Вторая жизнь хирурга Том 1 Глава 557

Чин Чхонхи добрался до Ёджина — одного из прибрежных городов на востоке Цзянсу.

Ёджин был одновременно портом, морским городом и базой императорского флота.

Город окружала крепостная стена, а большинство жителей кормилось торговлей или рыбной ловлей.

— Отсюда поплывём на корабле.

— Гав?

— Да не обманываю я тебя. Когда доберёмся до Ледяного Дворца Северного Моря, правда буду ездить на тебе.

— Гр-р.

— Рыбу тебе приготовлю?

— Гав!

Так Чин Чхонхи умасливал Хвангу, пока они входили в городские ворота.

Там его вдруг остановил солдат.

— Вы случайно не исполняющий обязанности уездного начальника Чин Чхонхи, Голубоглазый Божественный Врач?

— Хм? Откуда вы…

— Это он!

По крику солдата из теней мгновенно появились люди в чёрных боевых одеждах.

Маски на лицах.

Странное, узнаваемое присутствие.

«Восточное ведомство?..»

Почему императорская тайная служба ждёт его именно здесь?

Чин Чхонхи ошеломлённо замер.

Один из прибывших — в самой богато украшенной маске — громко объявил:

— Ученик Графа-Врачевателя Государства, исполняющий обязанности уездного начальника Чин Чхонхи, прими императорский указ!

«Чего?!»

Всё произошло слишком внезапно, но тело сработало по привычке.

Чин Чхонхи опустился на колено и выполнил положенный поклон.

— Десять тысяч лет! Десять тысяч лет! Десять тысяч десятков тысяч лет!

Посланник Восточного ведомства развернул свиток и громко зачитал:

— Князь Ын тяжело болен. Немедленно явись во дворец!

Князь Ын?

Его Высочество Ын?

В голове Чин Чхонхи стало совершенно пусто.

Посланник невозмутимо свернул свиток обратно.

— Таково положение. Вам следует немедленно отправляться в императорский дворец.

От прежнего громового голоса не осталось и следа — теперь он говорил чрезвычайно почтительно.

— Эм… я вообще-то должен ехать в Ледяной Дворец Северного Моря…

Ответ для человека, которому только что зачитали императорский указ, прозвучал на редкость растерянно.

Но что это вообще такое?

Не сюрприз-вечеринка, а внезапный мешок на голову!

И почему именно сейчас?

И почему князь Ын болен?

Когда Чин Чхонхи в последний раз проверял его пульс, тот был совершенно здоров.

Рецидив?

Неужели рак вернулся?

Пока у Чин Чхонхи кругом шла голова, посланник добавил:

— Дальнейший путь к Ледяному Дворцу Северного Моря мы организуем сами. Не беспокойтесь.

И вот Чин Чхонхи уже оказался на военном корабле, подготовленном Восточным ведомством.

«Ничего себе… Вот этого я вообще не ожидал».

Его буквально похитили прямиком в императорский дворец.

***

«Да что вообще происходит? Что за чертовщина?»

Он мысленно расставил около миллиона вопросительных знаков, но ответа от этого не появилось.

Чин Чхонхи молился Небу и Земле, Аллаху, Богу, Сыну, Отцу, Будде, Аполлону, Шамашу, Одину, Хастуру — кому угодно, лишь бы не было метастазов.

Медицина этой эпохи всё-таки имела пределы.

Если рак дал метастазы, вариантов не оставалось.

«По последнему осмотру вроде бы не должно… Но это всего лишь моя врачебная интуиция, основанная на опыте. Человеческое тело не обязано вести себя так, как удобно врачу».

До самого прибытия он был сам не свой.

А добравшись до дворца, сразу помчался к князю Ын.

— О, приехал?

— Дайте запястье.

— Хорошо, бери.

Чин Чхонхи проверил пульс.

— …Вы совершенно здоровы.

— Хм. Сразу понял.

Говорят, правитель не знает стыда.

Вот и сейчас этот человек с совершенно каменным лицом и гордым видом признался, что симулировал болезнь.

— А-а-а-а…

Напряжение мгновенно ушло, и Чин Чхонхи просто присел на корточки.

Сил не осталось.

Что вообще с этим человеком не так?

— Вам нравится так издеваться над врачом?

— Хм. Делал я это не ради развлечения, но, глядя на твою реакцию, понял, что получилось довольно забавно. Может, повторить когда-нибудь?

— Смените личного врача.

— Эй, где я ещё найду такого личного врача, как ты?

Смените.

Смените врача, чёрт вас дери!

У всего должна быть мера!

В голове Чин Чхонхи пронеслась сотня ругательств.

— Ха-а… Раз уж убедился, что ваше драгоценное тело в полном порядке, я пойду. Ваше Высочество… нет, Ваше Величество… А, да всё равно. Я ушёл.

Он поднялся и уже повернулся к выходу, когда тот сказал:

— Постой. Да, я притворился больным, но на то была достойная причина.

— …

— Хочешь услышать?

Чин Чхонхи остановился.

— Звучит как что-то ужасно хлопотное.

— Ха-ха-ха! Кроме моего личного врача никто со мной так не разговаривает. Садись.

Нехотя Чин Чхонхи вернулся.

Князь — или, точнее, император — щёлкнул пальцами, и люди Восточного ведомства тут же начали выставлять на стол горы еды.

Перед ним возникли роскошные дворцовые сладости.

А среди привычных лакомств особенно величественно смотрелся жареный картофель.

Похоже, с тех пор как Чин Чхонхи дал рецепт, его так и продолжали готовить.

«Вот уж настоящий гастрономический тур».

Хотя какая разница?

Пульс у человека такой, что позавидовать можно.

Хрусть.

Корочка картофеля звонко раскрошилась во рту, а мягкая, рассыпчатая середина рассыпалась по языку.

— Ты знаешь, что в ледяных землях, где расположен Ледяной Дворец Северного Моря, существует королевство Айша?

— Да. На карте видел.

— Хватит притворяться. Они ведь тоннами закупают у вас ондоль.

— Ну…

Спорить было трудно.

Королевство Айша и правда с невероятной скоростью импортировало ондоль.

Вероятно, там это было вопросом выживания.

До Чин Чхонхи доходили сведения, что отопление распространяется по стране просто бешеными темпами.

— Раз уж едешь туда, заключи с королевством Айша договор о дружбе.

— Я вообще-то не дипломат.

— Говорят, тамошний принц страдает болезнью прерванных меридианов. Вылечишь его — и дружеский союз с соседями получится сам собой. Не переживай.

— …Почему эта болезнь встречается так часто?

Князь Ын невозмутимо ответил:

— Будь у него другая болезнь, я послал бы другого врача. Но в лечении прерванных меридианов никто не сравнится с Павильоном Белого Цилиня. А Божественный Врач Белого Цилиня меня слушать не станет. Сразу пришлёт ответ, что заболел и ехать не может, а потом исчезнет.

В голове Чин Чхонхи тут же возник наставник с мерзко довольным лицом и поднятым средним пальцем.

— Ну… наставник и правда не тот человек, которого легко уговорить.

— Поэтому я и пользуюсь его учеником, который чуть менее несговорчив.

«Ах ты!.. Думаешь, раз князь, то всё можно?!»

Три секунды Чин Чхонхи всерьёз раздумывал, не схватить ли этого мерзавца за щёку и не устроить тем самым государственный переворот.

Что, щека императора крепче обычной, что ли?

— Ха-ха-ха. Бесплатно использовать тебя я, разумеется, не собираюсь. И… не забывай. Я до смерти хочу официально назначить тебя императорским лекарем, но сестра не позволяет.

Так и было.

Мешок Золотого и Серебряного князей оставался закрытым лишь потому, что княгиня Чу, желая отплатить за спасение жизни, буквально легла поперёк его чиновничьей дороги со словами: «Не дам вас затянуть на государственную службу».

Почему долг за спасение жизни возвращается именно перекрытием карьеры — отдельный вопрос.

Но факт оставался фактом.

— Награда будет достойной.

— Какая?

В ответ на недовольный вопрос Чин Чхонхи князь Ын только улыбнулся.

Так и хотелось вытрясти из него ответ.

Но тот искусно сменил тему.

— Уезд Белого Цилиня ты ведёшь весьма неплохо. Я слышал о результатах.

Профессионал.

Наверное, императору действительно положено уметь так незаметно переводить разговор.

— Особенно впечатляет младенческая смертность. Говорят, по сравнению с другими районами она упала до одной тридцатой. После образования уезда Белого Цилиня сбор налогов вырос на 30%, порядок заметно улучшился, а число крестьян, переселяющихся из других мест, резко увеличилось.

Он задумался и спросил:

— Как тебе удалось такое устроить?

— Документы вы уже получили.

— Конечно. Ты аккуратно всё свёл и отправил наверх.

— Просто провёл гидротехнические работы, привёл в порядок водное хозяйство, канцелярских работников немного погонял на настоящей полевой работе, заставил всех пользоваться мылом и принудительно провёл профилактику оспы.

Ох.

Стоило вспомнить — и снова становилось приятно.

Вот что такое власть.

Можно заставить всех мыть руки.

Чин Чхонхи невольно расплылся в счастливой улыбке.

— И ещё унифицировал меры и веса.

— Без этого нормальные налоги невозможны.

Как вообще можно определять налог длиной ноги конкретного чиновника?

Да и гидротехнические работы требовали точности — без единой системы мер ничего не сделать.

Они ещё некоторое время обсуждали уезд Белого Цилиня.

Князь Ын опёр подбородок на ладонь и слушал на редкость серьёзно.

— Но всё это возможно лишь потому, что уезд Белого Цилиня пока такого размера, с которым я способен справиться. Станет больше — снова появятся административные провалы.

— Разумеется.

— Так что просто делаю столько, сколько могу. Только то, до чего действительно дотягиваются руки.

Князь Ын тихо рассмеялся и долго смотрел на него.

— Ты всегда говоришь одно и то же.

Чин Чхонхи почесал щёку.

Рядом с князем Ын ему было неуютно.

Наверное, отчасти из-за тайны собственного происхождения.

Но ещё сильнее — из-за этого вечного загадочного поведения, заставлявшего нервничать.

«Фух. Но ведь прямо спросить о происхождении я всё равно не могу».

Если бы Чин Чхонхи проживал жизнь впервые, он наверняка открыл бы этот ящик Пандоры.

Любопытство убило кошку.

Но кошке ведь было настолько интересно, что она всё равно полезла, даже рискуя жизнью.

«А сейчас мне слишком дорога моя обычная жизнь».

Пусть он чего-то не знает.

Пусть часть этой жизни, возможно, прикрыта ложью или притворством.

Ну и что?

Взрослый человек не собирается выпускать из рук то, что уже имеет, только ради нового знания.

— Я лучше проведу вам Очищение Плоти и Костного Мозга.

— Ого. До самого конца не спросишь. Жестокий. Очень жестокий человек.

— Понятия не имею, о чём вы. Но раз уж я здесь, проведу процедуру!

— Правда не спросишь? Обычно ведь люди сгорают от любопытства. Например, кто твоя родная мать…

А-а-а! Не слышу! Не слышу!

Связаны мы с тобой кровью или нет — какое мне дело?!

Чин Чхонхи настолько явно отказался слушать, что бровь князя Ын дёрнулась.

«Вот же упрямец».

Ему явно было до смерти интересно, но он до последнего держался и ничего не спрашивал.

У князя проснулся вредный характер.

Будь сейчас смутное время — ещё понятно.

Но империя жила мирно.

Тайна происхождения могла стать шансом взлететь по общественной лестнице.

Не зря уличные романы бесконечно доят этот сюжет.

А этот врач сидит прямо перед подобной тайной, намертво закрыв рот и упрямо мотая головой.

— Племянник? Младший брат? Какой вариант тебе кажется вероятнее?

— А-а-а! Какие ужасные вещи вы говорите, Ваше Высочество-о-о!

Тык!

— А-а-ай! Лоб! Мой лоб!

— Повторяю. Раз уж приехал, давай просто проведём О-чи-ще-ни-е Пло-ти и Кост-но-го Моз-га.

Чин Чхонхи, красный от злости, зажал между пальцами по игле, будто метательные клинки.

***

Ну почему этот человек всё пытается открыть запретные ворота?

«Я уже со всем разобрался. Давайте останемся чужими!»

Проводя Очищение Плоти и Костного Мозга, Чин Чхонхи думал:

«Если уж выбирать между Пхун Чхонхи и Чегаль Чхонхи, лучше попрошу наставника и стану Чегаль Чхонхи!»

А если когда-нибудь наставник женится и обзаведётся наследником, тогда Чин Чхонхи пообещает снова стать просто Чин Чхонхи.

Мол, не переживайте, можете спокойно вычеркнуть меня из родословной.

«А если наставник скажет, что нельзя из-за старых долгов клана Чегаль?»

Ух.

Чин Чхонхи почти ничего не знал о тайной истории рода Чегаль, поэтому гадать было трудно.

Он знал лишь, что она глубокая и тёмная.

И что чувства наставника к собственной семье совсем не обычные.

Другие великие кланы в день поминовения устраивали грандиозные церемонии.

Наставник же в годовщину смерти просто ставил одну палочку благовоний и пил.

Табличку прежнего главы рода он даже не протирал сам — поручал Юхо.

Не забывает полностью.

Но и выбросить не может.

Чин Чхонхи это понимал.

Понимал, но всё равно…

Он ведь единственный ученик.

Наставник не позволит дворцу утащить его к себе, правда?