Выживая в игре за варвара (Новелла) Том 1 Глава 445 Приём (2)

С той же убийственной аурой, что и за Круглым столом.

Я смотрел на него сверху вниз так, будто вот-вот вцеплюсь ему в горло. Мы были не в том сообществе, где разум соединяется с разумом, а снаружи, в реальном мире, — но и этого хватало.

Хватало, чтобы этот тип, ещё секунду назад без страха таращившийся на меня, опустил глаза.

— ……

Ну вот. Так-то лучше.

Ты ведь вырос прямым наследником дворянского дома, тебя всю жизнь нянчили и сдували с тебя пылинки. Когда бы ты вообще успел попасть в такую ситуацию?

— ……

В ответ — ни слова. Повисла тишина.

Аристократы, которые обычно только и ждут повода для скандала, стояли поодаль и молча наблюдали.

Хотя, казалось бы, если уж я, тот самый «низший», устроил здесь такое, кто-то из них должен был вмешаться и помочь ему.

«И всё-таки варвар — читерская раса».

Будь я эльфом, дворфом или зверолюдом, кто-нибудь наверняка уже вылез бы вперёд и начал осуждать мою грубость.

Потому что, как минимум, со мной можно было бы говорить по-человечески.

А что делать с варваром, для которого у них и прецедента-то нет?

Ответ и был в этой тишине.

— ……

У них не было ни статистики, ни примеров, а потому они и не решались действовать.

Боялись, что сунутся — и искры полетят уже в их сторону.

— …Так и оставить это как есть? Это точно допустимо?

Кто-то и правда выразил подобное беспокойство, но стоило ему встретиться со мной взглядом, как он тут же сделал вид, будто вообще ничего не говорил.

Конечно, по здравому смыслу из-за одного только взгляда я не стану применять силу в зале, полном дворян.

Но уверенности у них всё равно не было.

Потому что кто его знает, сработает ли вообще здравый смысл на варваре, который вызывает на дуэль из-за пары оскорблений.

— Уже пора бы ответить.

Сказав это, я шагнул вперёд ещё на шаг — ровно настолько, насколько он сам успел отступить назад.

— Ну так что? Дуэль тебе не нужна?

Те дворяне, что ещё недавно стояли рядом с ним и весело болтали, тут же украдкой попятились. И, видимо, барон наконец понял: из этого дерьма ему придётся выбираться собственными силами.

Вскоре он решился.

— …Назначьте день.

Это решение он принял точно не потому, что был уверен в победе.

Просто у него не осталось выбора.

Ещё бы. Отказать в дуэли инородцу, которого только что на глазах у всех называл низшим? Для мира, где живут одной только репутацией, это почти смертный приговор.

— Судя по тому, что ты просишь назначить день, самому драться кишка тонка?

— На зверя ходят с другим клинком.

Звучало красиво, но смысл был прост: сам он боится, поэтому собирается выставить заместителя.

— Да мне без разницы. Но лучше приготовь сразу нескольких.

— …Сразу нескольких?

Чего ты так вылупился?

Думал, одним разом всё закончится?

— А, ты не понял? С сегодняшнего дня я буду снова и снова вызывать тебя на дуэль. До тех пор, пока не почувствую, что моя запятнанная честь восстановлена.

Бешеный пёс на то и бешеный пёс, чтобы, вцепившись один раз, уже не отпускать.

— …Что?..

Надо было следить за языком.

Или хотя бы обзавестись по-настоящему крепкой крышей.

Тогда, может, я бы укусил кого-нибудь другого.

— Вы… вы правда собираетесь зайти так далеко?..

Если перевести на человеческий, он спрашивал одно: неужели вы действительно намерены довести это до конца?

Хотя оно и понятно. На его месте это и правда выглядело бы как гром среди ясного неба.

— Что за чушь ты несёшь? Справлюсь ли я?

Я нарочно сказал это так, чтобы слышали все.

— Похож я на того, кто вообще о таком думает?

Так что если не хотите, чтобы вас тоже укусили, впредь следите за языком.

---

Так дуэль и состоялась.

Теперь оставалось только назначить день.

— Думаю, лучше на этой неделе.

— ……

— Что, тебе нужно ещё время, чтобы кого-то позвать?

— Нет. Этого вполне достаточно.

Видимо, он уже понемногу привыкал даже к этой ненормальной ситуации.

Барон больше не тянул с ответами, как полный идиот.

Похоже, у себя в голове он уже кое-что прикинул.

«Может, и вовсе решил, что это шанс?»

Дикий варвар, который, не зная своего места, беснуется перед всеми.

И он сам — принимающий вызов такого варвара, красиво побеждающий и тем самым отстаивающий достоинство аристократии.

Картинка-то выходит довольно неплохая.

Жаль только, что ничего подобного не случится.

«В лучшем случае через связи выкопает какого-нибудь более-менее известного рыцаря».

Какого уровня окажется его заместитель на дуэли, я, конечно, заранее не знал.

Но всё равно был уверен.

Командир королевского рыцарского ордена не станет выходить от имени какого-то там барона.

А всё, что ниже этого уровня, я смогу переломать.

Но…

— Может, уже хватит?

К сожалению, в этот момент вмешался ещё кое-кто.

«Герцог Кеалунерус».

Он прошёл через толпу, расступавшуюся перед ним, как Красное море, подошёл ко мне и пару раз похлопал по плечу.

Словно унимал надутого ребёнка.

— Ну-ну, сегодня всё-таки хороший день, не так ли?

— ……

— Может, проявишь великодушие и остановишься на этом? Мы ведь все опоры этого королевства.

Политический расчёт герцога, решившего вмешаться именно сейчас, был очевиден.

Никто до него не решался выступить вперёд.

А если после этого герцог выходит, говорит пару слов — и взбесившийся варвар сразу остывает и сдаёт назад?

Тогда вес герцога Кеалунеруса в дворянском мире поднимется ещё выше.

Но…

«Сам ведь предлагал дружить?»

Дружба — штука такая: если только брать и ничего не давать взамен, тебя очень быстро спишут со счетов.

Так что если хочешь от меня чего-то добиться, сперва отдай что-нибудь сам.

— Барон Киприот оскорбил меня.

Стоило мне ответить ему в лоб, как уголки губ герцога сразу застыли.

А я, будто не заметив этого, продолжил:

— Он называл меня ублюдком, зверем.

Вообще это сказал другой, стоявший рядом, но не суть.

— Баронессу Лиривию, с которой я разговаривал, он только из-за того, что она инородка, почти приравнял к шлюхе. А когда я возразил, он только усмехнулся и спросил, есть ли у меня вообще честь, которую можно оскорбить.

Он ещё и издевался, умею ли я писать, но это уж слишком жалко даже для пересказа, так что пропустим.

— Вот что сделал барон Киприот. В тот самый хороший день, о котором Вы только что сказали, герцог.

Я прилюдно объявил причину, по которой вызвал его на дуэль, и снова спросил:

— Так с чего бы мне это терпеть?

После этих слов герцог перевёл взгляд на барона.

Он, похоже, вмешался уже по ходу происходящего и знал только общую картину, но не понимал точных причин.

— Цок.

Коротко цокнув языком, герцог снова посмотрел на меня. Похоже, он уже жалел, что вообще вышел сюда. Но раз уж вмешался, выбор у него теперь был только из двух вариантов.

Либо красиво выйти вперёд — и так ничего и не решить, после чего бессильно отступить.

Либо…

— Похоже, барон Киприот допустил ошибку.

Уступить кое-что и мне тоже.

Решение герцог принял быстро и решительно.

— Тогда я, как герцог, сам даю слово. Подобного больше не повторится. Ни сегодня, ни где бы то ни было ещё.

Обещание, данное под именем самого герцога Кеалунеруса.

— Ведь так, барон Киприот?

И барон, дрожа всем телом, тут же поспешно ответил:

— Д-да… разумеется, господин герцог.

Даже мне было ясно: это не пустые слова, сказанные только ради того, чтобы сейчас выкрутиться. После такого он и правда больше не сможет провернуть нечто подобное. Да и не только он — остальные дворяне тоже.

У обещания герцога был достаточный вес.

Если после этого похожее случится снова, это будет всё равно что запятнать его имя.

«Немного жаль, что до дуэли так и не дошло… но шанс ещё подвернётся».

Я быстро прикинул расклад.

Герцог ведь тоже сделал шаг назад.

— Ну так что? Теперь ты готов отпустить эту злость?

Если бы я отказался даже от такого предложения, это значило бы только одно: я намерен порвать с ним окончательно.

— Я ещё даже не услышал от барона Киприота извинений. И даже если услышу, честь, оскорблённая сегодня, всё равно не вернётся. Но…

И тут я договорил:

— На этом я закончу.

— Хо-о…

По толпе аристократов прошёл гул.

— Потому что об этом просит не кто-нибудь, а друг.

— …!

Глаза у них тут же округлились.

---

Друг.

Слово, означающее отношения доброжелательные и равные.

— ……

В тот миг, когда это слово прозвучало из моих уст, во Дворце Славы воцарилась тишина.

«Варвар и герцог — друзья?»

Воздух стал таким тихим, будто все ждали объяснений.

Герцог, на мгновение сдвинувший брови, вскоре снова вернул себе тёплую улыбку.

— Если так, тем лучше.

Короткая фраза, в которой он не подтвердил слово «друг» — но и не стал его отрицать.

Но и этого хватило.

Чтобы вес Дома Яндел, который только что после повышения титула вошёл в аристократический клуб, резко подскочил вверх.

«Вот уж правда, нечаянно сорвал куш».

Конечно, герцог сказал это тоже только после всех расчётов. Он ведь уже прикрыл ошибку одного дворянина обещанием от имени своего дома.

И, видимо, решил, что уж лучше приподнять мой статус, чем оставить хоть царапину на величии собственного рода.

— Что ж, у меня ещё есть государственные дела, так что на этом я откланяюсь. Позже назначим день и побеседуем отдельно. Ах да, и ещё раз — искренне поздравляю с повышением.

После этого герцог ушёл, причём так, чтобы все слышали и это приглашение на будущую встречу.

«Да он мне уже почти в тягость, с такой-то любезностью…»

Но итог всё равно вышел неплохой.

Я прямо чувствовал: взгляды, которыми на меня смотрят, изменились.

— …Похоже, вы не из тех, кому просто повезло стать дворянином.

— Неужели… и само утверждение нынешнего повышения прошло только потому, что герцог приложил руку?..

Во взглядах, ещё недавно смотревших на меня как на нижестоящего, появилось любопытство.

Хороший знак.

Как ни крути, а чем больше внимания я соберу, тем труднее будет маркизу дёргаться без оглядки.

Так что, бросив барону Киприоту лишь короткое предупреждение, что второго раза у него не будет, я вернулся к своему месту.

Баронесса Лиривия так и стояла у стола, даже не садясь, и смотрела на меня пустым взглядом.

— Стоять и встречать меня совсем не обязательно.

— ……

— …Баронесса Лиривия?

Я помахал рукой у неё перед глазами, и только тогда она наконец пришла в себя и подошла ближе.

А потом быстро, почти шёпотом, набросилась на меня:

— Ч-что Вы вообще творите?..

— ……

— Хорошо ещё, что вмешался герцог! Иначе всё могло кончиться для Вас очень плохо.

Ну и обращение у вас тут с танками.

Разве не спасибо за старания надо говорить первым делом?

— Но ведь всё закончилось хорошо.

— …Что?

— Одно обещание герцога не сотрёт дискриминацию без следа. Но, по крайней мере, с этого дня за спиной шептаться уже не будут.

Именно так, как ты и хотела.

Стоило мне отрезать это настолько прямо, как выражение лица баронессы стало странным.

— Вы… правда сделали это только ради этого?..

— А нужна ещё какая-то причина?

— Это было слишком безрассудно. Если бы не вмешался герцог, могло случиться так, что даже Мелбес не смог бы Вам помочь…!

Слова прозвучали даже немного обидно.

Будто весь мой вклад — это просто удачно брошенные кости.

— Не думаю, что всё было бы именно так.

— …Конечно, лично я оцениваю Вашу ценность очень высоко. Но не все дома Мелбеса думают так же. Мы только-только укрепляем свои позиции, и кто-то мог решить, что привлекать Вас к нам, одновременно навлекая на себя сильную неприязнь других аристократов, просто не стоит…

— Хватит.

Она отвечала вообще не на то.

Потому что я говорил не об этом.

— Причём здесь вообще Мелбес?

— …Простите?

— И герцог тоже ни при чём. Даже если бы он не вмешался, итог всё равно не изменился бы.

— …Что?

Видя, что она и правда не понимает, я решил объяснить по-человечески:

— Ты ведь сама сказала мне. Нужно стать человеком, без которого не обойтись.

— ……

— Вот потому я и вызвал его на дуэль. Должен же среди нас быть хотя бы один такой, рядом с которым прочие не посмеют слишком уж зарываться. А барон Киприот для показательной порки подходил идеально. Дом у него так себе, серьёзной опоры за спиной тоже нет.

— Подождите! Хотите сказать… Вы заранее всё это просчитали?

— В какой-то степени.

Я кивнул, и баронесса, всё ещё не в силах скрыть потрясение, всё же спросила о главном:

— Но какое это вообще имеет отношение к тому, чтобы стать необходимым человеком?

А, вот это?

— Когда ты велела мне пропустить это мимо ушей, я спросил почему, а ты ответила, что здесь ничего не поделаешь.

Тогда я и увидел это сразу.

Чего именно не хватает лагерю инородных дворян.

То самое, что способен распознать только главный танк, прошедший через всё.

— На самом деле у вас не было не «метода». У вас просто не было человека, который смог бы этим методом воспользоваться. Из любой ситуации есть выход.

Я сказал это твёрдо:

— Если вокруг сплошные враги и выхода не видно, значит, его не было не вообще — его не было именно у вас.

— ……

— У вас не было того, кто шёл бы первым, ловил бы стрелы на себя и прокладывал дорогу.

После этого баронесса Лиривия уже ничего не сказала.

Но по её лицу я и так всё понял.

«Ну всё, самопиар, похоже, зашёл как надо».

Мою ценность в конце концов определяю я сам.

---

После этого мы ещё какое-то время разговаривали.

Баронесса Лиривия, будто человек, который пережил сильное потрясение, расспрашивала меня о разном, а я включил режим коммивояжёра и принялся ей всё это впаривать.

И чем дольше тянулся этот разговор…

— Барон Яндель прав…

Тем сильнее менялось и её лицо.

От прежней наивной травоядной зверолюдки не осталось почти ничего.

Передо мной сидел уже настоящий хищник, полный решимости.

— И сколько мы ещё собираемся просто терпеть? Что изменилось за всё это время? Если бы мы хотя бы шаг за шагом, понемногу, но всё-таки шли вперёд, итог был бы совсем другим!

Да, вот теперь другое дело.

— Нашему Мелбесу тоже пора меняться. Так что не беспокойтесь, барон Яндель. С вопросом о спонсорской поддержке Вашего клана я сама добьюсь одобрения. Мелбесу нужны такие люди, как Вы.

С этими словами баронесса покинула стол.

И, глядя ей вслед, я вдруг подумал об одном.

Прятать клыки или скалить их.

Может, именно с этой разницы в настрое когда-то и началось первое разделение на травоядных и хищников.

«Вот потому я и говорю, что среда решает».

Может, потому что она кролик? Уши-то у неё слишком уж чуткие.

Как бы там ни было, стоило ей уйти, а мне — сесть за пустой стол и продолжить прерванную еду, как аристократы один за другим начали сами подходить ко мне.

— Барон Яндель, Вам сегодня пришлось нелегко. Насколько я слышал, повод для дуэли и правда был более чем достаточный.

— Да-да, выслушав все обстоятельства, я и сам был поражён.

— Цок. Презирать иные расы — и в наше-то время.

Забавно было смотреть, как они так быстро переобулись после того, как ещё недавно обращались со мной как с прозрачным варваром. Но я сделал вид, будто ничего не заметил, и спокойно поддержал разговор.

С этого дня связи тоже стали активом.

— Ха-ха, спасибо всем. Как-нибудь позовёте — обязательно загляну.

— О, правда? А я слышал, что после приёма у графа Фердехильта Вы так нигде и не показывались.

— Тогда мы ещё были незнакомы. А теперь разве не друзья?

— …Друзья? Ха-ха-ха! Что ж, Вы и правда человек прямой — сразу видно, что раньше были исследователем. Хорошо, пусть так и будет. Друзья!

Среди тех, кто подходил ко мне с подобными речами, оказался и сам граф Фердехильт. И он, похоже, до сих пор жалел, что не успел вовремя выдать за меня свою дочь.

— Конечно, мне радостно видеть, как высоко ты поднялся, но всё же немного жаль. Моей дочери ты так понравился…

Понравился, как же.

В прошлый раз её же буквально силой вытащили ко мне, и она вся дрожала.

— Ха-ха, ну, тогда я пойду. В следующий раз приглашу тебя сам, так что не делай вид, будто не знаешь меня!

После этого я ещё долго обменивался именами и заводил знакомства с разными аристократами.

И именно тогда…

«…А?»

Один немолодой барон, пожимая мне руку, как бы невзначай сунул в ладонь записку, многозначительно посмотрел — и ушёл.

По спине у меня аж мурашки пробежали.

«Этот ублюдок чего, неужели?..»

Первым порывом было тут же разорвать записку в клочья, но я всё-таки на всякий случай сходил в уборную и прочёл её там, один.

И очень хорошо, что не порвал сразу.

«Через три дня я буду ждать там, где мы с тобой встретились впервые. — Твой настоящий друг».

Фух. Не думал, что он свяжется со мной настолько тайно.

Выходит, один побочный квест сегодняшней церемонии я уже закрыл?

«…Осталось только встретиться с маркизом».

Я разорвал записку на мелкие куски, запил их водой из крана и вышел из уборной.