Второй брак императрицы Том 1 Глава 5

Императорский дворец кипел от сплетен, порожденных арестом Лоры.

Шептались, что наказание фрейлины императрицы со стороны императора было ни чем иным, как прямым проявлением его любви к Раште. В этой первой неофициальной схватке победа осталась за ней. Хотя я сама не слышала этих пересудов, мои фрейлины, вернувшись, в ярости поведали мне всё.

— Мне следовало быть там! — воскликнула фрейлина, помогавшая Раште. — Будь я там, я бы удержала её подальше от этой рабыни.

— Похоже, император действительно ее любит.

— Раньше я восхищалась им, но он даже не услышал, что сказала императрица!

Несмотря на гнев моих придворных дам, их беспокойство было направлено в будущее.

— Всего несколько дней прошло с тех пор, как император привез ее. Я волнуюсь.

А я… Я ничего не могла сделать в этой ситуации.

Встретившись в Центральном дворце, мы с Совешу вели себя так, словно ничего не произошло. Я сосредоточилась на работе, пытаясь заглушить воспоминания о случившемся. В одиночестве ноющая боль в сердце становилась терпимее, когда я была занята.

Через пять дней, когда срок заключения Лоры истек, я лично направилась к башне, чтобы забрать ее. Я попросила своих фрейлин помочь ей привести себя в порядок, уступила ей свою личную ванну и распорядилась приготовить ее любимые блюда и торт.

В разгар наших приготовлений ко мне явился секретарь Совешу с сообщением:

— Его Величество Император желает вас видеть.

— Меня?

— Да.

Что бы это могло значить? Я кивнула и обратилась к графине Элизе:

— Когда Лора пообедает, передайте ей, что я даю ей несколько дней отдыха перед возвращением к своим обязанностям.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Я повернулась к секретарю, и он поспешно повел меня за собой. Атмосфера вокруг неуловимо изменилась, хотя дворец был по-прежнему окружен той же стеной. Возможно, дело было в том, что он был украшен совсем иначе.

Меня беспокоила возможность новой встречи с Раштой, но ее нигде не было видно. Император ожидал меня, сидя за столом.

— Вы хотели меня видеть?

Совешу молча смотрел на меня. В его глазах, казалось, мелькали слова, которые он хотел мне сказать.

— Чем могу служить? — заговорила я первой.

Совешу замешкался и упрямо поджал губы:

— Твоя фрейлина, та, что была заключена в тюрьму…

— Лора. Дочь маркиза Тариталя.

— Я слышал, ты встретила ее у дверей тюрьмы.

— Она моя фрейлина. И она пострадала в течение пяти дней.

— И ты считала, что должна была это сделать? — недовольно спросил Совешу.

— Вы спрашиваете меня, должна ли я заботиться о девушке, которую наказали? — в моем голосе отчетливо слышалась издевка.

— Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать. Другими словами, ты сама вернула фрейлину, которая меня обидела. Не так ли?

Отчасти… Я, конечно, подозревала, что Совешу может быть недоволен… но полагала, что за эти пять дней он уже остыл. Я надеялась, что все уляжется, и я смогу ему объяснить, что наказание не соответствовало проступку, если это можно так назвать. Видимо, нет.

— Я подозревала, что вы, возможно, будете не в восторге.

— Но теперь ты заботишься о ней? Если бы ты думала обо мне, ты бы отослала ее. Что подумают об императоре, если императрица будет заботиться о человеке, которого он наказал?

— Неправильно оставлять человека после того, как он уже понес наказание. К тому же, она не сделала ничего плохого!

— Называть людей грязными — это не плохо?

— Она всего лишь пыталась помешать кому-то тянуть меня за одежду. Наказание уже более чем достаточно! — Чем больше я говорила, тем злее он становился.

— Значит, ты оставишь эту фрейлину у себя?

— А это полностью зависит от меня. Я сама решаю, кто будет моей фрейлиной!

Даже если Лора захочет уйти в отставку, я намерена оставить ее рядом с собой на некоторое время. Наказание за беглянку уже достаточно, чтобы сделать ее изгоем в высшем обществе. Если я позволю ей уйти, она потеряет защиту, не говоря уже о Совешу… Как императрица, я могу использовать свое имя, чтобы защитить ее.

Совешу со вздохом отвернулся:

— Я устал спорить с тобой. Неужели ты не можешь просто выполнить мою просьбу?

— Императрица не обязана подчиняться воле императора.

— Продолжай в том же духе, ты даже не сравнишься!..

Сравниться? …Простите, с кем? Он смотрел прямо на меня:

— Я вижу, что ты устала. Пожалуйста, иди отдохни. Возвращайся и позаботься о своей проказнице!

***

После ухода императрицы Навье, Совешу вздохнул и позвонил в маленький колокольчик. Дверь распахнулась, но в комнату вошел не слуга.

— С каких это пор ты работаешь?

Увидев недоуменное выражение Совешу, Рашта застенчиво улыбнулась:

— Я чувствую себя бременем, если ничего не делаю.

— Так ты будешь работать? — Рашта радостно развела руками, и Совешу улыбнулся. — Ты даже самостоятельно ходить не можешь.

Служить императору считалось великой честью среди дворянства, и это была должность, желанная даже для тех, кто не имел титулов. Но Рашта хотела работать на императора, потому что чувствовала себя обузой… Она даже не подозревала, что дворяне готовы перегрызть друг другу глотки за это место.

— Какой необычный человек. — Совешу забавляла ее странность.

В своей жизни Совешу знал лишь двух выдающихся женщин. Первая – его мать, могущественная императрица, а вторая – Навье, его нынешняя супруга. Он был осведомлен о строгом воспитании императрицы и даже учился вместе с ней, но не мог предположить, что неловкая Рашта окажется столь необыкновенной, вне зависимости от обстоятельств.

— Подойди сюда, перекусим. – Повторным зовом Совешу указал слуге, который уже с нетерпением ждал у двери. – Тыквенный пирог. Прелестно. И принеси вина. Легкого.

Как только слуга исполнил приказ, Рашта, захлопав в ладоши, радостно воскликнула:

— Тыквенный пирог!

— Тебе так нравится еда?

— Не просто еда. Сколько людей в своей жизни даже не пробовали кусочка тыквенного пирога? – Её невинная улыбка, напоминавшая детскую, заставила Совешу понять, что он не в силах отвести от неё взгляд.

— Императрица даже не реагирует на драгоценности, сколько бы они ни стоили. А ты по-прежнему радуешься мелочам.

— Разве она не любит украшения?

— Любит. Но у неё нет такого количества эмоциональных взлётов и падений. Она выражает себя лишь незначительными порциями.

Рашта нахмурилась и вздохнула:

— Она выросла в прекрасных условиях и не знает сурового мира. Естественно, она воспринимает драгоценности как должное.

— Хм?

— Дело не в том, что императрица не права, просто у неё слишком много украшений. Даже если подарить ей огромный самоцвет, это её не удивит…

— Это точно. Боже мой. Моя добыча умнее, чем я изначально предполагал.

Не зная, смеётся он над ней или нет, Рашта покраснела и надула губы:

— Вы всегда называете меня добычей.

— Потому что ты – жертва, которую я поймал в свою ловушку.

— Итак… Ваше Величество. – Усмехнувшись его шутке, Рашта решила вновь затронуть волнующую её тему: – Вы сказали, что сделаете меня своей наложницей…»

— Да.

— Императрица, кажется, ещё не осведомлена об этом…

Совешу кивнул и ободряюще улыбнулся:

— Некуда спешить, так что давай не будем торопиться. Ваши ноги ещё не полностью восстановились.

— Я не тороплюсь, но… мне было трудно, когда я встретила императрицу. Я не знала, как мне представиться. А что, если это повторится…