пережил ту эпоху, наверняка поймут.

Или, по крайней мере, видели старые криминальные фильмы.

«Вот это да… просто не верится».

Токко Сон продолжила свой рассказ:

— Павильон Белого Цилиня не входит в Союз Мурима. На первый взгляд кажется, что это позволит вам остаться в стороне от конфликта между Праведным и Чёрным Путём. Однако именно поэтому я считаю, что именно по вам могут нанести первый удар.

— Именно поэтому вы и вызвали меня на отдельную беседу. Вы хотите узнать наши дальнейшие планы.

— Верно. Вы сразу поняли.

Как стратег, Токко Сон испытывала опасения перед кланом Чегаль.

Эта встреча была организована с целью осторожно выяснить намерения Чин Чхонхи.

Но как только она опомнилась — нужные сведения уже были озвучены, а он, в свою очередь, уже начал разбирать скрытые мотивы самой Токко Сон.

Со стороны это могло показаться совершенно обыденным.

Однако ей стало немного не по себе.

«Клан Чегаль всегда отличался скоростью мышления. Особенно когда дело касалось игры со временем».

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Прочитать главы раньше всех уже можно на бусти: https://boosty.to/domnekromanta/posts/e2321732-a03c-4284-9f0e-58858bb339df?share=success_publish_link

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta