Выживая в игре за варвара (Новелла) Том 1 Глава 737 Клоун (6)

Он вдруг признался, что ему стало любопытно насчёт меня.

И когда я без малейшего колебания кивнул, подтверждая, что да, мне тоже интересно, он, наоборот, растерялся.

Я даже не понял, чего это с ним.

«Ну стало любопытно — вот и спросил».

Неужели стал бы тратить драгоценное время на то, что ему вовсе не интересно?

Почему он так смутился, я не понял, но ещё меньше понял выражение, которое появилось у него следом.

— ……

Встретившись со мной взглядом, он почему-то отвёл глаза, будто застеснялся.

— Ты что, сейчас смущаешься?

Я сам не заметил, как скривился от отвращения. Видимо, он это почувствовал, потому что тут же поспешно начал оправдываться:

— Д-да, разумеется! До сих пор никто ни разу не спрашивал моего н-настоящего имени!

Тон был такой, будто он вопил: «Да-да, именно ты первый!»

От этой непонятной гадливости мне едва не захотелось сразу же опустить на него молот, но я всё-таки с нечеловеческим терпением сдержался.

— Так как тебя зовут?

— ……

— Не ответишь?

— Д-даже угрозы бесполезны! Я уже давно готов к смерти!

«Ох, ну и муторный же ублюдок».

Пока я молча смотрел на него, он снова украдкой отвёл глаза.

— То есть… я говорю это вовсе не потому, что поддался на угрозы. Вам ясно?

Это ещё что.

Сам ведь уже собрался сказать.

Я глядел на него с таким видом, будто не верил собственным ушам, и наконец из его рта прозвучало имя с английским оттенком:

— …Джестер Арлекино.

— Американец?

— Да. Мой отец был итальянским эмигрантом.

Про происхождение отца — это, конечно, уже лишняя информация, но что ж… раз разговорился, уже неплохо.

— Ясно. И давно ты здесь?

— …Пошёл уже девятнадцатый год.

— Долго же.

— *пхис-сит*… Не нужно меня жалеть. Мне этот мир с самого начала нравился. Даже если бы кто-то предложил вернуть меня обратно, я бы всё равно не захотел.

Эм…

Я его вообще не жалел.

Да и сам возвращаться тоже не собирался.

Но раз разговор уж зашёл туда, я спросил:

— И чем же тебе так понравился этот мир?

— Здесь я силён. И это мир мечты, где можно делать со слабыми всё, что угодно.

Как ни говори, а это всё равно не трогало.

Будто не психопат говорит, а какой-то малолетка с подростковыми заскоками, который просто строит из себя психопата.

— Судя по всему, в реале у тебя всё было не слишком радужно.

Он будто получил удар прямо в больное место и не смог ответить ни слова.

Я хмыкнул и продолжил:

— Да я не издеваюсь. Я-то ведь тоже не особо отличался.

Я решил ответить честно — заодно и попробовать нащупать хоть какое-то взаимопонимание. И в его глазах сразу проступило недоумение.

— …Что? Вы?

В голосе сквозило явное: «Да быть того не может». Я снова усмехнулся.

— А ты думаешь, у человека, который девять лет торчал в 2D-игре, в реале всё было замечательно?

— А…

Он коротко выдохнул, будто наконец понял, а потом осторожно спросил:

— Но Вы правда тот самый «Elfnuna»?.. Тот, кто выкладывал на Стоун Айвене бесконечные гайды и сборники информации?

— Да, это я. Правда, о том, до какой степени всё это стало известным, я узнал уже только здесь. Но с чего оно вообще так разрослось?

— Н-ну это же очевидно! Да кто из тех, кто играл в «Данжен энд Стоун», не читал Ваших постов!

— Эм… серьёзно?

Честно говоря, даже после такого не особо верилось.

Все эти сводки по статам, навыкам, шансам выпадения — я ведь собирал их в первую очередь для себя. Просто было жалко потраченного времени, вот я и выкладывал, чтобы другие тоже пользовались.

Ничего такого уж великого.

— Когда я это всё выкладывал, просмотров там было кот наплакал.

— Так и сама игра была совсем не массовой.

— Но здесь-то, похоже, её все знают.

— Так сюда ведь попали люди, которые были этой игрой по-настоящему одержимы.

А ведь верно.

Даже если человек проходил игру на чит-версии, это всё равно означало, что он достаточно долго в ней копался и любил её по-своему.

А значит, когда искал информацию, наверняка хоть раз натыкался на мои посты.

— К тому же прозвище «Elfnuna» стало настолько знаменитым ещё и из-за обстоятельств.

— Из-за обстоятельств?

— Все пришли сюда после чит-версии… Поэтому, если бы вдруг нашёлся человек, который попал бы в этот мир, пройдя оригинальный режим, все в один голос сказали бы: это может быть только «Elfnuna».

— ……

— Хотя, похоже, слухи и правда не врали. Иначе как бы Вы смогли стать таким сильным за какие-то считаные годы?

Чего несёт. Сам ведь ничего не знает.

Я отрезал сразу:

— Этот слух верен только наполовину.

— …Что?

— Да, я и правда пришёл сюда после оригинальной сложности. Но никаких бонусов или особых привилегий не получил.

— Но тогда как вообще?..

— Ну, я девять лет играл на оригинале. Как ещё?

Уж в этом-то нет ничего удивительного.

По сравнению с теми, кто пришёл после чит-версии, я просто знал куда больше.

Это была естественно накопленная информация, а не какой-то там «особый дар».

— Хватит обо мне. Давай дальше про тебя.

— …Вообще-то я не обязан Вам что-либо рассказывать. *пхис-сит*.

Ну вот, опять началось.

Хотя всё равно ведь сам же сейчас и заговорит.

— Стартовал ты в Ноарке?

— Нет, в пятом районе. Я занял тело сына какого-то лавочника. *пхис-сит*… Они всё звали меня сыном, даже не догадываясь, что в теле их мальчика сидит злой дух. Смешно до невозможности.

Ну и болтун.

— Ладно. Когда ты стал исследователем?

— Примерно через месяц. С помощью родителей я более-менее раздобыл снаряжение и вошёл в Лабиринт.

Через месяц…

Как ни крути, условия у него были лучше моих.

Я-то едва продрал глаза — и сразу после кровавого обряда совершеннолетия полез в Лабиринт.

«…Хотя, конечно, всё равно лучше, чем старт в Ноарке».

Но главное — он уже разговорился. Поэтому я быстро перешёл к важному.

— Первого человека ты когда убил?

— Хм-м… Когда же это было?.. А! Примерно через пять месяцев.

— Кто это был?

— Мой первый напарник. Мы познакомились через гильдию исследователей. Ах, такой хороший человек был…

— И за что ты его убил?

— Потому что в Лабиринте он попытался меня изнасиловать.

…А?

— Чего?..

Настолько шокирующей причины я точно не ожидал, так что на мгновение просто онемел.

---

Ненадолго повисла тишина.

И, видимо, именно эта странная пауза нажала у него внутри кнопку смеха.

— *пхисисит*… Что это у Вас за лицо? *пхисисисит*.

— Для проверки спрошу: это была женщина?

— Да не может такого быть. Он был намного сильнее меня. Поэтому я сделал вид, что беспомощен, дождался момента и быстро всадил ему в шею кинжал. Даже жаль. Будь это сейчас, я бы превратил его в нежить и заставил до конца жизни дерьмо за мной убирать.

— ……

— Но зато благодаря той смерти я точно усвоил одну вещь.

— Какую?

— Ответ прост… если убивать людей, на этом можно заработать. *пхис-сит*.

Испытания делают человека сильнее.

Похоже, ту истину, которую я усвоил от Ханса А., этот тип выучил уже на пятом месяце.

— А дальше всё было просто… Я выставлял напоказ то, что другим обязательно захотелось бы отобрать, ждал, пока в них проснётся жадность, а потом, когда они теряли бдительность… *чик*.

— ……

— Благодаря этому я быстро рос. А когда стал достаточно силён, уже не нужно было заморачиваться такими утомительными способами. Достаточно было просто убивать.

Теперь я, кажется, начинал понимать, как он вообще дошёл до такого.

Если бы он с самого начала был именно таким, до пятого месяца без единого убийства не дотянул бы.

Первый напарник стал для него сильнейшим ударом и точкой перелома, а все, кто потом клевал на его приманки и показывал жадность, только превращались для него в новые подтверждения.

— ……

Но жалости к нему я не испытывал.

Просто мельком подумал.

А что, если бы первым его напарником оказался не такой человек?

Если бы это был кто-то вроде Эрвен, коротышки или Рейвен…

Если бы рядом с ним оказался кто-то нормальный…

Что тогда?

— *пхис-сит*…

Бессмысленное допущение.

Ну и что толку теперь ворошить прошлое?

Даже у серийного убийцы, имя которого остаётся в истории, когда-то было младенчество, в котором он, наверное, и червяка-то раздавить не мог.

— Ладно, если коротко: тебя раскрыли как злого духа, а потом Оркулис предложил тебе вступить к ним, так?

— *пхис-сит*, ну… если совсем коротко, то и так можно сказать.

Поначалу казалось, будто он смущается, но, как выяснилось, на деле ему очень даже нравилось рассказывать о себе.

Он начал расписывать даже то, о чём я не спрашивал, и благодаря этому я понял о нём куда больше, чем раньше.

— А этот сраный говорок у тебя с каких пор?

— Хм… Изначально я пользовался им только за Круглым столом. Чтобы скрывать личность.

— Но сейчас-то ты и снаружи так разговариваешь.

— А… да. В какой-то момент так само получилось. Даже не знаю, с какого именно времени я начал так говорить и вне Круглого стола…

Немного подумав, он вдруг просветлел.

— А! Кажется, с того самого момента, как Вы появились за Круглым столом!

От такого времени отсчёта я даже потерял дар речи.

— ……

Похоже, моё появление в Маске Льва как следует нажало ему на кнопку подросткового бреда.

— Тогда какая у тебя цель?

— Цель… Вы об этом?..

Он протянул последние слова так, будто вопрос застал его врасплох.

— Домой возвращаться ты не хочешь. Ненавистью к королевскому дому, как ваш командир, ты тоже вроде не живёшь… Но и довольным нынешней жизнью не выглядишь. Вот я и спрашиваю.

Даже после этого он ещё долго думал, прежде чем ответить:

— Никакой.

— Никакой?

— Ну… если что и есть, так это умереть красиво.

Вот оно как…

— Последний вопрос.

— *пхис-сит*… Уже последний? Поначалу было так себе, а теперь даже немного жаль.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что в этом мире слишком тяжело жить честно?

— Если Вы про ту фразу… да так и имел. Мир ведь здесь жёсткий. Грязный. Не так ли?

На мгновение он будто застыл, но потом снова перевёл всё в шутку. Я не стал допытываться дальше.

«Может, это просто защитная реакция…»

Вообще, люди, которые кажутся бойкими, самоуверенными и яркими, нередко оказываются куда слабее внутри, чем выглядят.

И этот тип, похоже, был именно из таких.

Недаром ведь говорят: клоун рисует себе улыбку, чтобы спрятать ту печаль, что у него внутри.

— Фух. И всё же мне повезло! Зрителей, конечно, отчаянно не хватает, но всё равно… Меня убьёт городской герой, злой дух, сам «Elfnuna» и ещё человек, прошедший оригинальный режим!

Он до самого конца прятался за маской Клоуна и держал на лице гордую улыбку.

И мне это не понравилось.

«Ну и что с тобой делать… Так как-то мелко выходит».

Немного подумав, я сделал ему предложение:

— Ты ведь сказал, что хочешь умереть красиво? Тогда не обидно ли вот так подохнуть тут, как статист?

— …К чему Вы клоните?

— Я устрою тебе лучшую сцену, какую только можно пожелать. Так что иди за мной.

— ……Ха-ха-ха. Вы что, пытаетесь меня переманить?

— Насколько я знаю, в Оркулисе о верности речи не идёт.

— *пхис-сит*… Это, конечно, так, однако…

Услышав моё предложение, он с преувеличенной серьёзностью нахмурился и сделал вид, будто глубоко задумался.

Хотя, конечно, смысла в этом не было.

Его ответ был предрешён с самого начала.

— Ну… хорошо! Узнать, что это именно Вы, конечно, немного сбило мне настроение, но Вы же всё-таки Маска Льва!

— Значит, согласен?

— …Мне и самому любопытно, какие лица будут у командира и остальных, когда они увидят, что я предал их и перешёл на сторону врага!

Он говорил как законченный гедонист, но в его голосе я всё равно почувствовал то, что неизбежно прорывается в человеке.

Облегчение.

Надежду.

Густой восторг от того, что ему удалось выжить.

И…

— Это ведь тоже, в своём роде, будет весе—

*хрясть*

— ……Э?

Получив удар молотом, который размозжил ему полголовы, он уставился на меня взглядом, полным искреннего непонимания.

Лицо, до этого скрытое маской, оказалось до смешного беспомощным.

— Ух, как же хорошо легло.

Да.

Вот теперь как надо.

— П… почему…

Он отчаянно пытался выдавить из себя вопрос, и я ответил:

— Потому что забавно.

Особенно потому, что в такой смерти не будет ни капли красоты.